Читать книгу Семь чудес и затерянные в Вавилоне - Питер Леранжис - Страница 11

Глава 9. Вопрос времени

Оглавление

– Скажешь: «Оно живое!» – я тебя ударю, – сказал Марко.

Его глаза распахнулись. Профессор Бегад с облегчением вздохнул. Фидл позади него издал радостный вопль.

– Ты сильный мальчик, – сказал Бегад. – Я не был уверен, что процедуры помогут.

– А я не думал, что они мне вообще нужны, – отозвался Марко. Его губы растянулись в печальной улыбке, когда он посмотрел на нас с Эли и Кассом. – Вот вам и Марко Бессмертный.

Касс наклонился и обнял его.

– Брат М, ты нам нравишься такой, какой ты есть.

– Хоть в песню вставляй, – заметила Нирвана, держась за руки с Фидлом и Торквином.

Я взглянул на Эли и увидел, что она плачет. Я осторожно приблизился, подумав, может, стоит приобнять ее, но вдруг это будет выглядеть как-то странно? Она покосилась на меня, нахмурилась и отодвинулась.

– Мои глаза… – пробормотала она. – Видимо, песок попал…

– Эли как раз рассказывала о вашем приключении, – сказал Бегад Марко. – Локулус, что звал вас из глубин реки… изменения погоды… город на другой стороне. Звучит прямо как один из ваших снов.

– Сны не меняют ход времени, Профессор Бегад, – возразила Эли.

– Все было на самом деле, чувак, – подтвердил Марко. – Прямо как в каком-нибудь диснеевском мульте. Огромный старый город с дорогами прямо в песке, никаких машин, и люди в тогах, и куча больших остроконечных зданий.

Фидл кивнул.

– Хм… Зиккураты…

– Нет, – сказал Марко. – Курящих не видели.

– Не сигареты, а зиккураты – многоуровневые строения, места поклонения, – Бегад почесал голову, внезапно погрузившись в глубокие раздумья. – И вы все… подтверждаете слова Марко?

Нирвана вскинула руки.

– Когда об этом рассказывала Эли, вы заявили, что это был сон. Но стоило Марко сказать то же самое, как вы включили серьезность. Попахивает половой дискриминацией, или это только мне так кажется?

– Прошу прощения, давние привычки Йельского университета дают о себе знать, – признал Бегад. – Но замечу, что я отношусь со всей серьезностью к словам любого из вас. Даже если речь идет о возможном путешествии в прошлое – что, уж извините меня за эти слова, не может быть ничем иным, кроме как вымыслом.

– Так давайте подключим немного науки, – Эли опустилась на землю и стала что-то выводить пальцем по песку.

– Итак. Двадцать семь минут там и примерно день и шестнадцать с половиной часов здесь. Если в часах, то получается…


– Двадцать семь часов там равняются сорока с половиной часам здесь? – спросил я.

– А если в минутах? – продолжила рассуждения она. – В одном часе – шестьдесят минут, если умножить на шестьдесят…


Пальцы Эли порхали над песком.

– Итак, пока мы были там, прошло двадцать семь минут. А здесь прошло две тысячи четыреста тридцать минут. Получаем отношение…


– Девяносто! – глаза Эли блеснули. – Значит, мы были в месте, где время течет в девяносто раз медленнее, чем здесь!

По виду Фидла можно было сказать, что он впечатлен.

– Молодец, девочка.

– Что-о-о? Это невозможно! – Касс пораженно замотал головой, а затем неуверенно взглянул на Профессора Бегада. – Так же?

Я же отчаянно пытался вспомнить кое-что из услышанного в школе.

– На уроках физики… на одном из тех, когда я не спал… учительница рассказывала об одной известной теории. Она сказала: «Представьте, что вы стоите в стеклянном поезде, подбрасываете мяч на три фута вверх, а затем ловите его. Для вас мяч переместился на три фута вверх, затем на три фута вниз. Но для наблюдателя вне поезда, смотрящего сквозь стеклянные стены…

– …мяч движется вместе с поездом, так что его путь оставит куда больше трех футов – не только вверх и вниз, но и вперед, – закончил за меня Профессор Бегад. – Да, да, в этом суть специальной теории относительности.

– Она сказала, что это может касаться и времени, – продолжил я. – К примеру, отправившись куда-то на космическом корабле на огромной скорости, близкой к скорости света, когда ты вернешься, то люди на Земле будут намного старше. Потому что для них время – что тот же мяч. С разных точек зрения его движение и скорость могут различаться.

– То есть вы хотите сказать, что побывали на этаком космическом корабле? – спросила Нирвана. – А то место, куда вы попали, – что-то вроде параллельного измерения, где время по сравнению с нашим миром течет медленнее?

– Но если мы существуем и там, и там, почему мы их не видим? – спросил Марко. – Они же должны быть на другом берегу, просто двигаться очень медленно и-и-и-и-и го-о-о-о-ово-о-о-о-ори-и-и-и-ить ка-а-а-а-ак-то-о-о-о-о та-а-а-а-ак…

– У нас есть лишь пять органов чувств, – сказала Эли. – Мы можем видеть, слышать, чувствовать, обонять и ощущать вкус. Может, когда время настолько искривляется, законы тоже меняются. Ты не сможешь оказаться в другом измерении, во всяком случае, не с помощью привычных физических ощущений.

– Но вы – вы все как-то смогли совершить переход между измерениями, – сказал Бегад, – с помощью какого-то…

– Портала, – высказал Фидл.

– Выглядел он как чепчик, – заметил Марко. – Только симпатичнее. И с прикольными оборками.

Бегад взвизгнул.

– Ох, это потрясающе! Грандиозно! Я должен все это обдумать. Я ведь всю жизнь доказывал существование червоточин…

Торквин скептически вскинул бровь.

– Чего их доказывать? Я их каждый день вижу.

– Временных червоточин! – уточнил Бегад. – Мест, где время и пространство втягиваются сами в себя. И где привычные законы не работают. Вопрос лишь в том, какие тогда законы там работают? Эти дети, вполне вероятно, совершили межпространственное путешествие. Они видели мир, который стоит на этом самом месте, где сейчас находимся мы. Как это возможно? Лишь пройдя через своего рода точку перемещения в пространстве. Другими словами, где-то должна быть гравитационная аномалия, или магнетическая, или световая, или атомная…

– Как портал в горе Оникс, – сказал я, – откуда появился грифон.

– Точно! – кивнул Профессор Бегад. – Вы хоть понимаете, во что влипли? Какой опасности себя подвергли? Согласно всем законам физики, ваши тела могли быть втянуты внутрь… и уничтожены!

Меня передернуло.

– Ну, лично я чувствую себя вполне ничего.

– Ты сказал, что мог чувствовать локулус, Джек, – повернулся ко мне Бегад. – Прямо как тогда, с гептакиклосом в вулкане.

– Я тоже его чувствовал, – сказал Марко. – Мы же Избранные, эй! Нас всех начинает глючить, когда мы рядом с этими штуками. Все дело в 7ЧС.

– Что означает, к сожалению, что вам придется туда вернуться, – вздохнул Бегад, под конец фразы его голос почти совсем затих: Профессор погрузился в размышления.

– Да, и в этот раз без одежды из двадцать первого века, мы в ней слишком выделяемся, – заметил Марко. – Предлагаю завалиться в ближайший шмотный магазин, закупиться прикольными тогами и отправиться назад за нашим призом.

– Не тогами, – поправила Эли, – а туниками.

Профессор Бегад покачал головой.

– Абсолютно недопустимо. Это дело не терпит суеты. Мы вернемся к первоначальному плану, завершим ваши тренировки. Последние события – вромаски, грифон – смешали все карты. Заставили нас действовать поспешно и необдуманно. Из-за этого вам пришлось пережить многое, к чему вы не были готовы…

– Перестраховщики… – буркнул Марко.

– Это твое мнение, лично я зову это благоразумием, – отозвался Профессор Бегад. – Все, что вы уже совершили – полеты с помощью локулуса, путешествие через червоточину, – беспрецедентные события всей истории человечества. Необходимо изучить летающий локулус. Обсудить с нашими лучшими специалистами вопросы будущих межпространственных перемещений. Оценить риски. И если мы все же решим отправить вас вновь через тот портал, это будет не раньше того момента, как мы разработаем четкий план – продумаем все вопросы безопасности, действия при непредвиденных ситуациях, возможные стратегии поведения, рассчитаем точное время ваших следующих процедур. А теперь разверните меня, чтобы мы могли начать.

Фидл, взглянув на нас, пожал плечами, а затем покатил старика назад к тентам.

– Но, Пи-Бег, постойте! – закричал Марко.

Профессор Бегад остановился и посмотрел на него через плечо.

– И еще кое-что, мой мальчик. Меня зовут «Профессор Бегад». Извини, но больше никаких сокращений. С этого момента ты у меня на коротком поводке.

– М-м, это насчет летающего локулуса, – сказал Марко. – Простите, но у вас не получится его изучить.

Профессор Бегад сощурился.

– Ты, кажется, сказал, что спрятал его?

– Э-э, да, но… – Марко запнулся.

– Так верни его! – рявкнул Бегад.

Марко, оглянувшись на реку, почесал затылок.

– Дело в том… я спрятал его… там.

– В воде? – спросила Нирвана.

– Нет, – ответил Марко. – На другой стороне.

Бегад практически подпрыгнул на своем кресле.

– Что ж, наша задача становится куда сложнее. Видимо, вам придется отправиться туда как можно скорее. Будете вы к этому готовы или нет. Возможно, нашему крепкому Фидлу стоит к вам присоединиться.

– Или Торквину, – возмущенно проворчал Торквин, – который тоже крепкий… парень.

Фидл застонал.

– В моей должностной инструкции об этом не было ни слова. Как и у Торка. Все было просто: по одному локулусу на каждое Чудо света. А теперь что – всякие сказочные временные завихрения? Мы же в реальном мире!

– Второй локулус, мой дорогой Фидл, – сказал Бегад, – определенно находится во втором Чуде света.

– Ага, вот только мы должны были его откапывать, а не выслушивать фантастические байки, – ответил Фидл. – Видите те руины вниз по течению? Вот там и были когда-то Висячие сады!

– Но наши Избранные побывали в месте, где Висячие сады находятся сейчас, – Бегад махнул в сторону реки, и его глаза заблестели. – Что-то мне подсказывает, что они обнаружили Древний Вавилон.

Семь чудес и затерянные в Вавилоне

Подняться наверх