Читать книгу Хоббит. Путешествие по книге - Кори Олсен - Страница 2

Предисловие
Путешествие с «Хоббитом»

Оглавление

Как я обнаружил, многих читателей пугает, когда литературный критик или исследователь подступается к обсуждению книги, которую они любят. Слишком многим из нас памятны неприятные впечатления, вынесенные со школьных уроков литературы в старших классах, – на этих уроках нас заставляли препарировать книги, и потому, естественно, читателям не хочется наблюдать, как подобная ужасная участь постигнет не просто книгу, а горячо любимую. Однако работа, которая сейчас перед вами, вовсе не носит название «Препарируем „Хоббита“». Я не буду строить из себя дилетанта-психолога или дилетанта-парапсихолога, не стану обещать, будто прочитаю мысли Толкина, которые бродили у него в голове, когда он работал над книгой, и не раскрою, почему он написал «Хоббита».[1]

Я не буду объявлять себя арбитром изящного вкуса и водружать на голову венец непогрешимого судьи, вещающего истину в последней инстанции – какие фрагменты «Хоббита» хороши, а какие неудачны. В итоге эта книга должна лишь помочь вам в том, что вы и так уже, полагаю, делаете сами: прочитать «Хоббита» и получить от него удовольствие. Только понимание и удовольствие будут глубже.

На страницах «Путешествия по книге» мы пройдем долгий и неспешный путь от главы к главе, оглядываясь по сторонам. Проглотить книгу, которая пришлась по душе, – проще простого; моя же главная цель – читать «Хоббита» настолько медленно, чтобы вы смогли в процессе чтения увидеть, что именно разворачивается в повествовании. Мы будем прослеживать темы и образы, которые всплывают в тексте вновь и вновь, размышлять об идеях, к которым книга обращается опять и опять и которые развивает по ходу сюжета. Мы внимательно вслушаемся во все стихи и песни, которые Толкин встроил в повествование, поскольку они приоткрывают многие секреты книги, а в особенности – многое рассказывают о персонажах, которые их читают или поют. Если путешествовать с «Хоббитом» медленно и внимательно, то мы неизбежно обнаружим, что по окончании пути узнали столько же нового, сколько узнал Бильбо, по-иному, как и он, увидим мир и прозреем для чудес, которые не ожидали увидеть.

По пути мы встретимся с культурами и персонажами из нескольких новых народностей – гномами, троллями, гоблинами, орлами, эльфами (как из Ривенделла, так и из Черного Леса), а также с народом Озерного города. Мы повстречаем несколько интересных персонажей, с которыми я предложу вам пообщаться подольше, чтобы узнать их получше: с Голлумом, Беорном и Бэрдом Лучником. Однако самое пристальное внимание мы уделим тому, как в книге Толкина снова и снова всплывают несколько ключевых идей. Вот эти идеи.

1. Натура Бильбо. В главе первой «Хоббита» мы узнаём, что Бильбо – отпрыск двух очень разных семейств, Туков и Бэггинсов, а также – что бэггинсовская и туковская половины его натуры[2] постоянно тянут Бильбо в разные стороны. Взаимодействие между этими двумя импульсами в душе Бильбо – одна из важнейших черт персонажа, и по мере развития сюжета Толкин очень сложно, неявно, исподволь обрисовывает колебания между туковскими и бэггинсовскими[3] порывами Бильбо, пользуясь вовсе не такими простыми и прямолинейными приемами, как можно было бы ожидать.

2. Решения Бильбо. В ходе путешествия Бильбо несколько раз достигает некоего важного поворотного пункта, вехи, распутья, на котором ему надо принять судьбоносное решение и сделать самостоятельный и серьезный шаг вперед. Он просыпается и обнаруживает, что в одиночестве оказался в гоблинских пещерах. Он приходит в себя и видит, что его пеленает в паутину гигантский паук. Он пускается по темным туннелям, чтобы в одиночку противостоять дракону в его логове. Эти значимые моменты определяют характер Бильбо по мере развития истории, и рассказчик всячески их подчеркивает.

3. Взломщик Бильбо. Приключения Бильбо начинаются с того, что Гэндальф объявляет его профессиональным взломщиком, а гномы нанимают в этом качестве, и на протяжении рассказа нам постоянно напоминают о том, что официально Бильбо в отряде числится на должности взломщика. Поначалу это назначение кажется ужасной кадровой ошибкой, однако профессиональная карьера Бильбо со временем принимает неожиданный оборот, и не один.

4. Драконово Запустение. Когда Бильбо и гномы наконец-то добираются до Одинокой Горы, они обнаруживают, что она окружена землями, опустошенными драконом, который выжег все живое, что некогда наполняло эти плодородные земли. Однако во второй части книги мы начинаем понимать, что физические, материальные опустошения, произведенные драконом, одновременно служат символом опустошительности драконьих желаний: рассказчик именует это драконовой болезнью. Каждый персонаж сталкивается с подобными желаниями, и некоторым образом опасности, угрожающие героям, только усугубляются после того, как дракон повержен и убит.

5. Удача. Бильбо и его товарищам сопутствуют то удача, то невезение, и рассказчик очень настойчиво привлекает к этому наше внимание, причем несколько раз. Кроме того, в третьей главе мы выясняем, что квест, предпринятый гномами, связан с исполнением древних пророчеств, которые по мере развития сюжета все сильнее выдвигаются в центр повествования. За счет взаимодействий между решениями, которые принимают герои, и частыми вмешательствами фортуны история Бильбо заставляет нас задуматься над тем, как соотносятся человеческая воля и судьба.

6. Работа над «Хоббитом». В нескольких местах мы приостановимся, чтобы разобраться в конструкции книги и рассмотреть вторичный мир, который Толкин создал посредством этой истории. «Хоббит» – рассказ, который весьма отчетливо осознает себя рассказом, и нам напоминают об этом, когда мы становимся свидетелями того, как Бильбо дописывает историю своего путешествия. Толкину очень нравилось думать и писать о том, как возникают, развиваются и пишутся истории, и мы по мере чтения увидим, как Толкин обрамляет свое повествование и как возникает и меняется его интонация.

Я построил книгу таким образом, что мы будем разбирать «Хоббита» главу за главой по порядку – вы сможете читать мое пособие параллельно с оригиналом. Кроме того, я снабдил каждую главу не только номером, но и подзаголовком, чтобы тем, кто любит заглядывать вперед и прослеживать определенную тему в книге, было удобнее.

1

Цитируя в этой книге текст «Хоббита», я в основном отношу цитаты к повествователю, к рассказчику, а не к самому Толкину. Делаю я это, отчасти чтобы привлечь ваше внимание к фигуре повествователя, играющей важную роль в книге, а отчасти потому, что хочу как можно четче отделить друг от друга те – многочисленные – случаи, когда я указываю на то, что говорит текст, и те, в которых я излагаю собственные предположения. Свое мнение об идеях Толкина я буду высказывать редко. Я не претендую на то, что способен читать мысли покойного писателя, и потому практически на всем протяжении книги буду просто обсуждать с вами сквозные мотивы и закономерности, которые прослеживаются в опубликованном тексте. Я не берусь судить, нарочно Толкин вплетал эти темы и закономерности в текст или бессознательно. Таким образом, я по мере сил пытаюсь не приписывать Толкину каких бы то ни было идей, пока не найду весомые доказательства, что автор действительно имел в виду именно эти идеи и намеренно встроил их в текст. – Примеч. авт.

2

В переводе Н. Рахмановой «порода», однако в этой книге слово «натура» уместнее. – Примеч. пер.

3

Сам Толкин несколько раз употребляет эпитет «туковский», но ни разу – не менее забавный сходный эпитет «бэггинсовский». Второй эпитет я изобрел сам по той же модели, и, должен признаться, меня бесконечно радует, как комично и неуклюже звучит и смотрится это словцо. В нем, по-моему, есть нечто, отлично передающее неловкость и замешательство, которые так часто ассоциируются с бэггинсовской стороной Бильбо на протяжении его путешествия. Однако, поскольку этого слова у Толкина все-таки нет, я тоже старался им не злоупотреблять. – Примеч. авт.

Хоббит. Путешествие по книге

Подняться наверх