Читать книгу Дикая кровь - А. Дж. Врана - Страница 6

Мия

Теплый маслянистый свет разливался по потертой столешнице из орехового дерева, на гранях которой были выгравированы признания влюбленных, и отражался неизгладимый след неспешной, но стойкой ласки времени. Пылинки висели в воздухе, танцуя в медовом сиянии. Опершись на локти, Мия, прищурившись, разглядывала беспорядочно вырезанные слова, нащупывая арахис, а затем подбрасывая его в воздух.

Пара трехзубчатых когтей впилась в кожу, когда ворон на ее плече выставил клюв и поймал лакомый кусочек, быстро проглотив его с довольным карканьем.

– Хороший улов, Гавран. – Мия отрешенно почесала шелковистую грудку. Ворон издал одобрительное клокотание, приглаживая клювом волнистые темно-каштановые локоны Мии, которая провела пальцами по медной цепочке на шее, задержавшись на краях кулона с лабрадоритом в форме клыка. Большим пальцем она потерла трещинку, которая ощущалась старым шрамом на гладкой поверхности. Повернув камень к свету, девушка залюбовалась вспышками фиолетового, лугово-зеленого и золотого, черными прожилками, пронизывающими яркие оттенки.

Камень грез был ее талисманом из другого мира.

Большую часть ночи в баре было тихо, последний посетитель ушел не так давно. Иногда люди заходили в «Короля Пик» погадать на картах и в итоге покупали напитки, выклянчивая у Мии решения их проблем. Все хотели, чтобы Сновидица предсказала им будущее, но та ничего о нем не знала. Она показывала им только то, от чего гости бара пытались сбежать, и это было гораздо страшнее непредвиденных несчастий.

Напуганные люди, похоже, любили выпить.

Делия Роуз Бэрон, более известная как Лом, после того как своей металлической тезкой отпугнула грабителя, стала новой владелицей уютного заведения. Бармен по профессии, она состряпала особое коктейльное меню, предлагая свои снадобья людям всякий раз, когда они отнимали у Мии чересчур много времени за столом прорицаний. Мия не возражала против расспросов, и заработок был неплохим, но ей этого было недостаточно, чтобы держаться на плаву.

– Не могу поверить, что мы отхватили это место почти задаром. – Лом осматривала полки на предмет плесени – что было необходимо, учитывая возраст здания. Если не считать слоев пыли, оборванных в нескольких местах обоев и парочки косметических недочетов, четыре стены, которые они окрестили «Королем Пик», было нетрудно превратить в гранжевый дайв-бар с войлочными подушками на табуретках и старыми дорожными знаками, прибитыми к стенам. Здесь было даже старинное латунное зеркало, а над ними – готическая люстра, украшавшая потолок примерно с 1920 года, пропитывая бар атмосферой настоящего спиритического сеанса. – Не могу поверить, что никто не захотел его заграбастать, и все из-за слухов.

– Я всегда думала, что в большом городе люди менее суеверны, – сказала Мия, поглаживая клюв Гаврана. – Но, думаю, призраки способны пощекотать нервишки даже самых рациональных людей. – Она была родом из Черной Лощины, Британская Колумбия, маленького городка, окутанного коконом леса. Там все верили в одну и ту же легенду, и единственное отличие Бостона, как выяснилось, заключалось в том, что здесь было много легенд и больше людей, которые исповедовали свою веру.

Лом расставила бутылки по своим местам.

– Зачем рисковать, верно?

Илисто-зеленые глаза Мии встретились с грозовым взглядом подруги. Лом и сама пережила немало сверхъестественных травм.

– Я бы не стала рисковать.

Бывшая барменша из Луизианы глубоко вздохнула, когда провела пальцами по своим коротко подстриженным розовым волосам с убийственным омбре, который она сделала самостоятельно. Татуировка богомола и надпись «ЛЮДОЕДКА» под ней мелькнули на предплечье Лом, когда она повернулась. Чернила украшали все ее тело, но богомол всегда был любимцем Мии.

– После того, как Сид умерла… после того, как я узнала, что на самом деле с ней случилось, – проклятый демон забрал Винса и…

– Знаю, – тихо сказала Мия.

Прошло два года с тех пор, как Лом узнала правду о кончине своей сестры. Полиция квалифицировала смерть Сидни как бытовое убийство – объяснение, которое Лом с трудом проглотила. У Винсента, мужа Сид, не было причин убивать жену и лишать себя жизни, но полиция предпочла рациональное объяснение. Немногие знали, что злые духи могут трансформироваться во что-то инфернальное, возрождая моральные травмы и нанося их другим. Один из них довел Винса до немыслимого, и хотя Лом в конце концов нашла выход, правда сломила ее, открыв новый мир.

– Наверное, мы сглупили. – Лом мрачно рассмеялась. – Не думала, что это место действительно с привидениями.

Взгляд Мии переместился на существо, скорчившееся в углу у стойки бара. Дух был не очень внушительный – ростом около двух футов, с лисьим хвостом, лохматой сизой шерстью и кошачьими ушами торчком на шаровидной голове. Лапы с отстоящими большими пальцами делали это маленькое существо удивительно проворным, способным умело набедокурить. Когда женщины только въехали, оно закатило истерику, подобающую малышу его комплекции: дух швырял со стола приборы, рвал салфетки на конфетти и сеял хаос в сантехнике. Агент по недвижимости отчаянно пытался избавиться от двухэтажного сооружения столетней давности, которое пытался продать годами. Сначала Мия подумала, что слухи о полтергейсте были просто местной легендой, но эта молва давала определенное преимущество.

– Не то чтобы с привидениями…

Лом резко обернулась и всплеснула руками:

– И что это значит?

Гавран издал трель и захлопал крыльями, оцарапав ухо Мии острыми перьями.

– «С привидениями» подразумевает что-то нежелательное, что-то, чему здесь не место. Это существо – оно здесь давно и на самом деле принадлежит этому месту. Оно… – Она замолчала, подыскивая нужные слова. – Он живет здесь.

Лом скрестила руки на груди:

– Оно все еще разговаривает с тобой?

Мия нахмурилась, наблюдая, как маленький дух тараторит по-русски.

– Он… пытается.

Их потусторонний собеседник застыл на месте. Широко раскрытые стеклянные глаза, мерцающие, как изумруды, метнулись к двери как раз в тот момент, когда колокольчик приветственно звякнул.

– Мы закрыты, – крикнула Лом, и Мия выругалась про себя за то, что не заперла дверь раньше.

Посетитель не обратил на нее внимания. Тяжелые рыбацкие ботинки шаркали по старым, обветшалым половицам; неуверенная, неровная походка принадлежала долговязой фигуре в темно-сером пальто, которое касалось пола. Лицо незнакомца было скрыто обвисшими полями большой рыбацкой шляпы.

– Прошу прощения, – раздался хриплый мужской голос, звучащий как скрип песка. Что-то забулькало у посетителя в горле, когда он снова открыл рот и сказал: – Я ищу Сновидицу.

– Приятель, мы закрыты, – повторила Лом. – Приходи завтра. Мы открываемся в четыре.

Мужчина повернул голову в сторону Лом, дернувшись, как будто его шея была шестеренкой, нуждающейся в смазке. Было слышно, как у нее перехватило дыхание, и Мия поднялась со стула. Гавран взмахнул крыльями и завис рядом с ней, но их посетителя, казалось, ничуть не смутило, что персоналу составляет компанию ворон.

– Чего ты хочешь? Гадание? – Волосы на затылке Мии встали дыбом, когда осторожность сменилась тревогой. Она держалась в тени, и мало кто в городе знал ее как Сновидицу. При необходимости они с Лом могли бы защитить себя от одного-единственного мужчины, но такая перспектива была нежелательной. В свои двадцать шесть лет Мия так и не научилась драться с людьми. Но, конечно, незнакомцу не следовало загонять девушку в угол.

– Я здесь не за этим, – заверил посетитель, и его голос смягчился, как будто рука, держащая наждачную бумагу, переключилась на более тонкую шлифовку. – Я здесь за другого рода услугой.

Взгляд Мии на мгновение метнулся к их похожему на кота обитателю в углу, его планетообразные глаза все еще были прикованы к мужчине. Девушка была не просто барменшей-гадалкой. Она часто проникала в мир грез – царство, которое существовало в тандеме с реальным миром, – и помогала людям изгонять гостей из другого мира, сущностей, которые цеплялись за тьму. Буквальное избавление людей от их демонов часто означало противостояние их демонам в переносном смысле. Сновидица не просто пересекала пространство грез, игнорируя материальные ограничения. Она хранила в себе все тайны, которые таились в мрачной пропасти между отрицанием и принятием, горем и катарсисом, виной и капитуляцией. Она жила в пограничье – в неуютном пространстве между всем, что было определенным в мире.

Спина Мии напряглась, когда она посмотрела на этого странного человека.

– Что тебе нужно?

Он подошел ближе, хотя было бы неправильно сказать, что он шел. Даже когда его ноги заскользили по полу и Мия услышала глухой стук его ботинок, мужчина, казалось, парил, просто скользил по воздуху. Он остановился перед Мией, и их разделяла только стойка бара. Узловатая, костлявая рука, похожая на сучковатое дерево, вынула из кармана пальто и дрожащей рукой положила на стойку сложенный лист бумаги.

– Кое-кто пропал. И я верю, – незнакомец поднял взгляд, и поля его шляпы сдвинулись назад, открывая глаза цвета насыщенного кедра и длинное угрюмое лицо, скрытое под густыми завитками серебристой бороды, – что только ты можешь найти ее.

Мия судорожно сглотнула. Она знала, что о ней ходили слухи, но люди, которые к ней приходили, никогда не были такими – никогда не были так уверены. Посетители были осторожны, прикрываясь скептицизмом, как камуфляжем, даже когда заламывали руки и выпытывали ответы, которых часто не было. Этот человек – он был другим. Он действительно верил. Но вера требовала отсутствия знаний, а Мия ощущала, что находится в присутствии человека, который знал многое.

Она подняла бумагу, оставлявшую на пальцах влагу, и развернула ее. Синими чернилами было нацарапано имя: Кэлан Карвер.

– Кто такая Кэлан? – спросила Мия.

– Та, кто дорога мне. Та, до которой я не могу дотянуться. – Его голос понизился, лицо опустилось, прежде чем он отступил к двери. Мужчина остановился на пороге, его глаза встретились с глазами Лом. – Прости, – медленно произнес он, – что вошел без приглашения.

– Не волнуйся, чувак, – пробормотала барменша, на ее лице отразилось замешательство.

В этот момент дверь распахнулась, едва не снеся незнакомцу нос, и в комнату вошел высокий мужчина в поношенной кожаной куртке. Копна непослушных черных волос заслонила тусклую лампочку у двери, маслянистый свет окружал мощную фигуру. Этот, по крайней мере, был знакомым.

Мия вздохнула с облегчением.

Кай.

Он оглядел незнакомца со скучающим выражением лица, держа руки в карманах. Бегло принюхавшись, он сморщил нос и протиснулся мимо пожилого мужчины, который уже направлялся к выходу.

Кай бросил последний прищуренный взгляд на посетителя, затем подошел к бару, и свет люстры отразился красным в его карих глазах. Мия подумала, что они похожи на обожженную глину – материал, выкованный в огне, теплый, но затвердевший в адском пламени.

– Лесом, – сказал он, усаживаясь на табурет и снимая куртку.

Мия удивленно посмотрела на него:

– Что?

– От него пахло лесом. – Кай не стал вдаваться в подробности, бросил куртку на прилавок и расправил плечи. На его челюсти красовались свежие синяки, а зубы царапали ссадину на нижней губе.

– Тебе нужен лед? – спросила Мия, игнорируя оценку запаха незнакомца.

Кай отвел взгляд от стены с бутылками и встретился с ее испытующим взглядом.

– Я в порядке.

– Тогда обезболивающее?

Уголок его рта приподнялся.

– Я в порядке, Ягненок.

Волк и его ягненок – это пережиток их пребывания в Черной Лощине и наследие, которое превзошло их жалкие десятилетия на земле. Они вращались вокруг друг друга целую вечность, древние создания, обреченные столкнуться.

Мия вяло кивнула в знак согласия. Вид его боли беспокоил ее, хотя он никогда не скрывал дискомфорта. Он любил драться, и это было его заработком – единственным заработком. Он серьезно относился к своей роли, и, хотя Мия тоже зарабатывала на жизнь, Кай позаботился о том, чтобы его денег хватало им более чем на месяц. За избавление людей от демонов платили неплохо, но не так хорошо, как на подпольных бойцовских рингах.

Мия обвела пальцем имя Кэлан, чернила поплыли от влаги.

– Старик, который заходил… что значит, от него пахло лесом?

Кай пожал плечами:

– От него несло как от больного дерева в умирающем лесу. Какой-то прогорклый запах. Не думаю, что он человек.

– Я тоже. – Мия сжала влажную бумагу пальцами. Она напоминала кусочек коры, что отслоилась от ствола. Подняв взгляд, она перегнулась через стойку и вдохнула. – От тебя пахнет бурбоном, кровью и мужскими слезами.

Кай усмехнулся и слегка цапнул ее за нос.

– Кстати, Коннор передает привет.

Мия пискнула и отстранилась, стараясь отогнать досаду.

– И ему привет. Он должен прийти на привиденческую ночевку со мной и Лом. Мы можем посмотреть девчачьи фильмы и слешеры.

– Это… контраст. – Кай потянулся к блюдечку с арахисом, и Гавран наклонился, чтобы клюнуть его пальцы. Мужчина сердито посмотрел на птицу, уклоняясь от ударов, оставлявших на дереве вмятины. – Дурачок, – проворчал он, затем взглянул на Лом и кивнул в знак приветствия: – Как поживает твой домовой?

Лом нервно усмехнулась:

– Честно говоря, я не замечаю этого парнишку. Не то чтобы я его видела. – Она указала на Мию: – Спроси свою девушку. Она общается с ним больше, чем я.

Мия оперлась на локти и высунула голову из-за стойки, разглядывая их барного гремлина.

– Он, кажется, доволен. Думаю, он все еще пытается научить меня русскому, но уже давненько ни в кого не бросался листьями салата.

Когда они в первый раз осмотрели помещение, Мия обнаружила духа, забившегося в угол в глубине бара. Как только домовой увидел ее, то завизжал, как банши, и скрылся в задней комнате. Когда он появился из укрытия, Мия услышала, как он бормочет что-то по-русски, и спросила Кая, знает ли он, с чем они имеют дело.

– Бесплотный сквоттер, – сказал он и, встретив злобный взгляд Мии, объяснил, что это домовой – прикованный к дому дух, обеспечивающий защиту и предупреждающий о надвигающихся невзгодах. Привязанный к семье, домовой разделял эмоциональную жизнь людей, с которыми жил. Этот, по-видимому, был оставлен своими близкими более ста лет назад и разозлился из-за того, что его бросили. Чем больше здание приходило в упадок, тем сильнее негодовал домовой.

– Что нам с ним делать? – спросила Мия, на что Кай лишь усмехнулся:

– Дай ему хлеба или еще чего-нибудь.

Что они и сделали, предложив остатки еды и закуски из бара. Озорство домового поутихло, и он устроился в своем углу, наблюдая за снующими туда-сюда людьми. Иногда он даже играл с Гавраном и присматривал за Лом, когда она поднималась в свою квартиру на втором этаже. Их шеф-повар Бастьен последовал за Лом из их родного города в Луизиане, но отказывался сидеть и трястись от страха в одиночестве в «Короле Пик» после захода солнца. Он потребовал, чтобы женщины выкрасили потолок в небесно-голубой цвет, а это, как говорили, отпугивало призраков. Девушки так и сделали, но Мия могла поклясться, что домовому новый цвет пришелся по душе.

– По крайней мере, он стал вести себя не так дерьмово, – беззаботно заметил Кай, и домовой погрозил ему кулачком. Кай расстегнул молнию на кармане куртки, вытащил купюру и протянул ее Мии. – Принесешь мне виски?

– Виски! – возмутилась Лом. – Это все, что ты когда-либо пил. Попробуй одно из моих варев.

– Ладно. – Кай усмехнулся. – Я в игре. Какое из твоих зелий лучшее?

На лице Лом расцвела триумфальная улыбка, ореховые глаза засияли от возбуждения.

– «Русалка». Полынная водка, бенедиктин, горькая настойка, ржаной виски, коньяк и сладкий вермут, дополненные активированным углем, зеленой пудрой и лимонной цедрой для украшения.

Брови Кая взлетели вверх, когда челюсть Мии упала чуть ли не до туфлей. «Русалка» была творцом тяжелой утраты Лом, а сам Кай пострадал от встречи с демоницей.

– Мрак. – Кай жестом согласился на напиток. – Запиши на мое имя.

– Тебе не нужно за это платить. – Лом схватила бутылки, но Кай покачал головой:

– Я заплачу. – Он взглянул на бумагу в руках Мии: – Что это?

– Вероятно, работа. – Она показала ему имя. – По-видимому, пропавший человек. Я попрошу Аму проверить.

Кай неодобрительно хмыкнул при упоминании этого имени. Он поднялся с табурета и взял электрическую бритву Лом, которую она держала в ящике для мусора под стойкой бара. Неторопливо приблизившись к латунному зеркалу на соседней стене, он наклонил голову и начал подравнивать волосы, а пряди падали на домового.

– Она все еще в Южном Бостоне?

– Конечно, – сказала Лом, закончив готовить напиток. – Она не просто горячая, она крутая, и она сломает тебе колени, если ты сейчас же не уберешь свою шерсть с моего пола.

– Твой кот-гоблин сожрет ее, – пробубнил Кай, грубо взъерошив свою жесткую гриву, чтобы убрать выбившиеся пряди. Он всегда стриг волосы коротко по бокам и оставлял на макушке длиннее, но, несмотря ни на что, они были дикими и, казалось, росли быстрее, чем сорняки весной.

Лом открыла рот, чтобы рявкнуть в ответ, но Мия перебила ее.

– Это правда, – кротко сказала она. – Я видела, как он ел волосы. И уховерток.

Лом передала «Русалку», которая скользнула по стойке, и скривилась, словно проглотила что-то кислое.

– Думаю, мне не на что жаловаться.

Кай вернул бритву и отважился сделать глоток своего коктейля.

– Черт, – он сглотнул сквозь стиснутые зубы, – я ненавижу то, что мне это нравится.

Лом хихикнула, расставляя бутылки по полкам.

– Я добавила в меню две новинки: «Черный волк» и «Белая волчица».

Кай разглядывал изумрудный блеск, переливающийся в его бокале вместе с углем.

– И это…

Она смущенно улыбнулась.

– Мое переосмысление «Олд фэшн» и «Уайт рашн», вдохновленные двумя моими любимыми пушистыми друзьями.

– То есть ты превратила меня и Аму в фирменные коктейли. Уверена, что тебе не понадобится моя шерсть? – Кай проглотил остатки смолянистой жидкости, когда Лом пригрозила ему физической расправой. Пообещав не подсыпать свои остриженные волосы в напитки, Кай сполоснул стакан, пока Мия собирала вещи.

Завернув остатки кренделя в салфетку, Мия присела на корточки и положила его на пол. Домашний дух наклонил голову, открыл рот и прохрипел:

– Спа…сибо.

Глаза Мии округлились как блюдца, и она прикрыла рот рукой, а другой замахала Каю и Лом.

– Он заговорил по-английски! Он учит английский!

– О, блеск, – невозмутимо произнес Кай. – Теперь оно научилось раздражать меня на двух языках.

Гавран приземлился рядом с домовым и клюнул крендель. Домовой бросился вперед, защищая свое подношение от ворона-воришки.

– Эй, оставь его в покое, обжора, – пожурила Мия своего пернатого компаньона, когда тот устроился у нее на плече. – Побудь здесь, пока не вернется Ама. Составь компанию Лом.

Гавран фыркнул в ответ, затем взмахнул крыльями и подлетел к кассе, где Лом закончила пересчитывать наличные.

Надев куртку, Кай взял Мию под руку и встал рядом с домовым.

– Готова выдвигаться?

– Конечно. – Она забрала у него одежду. – Ты в порядке, Лом?

Но подруга лишь отмахнулась:

– Выметайтесь уже, голубки. Пора закругляться.

И действительно, был уже почти час ночи. Мия потянула Кая за рукав, ее взгляд упал на сливовые тени, покрывавшие его подбородок.

Его рука обвилась вокруг ее поясницы, когда он последовал за ней на улицу, а свежий ночной воздух приветствовал их, как старых друзей.

* * *

Их двухкомнатная квартирка была такой же старой, как и сам город. Расположенная на втором этаже трехэтажного дома, она могла похвастаться двумя целыми окнами и ванной, отделанной розовой плиткой, что Мия сочла изюминкой роскошного интерьера. Каю, конечно, было наплевать на пастельные тона, но он был поклонником соседнего круглосуточного магазина на углу, где была аптека и достаточное количество прилавков с закусками, чтобы удовлетворить его ночную тягу к свиным шкваркам и майонезу. Мия предпочитала «Данкиз» через дорогу, хотя иногда составляла компанию Каю только ради того, чтобы посмотреть, как он безуспешно увиливает от Марти, чересчур разговорчивого владельца магазина.

Прихожая вела в скромную гостиную с окном, выходящим на восток, двухместным спальным местом и старым сундуком, который по совместительству служил журнальным столиком. Кай бросил ключи на кухонную столешницу, покрытую бежевым ламинатом 80-х годов, и повесил куртку на крючок за дверью. Две конфорки на плите были сломаны, а духовка внутри выглядела так, словно пережила апокалипсис. В их холодильнике едва хватало продуктов на неделю, а микроволновая печь занимала половину места для приготовления пищи. Это было не то, что имели в виду родители Мии, когда советовали ей самой устраивать свою жизнь, но это был самый счастливый дом, который у нее когда-либо был.

– Мне нужно принять душ, – заявил Кай, когда Мия сняла обувь и повесила свою верхнюю одежду рядом с его. Он достал из кармана куртки канареечно-желтые бинты для рук – те, что она ему подарила, – и аккуратно отложил их в сторону, чтобы постирать.

Мия полагала, что избиение людей руками, обмотанными предупредительной лентой, соответствует чувству юмора Кая, но она не знала, насколько он к ним привяжется. Девушка считала, что бинты также помогают ему не забывать о том, куда он возвращался после ночи сломанных костей и подпольных боев: к человеку, который любит его.

Кай прошлепал по коридору, раздеваясь на ходу. Он стянул с себя футболку, затем – джинсы, повесив их себе на предплечье, под полосами ободранной кожи проступили напряженные мышцы спины. Мгновение спустя включилась вода, и Мия направилась в спальню в конце приземистого коридора.

Их спальня была тесной, кровать занимала почти каждый дюйм пространства на полу. Они придвинули ее вплотную к окну, чтобы иметь доступ к шкафу, а это означало, что Мии приходилось переползать через Кая, когда ей ночью нужно было в туалет. К счастью, он был не против, к тому же цеплялся за любую возможность пощупать ее ягодицы. Он спал всего несколько часов кряду, и Мия не собиралась испытывать удачу быть раздавленной каждый раз, когда он отправлялся к холодильнику после дремы.

Сняв джинсы и бюстгальтер, Мия с готовностью сменила повседневную одежду на футболку оверсайз. Она достала записку, которую дал ей незнакомец, и положила ее на прикроватную тумбочку, которую они подобрали в мусорной куче возле соседнего здания. Упав на матрас, девушка закрыла глаза. В последнее время не происходило ничего особенного, и она была рада, что не понадобится Лом в «Короле Пик» как минимум до обеда. Кай также был совой, а это означало, что большую часть времени они проводили вместе после наступления темноты.

– Устала? – его голос прорезал тишину.

Насквозь мокрый и совершенно голый, он рылся в шкафу.

– Почему с тебя капает на пол? – раздраженно спросила Мия.

Он приподнял бровь, вытираясь.

– Потому что кое-кто бросил мое полотенце в корзину для грязного белья.

На его ребрах виднелись синие и сливовые пятна.

– Упс. – Она села, наблюдая, как Кай сбросил полотенце и принялся вытирать лужу ногой. Потребовалось три года упреков, прежде чем мужчина начал убирать за собой – верный признак того, что он наконец приспособился делить пространство с другим человеком. Прошло пять лет, и теперь у него это неплохо получалось. Насколько Мия могла судить, домашний уют ему нравился – то есть до тех пор, пока он мог время от времени слетать с катушек.

Мия смирилась с его потребностью выпускать пар в ночных посиделках и драках в барах, и, к его удовольствию, она даже участвовала в его безобразиях, когда было подходящее настроение. Но он всегда возвращался домой, и, несмотря на все его дикие выходки, его преданность никогда не ослабевала. Он был искренним, иногда чересчур, но после целой жизни притворства и двусмысленностей это стало причиной того, что она влюбилась в него.

Кай Донован был ее лучшим другом.

Он отбросил полотенце в сторону и указал на выцветшую черную футболку, в которую она куталась:

– Это мое.

– Разве? – невинно спросила Мия, рассматривая предмет гардероба так, как будто заметила его впервые. – Ну, я думаю, теперь это мое.

Может, он и был нахальным и целеустремленным, но в то же время безнадежно склонным к соперничеству, а его несносная мелочность конкурировала с богатенькой второкурсницей подготовительной школы Лиги Плюща.

– Теперь я понимаю, в чем дело, – забавляясь, произнес он, направляясь к кровати, на его губах играла ухмылка.

– Ты платишь мне за выпивку в «Короле Пик», но не позволяешь носить твои футболки? – Она ерзала на кровати, отзеркаливая его движения.

Не то чтобы это принесло хоть какую-то пользу. Кай бросился к ней с нечеловеческой скоростью, обхватив рукой за лодыжку. Девушка вскрикнула и вжалась в подушки, ее смех перешел в хихиканье, когда он упал на нее сверху и покрыл шею жгучими поцелуями. Его рука скользнула вверх по ее животу, приподнимая мешковатую одежду.

– Тебе лучше без нее, – прошептал он ей на ухо. Запах крови и виски исчез, сменившись ароматом сосны и пряного мыла, которое подсунула ему Мия.

Она прильнула к его губам, но когда девушка прижала ладонь к его животу, он вздрогнул и резко втянул воздух сквозь зубы.

– Осторожнее с ребрами, – прорычал он, переплетая свои пальцы с ее и отводя руку от чувствительного места.

Мия опустила голову:

– Тебя и правда избивают, пока ты работаешь на Сергея.

– Все в порядке, – отмахнулся он, прижимая ее руку к подушке. – И Сергей не может заставить меня делать то, чего я не хочу. Он просто подгоняет мне жертв.

Мия заерзала под ним, но его упорство ничуть ее не угомонило.

– Я просто не знала, что обычные люди могут так сильно тебе навредить.

Губы Кая ласкали ее подбородок.

– Они хорошие бойцы, все же сильнее обычного человека. Люди могут нанести довольно сильный удар, если их правильно натренировать.

– Перестань нахваливать придурков, которые вмешиваются в нашу сексуальную жизнь, – выдохнула она.

Кай рассмеялся, и его дыхание коснулось ее щеки.

– Они не вмешиваются.

– Да? – Мия подняла голову, с вызовом изогнув губы. – Докажи.

Его глаза сузились, язык скользнул по зубам, скрываясь за улыбкой. Она дразнила его, но Кай и не думал сопротивляться. Он встал на колени, схватил ее за бедра и рывком опустил на матрас. Футболка, которую она у него украла, задралась, и он стянул ее через голову, прежде чем опуститься на локти, и его губы скользнули вниз по ее животу. Его зубы сомкнулись на резинке ее нижнего белья.

– Не порви…

Слова замерли у нее на губах, когда он разорвал кружево, как лист плотной бумаги. Его взгляд скользнул по ее лицу – самодовольный, язвительный, ожидающий протеста. Очевидно, порчей ее нижнего белья он занимался из чувства противоречия.

Кай отбросил уничтоженные трусики в сторону и сосредоточил внимание на внутренней стороне ее бедра, скользнув губами выше.

– Я вижу, ты выбрал легкий путь, – поддразнила девушка, и что-то сжалось у нее в животе, когда он коснулся ее тела.

– Меньше усилий.

– Прости, – сказала Мия, – напомни мне еще раз, как твои драки не влияют на нашу сексуальную жизнь?

Кай прикусил губу и, проигнорировав колкость, потянулся к ней, медленно поддразнивая.

– Черт, – прошипела Мия. Одна рука скользнула вниз по его плечу, а другая исчезла в его непослушных волосах, притягивая ближе.

– Жадная, – пробормотал Кай, его смех вибрировал рядом с ней, и она обхватила его за плечи, привлекая к себе.

Жажда расцвела где-то внизу ее живота. Как только наслаждение Мии достигло пика, Кай отстранился, вынуждая ее тело кричать, не ощущая сводящего с ума жара его рук и губ.

– Это тебе за то, что дразнишь меня.

У Мии вырвался раздраженный стон, но она не позволила ему позлорадствовать.

– Ты же понимаешь, что я могу справиться сама. – Кай перехватил ее руку. Мия игриво попыталась пнуть его в ребра, зная, что он будет оберегать свои раны.

– Ягненок, – предупредил он, перехватив ее ногу в воздухе.

Она попыталась ударить другой ногой, и он поймал и эту. Ее протест был тщетным, но забавным, они оба веселились, и завязалась игривая потасовка. Кай прижал ее к матрасу, и девушка заерзала под ним, ее озорное кудахтанье постепенно стихло, когда она уткнулась носом в его шею и обхватила его руками.

Его губы оставили след на ее коже, когда их тела соединились, и она притянула его ближе, наслаждаясь его теплом. Ее губы прижались к его, и он застонал в ответ на поцелуй, а его пальцы впились ей в бедро. Кай был целеустремленным, когда дело касалось удовольствия, и время от времени Мия чинила ему препятствия, просто чтобы заставить его постараться, что доставляло ей восхитительное удовольствие. Она отстранилась, создавая между ними пространство, которое он отчаянно хотел заполнить.

Стиснув зубы, Кай подавил обещавший вырваться рык. Ее провокации всегда подстегивали его. Вплетая пальцы в волосы Мии, он запрокинул ее голову, вызвав стон удовлетворения. Девушка выругалась, когда он прижал ее к себе, и кровь застучала у нее в жилах. Наслаждаясь их близостью, Кай довольно ухмыльнулся, когда она впилась ногтями в его бицепс. Если и было что-то, что могло свести ее с ума, так это тот чертов взгляд, которым он смотрел на нее, – как будто весь мир мог сгореть дотла, а он все равно предпочел бы быть с ней.

Каждое движение, каждое дразнящее прикосновение заставляло Мию страстно желать Кая. И он не разочаровал ее. Мия выдохнула его имя и расслабилась, обхватив его и царапая ногтями спину.

Кай даже не вздрогнул, пристально наблюдая за ней, наслаждаясь дрожью и резкими выдохами, которые касались его кожи. Насытившись, он ослабил хватку на ее волосах и сжал в кулаке простыни. У него перехватило дыхание, тело напряглось, и он подавил рычание, уткнувшись в ее шею.

Мия обвила его руками, пока его напряжение постепенно спадало. Опершись на локоть, Кай губами проследил путь от ее пульса на шее к уху.

– Потребуется нечто большее, чем пара сломанных ребер, чтобы помешать мне, – грубо прошептал он, затем перекатился на спину, увлекая девушку за собой.

– Ты молодец. – Мия похлопала его по руке, ее веки отяжелели от надвигающегося сна.

Кай усмехнулся:

– Я думал, это парни вырубаются сразу после секса.

Мия шикнула и потянулась к его лицу в бесполезной попытке зажать ему рот рукой.

– Ты все равно почти не спишь.

Он уклонился от ее попыток заставить его замолчать, кусая ее пальцы.

– Зато я слышу, как ты бормочешь что-то в своих эротических снах.

Улыбка заиграла на губах Мии, и она повернулась, чтобы полюбоваться линиями его лица. Ее прикосновения блуждали по всей длине его мускулистого тела.

– Ты милый.

Кай сморщил нос, как будто она обвинила его в чем-то предосудительном.

– Иди спать, Ягненок. Ты спятила.

Мия хихикнула и устроилась на сгибе его руки, барабаня пальцами по груди.

– Как скажешь, Кай.

Просунув ногу между его бедер, она перевела взгляд на тумбочку, где лежала записка. Та была еще влажной, когда девушка достала ее из кармана. Теперь из бумаги выросла крошечная зеленая веточка с единственным лепестком клевера, бледно-коричневые прожилки пульсировали на листе, как будто это была живая кожа. Едва заметные полоски синих чернил просвечивали сквозь полупрозрачные волокна, имя – Кэлан Карвер – внезапно превратилось в отчаянный вопрос, требующий ответа.

Просьба незнакомца была столь же осязаемой, как дерево, вросшее корнями в землю, и она ожидала ответа Сновидицы.