Читать книгу Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя - Сергей Беляков - Страница 26

Часть IV
Незалежность
Гетманщина

Оглавление

Границы Гетманщины впервые были определены еще Зборовским договором, который Хмельницкий заключил с польской короной в 1649 году. После поражения под Берестечком и тяжелого Белоцерковского мира границы ее сузились. Вместо трех воеводств – Черниговского, Киевского и Брацлавского – под властью Хмельницкого осталось одно Киевское. Но то было только самое начало истории Гетманщины. С 1654 года, после Переяславской рады, страна перейдет надолго под «высокую руку» русского царя. Ее границы определит воля русских и польских полководцев и дипломатов.

Власть гетмана распространялась лишь на небольшую часть земель, населенных украинцами. Даже Запорожье фактически не подчинялось ему. За пределами Гетманщины осталась и Слободская Украина. Почти всё Правобережье до второго раздела Речи Посполитой оставалось под властью Польши. «Вечный мир» 1686 года, заключенный Россией с польским королем Яном Собеским, утвердил разделение Украины, как казалось, навсегда. Россия получила почти всё, что хотела. За ней остался Киев с округой, и даже Запорожье, которое прежде считалось в «совместном владении» (а на самом деле не контролировалось никем), теперь перешло под ее власть. Волынь и Галиция оставлены были Речи Посполитой, а на землях Киевского и Брацлавского воеводств создавалась незаселенная буферная зона. Земли, до начала Руины богатейшие, обезлюдели, остатки населения переселялись на Левобережье.

«Вечный мир» был большой победой русской дипломатии. На Украине же его восприняли как величайшее несчастье. Даже послушный Москве гетман Иван Самойлович запретил служить в церквях благодарственные молебны по поводу заключения этого «Вечного» мира[442].

Лишь во время Северной войны войска гетмана Мазепы, введенные на территорию Речи Посполитой по приказу царя Петра, соединили разорванную надвое страну, но ненадолго: «…разделение Украины есть гнуснейше дело, какое только можно отыскать в истории»[443], – напишет Николай Костомаров в 1846 году.

Гетманщина – название разговорное, полуофициальное. Официально же это государство в государстве называлось «Войском Запорожским»[444], а его правитель – «гетманом Войска Запорожского». Последний гетман Кирилл Разумовский титуловался несколько иначе: «Ея Императорского Величества гетман всея Малыя России, обоих сторон Днепра и войск запорозских».

Более ста лет, от Переяславской рады до губернской реформы Екатерины II, прожила Гетманщина в составе России. В Малороссии тогда было особое управление, была своя армия, своя налоговая система. От Богдана Хмельницкого до Ивана Скоропадского русские власти не могли добиться, чтобы налоги с Малороссии шли в государеву казну, так что и бюджет Гетманщины был долгое время никак не связан с общерусским. Доходы, получаемые с Гетманщины, были так незначительны, что не покрывали даже расходов на содержание российских войск и крепостей, которые должны были защищать Гетманщину[445].

Гетманщина сохраняла и собственную законодательную систему, основанную на древнем Литовском статуте и магдебургском праве для некоторых городов. Алексей Левшин, заставший не саму Гетманщину, но остатки ее законодательной системы, напишет: «Малороссияне управляются своими собственными, от поляков принятыми законами, или лучше сказать Магдебургскими правами <…> и только в случае недостатка оных прибегают к узаконениям российским»[446].

У Гетманщины было даже нечто вроде государственной границы. Крепостных, бежавших из великорусских губерний в Малороссию, еще не знавшую крепостного права, долгое время не выдавали. До пятидесятых годов XVIII века на русско-гетманской границе была и таможня, где с товаров взимали особую пошлину.

Территория Гетманщины делилась не на губернии и уезды, а на полки и сотни. Военная власть полковников и сотников соединялась с исполнительной и судебной властью. Военные были одновременно и чиновниками, а канцелярия объединялась со штабом.

Российские филологи, рассказывая о Дмитрии Прокофьевиче Трощинском, екатерининском вельможе, дальнем родственнике и друге семьи Н. В. Гоголя, с удивлением замечают, что Трощинский прошел путь от писаря до министра. Филологи не всегда помнят о чинах Гетманщины. В Малороссии писарь – это не грамотный солдат в роте, а начальник штаба и одновременно глава администрации в сотне и полку. А генеральный писарь – это канцлер.

В Гетманщине еще при Хмельницком утвердилось устройство, сочетавшее шляхетскую демократию с почти анархическими запорожскими обычаями. Должности не только сотников и полковников, но даже гетманов были выборными. Но уже к концу XVII века выборы становятся формальной процедурой. Отец передает свою должность сыну, дядя – племяннику. А выборы гетмана со времен Самойловича и Мазепы контролирует русская власть: «…на гетманстве удержались только холопы и подножки е[го] ц[арского] п[ресветлого] в[еличества]»[447], – писал Николаю Костомарову Пантелеймон Кулиш.

И действительно, уже низложение Самойловича и выборы Мазепы в 1687 году проходили по русскому сценарию. Козацкая рада была окружена русскими полками. Под контролем русских военных проходили и выборы гетмана 17 ноября 1708 года. На этот раз гетмана выбрал сам царь Петр, а старши́на лишь согласилась с его решением. Деваться было некуда: вокруг снова стояли русские войска.

Петр, наученный горьким опытом, нашел человека, наименее самостоятельного и наименее решительного – стародубского полковника Ивана Скоропадского. Современники считали его слабым гетманом, которого совершенно подчинила себе даже молодая жена, энергичная и властная[448]. О чете Скоропадских говорили: «Иван носит плахту, а Настя – булаву»[449].

Наконец, Петр приставил к Скоропадскому особого чиновника – «государева министра», который обладал значительными полномочиями и контролировал действия правителя Малороссии. В 1722 году царь Петр решил еще усилить контроль над Украиной и создал коллегиальный орган управления – Малороссийскую коллегию, где должны были заседать и представители генеральной старши́ны Гетманщины, и русские офицеры во главе с бригадиром Степаном Вельяминовым. Узнав такие новости, Скоропадский вскоре скончался. После его смерти Петр не разрешил избирать нового полновластного гетмана. Павел Полуботок был всего лишь наказным гетманом, то есть временно исполнял его обязанности.

Вельяминов, президент Малороссийской коллегии, потомок древнего боярского рода, чьи предки сражались еще на Куликовом поле, относился к старши́не высокомерно и даже будто бы сказал Полуботку: «Я бригадир и президент, а ты что такое передо мною? Ничто! Вот я вас согну так, что и другие треснут. Государь указал переменить ваши давнины и поступать с вами по-новому!»[450]

Свои дни Полуботок окончил в каземате Петропавловской крепости, где пришлось посидеть и его преемнику, миргородскому полковнику Даниилу Апостолу. Апостол сумел подружиться с Александром Даниловичем Меншиковым, находившимся при Екатерине I и в первые недели правления Петра II в зените своего могущества. Апостола и было решено сделать новым гетманом. Его сына Павла на всякий случай оставили в Петербурге в качестве заложника. И все-таки формальные выборы гетмана состоялись, и старши́на на раде выбрала Апостола гетманом. Последний гетман был уже назначен государыней императрицей в 1750 году.

Таким образом, русская власть со времен царевны Софьи, Голицына и Петра Великого крепкой рукою держала гетманов, не позволяя им и вообразить себя правителями самостийной державы. Но и такая Гетманщина была любезна украинскому сердцу. Неслучайно Николай Васильевич Гоголь в наброске [«Размышления Мазепы»] описывает ее как «самобытное государство, бывшее только под покровительством России»[451]. Александра Смирнова-Россет написала Гоголю поразительные слова. Они подходят больше «свидомой мазепинке», а не русской аристократке: «А как и когда забудется, что некогда Украина была свободна. Бог весть!»[452]

442

Таирова-Яковлева Т. Г. Мазепа. С. 47.

443

Кирило-Мефодiївське товариство. Т. 1. С. 167.

444

Не путать с Запорожской Сечью, которая подчинялась гетманам только формально.

445

См.: Петрухинцев Н. Н. Внутренняя политика Анны Иоанновны (1730–1740). С. 307, 311.

446

Левшин А. Письма из Малороссии. С. 60–61.

447

Кирило-Мефодiївське товариство. Т. 1. С. 265.

448

Урожденная Анастасия Маркевич, вторая жена Ивана Скоропадского.

449

Гуржiй О. «Iван носить плахту, а Настя булаву»? Суспiльно-полiтичний портрет елітної жінки першої третини XVIII ст. // Соцiум. Альманах соцiальної iсторiї. 2002. Вип. I. C. 219.

450

Таирова-Яковлева Т. Г. Гетманы Украины. С. 304.

451

Гоголь Н. В. <Размышления Мазепы> // Полн. собр. соч.: в 14 т. Т. 9. С. 83.

452

Смирнова А. О. Письмо Гоголю Н. В., 3 ноября 1844 г. Петербург // Гоголь Н. В. Переписка: в 2 т. Т. 2. / сост. и коммент. А. А. Карпова, М. Н. Виролайнен. – М.: Худож. лит., 1988. С. 124.

Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя

Подняться наверх