Читать книгу Человек в поисках себя. Очерки антропологических и этических учений. Том 1. Античность и Средневековье - М. В. Бахтин - Страница 1

ВВЕДЕНИЕ
ПОСТУПОК КАК АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ И ЭТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

Оглавление

В основу данной работы легло раннее сочинение, написанное в 1998–2000 годах. Оно было посвящено краткому анализу учений о нравственном поведении человека древнего мира. Настоящее произведение расширяет временные, географические и смысловые границы избранной темы. Главным объектом предлагаемого исследования является человек, а предметом – философское осмысление его поступков, основание его нравственного выбора.

Вся наша жизнь состоит из поступков, основанием коих является внутреннее решение, внешний мотив или синтез первого и второго. Именно по поступкам мы можем говорить о нравственном или безнравственном поведении. Поэтому нравственное поведение человека органично вытекает из его внутреннего мира, мировоззрения, социального окружения и проч. Поступок может быть действенным, активным и пассивным. Аксиологически (оценочно) поступок лежит в пределах именно этических категорий. Таким образом, категория поступка предполагает не только восприятие системы нравственных ценностей человеком, но и определенное деятельное, активное начало.

Поступки человека – зеркало его души, его сущности. Первое исследует этика, второе – антропология. Единство человека и его нравственного поведения определило выбор темы настоящего сочинения – синтетический анализ антропологических и этических учений в их внутренней связи и развитии в истории философской мысли.

Человеку свойственно стремиться к благу – прежде всего, для себя самого, потом – для окружающих, более того, в ущерб окружающим. Антропологический корень этого стремления – само эгоистическое существо человеческой природы. Следовательно, решение вопроса о благе, ради достижения которого совершает человек те или иные поступки, в большинстве своем зависит от решения вопроса о человеческой природе, понимании смысла и назначения бытия человека.

Онтологический уровень осмысления понятия блага приводит нас к пониманию его как характеристики, выражающей длительное состояние человеческого бытия. Благо с этой точки зрения есть переживание полноты бытия, ощущение и осознание своей причастности чему-то более высокому.

Человек так устроен, что он стремится к обеспечению своих интересов. Некоторые авторы полагают это качество не только совершенно неизменным, но и определяющим сущность человека. И чаще всего бывает, что достижение какого-то своего личного интереса человек рассматривает как элемент личного блага. Стремясь к достижению оного, человек часто забывает о средствах для избранной цели. Использование же этих средств порой вступает в противоречие с интересами других людей, ибо «свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого».

Природа человека не меняется с годами. Именно она, эта природа, лежит в основании всех этических норм и систем. Суть нравственной природы человека – способность и возможность убийства себе подобного, чего нет у других биологических видов. Сегодня современная антропология не знает еще достоверно, когда именно человек как биологический вид начал убивать себе подобных, когда произошел этот качественный переход от дикости, варварства, когда этого не было – к цивилизации, когда это есть. Абсолютно все этические системы мира имеют одним из первых пунктов именно запрет на убийство человека, что говорит о том, что эта способность – убивать – является коренным отличием человека от животного в области антропологии и этики. Если бы животные имели этические системы, то такой статьи в большинстве бы их видов не было.

Большинство нравственных норм и принципов строятся на ограничении эгоизма – одной из существенных свойств человеческой природы, наряду с желанием убивать себе подобного. Оба этих свойства могут происходить из инстинкта самосохранения – одного из двух важнейших животных инстинктов, однако у других животных, в отличие от человека, этот инстинкт не переходит в стремление убивать особей того же биологического вида.

Дав себе труд внимательно прислушаться к советам мудрецов прошлого, мы увидим, что, несмотря на свою «длинную бороду», их достижения и открытия в области морали не устарели. Доказательством этому служит подтверждение древней мудрости современной наукой по всему фронту: большинство медиков, физиологов, психологов в один голос говорят о том, что физическое и психическое здоровье человека, как необходимое условие обретения блага, зависит от образа жизни человека, то есть от соблюдения им нравственных ограничительных установок.

Греческий термин ανθροπολογια происходит от корней ανθροποζ – человек и λογοζ – слово, знание, учение, разум, закон и проч. Отсюда получается – учение о человеке, человековедение. Человек – величайшая загадка природы. То, что знает сегодня наука о человеке – только приближение к разгадке его тайны! Откуда появился человек, есть ли душа или ее нет? Если есть – бессмертна ли она или смертна? Живет ли она один раз, как утверждает христианство, или перевоплощается множество раз в различных телах? Как связана душа с телом? Есть ли судьба? Связана ли судьба человека с точным временем и местом его рождения? Как на судьбу человека влияют небесные тела? Можно ли заглянуть в будущее человека? Что такое предвидение, на чем оно основано? Эти и многие другие вопросы всегда волновали и волнуют антропологов всех времен и народов. В нашем исследовании мы сможем упомянуть только некоторых из выдающихся антропологов, с целью, прежде всего, – пробудить интерес читателя к вечной проблеме – проблеме человека.

Взаимосвязь антропологии и этики состоит прежде всего в том, что в отношениях, диалоге друг с другом человек выступает перед другим человеком именно как существо нравственное.

Термин «этика» происходит от греческого слова ητοζ, что означает «обычай», «нрав», «характер». Отсюда прилагательное «этический» переводится на русский как «нравственный». Этика рассматривает нравственную жизнь, нравственное совершенствование человека. Определений этики существует множество. Одно из них помещает этику в разряд наук: «этика это философская наука, объектом изучения которой является мораль в целом, нравственность…»1 Другое, предложенное известным моралистом XX века Альбертом Швейцером (1875–1965), относит этику к особой области человеческой деятельности: «Этика это область деятельности человека, направленная на внутреннее совершенствование его личности»2.

Для того чтобы точнее очертить место антропологии и этики в системе философского и, в целом, гуманитарного знания, напомним, что цикл философских наук представляет из себя многоуровневую лестницу. В основании ее находятся три фундаментальных раздела, первым среди которых, ядром, стержнем всей философии является метафизика – область, исследующая сверхчувственные принципы бытия, мира в целом. Антропология, вырастая на плечах метафизики, есть непосредственное основание этики. Ни одна этическая норма, принцип, категория не существуют независимо, самодостаточно, без опоры на антропологический фундамент. Все этические системы, как древние, так и современные, произрастают из конкретных представлений о человеке. В картинах человека, нарисованных многочисленными авторами различных эпох и народов, неизбежно проявляются этические воззрения этих мыслителей. Тот или иной образ человека производит из себя тот или иной этический идеал. Основатель этики Аристотель утверждал, что своим основанием учение о нравах уходит в учение о душе (психологию), а своим назначением имеет формирование гражданина государства, т. е. служит политике.

Уподобив систему философского знания древесной кроне, мы увидим, что как ветви дерева произрастают и питаются из ствола, так и все прикладные области философии, в том числе и этика, произрастают из теоретической – из метафизики. Иными словами, в силу того, что бытие едино, и существуют лишь различные формы его проявления, изучаемые различными разделами философии, конкретные представления о мире, о месте в нем человека (метафизика), философско-антропологические воззрения неизбежно порождают соответствующее видение аксиологических (ценностных) проблем, приводят к тем или иным решениям нравственных вопросов.

Этические воззрения того или иного автора или философской школы, вне всякого сомнения, являются следствием идеала человека, сформулированного эпохой, к которой они принадлежат и в конечном итоге, являются продуктом социально-экономического строя, общественных отношений.

Категория поступка роднит этику с правом. Правовое сознание оценивает человеческие поступки с точки зрения соответствия их законам, созданными людьми. В то же время право и этика рассматривают поступок с принципиально различных позиций. Право чаще всего имеет дело только с поступками как таковыми, частично – с их словесным выражением: показания понятых, свидетелей, подозреваемого в ходе следствия, свидетельство в суде и т. д. Нравственное же сознание охватывает проявления человеческого духа гораздо шире. Издавна в этической традиции утвердилась трехуровневая структура нравственной жизни человека: уровень мысли, уровень слова и уровень поступка. Если рамки правового сознания не захватывают намерений человека к совершению преступления, то сфера морали регламентирует мысленные, словесные и практические проявления духовной жизни человека в равной степени. Правовое сознание может анализировать мотив, которым руководствовался человек при совершении того или иного поступка, но анализировать его только после совершения поступка. Сам по себе мотив право мало интересует. Этика же рассматривает не только мотивацию поведения человека, но и то, откуда возникают те или иные мотивы.

Далее, нормы писаного права каждого общества официально закреплены юридически в сводах самых различных законодательных актов. Что же касается норм морали, то они зафиксированы в большей степени не в официальных государственных документах, а, во-первых, в самом общественном сознании и, во-вторых, в корпусе самых различных религиозных памятников, богословских и философских сочинений.

Вследствие этого ответственность за нарушение правовых и моральных норм обществом воспринимается по-разному. Органы правосудия и в целом государство предстают в данном случае как исключительно внешний стимул к правовому поведению гражданина. Возникающее стремление нарушить закон сдерживается осознанием грядущего наказания со стороны государства. Другое дело, что это стремление может неоднократно перевешивать осознание ответственности.

Иначе обстоит дело с нормами морали. Поскольку наказания за их нарушение обществом не предусматривается, а имеет место лишь общественное порицание, осуждение со стороны общественного мнения (а в нынешнюю эпоху уже далеко не всегда и не за все), то наиболее реальным фактором, удерживающим человека от нарушения нравственных рамок, является внутренний голос совести. То есть стимул к совершению добра и не совершению зла в данном случае лежит не где-то вовне сознания человека (как в случае с правовыми нормами), а в большей степени внутри него самого, точнее сказать, принадлежит ему самому.

Никакой внешний стимул, никакие внешние преграды в виде общественного мнения и наказания со стороны государства не удержат человека от совершения преступления, если моральных преград нет у него в душе. Иными словами, правовые нормы ничего не стоят без норм нравственных. Выходит, нравственные нормы являются первичными по отношению к нормам права, а нравственное сознание шире правового и является его фундаментом.

Именно мораль, а не право регулирует общественную жизнь людей на самых ранних стадиях ее развития. Мораль и возникает как необходимое орудие, регламентирующее совместную деятельность первобытных людей и их индивидуальные поступки. Взаимная оценка действий наших предков по отношению друг к другу породила первые представления о том, что хорошо и что – плохо. Опорой первобытной морали было общественное мнение, основанное на закрепленном обычае, вырастающем из многократно повторяемых одних и тех же действий.

С самого начала мораль выражает верховенство коллективного интереса над индивидуальным, целого над частным. Общество тем самым начинает соподчинять индивидуальную волю коллективной. Нравственным является прежде всего то, что является благом для рода, а безнравственным – то, что для него вредно. Со временем появляются отличные от морали методы регламентации поведения человека – право и религия, со временам начинающая претендовать на роль абсолютного регулятора человеческой жизни.

Антропологический фундамент этики объясняется, прежде всего, тем, что законы высшего, духовного уровня, духовной жизни так же жестко определяют жизнь человека, как и законы физического и психического уровня. Причем, доминирующая роль их состоит в том, что именно духовные законы определяют состояние двух других уровней. Сложность восприятия духовных принципов состоит в том, что их действие невидимо нам: от нас чаще всего сокрыто, каким образом, через какие механизмы нарушение духовных законов приводит к отклонениям в нервной системе и физическом здоровье. Однако и древняя мудрость, и современная наука свидетельствуют об этом в один голос. Например, выдающийся физик и математик XX столетия Л. Ландау стремился объяснить благо в свете современного научного опыта и математической строгости. Известны его попытки создания универсальной формулы, объясняющей взаимозависимость образа жизни человека и блага.

В основе нашего сочинения лежит методологический принцип историзма, в соответствии с которым все антропологические и этические воззрения и системы мы рассматриваем как продукт своей исторической эпохи, своего социального класса. Зачастую идеал человека той или иной эпохи и мораль являлись квинтэссенцией духа своего времени. Поэтому, невозможно понять этические взгляды того или иного мыслителя, во-первых, вне контекста эпохи, в которую он жил, а во-вторых, вне учета факта его принадлежности к тому или иному классу общества. Поскольку те или иные антропологические воззрения или этическая система не существует отдельно в море общественного сознания, а всегда выражает интересы того или иного социального класса.

Принцип историзма позволяет лучше понять, что идеал человека развивался от эпохи к эпохе с развитием самого человека, с развитием общественных отношений. Идеал человека рабовладельческого мира один, феодального общества – другой, капиталистического – третий, социалистического – четвертый. Мораль, будучи одной из форм общественного сознания, также эволюционирует вместе со всем общественным сознанием, которое, в свою очередь, меняется вслед за изменением форм и структур общественного бытия. Более того, любая историческая эпоха органично вмещает в себя ряд исторических форм морального сознания, одни из которых могут быть консервативными и даже реакционными, а другие – прогрессивными. Рассматривая историческую эволюцию антропологических и этических взглядов, мы будем обнаруживать проявление в них, прежде всего, духа эпохи, во-вторых – веяние конкретного класса общества, и в-третьих – отпечаток взглядов конкретного мыслителя.

Другая сторона историзма состоит в том, что большинство антропологических и этических систем прошлого в той или иной степени несут в себе отголосок взглядов на человека и мораль предшествующего времени и, в свою очередь, являются источником и образцом для последующих взглядов и систем. Более того, многие постулаты тех или иных антропологических и этических теорий выкристаллизовывались в полемике с предшествующими системами или остром противостоянии со взглядами современников.

Третий аспект историзма в нашем случае мы видим в том, что чаще всего носители тех или иных этических взглядов проявляли и вполне ясно выраженную политическую позицию, подтверждая, тем самым, слова Аристотеля о политике как конечной цели всякой этики. Именно поэтому выдающиеся создатели этических систем выступали часто как проповедники, пророки и мессии (религиозные реформаторы) (Пифагор, Будда, Конфуций, Сократ, Христос). Мораль, этика всегда и будет на острие общественных проблем, на передовой позиции истории.

Антропология и этика возникают в эпоху «осевого времени» (по Ясперсу), приблизительно в VI столетии до н. э., уже в довольно развитом рабовладельческом античном обществе, одновременно на Западе и Востоке, когда классовые рабовладельческие отношения уже сложились и явились основой для формирования новых форм общественного сознания – морали и философии. В античности антропология и этика выделяются в отдельную область знания, появляются сами термины, их обозначающие.

В эпоху Средневековья антология и мораль попали «в плен» к религии и, как и философия, стала служанкой богословия. Человек стал пониматься исключительно как образ Божий. На протяжении более тысячи лет антропологические и этические воззрения мыслителей диктовались догматами христианской церкви на Западе и ислама – на Востоке. Освобождение морали от оков религиозного сознания началось в эпоху Ренессанса, с развитием капитализма в Европе.

Буржуазное общество XVII–XX столетий сформулировало новый идеал человека и морали. Общество тотального потребления по-новому взглянуло на цель, смысл и назначение человека. XX столетие породило также принципиально новый опыт учения о человеке и его нравственном поведении – марксистскую антропологию и этику, воплотившиеся в ходе широкомасштабного социалистического государственного строительства.

Современные антропология и этика неизбежно несут на себе отпечаток эпохи глобализации, унифицирования национальных культур, учений, взглядов. Мощнейший антропологический кризис рубежа тысячелетий обостряет голос апокалипсической антропологии и этики – этики спасения в условиях надвигающейся мировой катастрофы. В такие кризисные, переломные времена, подобное нашему, рождаются самые яркие, талантливые, эпохальные произведения, вмещающие в себя, с одной стороны, критику уходящей эпохи, с другой стороны, – радость от грядущей зари новой эры. Достаточно вспомнить «О граде божьем» Августина и «Божественную комедию» Данте. Именно переломные, переходные периоды неожиданно вызывают к жизни новые взгляды, новые решения. Наше время тому не исключение. Оно также даст новые имена, новые идеи и новые перспективы в разрешении труднейшей загадки человечества – загадки самого человека.

1

Философская энциклопедия. Т. 5. С. 582.

2

Альберт Швейцер. Культура и этика. – М., 1973. С. 87.

Человек в поисках себя. Очерки антропологических и этических учений. Том 1. Античность и Средневековье

Подняться наверх