Читать книгу Черный кофе - Агата Кристи - Страница 4

Глава 4

Оглавление

Доктор Карелли быстро нагнулся, поднял ее и хотел было вернуть. Но взгляд его упал на этикетку, и невольно доктор воскликнул:

– Ого, что это! Морфин! – Потом взял другую, которая все еще лежала неубранная на столе: – Стрихнин! Позвольте узнать, дорогие леди, откуда у вас такие смертельно опасные штучки? – И Карелли с интересом заглянул в ящик.

Барбара взглянула на холеного итальянца с неприязнью.

– Наследие войны, – коротко бросила она с ехидной усмешкой.

Кэролайн заволновалась и подошла к доктору.

– Не хотите ли вы сказать, доктор, будто здесь и впрямь яды? Яды опасны для жизни. А этот ящик стоит на шкафу уже несколько лет, и ничего. Нет-нет, здесь у нас безвредные препараты, иначе быть не может.

– Прошу прощения, – сухо отозвался доктор Карелли, – половины содержимого этих склянок хватило бы отправить на тот свет человек двенадцать. И вы называете это безвредными препаратами? Тогда я не понимаю, что такое вредное.

– О господи! – в ужасе выдохнула Кэролайн и тяжело опустилась на стул.

– Вот, например, – продолжал Карелли, обращаясь ко всем троим одновременно. Он взял в руки еще одну склянку и медленно прочел: – «Стрихнина гидрохлорид». Семь-восемь этих крошечных таблеток, и смерть обеспечена. Довольно неприятная смерть, между прочим. Даже в высшей степени неприятная. – Он достал из ящика еще одну. – «Атропина сульфат». Отравление атропином напоминает отравление трупным ядом. Тоже довольно мучительная смерть.

Отложив атропин, он достал третью.

– Так, а это что такое? – сказал он, тщательнее, чем прежде, выговаривая слова. – «Гиоцина гидробромид». Звучит безобидно, не так ли? Но должен вас огорчить, милая мисс Эмори, половины этих крошечных белых таблеток хватит, чтобы... – Он сделал выразительный жест. – Никаких мучений. Человек просто быстро уснет. Скорый сон без сновидений. Вечный сон [2].

Он подошел к Люсии, держа склянку в вытянутой руке так, словно предлагал ей проверить на себе справедливость этих слов. Губы его улыбались, но взгляд оставался холодным.

Люсия завороженно смотрела на склянку. Она потянулась к ней, повторила, словно под гипнозом:

– Скорый сон без сновидений... – прошептала она.

Доктор Карелли с любопытством взглянул на Кэролайн. Потрясенная, она молчала. Пожав плечами, со склянкой в руке Карелли отошел.

Дверь открылась, и появился Ричард. Ни слова не говоря, он сел за письменный стол. Следом за ним вошел Тредвелл с подносом, на котором стояли кофейник и чашки. Тредвелл поставил поднос на столик, а Люсия принялась разливать кофе.

Барбара взяла две чашки, одну отнесла Ричарду, села и отхлебнула кофе, пока он не остыл. Доктор Карелли тем временем складывал склянки в ящик.

– Знаете, доктор, – сказала Кэролайн, – своими разговорами про все эти сны без сновидений и страшные смерти вы меня до полусмерти напугали. Полагаю, вы так хорошо знаете яды, потому что вы итальянец?

– Дорогая леди, – рассмеялся Карелли, – вы несправедливы к итальянцам. Разве ваши слова не non sequitur [3]? Почему итальянец должен разбираться в ядах лучше, чем англичанин? Насколько я знаю, яды, как говорится, оружие женщин, а не мужчин. Или, быть может, вы вспомнили об итальянке? Быть может, вам даже пришло на ум имя Борджиа? Не так ли, а?

Он отнес чашку Кэролайн, вернулся к столику и взял себе.

– Лукреция Борджиа, это чудовище! Да, если говорить честно, я вспомнила именно о ней, – призналась тетушка Кэролайн. – В детстве она мне снилась в кошмарах. Я представляла ее себе очень бледной и, как наша дорогая Люсия, высокой и черноволосой.

Доктор Карелли протянул Кэролайн сахарницу. Она отрицательно покачала головой, взяла у него из рук сахарницу и сама поставила на поднос. Ричард отодвинул чашку, взял со стола журнал и принялся его перелистывать. Кэролайн продолжала:

– Да, тогда мне снились кошмары. Как будто я в комнате, где сидят только взрослые и ребенок только я одна, все что-то пьют из прекрасных кубков. Потом входит красивая женщина – как ни странно, действительно похожая на тебя, Люсия, – и протягивает кубок мне. По ее улыбке я понимаю, что пить нельзя, но почему-то не могу отказаться. Она будто гипнотизирует взглядом, я пью, в горле начинает жечь, я задыхаюсь. Потом, конечно, я просыпалась.

Доктор Карелли подошел к дивану, шутливо поклонился Люсии и сказал:

– Дорогая Лукреция, пощадите нас, бедных.

Люсия на шутку не отозвалась. Она не слушала. Повисло молчание. Доктор, чему-то улыбнувшись, отошел, допил кофе, поставил чашку. Барбара оглядела собравшихся, залпом проглотила свой кофе. Всеобщая мрачность ей надоела.

– Как насчет музыки? – предложила она и направилась к граммофону. – Ну-ка, что тут у нас? А-а, это замечательная пластинка, сама купила позавчера. – Пританцовывая, Барбара принялась напевать. – «Айки... у-у-у, это еще что, ну и ну». А это?

– Ах, Барбара, дорогая, что за вульгарные песенки! – Мисс Эмори даже поднялась и сама заглянула в пластинки. – Здесь же есть куда более приятные вещи. Хочешь легонького, пожалуйста, вот тебе Мак-Кормак. «Священный город» – замечательное сопрано, не помню, правда, кто поет. И вот это... «Мельба» обычно выпускает приличные вещи... А-а... О-о! Да! Гендель, «Ларго».

– Прошу тебя, тетя! Не хватало сейчас только Генделя, – возмутилась Барбара. – Нет уж, если тебе непременно нужно что-нибудь тяжеленькое, то вот тебе итальянские оперы. Вот в них вы должны разбираться, доктор. Идите-ка помогите.

Карелли подошел к столу, и они втроем склонились над пластинками. Ричард все еще листал журнал.

Люсия встала и медленно, будто бы бесцельно, приблизилась к жестяному ящику. Убедившись, что никто на нее не смотрит, она достала склянку с наклейкой «Гиоцина гидробромид» и высыпала в ладонь почти все ее содержимое. В этот момент открылась дверь кабинета, на пороге появился Эдвард Рейнор. Незамеченный Люсией, он смотрел, как она положила склянку обратно и отошла к кофейному столику.

Из кабинета донесся голос сэра Клода. Что именно он сказал, никто в столовой не разобрал, кроме секретаря, который повернулся и ответил:

– Да, конечно, сэр Клод. Сейчас я принесу кофе.

Он шагнул было к столику, но остановился, услышав новый вопрос:

– А где письмо Маршаллу?

– Ушло с дневной почтой, сэр Клод.

– Рейнор, я ведь предупредил!.. Пожалуйста, идите сюда, – загремел ученый.

– Прошу прощения, сэр, – сказал секретарь, вернулся в кабинет, и дверь снова закрылась.

Люсия, оглянувшаяся на голос, не поняла, что Рейнор заметил, чем она занималась. Стоя спиной к мужу, она высыпала все таблетки себе в чашку и присела на край дивана.

Неожиданно граммофон ожил и заиграл фокстрот. Ричард отложил журнал, одним глотком допил кофе и сел рядом с женой.

– Ловлю тебя на слове. Я решился. Мы уедем.

Люсия с удивлением взглянула на мужа.

– Ричард, – тихо сказала она, – ты это серьезно? Уедем? Но мне показалось, ты говорил... А как же?.. Откуда ты возьмешь деньги?

– Есть много способов добыть денег, – хмуро ответил Ричард.

– Что ты хочешь этим сказать? – с тревогой спросила Люсия.

– Я хочу сказать, что если человек любит свою жену так, как я тебя, он что-нибудь непременно придумает. Непременно.

– Мне больно тебя слушать, Ричард, – сказала Люсия. – Значит, ты мне так и не поверил, ты решил купить мою любовь за...

Она замолчала, и тут дверь кабинета снова открылась и снова появился Эдвард Рейнор. Он подошел к столику, взял в руки чашку, Люсия при этом отодвинулась в угол, а Ричард задумчиво встал у камина и загляделся в огонь.

Барбара, пританцовывая под музыку, хотела было пригласить кузена на танец. Но вид у него был до того мрачный, что она отвернулась к Рейнору.

– Не хотите ли потанцевать, мистер Рейнор? – спросила она.

– С удовольствием, мисс Эмори, – отозвался секретарь. – Но сначала я отнесу кофе сэру Клоду.

Неожиданно Люсия поднялась.

– Мистер Рейнор, – торопливо сказала она, – вы взяли не ту чашку. Это мой кофе.

– Неужели? – сказал Рейнор. – Прошу прощения.

Люсия взяла со стола другую чашку и забрала свою из рук Эдварда.

– Пожалуйста.

Она загадочно улыбнулась сама себе, поставила свою чашку на стол и снова села.

Секретарь, повернувшись ко всем спиной, достал из кармана несколько таблеток и бросил их в чашку. Не успел он сделать и двух шагов, как его снова остановила Барбара:

– Ну пожалуйста, потанцуйте со мной, мистер Рейнор. Я пригласила бы доктора Карелли, но он просто умирает от желания потанцевать с Люсией.

Рейнор собрался было что-то сказать, когда его опередил Ричард.

– Не спорьте с ней, Рейнор, – посоветовал он, – спорить с ней себе дороже. Отдайте-ка чашку. Я вполне способен вас в этом заменить.

Рейнор неохотно отдал чашку. Ричард помедлил мгновение и шагнул в кабинет. Барбара с Рейнором перевернули пластинку и закружились в вальсе. Доктор Карелли улыбнулся и подошел к Люсии, которая с удрученным видом все еще так и сидела в углу дивана.

– Мисс Эмори пригласила меня провести у вас все выходные, – сказал он. – Очень мило с ее стороны.

Люсия подняла на него глаза и не сразу ответила:

– Она очень добрый человек.

– Здесь вообще очень милый дом, – продолжал Карелли, подходя ближе. – Как-нибудь покажите его мне. Меня очень интересует архитектура этого периода.

Тем временем Ричард вышел из кабинета. Не взглянув на доктора и жену, он подошел к ящику и принялся просматривать содержимое.

– Мисс Эмори расскажет вам о нем лучше меня, – ответила Люсия. – Я не успела еще его изучить.

Оглянувшись и увидев, что Ричард занят лекарствами, Барбара танцует с Рейнором, а мисс Эмори дремлет и никто на них не смотрит, Карелли опустился на диван рядом с Люсией и тихо, но твердо сказал:

– Вы уже сделали то, о чем я просил?

– Пожалейте меня, – c отчаянием прошептала Люсия.

– Вы сделали то, о чем я сказал? – еще тверже повторил вопрос Карелли.

– Я... я... – Люсия замялась, поднялась, пошатнулась, резко повернулась и быстро пошла прочь. Взявшись за ручку двери, которая вела в коридор, она попыталась ее открыть, но дверь не поддалась.

– Что-то случилось с защелкой! – воскликнула она, оглянувшись. – Я не могу открыть.

– Что-что? – удивилась Барбара, продолжая танцевать.

– Я не могу открыть дверь, – повторила Люсия.

Барбара и Рейнор прекратили танцевать и подошли к двери. Ричард снял иглу и тоже к ним присоединился. Все пытались открыть дверь по очереди, но все безуспешно. Карелли и проснувшаяся мисс Эмори наблюдали за ними с нескрываемым изумлением.

Из кабинета, никем не замеченный, появился сэр Клод с кофейной чашкой в руках.

– Странно! – воскликнул Рейнор, оставив попытки справиться с ручкой. – Похоже, ее заклинило.

– Нет, не заклинило. Она заперта. Заперта снаружи, – громко сказал сэр Клод, и все вздрогнули от неожиданности.

Мисс Эмори поднялась со своего места, подошла к брату и что-то хотела сказать, но сэр Клод опередил ее вопрос.

– Это я велел ее запереть, – сказал он.

Под изумленными взглядами сэр Клод подошел к столику и положил в кофе сахар.

– Я должен вам кое-что сказать. Ричард, будь любезен, позвони Тредвеллу.

Ричард раскрыл было рот, но заколебался, промолчал, подошел и нажал кнопку возле камина.

– Прошу вас, все сядьте, – сказал сэр Клод, указывая на диван и стулья.

Доктор Карелли, вскинув брови, первый подошел к стулу. Его примеру последовали Люсия и Рейнор, Ричард же, покачав головой, снова отошел к камину. Мисс Эмори вместе с племянницей расположились на диване.

Когда все устроились, сэр Клод развернул кресло так, чтобы ему было всех видно, и тоже сел.

Дверь открылась, и вошел Тредвелл.

– Вы звонили, сэр Клод?

– Да, Тредвелл. Вы позвонили по тому номеру, который я вам дал?

– Да, сэр.

– Ответ был положительный?

– Конечно, положительный, сэр.

– Значит, машина уже выехала на станцию?

– Да, сэр. Шофер успеет.

– Очень хорошо, Тредвелл, – сказал сэр Клод. – Заприте нас.

– Хорошо, сэр, – ответил Тредвелл и удалился.

И все услышали, как в замке снова поворачивается ключ.

– Клод, – воскликнула мисс Эмори, – ради всего святого, что Тредвелл...

– Тредвелл выполняет мое указание, Кэролайн, – сурово сказал сэр Клод.

– Не мог бы ты объяснить, что происходит? – холодно спросил отца Ричард.

– Именно это я и собираюсь сделать, – ответил сэр Клод. – Пожалуйста, выслушайте меня спокойно. Вы уже убедились, что обе двери, – он показал на двери, которые вели в коридор и холл, – заперты на замок. Из кабинета есть только один выход, через эту комнату. Окна тоже заперты. – Развернувшись вместе с креслом в сторону Карелли, он как бы между прочим добавил: – Замки новые, патентованные, никто в доме, кроме меня, не умеет с ними обращаться. – И вновь обратился ко всем: – Таким образом, комната превратилась в мышеловку. – Он взглянул на часы. – Сейчас без десяти девять. Минут в пять десятого появится крысолов.


Конец ознакомительного фрагмента. Купить книгу

2

Намек на стихотворение А. Теннисона «Кракен».

3

Нелогичны (лат.).

Черный кофе

Подняться наверх