Читать книгу Лабиринты Волшебного мира. Том 1. Возвращение Арахны - Юрий Кузнецов - Страница 22

Изумрудный дождь
Жемчужина Халиотиса
Гиблый овраг

Оглавление

Солнце уже было в зените и нещадно припекало белобрысую голову Кости, когда он, усталый, но довольный, возвращался из леса. Вернее, это был не лес, а небольшой перелесок не так уж далеко от деревни. В настоящем лесу в это время, в июне, делать ещё практически нечего: ни грибов, ни ягод. Зато здесь, в редком березняке, насквозь пронизанном солнечными лучами, уже поспела земляника. Не та, крупная, водянистая, кисловатая, которая прячется в траве и вызревает много позднее, а мелкая, чуть сморщенная, поджаренная на солнышке, но необыкновенно душистая и сладкая ягода.

Косте повезло не только с земляникой! Ему впервые в этом году и, наверное, первому во всей деревне удалось найти два порядочных подберёзовика – челыша. Они попались ему на глаза уже на обратном пути, на опушке, где, словно обидевшись на подружек, одиноко скучала в сторонке берёзка. И тут же разбежалась по траве, играя друг с другом в прятки, весёлая рыжая семейка лисичек. Мал мала меньше, величиной от кошачьего ушка до булавочной головки.

Костя миновал коровий выгон, где отдыхало стадо, ожидающее дневной дойки. Где-то здесь была и бабушкина Красава, симпатичная ласковая бурёнка, ежедневно угощающая мальчика вкусным молоком. Скоро и околица деревни, а там – долгожданная прохлада пруда, о которой всю дорогу мечтал изнывающий от полуденного зноя мальчишка. Правда, у берега, на мелководье, вода была, как парное молоко. Но если нырнуть глубже, то можно поймать обжигающе ледяную струю подводного ключа, питающего пруд.

Внезапно по траве прямо перед ним и по нему самому пробежала вереница солнечных зайчиков, совсем как от усыпанного зеркальцами шара, вращающегося под куполом цирка. Он как раз недавно побывал там на представлении с участием весёлого клоуна.

Мальчуган поднял голову и успел заметить, как над ним, перечеркнув небо косой линией, промелькнул серебристый диск, пропав где-то за деревней.

Летающая тарелка?!

Костя припустил со всех ног и остановился отдышаться только около дома. Дед Григорий сидел на крыльце и что-то мастерил из берёзового полена. Он внимательно выслушал внука и произнёс сердито:

– Наверно, опять какая-то нечисть вылетела из Гиблого оврага! Вот уж и в самом деле гиблое место, завсегда там блазнится…

Костя знал, где находится Гиблый овраг. Нужно выйти за околицу, перейти поле, пройти мимо старой заброшенной овчарни и спуститься к речке Смородинке. Один её берег, со стороны деревни, был отлогим, а вот другой сразу же от воды дыбился кручей. На этом обрыве всегда дул такой сильный ветер!

– Чудится, – пояснил дед, заметив озадаченное выражение на лице Кости. – Многие издавна замечали, как над оврагом что-то появляется, потом раз – и нету. Да и кружит в том месте! Пойдёшь за грибами, будто и не плутаешь вовсе. Ан глянь, вышел-то совсем в другой стороне.

– Нечистое место, – убеждённо повторил он. – Говорят, где-то там наши с татарами бились. Бывало, весной речка подмоет берег, земля осыплется и кости откроет или доспех ржавый. Кинжал видел? Бабушка приспособилась им лучину на растопку скепать. Там нашёл!

Костя, поняв, что дед, обычно молчаливый, на этот раз расположен поговорить, задал вопрос, вертевшийся на языке:

– А тебе… блазнилось?

– А как же! Иду это я как-то по-над обрывом, гляжу, внизу вроде стоит кто-то и руками мне машет. Иди, мол, сюда! Я – к краю, думаю, случилось что, может, помочь надо. Подбегаю – никого! А нога уж над кручей зависла. Так и тянет вниз шагнуть. Еле-еле удержался!

– Вадим Петрович, учитель биологии, в город писал. Приезжали двое, – продолжил дед Григорий, искоса взглянув на притихшего внука, – походили, посмотрели, порасспрашивали. Миражи это, говорят, галлюцинации… Ну да ладно, иди гуляй! А то ещё приснится ночью, будешь кричать, всех перебаламутишь, – нарочно сурово закончил дед, поняв, что мальчишке на сегодня уже хватит впечатлений.

Костя неохотно поднялся, пошёл было, но, что-то вспомнив, вернулся.

– Дед, а когда мы бумажного змея будем делать? Ты же обещал…

– Ну, раз обещал… Вот сено лошадям задам, приборку на конюшне сделаю, к вечеру и займёмся!

– А сейчас что выстругиваешь? – напоследок не удержался Костя. – Уж не Буратино ли? Неужели устроился подмастерьем к папе Карло?

– Мне и одного Буратино хватит, – дед взъерошил белобрысые вихры внука и легонько дёрнул его за нос. – Новое берёзовое топорище лажу, покупные-то от одного удара разваливаются…

Мальчик вышел со двора и направился к пруду, где в кустах ивняка у него было убежище, что-то вроде шалаша. Забравшись внутрь, он присел на пенёк, заменяющий скамейку, и задумался. Окружающий мир, ещё утром такой знакомый и понятный, вдруг предстал перед ним своей новой, таинственной стороной.

– Эх, был бы сейчас рядом со мной закадычный дружок Ал Гол, – помечтал Костя. – Вот уж кто любитель-то тайн! Чем-то он сейчас занимается? А ведь как всё хорошо начиналось!

У мальчугана как-то само собой стала всплывать в памяти история о том, как он оказался в деревне у деда, словно кто-то невидимый вытягивал её слово за словом:

«К путешествию по Волге мы с Ал Голом готовились давно, почти всю зиму. Ал Гол – это Алёшка Голиков, мой лучший друг. Мы с ним с первого класса за одной партой сидим, вот уже шесть лет. Это он однажды предложил в летние каникулы спуститься вниз по течению Волги на плоту. Давай, говорит, Крис, сплавимся! Это имя мне тоже он придумал. Моё-то имя мне не очень нравится: как ни крути, как ни верти его, одни кости получаются. А фамилия вообще – Талкин! Как она вам нравится? Мне – не очень… И вот приходит как-то Алёшка ко мне домой, а я в сомбреро вырядился, ремень офицерский нацепил, а за пояс кинжал в посеребренных ножнах заткнул. Настоящий! Он у нас с незапамятных времён на стене висел. Семейная реликвия, так сказать…

Посмотрел-посмотрел на меня друг ситный да и говорит:

– Знаешь, ты сейчас как настоящий Крис выглядишь!

Кто его знает, что он имел в виду: не то Красса, древнего полководца, не то Крёза, сказочно богатого, как граф Монте-Кристо, человека. А может, с малазийским ножом, который крисом называют, перепутал…

Но я тут же за это имечко ухватился, фамилию свою, немного подсократив, к нему приставил и получилось очень даже неплохо – Крис Талл. Последнее «л» я вроде бы как для красоты добавил, чтобы имечко таким же звонким и прозрачным, как кристалл, стало… Была, правда, и ещё одна причина, не догадываетесь, какая? Никого вам это словосочетание на напоминает? Есть же такая сказочная повесть «Изумрудный дождь», неужели не читали? Там ещё главный герой Крис Талл, сын Элли, Феи Убивающего домика, через тоннель в параллельный мир на планету Рамерия попадает! Вспомнили?! Ну наконец-то!

Что такое параллельный мир? А это когда в одном и том же месте могут одновременно несколько миров-пространств сосуществовать, как будто матрёшки друг в друга вложены. Бывает, что из одного мира с другой попасть никакой космический корабль, даже такой, как «Диавона», не поможет! Но вот если пространство лентой Мёбиуса закручено, то пролетев вдоль всей ленты, можно и на её другую сторону попасть. Не знаете, что такое лента Мёбиуса? Да это очень простая штука! Объясню на популярной модели. Берёшь полоску бумаги, склеиваешь противоположные концы, развернув один из них на сто восемьдесят градусов, и готова модель пространства по Мёбиусу. Теперь поставим на одной стороне точку, обозначающую Землю, а с противоположной стороны полоски точку – Рамерию. Сколько нужно вдоль полоски пролететь, чтобы от Земли до Рамерии добраться? Правильно, половину полоски! Вот «Диавона» из книжки А. М. Волкова «Тайна заброшенного замка» и летела целых семнадцать лет. А теперь возьмём иголку и сделаем прокол ленты-пространства через точки-планеты. Миг – и мы уже на другой планете. Здорово? Так Крис Талл из книжки Ю. Н. Кузнецова «Изумрудный дождь» через тоннель в камне Гуррикапа на Рамерию попал! Признаться, я ему всегда отчаянно завидовал, даже в честь этого сорванца решил псевдоним себе взять. Побывать на другой планете – да за такое приключение ничего отдать не жалко! Думаю, настоящий Крис Талл не обиделся бы, если бы узнал, что я его именем немножко попользовался. Я хотел было на руке инициалы «КТ» наколоть, да вовремя одумался. Мы этой ерундой ещё третьем классе переболели. Да сейчас наколки и непрестижны, не то время. Анахронизм, как бы Ал Гол сказал. Он часто дельные вещи говорит. Так что когда Алёшка предложил летом по реке сплавиться, я сразу же этой идеей загорелся. Но вот родители оказались совсем другого мнения. Нам, говорят, эти ваши путешествия уже вот где! При этом отец на горло ребром ладони показывает, а мать за сердце хватается. Это они намекают на прежние случаи, когда мы однажды на Памир убегали, где, говорят, снежного человека йетти можно встретить. А в другой раз в М-ский треугольник отправились, с инопланетянами знакомиться. Но всё закончилось обоюдным согласием, родителей удалось-таки уговорить. Мой дед Григорий помог, согласился с нами на плоту вниз по реке отправиться. Дед у меня знаете какой замечательный! Всю войну прошёл, наград – места на груди не хватает!

Достали мы хорошее руководство по плаванию на плотах. «Приключения Гекльберри Финна» называется. Марк Твен написал. Знающий человек, сам лоцманом на Миссисипи ходил. Читали? А потом и ещё одну ценную книгу отыскали – «Путешествие на “Кон-Тики”» Тура Хейердала. Там вся поготовка к плаванию от и до расписана. Не подумайте, что мы одну только теорию и изучали. Нам этих книжек на неделю не хватило. Потом мы к практическим занятиям перешли. Даже расписание занятий составили, когда что делать. Когда – тренировки по плаванию, когда учимся морские узлы вязать, а когда операцию «Закаливание» проводим. Даже уроки слегка подзапустили. С продуктами, правда, неважно дело сначала обстояло. Всю голову сломали, где бы нам пеммикан достать? Хорошо, дед подсказал, как выйти из положения. Мы за зиму целый мешок сухарей насушили. Скажете, такое добро и купить можно. Может быть, и так, но нам денежки на экипировку нужны были…

С тренировками по погружению нам, можно сказать, повезло. У Ал Гола дома была огромная ванна, и мы её по воскресеньям на весь день занимали. Плавать-то мы, конечно, умели. Но вот научиться по нескольку минут под водой находиться, как это делают ловцы жемчуга, нам было совершенно необходимо. Да и в маске с трубкой два-три часа привыкнуть сидеть под водой никому из водных путешественников не помешает. Правда, через несколько занятий ванну нам с Алёшкой перестали доверять. Ну, после того, как во время отработки синхронного погружения мы соседей с нижних этажей затопили.

Однако самых серьёзных результатов нам удалось достичь в закаливании. Наши родители так на полном серьёзе и заявили, словно сговорились, когда мы с Ал Голом синхронное воспаление лёгких заработали. Но на этом специальную подготовку пришлось прекратить. Остаток зимы мы дружно проболели, а потом, весной, нужно было в школе пропущенное навёрстывать. А перед самыми летними каникулами «обстоятельства нанесли нашим планам ещё один сокрушительный удар». Это дед Григорий в письме так слово в слово и написал. Оказывается, его напарник по работе на конюшне серьёзно заболел, и деду отправиться с нами в плавание не осталось никакой возможности. О том же, чтобы отпустить нас одних, я уже говорил, и речи быть не могло. Тем более, мать с отцом в длительную командировку должны были убыть. А это значит, что мне (ох, уже в который раз) предстояло в пионерский лагерь на целых две смены отправиться. И тут нас снова дед спас! Он предложил, раз уж по Волге сплавиться не получается, нам с Алёшкой на всё лето к нему в деревню приехать. Даже обещал научить нас на лошадях верхами скакать, как это настоящие казаки делают. Так мы чуть-чуть прямо с плота на коней не пересели. Но, как известно, чуть-чуть не считается, потому что разнесчастный Алголище по математике переэкзаменовку схлопотал. Естественно, что родители его ни в какую деревню не отпустили. Пусть, мол, дома сидит и задачки, как белка орешки, всё лето щёлкает. И пришлось мне одному к деду ехать и одному в этом шалаше сидеть. И с инопланетянами придётся идти одному знакомиться…»

Костя очнулся, недоумённо покрутил головой, потёр лоб:

– Что это такое было? Может, инопланетяне мои мысли считывали? Говорят, они ещё и не такое могут…

Смеркалось. С пруда тянуло сыростью. Косте стало зябко и неуютно. Он выбрался из своего укромного уголка. Дед, наверно, уже вернулся с работы, но, зная его характер, Костя не собирался сам напоминать об обещании. Будешь приставать, ещё передумает!

– Миражи, галлюцинации… – вспомнил мальчик.

От бабушки он не раз слышал байки о странных случаях, которые с ней происходили.

В молодости баба Валя жила в небольшом шахтёрском городке в Сибири. До настоящей тайги было километров десять-пятнадцать. Ходили туда по грибы, по ягоды пешком по шпалам старой узкоколейки. И вот однажды, пойдя за ягодами, она заблудилась. Долго пробиралась сквозь чащобу, пока не вышла на поляну.

А там – бревенчата избушка, а на пороге-то сидит человек и кричит заунывным голосом: «Не ходи-и-и сюда! Не ходи-и-и сюда!» – вспомнил Костя её напевный говор.

Как выбралась из той чащи, бабуля даже не помнила. Но оказалась совсем в другой стороне, километров за двадцать от города.

А в другой раз она видела в лесу старуху с длинными распущенными седыми космами. Карга, перегнувшись в поясе так, что волосы закрывали ей все лицо, молча крутилась на одном месте, как юла.

– Вот страху-то натерпелась! – вспоминала баба Валя.

– Вот это галлюцинации так галлюцинации! – с гордостью подумал мальчуган. – Знай наших!

Он вспомнил и другую семейную историю. Отец как-то рассказывал, что они с матерью, когда прошлым летом отдыхали в деревне, однажды поздним вечером обратили внимание на появившуюся на небе луну. Да только взошла-то она совсем не в том месте, где положено. Удивились, конечно! А луна вдруг ни с того ни с сего начала увеличиваться, как будто приближаться к ним, и скоро превратилась в громадный багровый шар на четверть неба. Ну всё, подумали, сейчас столкнётся с Землёй – и конец света. Но спустя некоторое время шар стал понемножку бледнеть и вскоре совсем растаял. Только в небе долго ещё оставались три яркие точки. А потом и они исчезли.

– Вот это и был, наверное, мираж! – решил Костя.

Погружённый в свои мысли, мальчик и не заметил, как добрёл до дома. И вовремя! Баба Валя уже накрыла на стол. После ужина дед Григорий встал и направился в чулан. Костя сразу оживился и проскользнул вслед за ним вовнутрь. Чего только там не было!

Сундук со старыми книгами, инструмент, сбруя… Словом, уйма всякой любопытной всячины! Казалось, всего и не упомнить, но дед всегда безошибочно находил то, что ему было нужно. Вот и на этот раз он вышел с мешком, сшитым из нескольких слоев плотной бумаги, мотком бечёвки, пучком мочала и ещё кое-какой мелочёвкой.

Распустив мешок по шву, дед свернул из получившегося многослойного листа большой куль и прошёлся по стыку сапожной дратвой. Со стороны горловины он вшил кольцо из сыромятной кожи и в трёх местах прикрепил к нему по куску шнура, привязав к другим, свободным концам хвостик мотка бечёвки. С противоположной, острой части куля дед пристроил длиннющий мочальный хвост.

Оказывается, змей деда Григория был совсем не таким, каким представлял его Костя. Он раньше видел только плоского змея, сделанного из полосок шпона и оклеенного калькой или папиросной бумагой. Этот же змей был похож на фунтик, в который насыпают конфеты или семечки, но намного большей величины. Целый фунтище! С тем, другим змеем их роднил только пышный мочальный хвост.

– Готово, – любовно осматривая свою работу, сказал дед Григорий. – Такой змей и человека утащить сможет! Если ветер будет подходящим!

Костя между делом заготовил пачку писем. Так называют кусок бумаги, от края до середины которого сделана прорезь, оканчивающаяся отверстием, через которое пропускается бечёвка, ведущая к змею. Подхваченное ветром, такое вот письмо скользит по ней до самого верха.

– Ну вот, завтра можешь и опробовать, а теперь пора на боковую, – подытожил дед, с гордостью осматривая поделку. – С утра Орлика запрягать, поеду в город. То-то жеребчик обрадуется. Нечасто теперь удаётся порезвиться, пробежаться с двуколкой, работы в деревне – выше крыши. Лошадей-то у нас на всю округу, почитай, раз, два и обчелся…

– А зачем сейчас лошади? – удивился Костя. – Вон в деревне сколько машин, тракторов. Ими и тысячу лошадей заменить можно!

– Вот-вот, – проворчал дед Григорий, – огород под картошку на тракторе пашут. Он, как балерина, на одном колесе на трёх сотках крутится. В лес за дровами или копной сена трактор медведем сквозь малинник продирается, больше дров наломает, чем привезёт! В городе коня-то, поди, даже в зверинце не увидишь. Разве что эту… лошадь Пржевальского. Нет, рано лошадок в запас списали…

Ночью мальчик еще долго не мог заснуть. Ему вспоминался Гиблый овраг, где блазнится… необычный, кульком, бумажный змей… трактор, танцующий на одной гусенице на сцене театра… длинноногие, забавно взбрыкивающие жеребята в вольере городского зоопарка…

Лабиринты Волшебного мира. Том 1. Возвращение Арахны

Подняться наверх