Читать книгу Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя - Сергей Беляков - Страница 33

Часть IV
Незалежность
Запорожец на Кубани

Оглавление

Между тем история запорожцев на этом не кончилась. Козаки, не желавшие смириться с поражением, снова, как в 1709 году, ушли к туркам, на Днестр и Дунай, основав там Задунайскую Сечь.

Григорий Потемкин, своеобразный украинофил, приложил немало усилий, чтобы восстановить Сечь в России. Еще в 1772 году он сам был записан в запорожский кош под именем Грицко Нечеса и сохранил добрые отношения с запорожцами[508]. Потемкин превозносил боевые качества запорожцев и доказывал, как выгодно будет государству восстановление казачьего войска. Но против выступил статс-секретарь Александр Андреевич Безбородко. Природный малороссиянин, он утверждал самодержавие так же последовательно и неутомимо, как в петровское время еще один знаменитый малороссиянин, Феофан Прокопович, утверждал власть царя над церковью. Безбородко полагал, что восстановление Сечи может «возмутить свой собственный народ», вообще «склонный к казачеству», и не только Малороссия, но и Новороссийская губерния заразятся «тем же духом». Произойдет своего рода «революция». Кроме Сечи пришлось бы восстановить и гетманство и дозволить «многие нелепые свободы», словом, потерять «то, чем смирно и тихо навеки бы владели»[509].

Напрасно Потемкин и запорожцы надеялись на милость царицы:

Ой, Царице, наша мати! Змилуйся над нами,

Оддай же нам нашi землi с темними лугами…


Екатерина приняла сторону Безбородко. Похвалив тех запорожцев, что остались верны России, она заметила, что надо постараться забыть само имя запорожцев, потому что Сечь, «уничтоженная манифестом», «не оставила по себе ушам приятное прозвание»[510], – писала она князю Потемкину.

В народной украинской песне Екатерина так отвечает наивным просителям:

Не на тее, миле браттє, я Сичь руйновала,

Ой щоб я вам вашi землi, клейноди вертала.


Услышав этот ответ, запорожцы заплакали. У них не было уже сил сопротивляться великой империи, располагавшей одной из лучших армий мира.

Тече рiчка невеличка, пiдмивае кручи:

Заплакали Запорозцi, от Царицi йдучи.


Но хлопоты Потемкина не прошли даром. В 1783 году ему разрешили издать «Ордер к бывшим козакам запорожского войска», где князь приглашал запорожцев служить «в казачьем звании» под его началом. Набор был ограничен: 500 конных и 500 пеших козаков[511]. Сначала охотников нашлось немного, человек шестьсот. Но в 1787-м Екатерина разрешила создать «Войско верных казаков», переименованное вскоре в Черноморское казачье войско. Его первым атаманом стал Сидор Белый, но в 1788-м он погиб под Очаковом, и власть над новым войском перешла к Захарию Чепеге. Войсковым судьей и фактически самым влиятельным человеком в Черноморском войске стал Антон Головатый. Численность войска достигла нескольких десятков тысяч.

В русско-турецкой войне 1788–1791 годов эти «верные» запорожцы (в противоположность «неверным» запорожцам Задунайской Сечи) сражались хорошо. Они участвовали при взятии Гаджибея, отличились при осаде Очакова Потемкиным, в штурме Измаила Суворовым и во многих других славных битвах. В 1790 году был даже учрежден пост гетмана Екатеринославского и Черноморского войск. Первым и последним гетманом стал князь Потемкин, которого не станет уже в 1791 году.

Путь на Запорожье для козаков был закрыт. Сначала их собирались расселить между Бугом и Днестром, на землях, только что завоеванных и закрепленных за Россией по Ясскому мирному договору 1791-го. Но дальновидный и хитрый Антон Головатый добился для нового войска более обширных земельных пожалований на Таманском полуострове и правом берегу Кубани. Туда бывшие запорожцы и начали переселяться с 1793 года.

Новое войско только внешне было продолжением или даже наследником Сечи. Да, первоначально на Кубань переселялись запорожцы, туда уходили и простые украинские крестьяне. Они сохранили свои традиции, свою украинскую мову, деление на курени, а не на станицы (до начала 1840-х). Как и прежде, воевали с басурманами, только не с крымскими татарами, а с черкесами. Сохранилась у этих козаков и традиционная неприязнь к великороссам: «…черноморцы чуждаются русских, которых они считают чуть ли не иностранцами, не очень-то жалуют и называют “москалями”»[512], – писал русский географ Д. И. Семенов в шестидесятые годы XIX века.

Тарас Шевченко, много лет переписывавшийся с видным черноморским козаком Яковом Кухаренко (одно время – наказным атаманом войска), прямо называл это войско Сечью: «Думал я по пути в столицу завернуть к вам на Сечь, поцеловать тебя, твою старуху и твоих деточек», – писал Шевченко в августе 1857-го[513]. На самом деле даже подобием Запорожской Сечи не было Черноморское войско. Разве что курени, просуществовавшие до 1842-го, еще сохраняли самоуправление. Но и тени былого запорожского равенства здесь не осталось. Земельные наделы офицеров (уже даже не старши́ны!) были в восемь-двенадцать раз больше, чем у рядовых козаков. Выборы атаманов очень быстро отменили. После смерти Чепеги и Головатого (в 1797 году) войсковых атаманов уже назначали российские военные власти. И хотя новое казачье войско успешно воевало на Кавказе с черкесами, в Крыму с англичанами и французами, на Балканах с турками, военная слава черноморцев (с 1860-го – Кубанского казачьего войска) не затмит славу запорожскую.

508

Хотя Потемкин действительно благоволил к запорожцам, само по себе вступление русского вельможи «в кош запорожский» не было случаем уникальным. В последние двадцать лет Запорожской Сечи козаки приняли в запорожцы графа Панина, графа Остермана, князя Прозоровского. Все они были приняты в состав запорожских куреней, вельможам были даже отправлены особые аттестаты, подтверждавшие их статус. До сих пор живет миф, будто бы в запорожский кош был записан и великий математик Леонард Эйлер. Миф вольно или невольно создал малороссийский историк Скальковский, который даже опубликовал в «Киевской старине» «аттестат», подтверждающий принятие Эйлера в Кущевский курень. Аттестат подлинный, подписан кошевым атаманом Петром Калнишевским. Вот только речь в нем вовсе не о Леонарде Эйлере, а о его сыне Христофоре, артиллерийском офицере и астрономе. См.: Киевская старина. 1882. Т. 4. Октябрь. С. 165–166.

509

Григорович Н. И. Канцлер князь Александр Андреевич Безбородко: в 2 т. Т. 2. – СПб.: Тип. В. С. Балашова, 1879–1880. С. 261.

510

Из письма Екатерины II Г. А. Потемкину // Екатерина II и Г. А. Потемкин. Личная переписка (1769–1791). – М.: Директ-Медиа, 2010. С. 389.

511

Эварницкий Д. И. Очерки по истории запорожских козаков и Новороссийского края. С. 16.

512

Семенов Д. Д. Отечествоведение. С. 165.

См. также: Лескинен М. В. Понятие «нрав народа»… С. 86.

513

Шевченко Т. Г. Зібрання творів: у 6 т. Т. 6. С. 137.

Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя

Подняться наверх