Читать книгу Четверо против оборотня - Сергей Сухинов - Страница 2

Глава 1
Лёнька – Книгочей

Оглавление

Наконец-то настало лето! Позади остался дождливый, тоскливый апрель, когда все вокруг – и леса, и поля и даже сады казались окрашенными одним и тем же тоскливым серым цветом. Прошел и холодный, нудный май, не подаривший истосковавшимся по теплу людям ни одного погожего денька. Но в первый же день июня неожиданно распогодилось.

Лёнька Кротицын проснулся от того, что кто кто чесал его нос. Потянувшись, он сладко зевнул и махнул рукой:

– Мам, не надо! Дай поспать человеку!

Но никто не отозвался. Лёнька открыл глаза, и увидел, что на носу сидит большая муха и деловито чистит лапки. «Ого, мухи проснулись!» – подумал мальчик и, вскочив с кровати, подбежал к окну и отдернул плотную штору. И сразу сощурился. На небе впервые за много дней не было ни облачка. Солнце уже поднялось над кронами садовых деревьев, и теперь било прямыми розовыми лучами прямо в окно.

«А жизнь-то, кажется, налаживается! – с радостью подумал Лёнька. – Сегодня первое июня – ур-р-ра, наконец-то лето пришло!»

Размахивая руками и припрыгивая, он побежал на кухню, но там никого не оказалось, кроме кота. Родители, конечно, уже уехали. Вчера пришла телеграмма из Тулы, в которой говорилось о том, что умерла дальняя родственница отца. Похороны должны были состояться сегодня днем, вот родители и собрались поехать в Тулу на самом раннем утреннем поезде, чтобы поспеть к этой печальной церемонии. И даже не оставили как обычно записку с перечнем дел, которых ему, Лёньке, следовало бы сделать в саду и огороде. Наверное, пожалели – ведь у человека каникулы только начались. А это значило, что в его распоряжении целый чудесный день! Да что там день – целых три месяца лета!

Наскоро позавтракав оладьями и горячим какао, Лёнька надел шорты, кроссовки и свою любимую футболку с изображением Михаэля Шумахера, гонщика «Формулы 1», и выбежал во двор.

Дом Кротицыных располагался на высоком, обрывистом берегу Москва-реки. За голубой лентой реки расстилался широкий заливной луг, а за ним лежала гряда холмов, на которых располагалось село Знаменки. За последние годы оно густо обросло словно боровиками большими красивыми коттеджами. В самом центре Знаменок, на высоком холме, горделиво возвышалась недавно отреставрированная церковь. Ее крест, казалось, касался брюха одинокого пушистого облака, похожего на расшалившегося щенка.

Первым делом Лёнька подбежал к калитке и, отрыв ее, вышел на край высоченного, метров в двадцать высотой обрыва. Увы, на реке еще было пустынно. После долгих холодов, конечно же, вода была слишком холодной, так что начало купального сезона откладывалось на неопределенное время. Да и рыбаков не было видно – наверное, из-за резкой перемены погоды рыба перестала клевать.

Разочарованно вздохнув, Лёнька вернулся в сад. Поразмыслив, он открыл скрипучую дверь сарая и, поднявшись по узкой лестнице, оказался в маленькой пристройке, стоявшей прямо на крыше. Когда-то она была голубятней – отец Лёньки, Андрей Данилович, в молодые годы был завзятым голубятником. Потом, вернувшись из армии, он женился и забросил свое увлечение. И год назад Лёнька уговорил отца снять проржавевшую сетку и заменить ее на дощатые стены с двумя небольшими окнами.

Так мальчик стал обладателем собственной комнатки на крыше сарая, которую он называл не иначе как «старая башня». Из одного ее окна открывался фантастический вид на Москва-реку и Знаменки, а из другого в хорошую погоду без всякого бинокля можно было разглядеть одно из московских высотных зданий и даже колокольню Ивана Великого.

Понятно, что «старая башня» была предметом острой зависти всех лёнькиных знакомых ребят. Да разве только она! Было у него и другое сокровище – собственная библиотека. Хотя и довольно-таки странная…

Закрыв дверь на щеколду, Лёнька первым делом подошел к полкам, висящем на стене, и даже облизнулся, оглядывая стоявшие там книги. Как и все мальчишки, он обожал находить различные полезные вещи: оброненные взрослыми монеты, зажигалки, ручки, часы и все такое прочее. Но главной находкой Лёньки были эти книги – восемьдесят шесть штук, и каждая толщиной не меньше чем в пятьсот страниц!

Мальчик провел пальцами по прохладным корешкам и прошептал звучные, почти магические имена: Эдгар Аллан По, Артур Конан-Дойл, Стивен Кинг, Говард Лавкрафт… Вот это писатели!

Корешки некоторых книг были обгорелыми, другие выглядели покоробившимися, словно бы от воды. И причина была проста – свою библиотеку Лёньке раздобыл не где-нибудь, а на пожарище.

Прошлой зимой в Петровском случился пожар. Сгорел старый дом на самом краю деревни, что находился неподалеку от кладбища. Когда-то там жил одинокий нелюдимый старик, бывший колхозный сторож Петр Иванович. Последние годы дом стоял заколоченным, и только время от времени соседи видели рядом с покосившейся оградой синий «Москвич». Кажется, в дом изредка наведывался дальний родственник Петра Ивановича, мужчина лет тридцати.

Но после пожара ни он, никто из других родственников покойного сторожа так ни разу и не появился в Петровском. Пожарище засыпало снегом, а потом после оттепели груды почерневших досок вновь обнажились. И тогда на останках сгоревшего дома стали копаться деревенские жители – те, кто победнее. Кто-то подобрал медный самовар, кто-то жестяное корыто – ну, не пропадать же добру?

А потом на пожарище появились и вездесущие мальчишки. Лёнька оказался в числе первых, и ему повезло. Под грудой почерневших досок он обнаружил перевернутый платяной шкаф. И в нем почему-то оказались книги! Они пострадали от огня и от воды (ведь пылающий дом три часа заливали пожарные машины), но читать их вполне было можно.

Книги! Большего сокровища для Лёньки и быть не могло. Он с пяти лет научился читать, и с тех пор и дня не провел без очередной книжки. Но увы, их приходилось раздобывать в основном в деревенской библиотеке да у знакомых ребят. Родители Лёньки работали на ферме, и их зарплаты едва хватало на то, чтобы кое-как свести концы семейного бюджета с концами. А если вдруг и появлялись лишние деньги, то родители прятали их в жестяную коробку. Андрей Данилович вот уже несколько лет мечтал купить хотя бы старенький автомобиль. Понятное дело, что о покупке книг даже речи и не шло. «Баловство эти книжки, – хмурился отец в ответ на очередные мольбы Лёньки. – Да и дорогие больно. Уж лучше мы тебе новую рубашку справим или башмаки.»

И тут такая находка – целая библиотека! У Лёньки даже руки задрожали от восторга.

С той поры Лёнька и стал обладателем необычайной библиотеки из восьми с лишним десятков толстых книг. Мальчик пропадал в своей «старой башне» почти все свободное время. Родители даже не подозревали, что же за литературу он поглощал, сидя на стареньком кресле возле окна – страницу за страницей, главу за главой, книгу за книгой.

Вот и сегодня Лёнька достал с полки очередной увесистый том и даже облизнулся. Родители приедут только завтра, так что никто не помешает ему – хоть всю ночь сиди в «башне» и читай!

И тут он услышал громкий стук – ну, словно в стену ударился камешек.

Лёнька выглянул из окна, и увидел, что среди яблоневых деревьев стоит темноволосый крепыш. Это был Тёма Петров, его однокласник. Отец Тёмы служил в милиции, и потому мальчик был в курсе всех громких криминальных событий в Подмосковье. За это он получил от ребят прозвище Ватсон.

– Эй, Книгочей! – крикнул Тёма.

– Да здесь я, здесь, – недовольно сдвинув брови, ответил Лёнька. – А ты как сюда попал?

– Открыл калитку да вошел, – ухмыльнулся Тёма. – Разве до тебя с улицы докричишься! Ты что, забыл про свое обещение? Ну, показать свою библиотеку?

– Тьфу, совсем забыл, – признался Лёнька. – Ну ладно, заходи. Только по лестнице осторожно поднимайся – там в середине ступенька держится на одном честном слове. Все, понимаешь, время не нахожу починить.

Вскоре Тёма уже стоял перед книжными полками и с восхищением глядел на десятки толстых книг в разноцветных переплетах. Как и многие ребята, он был наслышан о зимней находке Лёньки, но видел все это сокровище впервые.

– Здорово! – наконец, сказал Тёма. – Вот бы мне однажды найти столько книг! А детективы среди них есть?

Лёнька мотнул головой.

– Не-а… Это кое-что поинтереснее.

Брови Тёмы удивленно приподнялись.

– А что же может быть интереснее детективов? Фантастика, что ли?

Лёнька ухмыльнулся.

– Не-а… Да ты возьми одну книжку и раскрой – и тогда сам поймешь.

Тёма снял с полки одну из увесистых книжек с обгорелым переплетом, раскрыл ее наугад и прочитал:

«Стол стоял на отвратительно грязном полу, усеянном костями и частями разложившихся трупов по крайней мере двух дюжин мужчин»… Тьфу, даже читать противно. Лёнька, что это за книга? На фантастику вроде не похоже. И на корешке чего-то не по нашему написано…. Норрор, что ли?

Лёнька ухмыльнулся.

– Эх ты, грамотей! Это же не по-русски, а по-английски написано… Это не норров, а хоррор. По нашему – ужас!

– Чего, чего?

– Понимаешь, есть такая литература про всякие страшные вещи – про покойников, вампиров, жуткие убийства всякие… Ну, как в кино бывают ужастики. «Пятницу 13» видел?

– Скажешь тоже! – обиделся Тёма. – Сто раз! У нас и кассета такая есть. Правда, мама ее все время от меня прячет. Будто я малыш сопливый, а не мужчина одиннадцати лет отороду. А что, выходит и книги такие есть, ну, вроде ужастиков?

– Еще бы! Только в этих книгах нет всяких гадостей, какие есть в кино. Поэтому они скорее страшилки, чем ужастики. Этот писатель Стивен Кинг – всемирно признанный король страшилок! Он живет в Америке. Миллионер! Фильм «Дети кукурузы» видел? Так вот, это поставлено по его рассказу. И вообще книги у него – закачаешься! Их у меня аж двадцать две штуки. И другие авторы тоже ему под стать. Например, знаменитый американец Говард Лавкрафт, живший в начале двадцатого века. Только откроешь его книжки, сразу мороз по коже начинает бежать! Одни названия рассказов чего стоят: «Ужасы старого кладбища», «В склепе», «Сны в ведьмином доме», «Погребенный с фараонами»… Классно!

– Но как же такие книжки оказались у колхозного сторожа? – поинтересовался Тёма.

Лёнька пожал плечами.

– Думаю, их привез тот самый молодой мужик, который наведывался в его дом последние три года. Говорят, он даже жил там летом по нескольку недель. И знаешь, в какой комнате я нашел его книжки?

– В какой?

– А в той самой, у которой окно выходило прямо на кладбище! Понимаешь теперь?

– Нет, – покачал головой недоумевающий Тёма.

– Экий ты тупой! – рассердился Лёнька. – А еще Ватсоном зовешься! Разве ты забыл знаменитый дедуктивный метод твоего друга Шерлока Холмса? А вот я сразу усек, в чем тут штука, хотя мой отец не подполковник милиции, а простой тракторист. Понимаешь, Тёмка, тот приезжий мужик просто получал там кайф!

– Какой еще кайф?

– А вот какой. Представь: сидит этот мужик ночью у раскрытого окна, читает очередную страшилку, а в десяти метрах от него находится самое настоящее кладбище! Кресты видны в темноте, оградки, а на свежих могилах – венки. Жуть! Ради такого кайфа можно даже из Москвы приехать.

Тёма озадаченно почесал затылок.

– Ничего себе кайф! Этот мужик что, больной был?

Лёнька рассердился.

– Сам ты больной! Я тоже теперь люблю по ночам читать такие книжки. А еще лучше в грозу ходить в мою беседку – ну ту, которую построили еще князья Голицыны. Знаешь как здорово читать самые страшные книжки при блеске молний? Гром гремит так, что аж уши закладывает. Дождь хлещет, а я читаю, скажем, Эдгара По. Есть у него такой рассказ «Заживо погребенные» – закачаешься!

И полузакрыв глаза, он продекламировал наизусть заунывным голосом:

«Решительно нельзя представить себе таких невероятных душевных и физических мук, как при погребении заживо. Нестерпимо теснит в груди, удушливы испарения сырой земли, все тело туго спеленато саваном; со всех сторон сомкнуты твердые стенки последнего приюта, тьма вечной ночи, и все словно затоплено морем безмолвия…» Здорово, верно?

Тёма вздрогнул, а потом постучал пальцем по своему лбу.

– Ну, ты и даешь, Книгочей! Скоро совсем от чтения книжек свихнешся. По-моему, от этих страшилок нет никакой пользы, а один только вред. Нервы только разболтаются, и все дела.

– Вот как? – прищурился недобро Лёнька. – А кто чуть в обморок не упал, когда в мае на речке Родик ногу пропорол железным прутом? Кровь у парня, понимаешь, хлещет, а вы с Тошкой побелели, как мел, и пятиться стали… А мне – хоть бы хны! Разорвал свою рубашку, перевязал ногу…. От смерти, можно сказать, Родьку спас!

– Ну да уж, от смерти…

– А то! Вот ты, например, бицепсы во-он какие гантелями накачал! Зачем?

Тёма удивленно воззрился на него.

– Как зачем? Чтобы быть сильным, понятное дело!

– А разве сильному мужчине нужно иметь одни только накачанные мускулы? Нет, крепкие нервишки ему еще больше нужны, чем крепкие бицепсы. А как нервы тренировать – гантелями, что ли? Теперь понял, почему всем парням надо читать эти страшилки? Да и девчонкам такие книжки не помешают.

Поразмыслив, Тёма кивнул.

– Ладно, уговорил. Дай-ка почитать мне Эдгара По. Или лучше этого, как его, Лавкрафта.

Лёнька покопался на верхней полке и достал оттуда черную книжку. На ней был нарисовал жуткого вида дядька в рваном пальто, из дыр которого выглядывали кости. Лицо походило на череп, обтянутый желтой кожей.

– «Тварь у порога», – прочитал название Тёма. – Ничего себе названьице! Такого дядьку не дай Бог ночью встретить… Хорошо, что все эти страшные истории только выдумки, и ничего такого в жизни не случается!

Лёнька загадочно усмехнулся.

– Как знать, как знать… У каждого из нас однажды может появиться тварь на пороге. И мы, мужчины, должны быть готовы дать ей достойный отпор!

Тёма хохотнул и слегка щелкнул Книгочея по носу.

– Уж ты дашь, с твоей-то хилой мускулатурой… Ну, спасибо за книжку. Я ее за пару дней прочитаю, а потом снова зайду. Дашь еще что-нибудь почитать этакое, позабористей, а?

Четверо против оборотня

Подняться наверх