Читать книгу Большая книга приключений с привидениями - Валерий Гусев - Страница 5

Дом с привидениями
Глава IV
«Вампир на помойке»

Оглавление

В поселок городского типа под названием Белозерский надо идти сначала через весь наш дачный поселок, потом чистым полем под горячим солнцем, потом тенистой лесной дорогой. И никакого белого озера по пути нет. Пал Данилыч говорил, что оно когда-то было и поселок Белозерский стоял прямо на его берегу. Но озеро до наших дней не сохранилось. А поселок сохранился, правда, плохо. Он сильно постарел с той поры, облупился, деревья в нем зачахли, скверик перед бывшим кинотеатром, где теперь расположилась какая-то фирма, засорился вековым мусором, и только перед главным зданием, похожим на купеческий комод, было чисто подметено и даже побрызгано водой. Здесь находилась поселковая милиция, и она, силами задержанных правонарушителей, приводила в порядок прилегающую территорию.

А вообще в поселке было жарко, пыльно и пустынно. Лишь на рынке процветала и кипела бурная жизнь. Мы отыскали газовую палатку, обменяли баллоны и пошли вдоль рядов «посмотреть кой-какого товару».

И тут вдруг получилась неожиданная встреча. Из киоска, где торговали видеокассетами, вышел наш загадочный знакомый Грибков. Повернулся, что-то сказал кому-то внутри палатки и направился к другому такому же киоску.

Мы, не сговариваясь, укрываясь за спинами и сумками покупателей, двинулись за ним.

В киоске Грибков пробыл недолго. Осмотрел хозяйским глазом полки и витрины, о чем-то поговорил с продавцом и, вытащив из-за пояса свою черную тетрадь, показал ему какую-то страницу. Продавец взглянул на нее, побегал пальцами по калькулятору, согласно кивнул, достал откуда-то сверток – небольшой, но толстый – и передал его Грибкову. Деньги, сразу сообразили мы. За видеокассеты. Значит, хозяин Мрачного дома где-то достает по дешевке видеокассеты, отдает продавцу, тот их подороже продает и сдает Грибкову выручку, что-то, конечно, и себе оставляя. Обыкновенный рыночный механизм.

Выйдя из киоска, Грибков сказал: «Будь здоров, Васек» – и пошел дальше, но больше никуда не заходил, только купил большую бутылку. Потом сел в машину и уехал, пыля колесами, вдаль.

Проводив его, мы бегом вернулись к киоску, поставили надоевшие баллоны на землю и, открыв рты, стали рассматривать выставленные на продажу видеокассеты.

– Выбрали что-нибудь, хлопцы? – спросил нас продавец Васек. – Есть классные ужастики. Волосы дыбом, зубы стучат, и к маме хочется!

– Огласите, весь список, пожалуйста, – сказал я с важностью состоятельного покупателя.

Продавец кинул взгляд вправо-влево и почему-то шепотом стал перечислять:

– «Вампир на помойке», «Плюнь на дедушку», «Злобный, зубастый, ужасный», «Призрак на руинах», «В плену у гномов»…

– Это у нас все есть, ерунда.

– Не завирайся, хлопец, – рассердился Васек. – Есть у него! Да я их только вчера получил.

Я пренебрежительно хмыкнул.

– Вы их получили от посредника, а я из первых рук. – Что-то внутри просто толкало меня на это вранье ради правды. – От господина Грибкова.

Продавец сразу сменил свой тон:

– От Грибка?

– Мы соседи по даче, – небрежно ответил я, скучающим взглядом продолжая разглядывать кассеты. – Он нам первым дает просматривать все новенькое.

Продавец засмеялся от души:

– Эксперимент проводит. На качество и спрос. Вы у него юные эксперты! Что же вам предложить? «Плюнь на дедушку» правда смотрели? Высший хай!..

«Горячий хот-дог», – подумал я.

– Там два монстра отгрызают старикану голову и гоняют ее клюшками по полю.

Я чуть не сел прямо на баллон: одна тайна начала разгадываться. Хорошо, что Лешка меня выручил:

– А у вас наших мультиков нет, старых?

– Кому они нужны? – презрительно отмахнулся продавец.

– Мне, – серьезно сказал Алешка.

– Закажу… Попробую… – неуверенно пообещал Васек. – На них ведь нет спроса. Барахло.

Алешка пожал плечами, нагнулся за баллоном и, отойдя немного, тихо спросил:

– Дядь, ты дурак? – И помчался к выходу с рынка. Я со своим баллоном за ним.

Продавец, конечно, не побежал за нами, а только покричал вслед в том же духе.

– Соображаешь? – рассердился я, когда мы отдышались. – Могли бы еще что-нибудь выведать у него полезное.

– Мы и так все узнали, – сказал Алешка.

– Ну и что? Он бы нам еще пригодился. Зачем ты его обругал?

Алешка помолчал – по глазам видно, – возмущаясь моей недогадливостью.

– Вспомни Штирлица. Он говорил: запоминается в разговоре всегда последняя фраза.

– Ну и что? – все еще не понимал я.

– Что, что? Станут они с Грибком разговаривать. Васек скажет:

«Вот, значит, пацаны заходили, соседи ваши по даче». – «А что им надо?» – «Да ничего. Обозвали дураком и убежали».

Логика, конечно, в его словах и действиях была. Но логика глупая. Продавец этот теперь нас хорошо запомнит. По последней фразе. Когда тебя дураком обзывают, это долго не забывается.

Тут мы еще вспомнили, что ничего не купили на сдачу, осторожно, как партизаны, вернулись на рынок, выбрали небольшой моток лески, два поплавка и крючки. А по дороге домой вырезали в овраге, где росли длинные кусты орешника, два удилища.


Родители нам искренне обрадовались.

– По глазам вижу, – сказала мама, – что за баллонами вы в Москву ездили.

– А по времени, – прибавил папа, не отрываясь от газеты, – пешком ходили. В Петербург.

– А ты вообще что тут делаешь? – обиделся на эти упреки Алешка. – Почему не на работе? У нас-то каникулы.

И тут папа обронил, не отрываясь от газеты, странную фразу:

– С чего ты взял, что я не на работе?

И сказал он это таким тоном, что сразу стало ясно: уточнять нет никакого смысла, все равно ничего больше от него не услышишь.

Я подключил к плитке свежий баллон, отрезал кусок хлеба для наживки, мы наладили удочки и пошли на карьер.

Это очень красивое место. Живописное. Похожее на дикий каньон, как в фильмах про ковбоев.

Когда-то здесь добывали песок и вырыли экскаваторами громадную яму, в которой сохранилась дорога в самый низ для самосвалов. Она обвивала склоны, как большая змея, а все вокруг уже начало зарастать дикими травами и кустарниками, а на самом дне была чистая-пречистая вода, кое-где со стройными мохнатыми камышами по берегам. Озерцо такое получилось. Полное всяких удовольствий. И поглядеть на него приятно, и искупаться здорово, а уж карасей здесь развелось – хоть руками лови.

Мы наживили и забросили удочки и стали вполголоса, чтобы не спугнуть рыбу, обсуждать свои детективные дела.

– Никаких англичан в подвале нет, – сказал я, уставясь на поплавок. – И безголового привидения скряги-дедушки с монстрами тоже. Это мы слышали отрывок из ужастика…

– «Плюнь на дедушку», – уточнил Алешка. – И в тот раз, когда они орали в доме, тоже не было никаких преступлений. Опять какой-то ужастик по видаку.

– Это, я тебе скажу, парень, – задумчиво проговорил я любимую фразу Пал Данилыча, – не так все просто. Ты же сам сказал – ни видака, ни телевизора в доме нет.

– В доме нет, – согласился Алешка, перебрасывая удочку. – Все у них в подвале.

– А зачем такие сложности? Зачем это скрывать? Ну любит этот Грибков смотреть ужастики, ну и что? Вон наш сосед из квартиры напротив «Сникерсы» любит, но не стесняется же?

Алешка не ответил, потому что рванул удилище вверх, выдернул здоровенного золотого карася, снял его с крючка и опустил в полиэтиленовый пакет с водой. А у меня не клевало.

– По-моему, Дим, – сказал он, снова забрасывая удочку, – здесь какая-то тайна. И мы ее должны разгадать. – Он тут же выхватил еще одного карася.

А я подумал, что никакой тайны здесь нет и в помине. Просто Грибков устроил в Мрачном доме производство ужастиков на кассетах, размножают их и переводят на русский язык эти «охранники», а потом Грибков распределяет готовые кассеты по своим торговым точкам и собирает денежки. Вот и все.

И я сказал об этом Алешке, когда он отправил очередного карася в битком набитый пакет. А у меня никак не клевало.

– Вот и не все, – не согласился Алешка. – Во-первых, почему они все это делают в секрете? – это раз. Во-вторых, кто бродит вокруг дома с фонарем и хромает? – это два. А три, – он выдернул еще одну рыбку, – кто там воет по ночам?

Да, на эти вопросы ответов у нас не было. Мы смотали удочки, искупались и пошли домой.

Когда мы поднимались наверх бесконечной песчаной лентой дороги, в карьере уже стемнело. Небо отсюда казалось почти черным, и на нем засияли звезды. А наверху было пока светло. За лесом, между ветвями деревьев еще поблескивали лучи заходящего солнца, и звезды были еле видны тусклыми пятнышками. И ласточки мелькали высоко над землей.

– Это на завтрак. – Алешка протянул маме тяжелый пакет, в котором, как селедки в банке, сплотились караси.

– Где это вы их купили? – спросила мама. – И почем?

Мы так обиделись, что молча выпили чай и молча забрались на свой чердак. И такую почувствовали вдруг усталость, что даже за бинокль не взялись. Повалились на свои матрасы и погасили фонарик.

– Не люблю я этих «кассетников», – проворчал Алешка, задремывая. – Они своими ужастиками только детей пугают…

Алешка в свое время, когда эти ужастики только появились, как и все ребятишки, сначала очень ими увлекся. Но очень быстро охладел. «Ерунда, – говорил он сердито, – глупости одни, для одного только страха, а пользы никакой. Я настоящие сказки люблю, в которых смысл есть».

– …В нашем классе Вовка Смирнов до того насмотрелся, что спать ночью перестал. И уши у него стали дергаться. Его за это Чебурашкой прозвали. А им хоть бы что – лишь бы деньги собирать.

Поумнел братец, рассудительный стал. И тут он меня еще больше удивил.

– Да, я люблю настоящие сказки. Чтобы польза от них была. И смысл такой, чтобы что-то в жизни узнавать.

– Интересно, – хмыкнул я. – Ну, ладно, в «Репке» есть смысл. О коллективном труде и взаимопомощи. А «Колобок»? Бессмыслица. Катился, катился, от всех удирал, а Лиса его съела.

Алешка прямо вскипел:

– Ну и лопух же ты, Дим. Да в этой сказке знаешь сколько мудрости! – И я даже в темноте ощутил, как слетела с него дрема и он вскочил на своем матрасе, задев макушкой крышу. – Во-первых, в этой сказке говорится, что на всякого хитреца свой хитрец все равно найдется…

– Подумаешь, мудрость, – фыркнул я.

Тут в его голосе даже какая-то жалость ко мне прозвучала за мою темноту и серость.

– Дим, ты что, притворяешься? Правда не понимаешь? Ведь Колобок – это солнышко. Катится, катится по небу, за одну тучку забежит, другая его скроет, а оно все равно вырывается и светит. От Зайца ушел, от Волка ушел…

– А от Лисы? – съехидничал я. – Это что, туча грозовая, на все небо?

– Дим, ты дурак? – Алешка не выдержал и обозвал меня, как Васька на рынке. Видно, во всей этой истории с ужастиками что-то здорово его задело. – Это не Лиса! Это закат. Как солнышко ни бегает, а садиться вечером все равно надо! Понял?

Вот это да!

Для меня действительно эта простая и, как я думал раньше, глупая сказка открылась в своей мудрой глубине. И открыл ее мой младший братишка.

Да, что-то у меня сегодня совсем не клюет.

– Постой, Леха, – решил я так просто не сдаваться, – а как же утром? Раз Лиса его съела? А?

– Так это же сказка! Она утром опять начнется. С самого рассвета, с самого начала. Она навсегда. Понял? Тогда спи. – И он плюхнулся на матрас.

– Давно пора, – донесся снизу папин голос. – А как насчет «Курочки Рябы»? Имеешь версию?

– А ты не подслушивай, – буркнул Алешка.

– Ну мне же интересно, – признался папа. – Расскажи, будь другом.

– Завтра утром, – прервала их мама сонным голосом. – Будут вам яички не золотые, а простые.

С тем мы и уснули.

Большая книга приключений с привидениями

Подняться наверх