Читать книгу Черный кофе - Агата Кристи - Страница 2

Глава 2

Оглавление

Дом сэра Клода Эмори с названием «Эббот-Клив» располагался в двадцати пяти милях юго-восточнее Лондона, неподалеку от маленького городка, точнее, непомерно разросшейся деревни Маркет-Клив, в крохотном, насчитывавшем всего несколько акров, поместье Эмори. Это был большой, красивый, хотя и не вошедший в реестр исторических зданий, особняк времен королевы Виктории. Он стоял в низине среди холмов, местами поросших лесом. К парадным дверям дома, петляя среди деревьев и частого кустарника, подходила посыпанная гравием подъездная дорога. С другой стороны был сад, немного запущенный, дальше – травянистая лужайка и поднимавшийся вверх уступами склон.

В пятницу, спустя два дня после телефонного разговора с Эркюлем Пуаро, сэр Клод Эмори сидел в своем небольшом, но отлично оборудованном кабинете, который располагался в восточном крыле на первом этаже дома. Начинало смеркаться. Прошло уже несколько минут с тех пор, как стихли звуки гонга, в который ударил к обеду Тредвелл, дворецкий Эмори, человек с безупречными манерами и непроницаемым лицом. Столовая в доме находилась в противоположном конце здания.

При звуках гонга сэр Клод не поднялся с места, а продолжал сидеть, барабаня пальцами по столу, что у него служило признаком крайнего волнения. Ему было за пятьдесят, и в прямых волосах его, зачесанных назад, так что открывался высокий лоб, давно появилась седина. Обычно холодный, взгляд его проницательных голубых глаз сейчас был полон тревоги и недоумения.

В дверь негромко постучали, и в кабинет вошел Тредвелл.

– Прошу прощения, сэр Клод. Я лишь хотел узнать, слышали ли вы гонг...

– Да, да, Тредвелл, не извиняйтесь. Будьте любезны, скажите всем, что я сейчас приду. Скажите, что я разговариваю по телефону. Мне в самом деле нужно позвонить. Начинайте без меня.

Тредвелл молча удалился, а сэр Клод, глубоко вздохнув, придвинул к себе аппарат. Он достал из ящика письменного стола записную книжку, быстро нашел нужную страницу и поднял трубку. Услышав голос телефонистки, он сказал:

– Говорят из Маркет-Клив три-один-четыре. Соедините меня с Лондоном...

Сэр Клод назвал номер и в ожидании звонка откинулся на спинку кресла. Пальцы нервно барабанили по столу.


Через несколько минут сэр Клод Эмори сел на свое место во главе стола, за которым уже сидели шесть человек. Справа от сэра Клода сидели его племянница Барбара и единственный сын Ричард Эмори. Дальше, за Ричардом – гостивший в доме итальянец доктор Карелли. Напротив сэра Клода – его сестра Кэролайн, незамужняя пожилая леди, которая вот уже несколько лет, с тех пор, как умерла леди Эмори, вела в доме хозяйство. Слева – его секретарь Эдвард Рейнор и невестка, жена Ричарда, Люсия.

Разговор не клеился. Кэролайн хотела было по долгу хозяйки занять гостя светской болтовней, но доктор Карелли вежливо дал понять, что это отнюдь не обязательно. Кэролайн повернулась к Эдварду, но этот обычно милый, прекрасно воспитанный молодой человек в ответ на какое-то ее пустячное замечание резко вскинулся и ответил что-то совсем не к месту. Сэр Клод также не внес оживления и сидел молча, глядя на всех холодно и отчужденно. Мрачный Ричард Эмори не отрывал глаз от тарелки. Один раз он взглянул на жену, но взгляд его был полон тревоги и беспокойства. В хорошем расположении духа пребывала только Барбара, которая и поддержала тетку легко и непринужденно.

Тредвелл стал уже подавать десерт, и тут неожиданно для всех сэр Клод сказал, обращаясь к дворецкому, но так, чтобы его было хорошо слышно:

– Тредвелл, будьте любезны, позвоните в гараж в Маркет-Клив и попросите их выслать к восьми пятнадцати на станцию машину с шофером, пусть он встретит лондонский поезд. С этим поездом при-едет человек, которого я жду.

– Разумеется, сэр Клод, – ответил Тредвелл и вышел.

Он уже подошел к дверям, когда Люсия, вдруг невнятно пробормотав какие-то извинения, вскочила и выбежала из комнаты, едва не сбив при этом с ног дворецкого.

Стремглав выскочив в холл, она побежала по коридору в большую комнату в задней части дома. Комната эта, скорее удобная, чем элегантная, служила в доме одновременно гостиной и библиотекой. Два французских окна выходили из нее на зеленый склон к террасам, еще одна дверь вела в смежный с ней кабинет сэра Клода. С одной стороны был камин, где на полке стояли старинные часы, несколько пустячных украшений и ваза, в которой лежали бумажки для растопки.

Из мебели здесь был большой книжный шкаф, несколько стульев, кресло, письменный стол, на котором стоял телефонный аппарат, кофейный столик, диван, еще один стол, с граммофоном и граммофонными пластинками, стол с книгами и еще один, круглый, на котором красовался в сверкающем медном горшке большой цветок. Вся мебель была не новая, но и не настолько старая, чтобы считаться антиквариатом.

Люсия – двадцатипятилетняя красавица с темными, густыми, доходившими до плеч волосами, с карими глазами, искренняя и непосредственная – встала с несчастным видом посреди комнаты. Потом, не зная, куда деваться, рассеянно двинулась к окну, приоткрыла штору и стала смотреть в сгущавшиеся сумерки. Она тихонько вздохнула, прижалась лбом к стеклу и так и осталась стоять, о чем-то задумавшись.

Из холла послышался громкий голос мисс Эмори, разлетевшийся по всему дому.

– Люсия, Люсия, где ты? – звала она.

Не прошло и минуты, как мисс Эмори – немного суетливая пожилая дама на несколько лет старше брата – появилась в дверях. Она подошла, подхватила Люсию под руку и увлекла ее на диван.

– Успокойся, дорогая. Давай-ка сядем, – сказала она. – Сейчас ты возьмешь себя в руки, и все будет в порядке.

Люсия села и в ответ слабо улыбнулась благодарной улыбкой.

– Да, конечно, – сказала она. – Я уже почти успокоилась.

Произношение у нее было безупречное – может быть, чересчур безупречное, – но едва заметные непривычные интонации выдавали в ней иностранку.

– Мне стало нехорошо, и я испугалась, что вот-вот потеряю сознание, – продолжала Люсия. – Как глупо. Никогда еще со мной такого не было. Сама не понимаю, в чем дело. Пожалуйста, вернитесь в столовую, тетя Кэролайн. Я сейчас приду, только приведу себя в порядок. – Наткнувшись на задумчивый взгляд мисс Эмори, Люсия открыла сумочку и достала носовой платок. – Сейчас, – сказала она. – Вот я уже и в порядке.

Кэролайн недоверчиво посмотрела на нее.

– Дорогая, у тебя весь вечер неважный вид, – произнесла она, с тревогой вглядываясь в лицо Люсии.

– Неужели?

– Да, – ответила мисс Эмори и придвинулась ближе. – Уж не простудилась ли ты, милая? – с тревогой произнесла она. – В Англии тепло коварное. Это тебе не Италия. Италия прекрасная страна, я сама о ней часто вспоминаю.

– Ах, Италия, – задумчиво повторила Люсия и рассеянно положила сумочку на диван. – Италия....

– Понимаю, деточка, понимаю. Ты, должно быть, страшно скучаешь по дому. Здесь у нас все другое – и нравы, и погода. К тому же тебе наверняка все время холодно. Итальянцы...

– Нет. Нисколько я не скучаю! – воскликнула Люсия с горячностью, удивившей мисс Эмори. – Нет!

– Не волнуйся так, деточка, нет ничего дурного в том, что порой человек скучает по дому...

– Нет, – повторила Люсия. – Я ненавижу Италию. И всегда ненавидела. Я счастлива быть здесь с вами. Совершенно счастлива!

– Это очень мило с твоей стороны, дорогая, – сказала Кэролайн, – хотя, по-моему, ты говоришь так исключительно из вежливости. Правда, мы все делали всё возможное, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома, и тем не менее скучать по своим так естественно. А без матери...

– Прошу вас, пожалуйста, – перебила ее Люсия, – не нужно о матери.

– Хорошо, конечно, дорогая, если тебе не хочется, я не буду. Я не хотела тебя огорчить. Может быть, тебе принести нюхательной соли? Она у меня есть в комнате.

– Нет, спасибо, – ответила Люсия. – Мне уже лучше. Не беспокойтесь.

– Никакого беспокойства, – твердо сказала Кэролайн. – У меня прекрасная соль, очень милого розового оттенка в очень милом флакончике. И очень резкая. Соль аммония. Или аммиака? Никак не могу запомнить. Но аммиака она или аммония, это тебе не соль для ванны.

Люсия ласково ей улыбнулась в ответ и ничего не ответила. Мисс Эмори поднялась и так и стояла, раздумывая, идти ей за «милым флакончиком» или нет. Машинально она поправила подушки.

– Да, наверное, ты простыла, – решила Кэролайн. – Утром ты выглядела совершенно здоровой. Впрочем, наверное, все оттого, что ты переволновалась, когда приехал твой друг. Этот твой соотечественник, доктор Карелли. Он появился так неожиданно, правда? Наверное, это произвело на тебя слишком сильное впечатление.

За разговором она не заметила, как в комнату вошел Ричард, и не поняла, отчего вдруг Люсия снова сникла, оперлась на подушки и зябко повела плечами.

– Дорогая моя, в чем дело? – воскликнула мисс Эмори. – Опять обморок?

Ричард прикрыл за собой дверь и подошел к дивану. Это был красивый тридцатилетний молодой человек, светловолосый, среднего роста и довольно крепкого сложения.

– Тетя Кэролайн, прошу вас, вы не дообедали, – сказал он, обращаясь к мисс Эмори. – Люсии сейчас станет лучше. Я побуду с ней.

– Ах, это ты, Ричард. Что ж, вероятно, тогда мне в самом деле лучше вернуться, – сказала Кэролайн, нерешительно направилась к двери, но, сделав два шага, остановилась. – Ты ведь знаешь отца, – сказала она Ричарду, – и знаешь, до чего он не любит неожиданных гостей. Особенно посторонних. А уж этого-то никак не назовешь другом семьи.

Она снова повернулась к Люсии.

– Я лишь хотела сказать – мы ведь об этом и говорили, не так ли, дорогая? – я не поняла, каким образом доктор Карелли оказался в Маркет-Клив, если не знал даже, что ты в Англии. Но конечно, тебе, когда вы с ним случайно встретились в деревне, уже ничего не оставалось, кроме как его пригласить. Ты ведь этого не ожидала, не так ли?

– Конечно, не ожидала, – сказала Люсия.

– Мир в самом деле очень тесен. Я всю жизнь это говорю, – продолжала мисс Эмори. – Но у твоего друга лицо довольно приятное.

– Вы так думаете?

– Конечно. Сразу видно, что он иностранец, – сказала мисс Эмори, – и тем не менее лицо приятное. К тому же он хорошо говорит по-английски.

– Да, очень хорошо.

Мисс Эмори явно хотелось что-то понять.

– Ты и впрямь не знала, – спросила она, – о том, что он в Англии?

– Даже не догадывалась! – горячо сказала Люсия.

Ричард не сводил с жены пристальных глаз.

– Приятный для тебя сюрприз, – сказал он жене.

Она бросила на него быстрый взгляд и ничего не ответила. Мисс Эмори просияла.

– Наверняка, – сказала она. – Вы давно знакомы с ним, дорогая? Должно быть, дома вы с ним дружили? Ну, разумеется, должны были дружить.

– Никогда, мы никогда не дружили, – ответила Люсия, и слова ее прозвучали неожиданно горько.

– Ах, вот как. Значит, просто знакомый. И тем не менее остался обедать. Я всю жизнь говорю, что все иностранцы несколько бесцеремонны. О-о, разумеется, я не имею в виду тебя, дорогая, – покраснев, перебила себя Кэролайн. – Я хотела сказать... Ведь ты у нас наполовину англичанка. – Она вопросительно взглянула на племянника и добавила: – Теперь можно даже сказать, она совсем англичанка, не правда ли, дорогой?

Ричард ничего не ответил и молча пошел открывать дверь, еще раз давая понять, что Кэролайн пора вернуться к обеденному столу.

– Хорошо, – сказала мисс Эмори и снова нерешительно двинулась к выходу. – Если, по-вашему, я больше ничем не могу быть полезна...

– Да, вот именно, ничем, – сказал Ричард, даже не попытавшись смягчить резкость, и решительно распахнул перед ней дверь.

Мисс Эмори обреченно махнула рукой, робко улыбнулась Люсии и вышла.

Ричард же, с облегчением вздохнув, плотно закрыл дверь и вернулся к жене.

– Какая болтушка, – жалобно произнес он. – Я уже думал, она никогда не уйдет.

– Она хотела мне помочь, Ричард.

– Разумеется. И опять перестаралась.

– По-моему, она меня полюбила, – почти шепотом сказала Люсия.

– Что? Да, конечно, – рассеянно произнес Ричард.

Он не сводил с жены пристальных глаз. Некоторое время оба молчали. Потом, наклонившись к ней, Ричард спросил:

– Ты уверена, что и моя помощь тебе не нужна?

С вымученной улыбкой Люсия ответила:

– Мне не нужна ничья помощь, спасибо, Ричард. Возвращайся в столовую. Мне уже лучше.

– Нет, – ответил он. – Я останусь с тобой.

– Мне хочется побыть одной.

Ричард обошел диван сзади.

– Удобно ли тебе? Хочешь, подложу подушку под голову?

– Мне и так удобно. Только... душно. Не мог бы ты открыть окно?

Ричард подошел к окну и загремел задвижкой.

– Черт! – воскликнул он. – Старик поставил здесь на окно замок. Без ключа теперь не открыть.

Люсия зябко поежилась.

– Пусть, – сказала она. – Ничего страшного.

Ричард оставил задвижку в покое и сел за стол, подперев голову руками.

– Замечательный человек наш старик. Все изобретает и изобретает, – сменил он тему.

– Да, – откликнулась Люсия. – И наверняка заработал немало денег.

– Наверное, – мрачно сказал Ричард. – Только он как раз работает не ради денег. Ученые все на один манер. Им интересны идеи, на остальное плевать. Ускорение частиц, черт побери!

– Твой отец великий человек.

– Вряд ли в Англии найдется еще один физик такого уровня, – мрачно согласился Ричард. – Но было бы очень мило, если бы он хоть иногда вспоминал, что в доме, кроме него, есть и другие люди. – Ричард все больше раздражался. – Меня он ни в грош не ставит.

– Знаю, – кивнула Люсия. – Он держит тебя при себе, ты дома как пленник. Зачем он заставил тебя уйти из армии?

– Наверное, – сказал Ричард, – хотел, чтобы в конце концов я пошел по его стопам. Он никак не может понять, что толку из этого все равно не выйдет. У меня нет и не было таких способностей, как у него. – Вместе со стулом Ричард придвинулся ближе к дивану и снова подпер голову. – Господи, Люсия, иногда я просто прихожу в отчаяние. Денег у него много, конечно, но ведь он все до последнего пенса тратит на эксперименты. Ты-то думала, что он нам даст что-нибудь в счет моего наследства и отпустит.

Люсия резко выпрямилась.

– Опять деньги! – горько воскликнула она. – Все только вокруг них и вертится. Деньги!

– Но без них я ничего не могу! – воскликнул Ричард. – Я как муха в паутине! Муха!

Люсия сочувственно взглянула на мужа.

– Ричард! – проговорила она. – Я тоже...

Ричард бросил на нее тревожный взгляд и хотел было что-то сказать, но Люсия не дала себя перебить.

– Я тоже ничего не могу. Но мы должны что-то придумать.

Неожиданно она поднялась, подошла к мужу, положила ладони ему на плечи и взмолилась:

– Ради всего святого, Ричард, увези меня, пока не поздно!

– Увезти? – спросил он глухо. – Куда?

– Куда хочешь, – пылко ответила Люсия. – Куда угодно! Только подальше от этого дома. Главное быть подальше от этого дома! Я боюсь, Ричард. Я боюсь. Здесь слишком много теней... – Она оглянулась с таким страхом, словно действительно боялась увидеть тень. – Слишком много...

Ричард остался сидеть.

– Куда уедешь без денег? – с трудом проговорил Ричард. И, глядя в лицо жене, горько добавил: – Не очень приятно оказаться замужем за человеком, у которого нет ни гроша, правда, Люсия?

Люсия отшатнулась.

– О чем ты говоришь? – воскликнула она. – Что ты хочешь этим сказать?

Ричард молча смотрел на нее, и лицо его было холодно и бесстрастно.

– Что с тобой сегодня происходит, Ричард? – спросила Люсия. – Ты сам на себя не похож...

Ричард резко поднялся.

– Я?!

– Да. Что происходит?

– То, что... – Он проглотил комок. – Ничего. Все в порядке.

Он повернулся к двери, но Люсия не дала ему уйти.

– Ричард, дорогой... – сказала она. Он убрал от себя ее руки. – Ричард! – повторила Люсия.

Муж смотрел на нее сверху вниз, заложив руки за спину.

– Думаешь, я окончательный идиот? – спросил он. – Думаешь, я не заметил, как этот твой старый друг сунул тебе записку?

– Ты хочешь сказать... ты подумал, будто...

Он резко ее перебил:

– Почему ты выбежала из-за стола? Ничего тебе не было плохо. Ты просто придумала предлог. Ты хотела остаться одна, чтобы прочесть эту свою драгоценную записочку. Не могла дождаться конца обеда. Тебе не терпелось, потому ты и стараешься от всех избавиться. Сначала от тети Кэролайн, теперь от меня.

Глаза его, полные боли и гнева, оставались холодны.

– Ричард, – ахнула Люсия, – ты сошел с ума. Что за глупости! Ты не можешь думать, будто у меня с Карелли что-то есть! Ведь не можешь? Не можешь, правда? Дорогой мой, Ричард, дорогой, для меня есть только ты. Никого, кроме тебя. Ты не можешь этого не понимать.

Ричард не сводил с нее глаз.

– Что было в этой записке? – спокойно спросил он.

– Ничего... ничего.

– Тогда покажи.

– Я... не могу, – сказала Люсия. – Я ее порвала.

Ричард холодно улыбнулся.

– Нет, не порвала. Покажи, – потребовал он.

Люсия ответила не сразу, глядя мужу в глаза.

– Ричард, – сказала она, – неужели ты мне не веришь?

– Я отберу ее у тебя силой, – процедил он, стиснув зубы, и сделал шаг вперед. – Я, я не знаю, что я сделаю...

Он протянул к ней руку, и Люсия от неожиданности отшатнулась, глядя так, словно взглядом хотела его остановить. Неожиданно он отвернулся.

– Нет, – сказал он, словно обращаясь к себе самому, – есть вещи, которых делать нельзя.

Он не отводил глаз от ее лица.

– Но, клянусь богом, если так, то я все узнаю сам от Карелли.

Люсия схватила его за руку.

– Ричард, не делай этого. Не нужно. Не нужно, прошу тебя. Нет!

– Испугалась за своего возлюбленного, не так ли? – осклабился Ричард.

– Он мне не возлюбленный, – с горечью проговорила Люсия.

Ричард взял жену за плечи.

– Может быть, и нет... Пока, – сказал он. – Вероятно, Карелли...

Тут в холле раздались голоса, он замолчал и, сделав над собой явное усилие, отошел к камину, где достал портсигар, зажигалку и закурил. Дверь в библиотеку открылась, голоса стали громче. Люсия, бледная, стиснув руки, без сил опустилась на стул, где прежде сидел муж.

В библиотеку вошли вместе мисс Эмори и Барбара, в высшей степени современная особа двадцати одного года от роду. Швырнув походя сумочку на диван, Барбара подошла к Люсии.

– Приветик, ты в порядке? – спросила она.

Черный кофе

Подняться наверх