Читать книгу Суд и ошибка. Осторожно: яд! (сборник) - Энтони Беркли - Страница 26

Суд и ошибка
Часть I, плутовская
Мистер Тодхантер подыскивает жертву
Глава 6
2

Оглавление

Мистер Тодхантер не мог не признать впоследствии, что при всех своих недостатках мисс Норвуд знала, что заказать на обед. (Ему и в голову не пришло, что мисс Норвуд ничего не заказывала, а просто оставила все на усмотрение своей опытной и отчаянно дорогой кухарки.) Беда заключалась в том, что, как и полагается не равнодушному к своему здоровью больному, мистер Тодхантер так же, как в прошлый раз от коктейлей, отказывался от одного блюда за другим. Когда ж наконец хозяйка в отчаянии спросила, чего бы ему хотелось отведать, мистер Тодхантер скромно ответил, что стакан молока с сухариками. То, что для попытки порабощения складываются не слишком многообещающие условия, было ясно и хозяйке, и гостю.

Если ж, однако, перед мистером Тодхантером и витали красочные видения полуобнаженной мисс Норвуд, томно манящей его на леопардовую шкуру, то он был разочарован. Послеобеденная беседа протекала согласно самым строгим приличиям. За чашкой кофе мисс Норвуд развлекала гостя весьма здравыми суждениями касательно проблем современного театра, а мистер Тодхантер, жалея, что пришлось отказаться от угощения на редкость ароматного, с одобрением ей внимал. К своему изумлению, он вдруг обнаружил, что чувствует себя вполне непринужденно. Пуще того, обнаружил, что мисс Норвуд никак не совпадает с тем ее образом, который сложился у него после первой их встречи. Ни единого намека на его предполагаемое богатство; никаких ужимок, кокетства и жеманства, которые так коробили его, когда рядом присутствовал Фарроуэй; перед ним сидела естественная, очаровательная, умная женщина, которая не скрывала, что ей приятно его общество, и прилагала старания, чтобы и он не скучал. Настороженность мистера Тодхантера, которую он сохранял в продолжение обеда, развеялась, уплыла, растаяла. Он расслабился, смягчился, сделался добродушен.

«А ведь и впрямь прелесть, – подумал он. – Мы были не правы. Никакой она не дьявол, а самая милая и приятная из всех дам, каких мне довелось видеть. Еще немного – и, чего доброго, сам влюблюсь».

Он усмехнулся.

– Что-то смешное, мистер Тодхантер? – вежливо осведомилась хозяйка.

– Да вот подумал: еще немного – и я сам в вас влюблюсь! – признался мистер Тодхантер.

– Вот уж не вздумайте! – улыбнулась мисс Норвуд. – Это была бы такая докука! Я вас никогда не полюблю, а вы представить себе не можете, какую смертную скуку вызывает вид влюбленного мужчины, когда ты не в силах ответить ему взаимностью!

– Воображаю себе, – вдумчиво сказал мистер Тодхантер.

Мисс Норвуд подняла руку так, чтобы широкий рукав упал до плеча, и с рассеянным видом принялась разглядывать эту изящную белую колонну.

– Мужчины, когда влюбляются, ведут себя удивительно, – поделилась она. – Похоже, они думают, что сам факт влюбленности дает им право на собственность, не говоря уж о праве ревновать! Но конечно же, нет, ничего они, бедняжки, не думают, потому что в таком состоянии способность думать у них как отрубает.

Мистер Тодхантер скрипуче посмеялся.

– А что, пожалуй. Впрочем, судить не могу, сам я в подобном состоянии, к счастью, никогда не бывал.

– Как! Вы никогда не были влюблены, мистер Тодхантер?

– Нет, никогда.

Мисс Норвуд всплеснула своими точеными руками.

– Но это же замечательно! Вы именно тот человек, которого я искала – уж и не помню, с каких пор. И отчаялась его отыскать. Скажите же мне, что это правда, мистер Тодхантер.

– Что именно? – любезно уточнил мистер Тодхантер.

– Ну как же, то, что мы с вами можем быть обыкновенными друзьями, без навязчивости и недоразумений. Вы будете моим другом, мистер Тодхантер?

– Искренне надеюсь, что буду, – отозвался тот с намеком на пылкость.

– Отлично! Значит, решено. Но что бы нам такое сделать, чтобы отметить такое событие? Конечно, я могу прислать вам билеты в ложу на «Опавшие лепестки», и пришлю… Но это же так банально… О, знаю! Давайте пообещаем друг другу выполнить любую просьбу, ладно? Какой бы она ни была? Вот это идея! А? Вы согласны?

– Что, безо всяких ограничений? – снова насторожился мистер Тодхантер.

– Безо всяких! Ну как, достанет вам смелости? Мне – да! – Мисс Норвуд выглядела по-настоящему взволнованной. Она подалась вперед, ее огромные глаза (мистер Тодхантер со стыдом вспомнил, что когда-то нашел их наглыми и бесстыжими) засияли, как у ребенка, захваченного игрой. – А вам, мистер Тодхантер, вам хватит смелости? – повторила она.

Осторожность мистера Тодхантера сделала последнюю попытку ухватиться за борт, сорвалась и пропала под водой.

– Да, – произнес он с улыбкой, увидев которую на чужом лице сам назвал бы дурацкой. Он и вправду вел себя не очень умно.

– Вот это по-нашему! Значит, договорились. Запомните: мы дали друг другу клятву. Итак, просите меня о чем угодно!

– Нет-нет, – глупейшим образом захихикал мистер Тодхантер. – Дамы – вперед! Я уступаю. Просите вы.

– Ну что ж… – Мисс Норвуд прикрыла свои блестящие глаза, сложила ладони, соединив алые ноготки, и задумалась. – Что бы это могло быть? Мой первый настоящий друг… о чем бы мне его попросить?

И тут осторожность, которая, как казалось мистеру Тодхантеру, давно утопла и лежала на дне, высунула вдруг голову из воды и самым беспардонным образом принялась его вразумлять: «Ты, олух царя небесного, разве ты не видишь, что она играет с тобой? Сейчас она попросит бриллиантовое колье или что-то вроде того, и тебе, бедному недоумку, придется, хочешь не хочешь, выполнить условия договора! Разве тебе не говорили, что это за особа?»

Перепуганный мистер Тодхантер вцепился в подлокотники кресла, в отчаянии ища способа выкрутиться из положения.

Дама открыла глаза и улыбнулась ему.

– Я придумала.

Мистер Тодхантер судорожно сглотнул.

– И что же это? – дрожащим голосом вопросил он.

– Я попрошу вас посвятить мне свою следующую книгу. Напишите на ней: «Моему другу Джин Норвуд».

Мистер Тодхантер перевел дыхание и вытер лоб скомканным носовым платком. От облегчения, а не от агонии, которую он испытывал раньше, его покрыло испариной.

– Да, разумеется! Буду рад… такая честь!..

Когда-то мистер Тодхантер опубликовал за свой счет исследование, посвященное неизвестному автору XVIII века, оставившему после себя дневники, – которого сам он приравнивал к Ивлину и Пипсу[10]. Распродать удалось сорок семь экземпляров, автор дневников так и остался безвестен. Издавать мистер Тодхантер больше ничего не собирался, но не видел нужды сообщать об этом мисс Норвуд.

– А теперь вы! – Та радостно засмеялась. – Уверяю вас, я выполню любую просьбу. Разве это не смелое заявление – особенно для женщины? Но я смею думать, что хорошо знаю людей. Итак, чего изволите?

Внезапно мистера Тодхантера осенило. Не задумываясь, он выпалил:

– Отправьте Фарроуэя в Йоркшир, к жене.

Мисс Норвуд уставилась на него, раскрывая глаза все шире и шире, пока мистер Тодхантер сам не усомнился, что бывают на свете такие гигантские глаза. И тут она рассмеялась, естественно и непритворно.

– Но, дорогой мой, именно это я и пытаюсь сделать уже целых полгода! Не могу передать, как я мечтаю о том, чтобы он наконец убрался. Но не хочет, и все!

– Он выполнит все, о чем вы его ни попросите, – упрямо сказал мистер Тодхантер. – А вы пообещали мне. Отошлите его.

– Отошлю, – взмахнула рукой мисс Норвуд. – Это я вам обещаю. Однако же обещать, что он уедет, я не могу.

– Вы заставите его, если постараетесь. Я прошу вас, пусть он уедет.

Мисс Норвуд на секунду вскинула свои тонкие брови и улыбнулась. Мистеру Тодхантеру такой улыбки видеть еще не доводилось. Это была, правду сказать, улыбка вызывающая, довольная, втайне ликующая, слегка даже насмешливая… Но мистер Тодхантер прочесть этого не сумел.

– Послушайте, – мягко сказала мисс Норвуд, – а зачем это вам? Откуда это стремление отправить Николаса на север? Скажите мне, как своему другу.

– О, полно вам! – воскликнул мистер Тодхантер. – Только не говорите, что вы сами этого не понимаете!

– Кто знает, может, и понимаю, – негромко выговорила мисс Норвуд и улыбнулась чуть шире.

– Значит, вы заставите его уехать? – всерьез попросил мистер Тодхантер.

– Он уедет, я вам обещаю, – под стать всерьез ответила мисс Норвуд.

– Спасибо, – просто сказал мистер Тодхантер, облегченно вздохнул и заулыбался, глядя на хозяйку. Теперь он был убежден, что мисс Норвуд – жертва людского недоброжелательства и злой молвы. Видимо, так ей приходится платить за свое величие, за ревность, которую к ней питают, и так далее. Но всякий, кто узнает ее поближе, непременно оценит этот чудесный нрав.

– Сдается мне, мистер Тодхантер, – заметила страдалица с пленительно порочным смешком, – вы упустили свой шанс! А такие шансы, знаете ли, два раза в жизни не выпадают. Ведь я была в ваших руках… Ну, по крайней мере могла быть.

– Навряд ли это было бы честно, – подыграл ей мистер Тодхантер.

Мисс Норвуд склонила набок очаровательную головку.

– А разве все честно, когда война… и в других ситуациях?

Мистер Тодхантер, чувствуя, что он – хоть куда, радостно засмеялся своим кудахтающим смешком. Впервые за шесть недель он напрочь забыл про аневризму.

Ему свойственно было придерживаться наилучшего мнения о людях.

10

Дневники Джона Ивлина (1620–1706) и Сэмюэла Пипса (1633–1703) – источник исторических сведений об английской Реставрации.

Суд и ошибка. Осторожно: яд! (сборник)

Подняться наверх