Читать книгу Босиком по облакам - Альбина Скородумова - Страница 8

«Перуанские гастроли» Мити, Ксюши и Тамары начались на три дня раньше, чем поездка Юли в далекий Сосновск. И к лучшему – Юля могла самостоятельно, без суеты, без дочкиных комментариев собрать все самое необходимое для поездки. В подарок Наталье Величкиной она купила красивый палантин с видами Петербурга, а также несколько сувениров, приобретенных в любимом магазине «Буквоед» с его неподражаемой петербургской тематикой. Хотя кроме милой соседки, которую она к тому же никогда не видела, Тамара никого в Сосновске не знала, ей почему-то казалось, что она обязательно встретит там людей, которым ей захочется что-то подарить на память о себе. Ну и о Петербурге, конечно.

Перед самым отъездом Митя снабдил Юлю вполне реальной суммой – так, на всякий случай, и провел подробный инструктаж: «Наследственные дела – это всегда серьезно. Томочке столько пришлось пережить…» Юля внимательно слушала, не споря с бывшим мужем, хотя и мысленно возражала: «Где грибаевские миллионы, а где мое копеечное наследство?»

В день отъезда, прихватив небольшой чемодан, она с легкой радостью, с какой когда-то в детстве уезжала в пионерский лагерь, села в такси. «Как же здорово, что я лечу в неизвестность, – глядя на мелькавшие за окном петербургские пейзажи, думала Юля. – Что же я в этой неизвестности найду? Чем меня удивит или порадует неизвестный Сосновск?». Состояние легкой дремоты, сквозь которую с трудом пробивался нежный голос бортпроводницы, успокаивало ее расшатанные прошедшими ЕГЭ нервы. Школьные заботы как-то разом отступили, забылись, хотя экзамены закончились всего-то неделю назад. Несмотря на две пересадки, полет в целом прошел нормально. Она успела подремать, помечтать, полюбоваться на пушистые, мягкие, словно ватные, облака. Даже таксист в аэропорту оказался, на ее счастье, не болтливым, и, к тому же, в меру сговорчивым. Всего за три с половиной часа он довез ее от аэропорта до дома номер семь по улице Солнечной в неведомом городе Сосновске.

Городок Юле в целом понравился. Несмотря на то что добираться пришлось по извилистым горным дорогам, она успела подремать в машине, с удивлением отметив, что давно так много и с удовольствием не спала. Хотя, впрочем, давно уже никуда и не летала. При въезде в город Юля с большим интересом разглядывала незатейливый городской пейзаж – невысокие дома, в основном на три-четыре этажа, никаких многоэтажек, множество павильонов и киосков. Удивительно много зелени – буйно разросшихся кустарников, кленов и высоченных серебристых тополей.

Улица Солнечная находилась в центральной части города, в районе застройки 50-х годов прошлого века. Трехэтажные дома, которые не мешало бы покрасить, в целом производили впечатление крепких особнячков, чем-то похожих на те, которые в Ленинграде в послевоенные годы строили пленные немцы. Дом под номером 7 ничем от других не отличался – такого же желтого цвета, с двумя подъездами, перед которыми красовались симпатичные клумбы с нежными анютиными глазками и густо разросшимся лилейником. Пожалуй, эти клумбы были единственным отличием от соседних домов-близнецов.

Квартиры Натальи Евгеньевны Величкиной и Юлиной тетушки, судя по табличке у входа, находились на втором этаже. Никаких домофонов не наблюдалось, и попасть в подъезд труда не составляло. Юля потянулась, было, к массивной ручке двери, как дверь сама распахнулась перед ней и из подъезда стремительно вышел высокий мужчина лет сорока. Он с удивлением посмотрел на незнакомку, а затем посторонился, пропуская ее в подъезд, придержав тяжелую дверь красивой ухоженной рукой с длинными пальцами пианиста.

«Надо же, как повезло, первый увиденный мною мужчина оказался таким приятным. Да что там приятным – просто красавчиком. Добрый знак, Сосновск. Ты мне уже начинаешь нравиться!» – подумала Юля, проводив незнакомца глазами. Она зашла в темный подъезд, огляделась – лампочка над входом еле-еле светила, но этого было достаточно, чтобы рассмотреть, что в подъезде довольно чисто, деревянные перила покрыты лаком и не противны на ощупь. Имеется даже пандус для колясок, а в воздухе витает еле заметный, но вполне ощутимый аромат свежей выпечки. Юля поднялась на второй этаж по широкой лестнице, остановилась у нужной ей двери и, недолго раздумывая, решительно нажала на кнопку звонка. Дверь открылась, выпустив наружу ароматное ванильное облако и явив Юлиному взору маленькую хрупкую женщину преклонных лет.

– Здравствуйте, мне нужна Наталья Евгеньевна Величкина.

– Я и есть Величкина Наталья Евгеньевна, – мило улыбнулась старушка, с трудом удерживая массивную дверь, – а вы, вероятно, Юля Нечаева? Как же я рада, что вы приехали. Проходите скорее в комнату, а то меня сквозняком унесет.

Несмотря на очень солидный возраст, Наталья Евгеньевна была невероятно проворной – она забрала у Юли дорожную сумку, закрыла дверь, тут же достала из шкафа тапочки для гостьи и повела ее по длинному коридору в просторную гостиную. Мебель привела Юлю в восторг – старинный круглый стол на витой ножке, резные стулья красного дерева, такой же старинный шкаф с резными дверцами. Пожалуй, только мягкий современный диван немного выбивался из общго стиля. Тяжелые величественные портьеры бордового цвета добавляли некого антикварного шарма этому жилищу, а старинная многоярусная люстра с большим количеством лампочек и хрустальных подвесок оказалась миниатюрной копией знаменитой люстры Мариинского театра.

– Какая у вас необыкновенная обстановка! Такое впечатление, что это не квартира, а музей.

– Пока квартира, – ответила Наталья Евгеньевна, – однако здесь столько всего есть… Можно смело открывать краеведческий музей. Я вам покажу много интересного, но лишь после того как вы отведаете моих булочек и отдохнете.

Отказываться от угощения Юля не стала: с удовольствием съела тарелочку борща, попробовала отменных пельменей ручной лепки и на десерт – ароматных булочек с нежным ванильно-сливочным кремом.

Глядя, с каким аппетитом Юля воздает должное угощению, Наталья Евгеньевна вся светилась от удовольствия.

– У меня давно не было гостей… Мне так приятно, Юля, что вы приехали. Хотя и при столь печальных для меня обстоятельствах. До сих пор никак не могу привыкнуть к тому, что рядом нет Маргариты. Мы столько лет жили с ней по соседству, были большими подругами. Практически стали родными людьми. Она была моложе меня, а вот ведь как случилось – ушла раньше.

Юля удивилась тому, как улыбка преображала лицо ее новой знакомой. Пока Наталья Евгеньевна сидела рядом, наблюдая, как гостья лихо расправляется с борщом и пельмешками, она казалась довольно моложавой дамой средних лет, но едва вспомнила про ушедшую в мир иной подругу, сразу погрустнела. Теперь Юля увидела перед собой совсем другого человека – одинокую печальную старушку.

Однако хозяйка квартиры быстро взяла себя в руки, не позволив печальным воспоминаниям овладеть собой.

– Я договорилась с начальником полиции, чтобы пока не опечатывали квартиру. Сказала, что вы подъедете со дня на день, и я вас познакомлю. Он, знаете ли, мой бывший воспитанник – когда был школьником, ходил ко мне в студию, а теперь вот большой человек, приглядывает за мной, помогает. Когда с Маргаритой все это случилось, квартиру должны были опечатать, но я попросила его, чтобы ничего не трогали, пока вы не приедете. Завещание ему показала. В общем, все сделала, чтобы обойтись без этих бюрократических проволочек.

– Наталья Евгеньевна, спасибо, вы такая заботливая, а ведь мы с вами даже и знакомы не были еще полчаса назад… Я и забыла, как это приятно, когда о тебе кто-то заботится…

– Не поверю, что о такой очаровательной молодой женщине некому заботиться… Впрочем, это не мое дело. Извините, я немного увлеклась. Личная жизнь – это закрытая территория.

– Да закрывать-то особо нечего. С мужем в разводе, мама давно умерла. Заботится обо мне только дочка, насколько это возможно в 15 лет. Да, кстати, если вы хорошо знали мою тетушку, то и с мамой были знакомы?

Наталья Евгеньевна стремительно поднялась со стула, сделав вид, что не расслышала последнего вопроса. «Пойду еще принесу булочек, – сказала она, собирая грязную посуду со стола, – их лучше есть, пока горячие». Она ушла на кухню, а Юля, не успевшая возразить, что булочек на сегодня достаточно, снова принялась разглядывать гостиную.

На этот раз ее внимание привлекли фотографии в рамочках, которых было здесь великое множество. Те, что побольше, висели на стене, поменьше – стояли в ряд на шкафу и на подвесных полочках. Юля вспомнила, что так много фотографий она видела в детстве у маминой приятельницы – известной актрисы Большого драматического театра имени Товстоногова. Она обожала ходить в гости к этой актрисе и разглядывать фотографии, которыми были увешаны все стены ее квартиры. Юля узнавала на них известных актеров – Юрия Толубеева, Владислава Стржельчика, Олега Басилашвили, Алису Фрейдлих… Небожителей из незабываемой «Ханумы», «Этого пылкого влюбленного», из старых, добрых спектаклей, которые они с мамой любили пересматривать в записях на старом видеомагнитофоне. Как же давно это было…

Пока хозяйка хлопотала на кухне, Юля разглядывала фотографии. На некоторых, особенно старых, Наталья Евгеньевна была снята в балетных костюмах. Так вот в чем причина ее необыкновенной легкости и грации – она была балериной. На одной из фотографий Наталья Евгеньевна обнимала худенького вихрастого мальчика лет десяти с небольшим, лицо которого показалось ей знакомым. «Я точно видела это лицо, – подумала Юля, вглядываясь в старый черно-белый снимок, – но только где? Эти огромные глаза невозможно спутать с другими… Постой-ка, ну, конечно, это же тот самый мужчина, которого я встретила, когда входила в подъезд. Надо же, как интересно! Надо будет у хозяйки подробнее о нем расспросить».

В день приезда, увлеченная милой беседой с Натальей Евгеньевной, Юля так и не решилась пойти в квартиру своей тетушки, решив отложить это на следующий день. Милейшая женщина, к тому же очень деликатная, все никак не могла начать рассказ о своей подруге Маргарите. «Ну почему мне выпала эта участь – раскрыть бедной девочке семейную тайну? Ну за что мне это?» – терзалась Наталья Евгеньевна; именно ей, после смерти обеих сестер, придется рассказать Юле об отношениях ее матери и тети. И эти отношения были очень непростыми.

Она решила не торопиться, выдержать паузу, а если Юля начнет расспрашивать, тогда уже все ей рассказать. Но гостья, к большой радости хозяйки, заинтересовалась совсем другим человеком. Глядя на фотографии, развешанные по стенам, она указала на снимок, где еще молодая Наталья Евгеньевна стоит с вихрастым мальчиком.

– А с кем это вы обнимаетесь на фото? Мне кажется, нет, я абсолютно уверена, что я встретила этого мальчика, теперь уже мужчину, когда поднималась к вам в квартиру.

– Вполне возможно. Это мой сосед Сережа Калинин.

– Тоже ваш ученик, как и начальник полиции?

– Как раз напротив – мой самый главный любимчик, но при этом абсолютный противник балета и танцев.

– Предпочитает спорт и отрицает все виды искусства? Но с первого взгляда он мне таким не показался…

– В детстве он был задиристым, что называется, ершистым. Маргарита с ним намучилась, а сейчас он очень уважаемый в городе человек.

– Вы имеете в виду мою тетю?

– Ну да. Она была классным руководителем у него и его сестры Анастасии. Они двойняшки. Кстати, я вас обязательно всех познакомлю. Они очень славные ребята, мне как родные.

– Надо же, моя тетя Маргарита тоже была учительницей, как и я. Вы удивительный человек, Наталья Евгеньевна! К вам тянутся все – и стар, и мал. Вот и мне вы уже родной стали…

– В таком маленьком городе, как наш Сосновск, где все друг друга знают, – это нормальное явление.

– А в мегаполисе, как наш Петербург, такого уже нет. Я, например, своих соседей по лестничной клетке в лицо не всех знаю, а по именам – тем более… Живем в каком-то бешеном ритме. А у вас здесь все тихо-мирно.

– Это иллюзия – «тихо-мирно». Сосновск тихим никогда не был, здесь всегда что-нибудь да происходит. И преступления случаются… Вот года полтора назад Сережу Калинина ударили ножом в живот – чудом жив остался. Успел вызвать «скорую», пока сознание не потерял от потери крови. Рану зажал свитером, чтобы кровь остановить. Ох, натерпелись мы тогда…

«Ну вот, опять этот Калинин, – подумала Юля, слушая Наталью Евгеньевну, – я уже заинтригована. Созрела для знакомства».

За разговорами она совсем забыла о том, что обещала позвонить Ксюше и сообщить, как добралась до Сосновска. Но со связью дела обстояли не очень хорошо. Наталья Евгеньевна предложила ей прогуляться, дойти до здания почты, где связь будет лучше, и попробовать уже оттуда дозвониться до своих родных.

– Только лучше всего, Юлечка, пойти сейчас, пока еще не поздно. А то в темное время суток ходить по городу небезопасно.

– Так ведь еще не поздно – шести часов нет.

– У нас темнеет быстро. Лучше пораньше пойти, чтобы я не волновалась. Приезжих у нас в городе не так много, а вот хулиганов хватает. Хотя я тоже могу пойти – и прогуляюсь заодно.

– Покажите мне свой родной и любимый город.

– Мой родной и любимый город, Юлечка, как и ваш, – Ленинград, то есть Санкт-Петербург. Только жить мне там недолго довелось. Сосновск стал моим пристанищем еще в далекие 60-е годы, и с тех пор я уж почти никуда не выезжала… Ладно, не будем о грустном, давай лучше будем собираться.

С этими словами она легко, как птичка колибри, упорхнула в свою комнату. Юля не уставала удивляться походке этой милой хрупкой женщины – балерина она и в старости балерина. Собралась на прогулку по городу хозяйка довольно быстро – переоделась в легкое цветное платье, накинув на плечи только что подаренный ей палантин с видами Петербурга. Когда они вышли на улицу, она завернулась в него и от наслаждения даже прикрыла глаза.

– Какой замечательный подарок! Кажется, сам Петербург обнял меня за плечи… Как бы я хотела вновь пройтись по Невскому, побродить по Летнему саду, посмотреть на любимых импрессионистов в Эрмитаже.

– Это очень просто устроить! Что нам с вами помешает слетать в Петербург? Разберемся с делами и полетим. У меня отпуск большой, я лично буду вас сопровождать. Куда пожелаете, туда и пойдем. А еще у меня дочь Ксюша – большой знаток самых необычных уголков Петербурга. Она нам такую экскурсию организует – будете в восторге, я уверена. Кстати, ваши любимые импрессионисты теперь переехали в здание Главного штаба. Вам обязательно нужно там побывать.

– Спасибо, Юлечка, только я уже стара для таких дальних перелетов. Не судьба, видно. Не судьба… А вот мы уже почти пришли. Вот это серое здание – нам сюда.

Пока Юля разбиралась с телефоном, Наталья Евгеньевна здоровалась с немногочисленными посетителями. Юля вновь подумала о преимуществах жизни в маленьком городе – ты знаешь всех и тебя знают все. Впрочем, не совсем понятно, хорошо это или плохо. В Петербурге в больших многоэтажных домах жильцы своих соседей почти не знают в лицо, большие дружные коммуналки, в которых люди жили как родственники, давно ушли в прошлое. К счастью, Юле удалось дозвониться, огромная разница во времени не помешала застать путешественников в гостиничном номере. Трубку взяла Тамара:

– Юля, ну как ты добралась до Сосновска?

– Отлично, без проблем и приключений. Наталья Евгеньевна – чудесная женщина, хорошо меня приняла, приготовила много всего вкусного. Сейчас мы с ней пришли на почту, и я наконец-то смогла до вас дозвониться. Только по номеру гостиницы с вами удалось связаться, хорошо, что вы его мне дали. Как устроились?

– Все хорошо, даже отлично! Ксюша с Митей счастливы безмерно. Не поверишь, Ксюша записывает все свои впечатления, ведет «дневник путешественника». Сказала, что старается для тебя. Они уже спят, у нас второй час ночи. Но, если хочешь, я могу ее разбудить…

– Умничка моя. Я уже так соскучилась по ней, но будить не надо. Просто передай утром ей и Мите, что у меня тоже все хорошо. Мы еще не ходили в квартиру тетушки. Займемся всеми делами завтра с утра.

– Если возникнут проблемы, позвони адвокату Дорожкину. Номер на визитке, которую я тебе передала. И запиши мой перуанский номер телефона, пришлось местную симку приобрести, со связью здесь не очень.

Пока Юля искала блокнотик и ручку в сумке, Тамара добавила:

– Ты только будь там поосторожнее. Сосновск – тот еще городок. Мой покойный папа говорил, что этот город еще с царских времен был пристанищем для беглых каторжников, там всегда лихих людей хватало. И с тех пор мало что изменилось…

– Думаю, я их не особенно заинтересую. Но за визитку спасибо. Ксюше передай спасибо за «дневник путешественника». Приеду и обязательно его прочту. Спокойной ночи!

Юля положила трубку с легким сердцем – когда с Ксюшей рядом такая Тамара, о дочери можно не беспокоиться. Наконец-то Митя нашел себе отличную пару. «Может быть, и мне повезет? Когда-нибудь…»

Выйдя с Натальей Евгеньевной из здания почты и телеграфа, Юля столкнулась на крыльце с неприметным парнем в серой толстовке с капюшоном на голове. На нем были темные очки, в уголках рта торчала зубочистка. Тип был невзрачным, к тому же от него несло каким-то едким запахом, похожим на растворитель для краски. Юля шарахнулась от него в сторону и спросила у Натальи Евгеньевны:

– А этот малоприятный юноша не ваш ученик?

– Не припомню такого. Похоже, не местный. К нам сейчас в поисках работы на строительстве коттеджей приезжает много разных людей.

– Давайте пройдемся. Покажите мне самые главные ваши достопримечательности. Памятник Ленину у вас имеется?

– А как же без него? Конечно, имеется. Причем очень приличный. Но главная достопримечательность – это, конечно, наш парк.

Наталья Евгеньевна принялась рассказывать своей гостье историю Сосновска, а Юля с удовольствием слушала ее, вспоминая немногочисленные рассказы отца об этом городе. Отец вспоминал его неохотно, но иногда рассказывал о том, в каком замечательном месте он расположен. Для отца Алтай был священным местом, или как теперь модно выражаться, местом силы. Мама, напротив, никогда ничего не рассказывала о своем детстве, о Сосновске, в котором родилась и выросла. На это у нее были какие-то свои причины, о которых Юле ничего не было известно. Она очень наделась, что чудесная Наталья Евгеньевна посвятит ее в тайны сестер Соболевских, но пока хранила молчание.

Выйдя на главную улицу города, Юля услышала за спиной автомобильный гудок. От неожиданности она подскочила на месте и резко повернулась, чтобы отчитать лихача. Но из окна джипа выглядывал улыбающийся Сергей Калинин, приглашая женщин в машину:

– Сереженька, ты нас напугал. Я как раз рассказывала Юлечке про то, как образовался наш Сосновск.

– Виноват, исправлюсь. Садитесь в машину, я покатаю вас по городу, а вы, Наталья Евгеньевна, продолжите свой рассказ. И я заодно послушаю. Кстати, вы не хотите меня познакомить с вашей очаровательной спутницей?

– Конечно, хочу. Это Юля Нечаева, племянница Маргариты. Она сегодня прилетела из Петербурга по моей просьбе. Мы ходили звонить ее родственникам. А ты уже освободился?

– Да, сегодня мне повезло. Всего одна операция, поэтому я и уехал пораньше. Так что я совершенно свободен, можете меня использовать в качестве таксиста.

– Почему бы и нет? Если Юля не против.

Юля возражать не стала. Почему не прокатиться на машине по Сосновску, да еще в такой приятной компании.

– Тогда я напрошусь к вам на чашку чая с булочками, еще утром почувствовал их божественный аромат на лестнице. И гостью вашу встретил у подъезда. Все гадал, к кому же приехала незнакомка? А это, оказывается, племянница Маргариты Владимировны. Очень рад знакомству.

Он галантно взял руку Юли и приложился к ней губами. На мгновение Юле показалось, что у нее сейчас остановится сердце. Сергей Калинин был неотразим…