Читать книгу Суд и ошибка. Осторожно: яд! (сборник) - Энтони Беркли - Страница 19

Суд и ошибка
Часть I, плутовская
Мистер Тодхантер подыскивает жертву
Глава 4
3

Оглавление

Мистер Тодхантер не постеснялся приставить костлявую ладонь к уху. Голос, даром что низкий, показался ему столь неприятным и резким, что любопытство взыграло.

Ответа горничной он не расслышал, но следующая реплика новоприбывшей дамы прозвучала вполне отчетливо:

– Телефонные разговоры мистера Фарроуэя меня не интересуют. Должна напомнить вам, Мари, что вы служите у меня, а не у мистера Фарроуэя. В последнее время я заметила, что вы этого, видимо, не понимаете. Сделайте одолжение, не заставляйте меня напоминать вам об этом еще раз. – Горничная почтительно извинилась вполголоса, вслед за чем мистер Тодхантер услышал раздраженное: – Джентльмен? Какой еще джентльмен?

И не успел мистер Тодхантер и пальцем пошевелить, как дверь распахнулась и обладательницу неприятного голоса внесло – другого слова не подберешь – в комнату. Мистер Тодхантер торопливо поднялся на ноги.

Это было создание воистину великолепное – высокая стройная темноволосая женщина, элегантно и роскошно одетая, умеющая носить меха. Одного этого хватило бы, чтобы выбить мистера Тодхантера из колеи, а она к тому ж еще и взирала на него холодно, враждебно и вопросительно; но окончательно добило его любопытное свойство глаз этой дамы. Темно-карие, большие, сияющие, они были даже прекрасны, но, на вкус мистера Тодхантера, определенно великоваты. Виделось в них что-то наглое, почти бесстыжее, а хуже всего было то, что они неудержимо притягивали к себе блекло-голубой взор самого мистера Тодхантера.

«Если долго смотреть в эти глаза, – нелепым образом подумал вдруг он, – она меня загипнотизирует, и это будет в высшей степени неприлично». Но оторвать взгляда не смог.

– Добрый день, – отнюдь не гостеприимно произнесла дама.

– Добрый день, – промямлил мистер Тодхантер, как заколдованный продолжая пялиться на эти несоразмерные глаза. – Я должен извиниться… за это вторжение… но я понятия не имел… мистер Фарроуэй… – И, потерявшись, умолк.

– Мистер Фарроуэй, похоже, заговорился по телефону. Придется нам знакомиться без него.

– Моя фамилия Тодхантер, – виновато представился мистер Тодхантер.

– Вот как? – Своей фамилии дама не назвала. Вместо этого она смерила мистера Тодхантера взглядом так, словно эта его фамилия окончательно переполнила чашу ее обид, и принялась снимать свои меха. Пока мистер Тодхантер раздумывал, не стоит ли даме помочь, приняв их и положив куда-нибудь, или же она, чего доброго, воспримет это превратно, дама сама решила его проблему, швырнув меха в одно кресло и усевшись в другое. – Давно вы знакомы с мистером Фарроуэем, мистер Тодхантер?

– О нет! – Мистер Тодхантер схватился за эту спасительную соломинку и осторожно присел на самый краешек поместительного кресла. Взор дамы с нескрываемым отвращением остановился на его брюках – обвислых, без намека на заутюженную складку, достойных, что и говорить, порицания. Несчастный мистер Тодхантер порадовался уже тому, что пустоты брюк удается отчасти заполнить мосластыми коленями. – Нет, отнюдь. Прежде мы встречались только однажды. А сегодня днем случайно столкнулись на «Кристи».

– Вот как? – произнесла дама, тоном своим недвусмысленно давая понять, что выше ее разумения, с чего вдруг Фарроуэй замусорил таким человеческим отребьем ее изысканную квартиру.

Теперь она внимательно рассматривала жилет мистера Тодхантера. Украдкой глянув, что могло привлечь к нему внимание дамы, мистер Тодхантер заметил большое яичное пятно. Он даже припомнить не мог, когда в последний раз ел яйца. Вот незадача!

– Ну-ну! – Дама сорвала с головы шляпку, бросила ее на диван, швырнув следом за ней перчатки и сумочку.

Мистер Тодхантер чувствовал себя как на сковородке. Последнее междометие явно означало, что его самым определенным образом подталкивают к тому, чтобы он встал и ушел, причем чем скорее, тем лучше. И давно уж пора бы, в отчаянии думал мистер Тодхантер, но все не мог придумать, что бы такое поучтивее сказать на прощание. Безуспешно копаясь в памяти, он вдруг поймал себя на том, что опять самым невежливым образом пялится на хозяйку. Поняв это по тому, как возмущенно она вскинула бровь, он поспешно перевел взгляд на окно.

И в этот ужасный момент, когда жизнь стала ему совершенно невыносима, в гостиную вернулся Фарроуэй. Мистер Тодхантер, качнувшись ему навстречу, поднялся с места.

– Мне пора, – пробормотал он, и дама впервые взглянула на него с одобрением.

– Нет-нет! – запротестовал Фарроуэй. – Вы непременно должны познакомиться с Джин!

– Вам, кажется, известно, что перед театром мне следует отдохнуть, – холодно заметила дама.

– Да, конечно-конечно. Но несколько минут ничего не изменят. А я хочу, чтобы вы познакомились с Тодхантером…

Мистера Тодхантера покоробило. Он не желал, чтобы его задерживали. К тому же в голосе Фарроуэя слышалась неискренняя сердечность, которую он нашел отвратительной. Явно не замечая, какие чувства он возбуждает в присутствующих, Фарроуэй нес свое:

– Присядьте, Тодхантер, сейчас Мари принесет коктейли. Так вот, дорогая, я встретился с мистером Тодхантером у «Кристи». На продажу выставили прекрасную старинную чашу, и я…

– Право, Ник, вам ли не знать, какую скуку наводят на меня все эти нудные подробности ваших вечных аукционов!

Фарроуэй вспыхнул:

– Да, дорогая! Но тут речь о том, что наш мистер Тодхантер собирался приобрести эту чашу. Он был готов выложить за нее шесть тысяч, но куда там! Она ушла за восемь. И все-таки – шесть тысяч, а? Такие деньжищи!

– Что, за дурацкую старую миску? Мистер Тодхантер! Неужели вы и впрямь были готовы потратить такую сумму? – почти проворковала хозяйка. Всю холодность вдруг как водой смыло. Чрезмерные глаза принялись излучать на гостя благоволение.

– Ну, как вам сказать… – промямлил мистер Тодхантер, сообразив, что нелепая забава даром ему не пройдет, но не зная, как теперь поступить. – Э-э… всего хорошего!

– Никуда вы не пойдете! – запротестовала дама. – Вы останетесь, чтобы выпить со мной коктейль, мистер Тодхантер. Я решительно на этом настаиваю!

– Вы же знаете, какова Джин, когда она настаивает, – усмехнулся Фарроуэй. – Остается только смириться.

Мистер Тодхантер хмыкнул что-то в ответ, совершенно не представляя, какова Джин, когда она настаивает, и не понимая, с какой стати ему это знать.

Прочтя, должно быть, эти чувства на лице гостя, Фарроуэй изумился:

– Как, неужели вы не узнали Джин?! Только вообразите себе, Джин, мистер Тодхантер вас не узнал!

– А с чего вы взяли, Ник, что все с первого взгляда обязаны меня узнавать? – великодушно отозвалась дама.

– Тодхантер, перед вами Джин Норвуд! – провозгласил Фарроуэй так, словно вручал приз охотнику за знаменитостями.

– Боже милостивый! – вежливо откликнулся мистер Тодхантер, который в жизни своей не слышал этого имени.

– Вы что, и впрямь ее не узнали?

– Признаться, нет.

– Вот она, слава! – пафосно воскликнул Фарроуэй, сопроводив это восклицание трагическим жестом, который мистер Тодхантер счел в высшей степени пошлым. – Но у действия есть и противодействие. Спросите-ка Джин, узнала ли она в вас Лоуренса Тодхантера, знаменитого критика из «Лондонского обозрения»!

– Так вы пишете, мистер Тодхантер? – любезно осведомилась мисс Норвуд.

Мистер Тодхантер пробормотал что-то утвердительное.

– Полагаю, ради развлечения?

– Э-э… да.

– Вы должны написать для меня пьесу! – заявила мисс Норвуд, расположение которой к мистеру Тодхантеру росло с каждой минутой.

– Что за вздор, дорогая! – вмешался Фарроуэй. – Видные литературные критики не пишут пьес, даже для таких великих актрис, как вы.

– А я уверена, что мистер Тодхантер напишет, если я попрошу, – игриво запротестовала мисс Норвуд, уложив свою длинную, узкую, очень ухоженную руку поверх ладони Фарроуэя, лежавшей у нее на плече. – Не так ли, мистер Тодхантер?

Мистер Тодхантер болезненно улыбнулся.

– А вот и коктейли! – все с той же фальшивой искренностью, так неприятно поразившей мистера Тодхантера, объявил Фарроуэй. – Прекрасно, Мари, поставьте их сюда. – Он вскочил и занялся шейкером. – Прошу, дорогая.

– Благодарю, дорогой. – Мисс Норвуд приняла бокал с бледно-зеленым коктейлем, на взгляд мистера Тодхантера, предпочитавшего херес, отвратительным, пригубила его и вынесла свой вердикт: – Опять эта кретинка не долила лимонного сока. Позвоните, Ники.

Явилась Мари, выслушала реприманд и, взяв шейкер, удалилась, чтобы исправить дело. Фарроуэй извинился за то, что заставил гостя ждать. Мистер Тодхантер сбивчиво объяснил, сославшись не на болезнь, а на общую слабость здоровья, что коктейли ему врач запретил. И добавил, что все-таки хотел бы уйти.

– Нет, сначала мы назначим день, когда вы придете ко мне обедать, – вмешалась мисс Норвуд. – Мы отделаемся от Николаса и мило поболтаем вдвоем. Обожаю знакомиться с людьми! Тем более что среди моих знакомых нет ни одного видного литературного критика.

И тут неожиданно для себя мистер Тодхантер пообещал явиться на обед к мисс Норвуд в следующий вторник, ровно в час.

Мисс Норвуд посмотрела на него с задумчивостью во взгляде.

– Приятно, должно быть, позволить себе такое хобби… Я имею в виду – сделать хобби своей профессией. Конечно, я обожаю театр и, разумеется, играла бы, даже если б была богата. Но для мужчины, должно быть, это особенно приятно.

– Да, так и есть, – с неловкостью отозвался мистер Тодхантер.

– Знаете, мистер Тодхантер, – продолжала мисс Норвуд, – а я никогда бы не приняла вас за богатого человека. То есть за очень богатого.

– Да? – уныло отозвался мистер Тодхантер. – Отчего же?

– Не знаю… Вы как-то не производите впечатления состоятельности, – сердечно пояснила мисс Норвуд, охватив взглядом жилет мистера Тодхантера, украшенный яичным пятном, и брюки, пузырящиеся на коленях.

– Ну так я и не богат, – мужественно признался мистер Тодхантер. – Уверяю вас, это ошибка.

Мисс Норвуд лукаво погрозила ему пальчиком.

– Вот вы, богачи, всегда так говорите! Ладно, я вас не виню. И без того довольно охотников отхватить кусок от вашего пирога.

– На пирог мистера Тодхантера они могут не рассчитывать, – бойко вставил Фарроуэй. – У него муха не пролетит. Спросите лучше, какие у него связи в Сити!

– И спрошу – во вторник, когда будем обедать, – любезно посулила мисс Норвуд и на этом позволила мистеру Тодхантеру удалиться.

С облегчением выйдя на тротуар, он вытер взмокший лоб и твердо решил, что в следующий вторник у него разыграется мигрень, он подхватит заразную, чрезвычайно опасную болезнь, а если понадобится, то и умрет. Все, что угодно, только бы не обедать с мисс Норвуд.

И тут он, как выяснилось, обольщался.

Суд и ошибка. Осторожно: яд! (сборник)

Подняться наверх