Читать книгу Край безумной любви - Александр Александрович Теущаков - Страница 5

Часть 1. Испытание любовью
Глава 4. Любовь Резака

Оглавление

На перроне вокзала приезжих встречал старый кореш Резака – вор Гурам, они когда-то вместе отбывали срок в одном лагере. Сразу же поехали в Дагомыс, находящийся в десяти километрах от Сочи.

– Дядя Гурам, а почему Дагомысом назвали? – спросил Лешка.

– В народе говорят, что по всему побережью, нет летом более прохладного места – это и значит, что наше селение находится в тени между гор.

– Где будем катать? – спросил Резак.

– В одном из корпусов Кавказской Ривьеры, место спокойное, зарядили деньгами местных мусоров, чтобы не напрягали нас с игрой, но на всякий случай, на атасе пацанов выставим.

– Много собирается?

– Почитай со всего Союза: кто с Ямала, кто с Сибири, а ты, и еще несколько человек из Москвы.

– Гурам, как здесь с девочками? – спросил Резак и при этом подмигнул Лешке.

– Что ты хочешь, Серега, это же курортная зона, здесь этого добра завались, главное – чуточку твоего мужского внимания и вовремя пресс15 светануть и все красавицы побережья будут твои, – шутя, ответил старый вор.

Ближе к вечеру, на квартире Гурамовского кореша, собрались приезжие каталы, чтобы немного поразмяться перед основной игрой, а затем посидеть в ресторане Ривьеры.

Резак пока не садился за стол, наблюдал со стороны за чужой игрой и, зная множество хитростей, сразу определял: кто из игроков обладает шулерским талантом. Заточенная колода карт, всегда на руку шулеру, по шероховатости карты скользят или задерживаются при тасовке. Резак всегда ощупывал колоду, чтобы между слоями бумаги не были вклеены песчинки или мелкие осколки стекла.

Гурам предупредил, что кое-кто из местных катал, тоже присоседится перекинуться в карты и перед большой игрой обязательно будет оговорка: во что играть? В «шпанские» игры, то есть: терс, рамс, буру. «Фраерские»: в очко, секу, петуха – не приветствуются.

Старый вор взглянул на одеяние Лешки, поцокал языком и с сарказмом сказал:

– Да брат, в такой одежонке, тебя не то, что в ресторан, к двери близко не подпустят. Вы тут братва пока развлекайтесь, – обратился вор к картежникам, – а мы с пацаном до магазина пройдемся: шкары модные, да рубаху парню возьмем, глядишь, в кабаке какую себе девочку подцепит.

Лешка смутился. Ему действительно хотелось поприличней выглядеть, а вот о втором предложении дяди Гурама, он совсем не задумывался.

Вечером заказали несколько столиков, и расселись кто где. Лешку было не узнать в новых брюках, из-под которых выглядывали штиблеты, да в серой рубашке с откинутым воротником.

– Ну, теперь ты у нас видный жиган, – улыбнулся Резак. Вдруг его взгляд устремился куда-то в угол ресторана. Лешка тоже взглянул и увидел за столиком трех парней и девушку, на вид ей было лет двадцать.

Небольшой, самодеятельный оркестр исполнял легкую джазовую музыку. Резак поднялся и, подойдя к солисту, сунул ему в руку «пятерку» и что-то шепнул на ухо. Парень объявил танго, и Резак подошел к столику, где сидела белокурая, симпатичная девушка, одетая в легкий, белый сарафан.

– Разрешите Вас пригласить, – Сергей галантно протянул руку. Девушка взглянула на сидевшего напротив парня, как бы спрашивая у него разрешения. Прищурившись, он оглядел Резака, потом кинул взгляд в сторону стола, откуда он пришел и, увидев Гурама, сдержанно кивнул. Девушка поднялась и, подав руку Сергею, направилась с ним к эстраде.

Резак нежно обнял красавицу за талию и по ходу медленного танго, постоянно ощущал гибкость ее стана. Она положила свои ладони на плечи Сергея. Он смотрел на нее, не отрывая глаз. Девушка взглянула ему в глаза и робко отвела в сторону свой взор. В тот момент необъяснимая волна поднялась в груди Сергея, осторожно, соблюдая приличие, он слегка притягивал девушку к себе.

– Как тебя зовут? – спросил Резак, – кстати, я на Сергея отзываюсь. Он почти коснулся губами ее уха, чтобы сквозь музыку она услышала его.

– Эля, – ответила девушка, взглянув взрослому парню в глаза.

– Я не спутал ваши планы? – спросил Резак и кивнул в сторону столика, где сидел парень, наблюдавший с презрительным прищуром за танцующей парой.

– Собственно, нет. А Вы приезжий, я имею в виду отдыхающий?

– Можно и так сказать, приехал к другу в гости.

– А молодой парнишка, он с Вами?

– Эля, давай на «ты», не люблю, когда меня называют дядей или ради уважении обращаются на «Вы».

– Мы с Вами не знакомы.

– Разве?! Мне кажется, тебя зовут Эля, – Резак улыбнулся.

– Хорошо, давай, и все-таки, что делает паренек в твоей компании?

– Мы вместе приехали из Москвы, это мой крестник.

– Из самой столицы, вот здорово!

– Ты не была в Москве?

– Ни разу.

– Так в чем дело? Только твое желание и я исполню его.

– Добрый старик Хоттабыч, – Эля улыбнулась и направила свой взор на Виктора, пригласившего ее в ресторан. Резак уловил ее взгляд и спросил:

– С этим парнем, у тебя что-то серьезное?

Девушка промолчала, она пока не знала, что ответить мало знакомому человеку, да и не могла объяснить ему, что не считает Виктора своим парнем, просто он дерзостью, позицией и, пожалуй, наглостью, принудил ее пойти с ним в ресторан. С недавних пор она попала в поле зрения этого парня, имевшего авторитет среди местной шпаны. Хорошенькая, красивая девушка сразу приглянулась Виктору, и она постепенно поняла, что попала в некую зависимость к нему. Она уже не могла свободно общаться с людьми противоположного пола, так как дружки Виктора нашептывали ему, что Элю видели с кем-то, давление по поводу ее общения с каждым разом росло, и девушка опасалась воспротивиться. Однажды она увидела, как Виктор и его друзья избили парня, который имел неосторожность вежливо обратиться к ней и предоставить место в автобусе. Это было слишком! Но Эля терпела, либо на тот момент за нее никто не мог заступиться, авторитет Виктора «Шпонки» среди местных был большой. У Эли был свой круг знакомых, девушек, парней и, попав в зависимость к Виктору, она стала в последнее время замечать, что они, как-то чураются ее.

Танцуя с Сергеем, она осознавала, что этот взрослый парень ей симпатичен и она не имела бы ничего против, если прогуляется с ним вдоль террасы и спустится к морю. Но взглянув в очередной раз на Виктора, отказалась от подобной мысли, потому продолжала молча танцевать.

Музыка закончилась и все потянулись к своим столикам. Сергей проводил Элю и, пытливо взглянув на парня, сдержанно кивнул. Виктор скривил губы и на приветствие не ответил, тем самым давая понять Резаку, что он не доволен его вниманием к девушке.

– Ну, как «невеста», понравилась? – спросил Гурам, когда Резак сел за стол.

– Обворожительная Лялечка, а главное: ее голос всю душу выворачивает, а глаза…

– Резак, ты что в натуре, втюрился? – спросил «Серый», один из приятелей Гурама.

– Поддувало захлопни, а то кишки простудишь, – огрызнулся Резак.

– Серега, выкинь ее из головы, за ней «Шпонка» приударил, могут быть осложнения.

– Это тот? – спросил Резак и кивнул в сторону столика, где сидела Эля.

– Он, он, – подтвердил Гурам.

– А если я ее уболтаю, и она пойдет со мной, и этот Шпонка мне до лампочки…

– Серега, ты не в своем городке, чтобы всех подряд цеплять, за эту девочку можешь по-полной огрестись, – опять дал совет приятель Гурама.

– Серый правильно говорит, Шпонка своего не упустит, не принимай девчонку всерьез, Резак, – советовал Гурам.

– Ладно, братва, разберемся, – весело произнес Сергей и, потягивая пиво из кружки, поглядывал на Элю.

Вышли покурить на террасу. Лешка облокотился на железные перила и смотрел на лунную дорожку, уходящую далеко в море. Подул легкий ветерок, в воздухе посвежело. Резак сел на плетеный стул и, закинув ноги на парапет, курил папироску и о чем-то думал.

– Серега, мы в Хосту поедем? – спросил Лешка.

– Отыграемся завтра, тогда видно будет, а что там хотел?

– Дядя Гурам сказал, что у него там знакомая в магазине работает, хочу мамке платье купить.

– Молодец Леха, правильно мыслишь, матери нужно подарок сделать, а я, как-то сразу не подумал. Как тебе девчонка?

– Ничего.

– Чудак ты Лешка, ничего – это пустое место.

– Нормальная.

– Да, пацан, что б ты понимал, – Резак тяжело вздохнул и, подмигнув пареньку, сказал:

– Ладно, какие твои годы, еще найдешь себе подругу.

– Серега, а если Шпонка на тебя бочку накатит?

– А это не его дело, как Элеонора решит, так и будет.

– Интересное у нее имя.

– Ее Элькой все зовут, а на самом деле она объяснила, что имен у нее много: Эльмира, Эльза, Элизабет. Обалдеть, никогда таких не встречал. Девочка – цимус!

– А моя мамка?

– Забудь Лешка, ее судьба с Колькиной переплелась, а моя безответная любовь к ней, так и угасла.

– А я и не возражаю, – улыбнулся Лешка, – Эля тебе нравится?

– Ты знаешь, когда мы танцевали, меня, словно чем-то по голове шарахнули, глянул в ее глаза и, как будто она меня заворожила.

– Ничего себе, – удивился Лешка, – как в книжке, с первого взгляда.

– Пойдем в зал, Гурам ждет, – Резак щелчком отправил окурок в темноту. Поднялся со стула, сунул руки в карманы брюк и вальяжною походкой направился в ресторан.

Было весело, шутили, Гурам рассказывал разные истории из своей жизни, иногда упоминал, как они с Резаком сидели в лагере.

– Представляешь Лешка, однажды мы с твоим крестным отцом над одним чудиком в лагере животы надорвали от смеха. Этот зэк слыл заядлым сеансером, любил за женскими юбками подсматривать. Сделал себе подзорную трубу из стекл очков и на выездном объекте, где зэки строили дом, разглядывал окна соседних домов. Как-то раз забрался на третий этаж и стал в трубу высматривать какую-нибудь бабу. Вроде заметил, да еще мужикам похвастался: «Она там нагнулась, у нее задница белая – белая. Пригляделся, а это холодильник». Короче, пока тянулся, трубу настраивал, оступился и слетел вниз. И что бы вы думали, ему гипс наложили на сломанную ногу, а его опять видели с трубой.

За столиком все грохнули от хохота. Резак тоже помнил эту историю и, улыбаясь, посматривал в стороны Эли. Вдруг к парням за ее столиком подошел мужчина и что-то сказал. Шпонка с дружками быстро засобирались, и он на ходу бросил несколько слов Элеоноре. Девушка, оставшись одна, изредка поглядывала на Сергея. Она поднялась и, не оглядываясь, пошла на террасу. Резак дернулся, чтобы встать из-за столика, но рука Гурама остановила его.

– Брат, угомонись…

– Все в ажуре, я только поговорю с ней, – и Сергей заспешил на широкую террасу, обходившую снаружи вокруг всего ресторана.

Она стояла у парапета лицом к морю, легкий ветерок играл с подолом ее сарафана, обнажая красивые, загорелые ноги. Эля прижимала подол, а другой рукой убирала пряди волос с лица. Резак залюбовался ее статной фигурой и, чуть дыша, остановился в нескольких шагах от девушки.

– А ты почему не ушла? – спросил он, подходя ближе.

– Виктора срочно его брат вызвал, он предупредил меня и обещал скоро прийти. Я немного постою здесь, да пойду домой, не хочу его ждать.

– Он всегда шалманом на свидание ходит?

– Я не считаю эту встречу свиданием.

– Эля, можно я тебя приглашу, прогуляться со мной? Мне здесь нравится, красиво. Ты часто здесь бываешь?

– Днем здесь народу много, в основном приезжие приходят на пляж, а вечером свободнее. А хочешь, я покажу тебе Хлудовский парк, там такая красота, – внезапно предложила девушка.

У Резака от ее предложения сердце сильнее забилось в груди.

– С тобой, хоть на край света.

– Ты со всеми девушками так любезен?

– Хочешь верь, хочешь – нет, но к тебе у меня, что-то другое… – он замолчал, не в силах подобрать слова.

Эля движением руки пригласила Сергея спуститься с террасы к морю. Под ногами зашуршала галька, волны, одна за другой, с шумом набегали на берег. Изредка навстречу попадались парочки, гуляющие вдоль прилива.

– Пройдем за корпус, и поднимемся наверх, – предложила Эля, – когда я бываю здесь, то непременно гуляю по парку.

Резак очутился в декоративных джунглях, кругом росли всяческие пальмы: банановые, юкки, финиковые. На газонах благоухали розы, разных сортов. По обеим сторонам аллейки разместились пушистые хвои и пирамидальные тополя.

Сергей снял пиджак и бережно накинул на плечи Эли. На душе было хорошо и уютно, идя рядом, он чувствовал тепло ее тела. Иногда их плечи касались и Резак с замиранием сердца ощущал эти прикосновения. Сели на лавочку и продолжили разговор. Сергей имел колоссальный опыт общения с разными девицами, но сейчас слегка оробел. Он чувствовал, что эта девушка нравится ему безмерно, может быть, он спешил, предполагая, что она должна быть его женщиной, но что-то ему подсказывало, что Эля, как раз та девушка, которую он искал всю жизнь. Он слушал ее милый голос и с каждой минутой осознавал, как погружается в приятные ощущения: состояние счастья не покидало его ни на минуту. Находясь в кругу своих знакомых, он чувствовал себя, как рыба в воде, язык общения отработан до тонкостей, переходя из блатного жаргона в вульгарные выражения. В разговоре с Элеонорой ему постоянно приходилось «фильтровать» разговор и он старался не спугнуть ее, уже выкованной в речи блатной феней.

– Эля, я не слишком взросло выгляжу? – спросил и с замиранием ждал, что она ответит.

– Я как-то не обратила на это особого внимания, ну, раз уж спросил, сколько тебе лет?

– Тридцать восемь – совсем мужик, – Резак утаил еще два года, ведь ему исполнилось уже сорок.

– Неправда, ты выглядишь намного моложе.

– Ты меня успокоила, а то я все думал, что ты назовешь меня папулей, – Резак рассмеялся от собственной шутки.

– Собираешь что попало, – улыбнулась она в ответ, – Сережа… Там, возле ресторана на террасе, ты мне сказал…

– Что ты не такая, как все?

Эля, молча кивнула. Резак глубоко вздохнул.

– Со мной такое случается во второй раз, я чувствую, ты какая – то особенная.

– А что было в первый раз.

– Ты не поверишь, я был влюблен в Лешкину мать – Аню.

– Правда, как это случилось?!

– До того, как мой друг Колька был на фронте, я положил на нее глаз. Но Колька мой лучший друг, и мне сказали, что Аня его ждет.

Элеоноре понравилось, как Сергей поступил со своим другом и девушкой, но не решилась спросить его, открыто: «А второй раз? Неужели ты влюбился в меня с первого взгляда?» От подобных мыслей лицо ее покраснело от прилива крови, хорошо в сумерках Сергей не заметил этого.

Она почувствовала, как он нежно взял ее руку. Его теплые, слегка шероховатые пальцы ласково перебирали ее ладонь.

– Эль, ты правда необыкновенная… – Девушка молчала, – я когда увидел тебя, даже забыл, что сижу в ресторане и вокруг люди. Когда танцевали, смотрел на тебя, и мне казалось, что я знаю тебя давно. – Сергей прикоснулся губами к ее руке. Девушка непроизвольно дернула рукой, но оставила ее в ладонях парня. Ей в тот миг показалось, что последние слова он произнес искренне, без фальши, пожалуй, она не слышала раньше подобных откровений от ухаживающих за ней парней. Ей не хотелось сейчас думать о чем-то сложном, что вернется Виктор, а ее нет в ресторане или придет время и этот симпатичный и слегка напористый парень, уедет в свой родной город. Она понимала, что так бывает в жизни, что встречаются два человека и с первого взгляда, с первых слов, начинают чувствовать друг друга. «Может это романтика? Ну и пусть… Как все-таки приятно, когда тебе искренне признаются в симпатии, а может и в любви. Или я ошибаюсь? Мы знакомы всего несколько часов. Почему я слушаю его? Пошла с ним, сижу здесь, а не бегу домой. Не могу понять… Его слова, почему-то так близки, как будто мне самой хотелось ему сказать их. А ведь так хочется… Не знаю, что ответить ему. Может быть, извиниться, встать и уйти…»

Элеонора действительно была в замешательстве, она не знала, как ей поступить в подобной ситуации, ведь ее пригласил один парень, и тут же она познакомилась с другим. Она осознавала, что не питает к Виктору ни малейшей симпатии и готова с легкостью отказать ему в будущей встрече, но не знала, как отвязаться от его навязчивых предложений.

– Эля, ты не бойся меня, – отвлек ее от мыслей голос Сергея, – я не хочу, чтобы ты думала, что я к тебе по – легкому «клинья подбиваю». Я чувствую, что ты другая, не как все. Я не обижу тебя.

– Ты встречался с женщинами?

– А как без этого.

– И ты до сих пор не мог среди них найти свою избранницу?

– Не мог, потому что… Они не такие, как ты.

Вдруг Эля почувствовала, как тревога заполняет ее грудь, и она прямо спросила:

– Сергей, а ты не боишься, что Виктор со своими дружками подкараулит тебя?

– Нет, не боюсь. Я знаю, что прав и потому мне эта шпана по фиг.

– А я боюсь.

– Эль, скажи, почему ты согласилась пойти со мной погулять или ты хотела назло сделать этому фраеру?

– Ты выражаешься, как-то не пристойно.

– Ну, я по-своему оцениваю Шпонку, не обращай внимания, у меня это бывает.

– Я подумала, что ты интересный парень и согласилась, Виктор здесь ни при чем.

– Тогда я буду тебя защищать…

Вдруг в глубине аллеи послышались голоса и приближающиеся шаги. При ярком лунном свете, показались мужские фигуры.

– Витюха, кажется они здесь, – крикнул кто-то и в тот же миг человек шесть парней подошли к лавочке.

Резак поднялся и, загораживая Элю, произнес:

– Братва, что за кипишь, вы случаем ноты не попутали?

– Слышь ты, Москва, прибурел что ли? Ты кого из себя строишь, – что в натуре на наших девок облизываешься, – произнес кто-то из парней на блатном жаргоне.

С другой стороны аллеи приближался еще кто-то. Это был запыхавшийся от бега Лешка. Он встал рядом с Резаком и крикнул в темноту:

– Дядя Гурам, Серый, они здесь.

В этот миг к Резаку подошел тот самый Витя-Шпонка и, презрительно сплюнув ему под ноги, сказал:

– Ты бы сдернул отсюда, мне со своей кралей побеседовать надо.

– Она не хочет с тобой говорить, так что разворачивай лыжи…

Шпонка хотел схватить Резака за грудки, но он перехватил его руку, и в тот же миг что-то острое уперлось Виктору под ухо.

– Фраер, не буди во мне зверя, дернешься еще раз, пошинкую, как капусту, – Резак оттолкнул Шпонку от себя.

Подошел Гурам и, разведя руками ссорящихся, сказал:

– Ша, братва, давай мирно порешаем все дела.

– Какой там мир, Гурам, он мою биксу увел…

– Еще раз ее так назовешь, я тебе метлу16 отрежу, – предупредил Резак.

– Гурам, не встревай, это наши дела, – Шпонка рванулся к Резаку.

Грузинский вор развернул Виктора и отвел в сторону.

– Слышь, Шпонка, Резак мой кореш, я с ним у хозяина был и не дам тебе и твоим «савраскам» его забить.

– Да не по понятиям у пацанов бикс уводить. Гурам, ты же знаешь законы, она моя и я за нее этого Москву порву.

– Я тебе сказал, давай миром порешаем, иначе занозишь мне. Резак приехал на игру и если ты его тронешь, с тебя спросят за парнягу. Скажи своим, чтобы погуляли, а мы сейчас этот «рамс» быстро раскидаем.

Шпонка нехотя согласился на мирный разговор и буркнул парням, чтобы они отошли.

– Эля иди ко мне, – Шпонка протянул руку к девушке.

– Давай ее сначала спросим, хочет она или нет, – предложил Резак.

Девушка была напугана и не могла произнести ни слова. Единственное, о чем она понимала сейчас, что из-за нее могут подраться два человека.

– Эль, скажи, – обратился к ней Сергей, – твое слово решит наш спор.

Шпонка дернулся и хотел что-то возразить, но Гурам крепко ухватил его под локоть и обратился к девушке:

– Что молчишь, ответь. Почему ты пришла с одним, а ушла с другим?

– Сергей, проводи меня домой, я не хочу здесь больше оставаться, – она поднялась с лавочки и сделала шаг к Резаку.

– Девонька, ты не ответила мне, – настаивал Гурам.

– Я не давала Виктору никаких обещаний. Отпустите меня, пожалуйста…

Резак взял ее за руку и, кивнув Лешке, повел прочь от толпы.

Гурам, предвидя дальнейшую ссору, спокойно сказал Шпонке:

– Она не твоя, будь мужиком и отпусти ее.

– Гурам, ты не должен впрягаться, я ее пасу, понимаешь?! Я сегодня побазарю с братом и вы ответите за свою борзоту. А ты – Москва, – крикнул он вслед Сергею, – уедешь отсюда в «деревянном бушлате17». Я тебе в натуре говорю, своих слов я на ветер не бросаю.

Эля, чувствуя, как Сергей приостановился, потянула его за руку.

– Пойдем, пойдем скорее, не связывайся с ним, ты же видишь, он специально вызывает тебя на ссору.

Лешка шел не спеша, отстав от парочки на несколько метров. Он думал, как Резак будет сегодня играть, не выспавшись, ведь после обеда все каталы соберутся в корпусе Кавказской Ривьеры. «Да, не думал, что он так влюбится. Не подоспей мы вовремя, Резак порезал бы Шпонку. Интересно, дядя Гурам договорится со Шпонкой или тот попросит защиты у своего брата. Я слышал, что брат у Шпонки имеет вес среди Сочинской шпаны, как бы нам здесь не накостыляли».

Внезапно Резак выскочил на дорогу и несколько раз махнул рукой, едущей навстречу одинокой машине. Он договорился с водителем, затем позвал девушку и приобняв ее, тихо сказал:

– Как договорились, встречаемся сегодня вечером у входа на пляж.

– Хорошо Сережа.

Элеонора села на заднее сидение и Сергей, захлопнув дверцу, махнул на прощание рукой.


Резаку удалось немного поспать до обеда, Гурам не будил его, понимая, что впереди до самой ночи будет игра. Лешка, проснувшись, пошел умыться и, прошел на кухню, там уже сидел Гурам и пил чифирь. Взглянув на вора, Лешка спросил:

– Дядя Гурам, а почему Шпонка ночью давил на понятия, говорил о каком-то законе, неужели девчонка не может сама себе выбрать парня, она же не хочет со Шпонкой хороводить.

– Шпонка нахватался от старшего брата верхушек, он имел в виду фраершу, которая достается вору в законе и должна быть безотказной.

– Но ведь Шпонка не вор и Элька не его собственность?

– Правильно рассуждаешь пацан, я это и вдалбливал в тупые мозги Шпонки.

– Дядя Гурам, а вдруг они нападут на Резака?

– Если не видели горя, пусть попробуют, – Лешка и Гурам повернули головы: в дверях стоял с заспанной физиономией Резак, – не понтуйся Леха, мы и не таких сявок на водопой бушлатом гоняли, – пошутил Сергей. – А у тебя, что вид не важнецкий, спал плохо, не выспался?

– Сон плохой приснился, как будто поднимаюсь на крыльцо, где ты живешь, а из – под него огромная собака хочет выскочить, но почему-то не может, я боюсь, понимаю, что бежать бесполезно – догонит, хочу проскочить в твою дверь.

– Леха, не будь суеверным, сны обманывают, – успокоил его Резак.

Быстро перекусили и, одевшись, направились на остановку, чтобы добраться до гостиничного комплекса «Кавказская Ривьера».

За большим, круглым столом уже собрались люди: кто-то резал колоду, разминая пальцы, кое-кто на пару метали карты. В соседнем номере уже шла игра. Вальяжные дядечки доставали из внутренних карманов тугие прессы денег и, вытягивая треть купюр, бросали на банк.

В номере, где находились Резак, Гурам и Лешка, в основном собрались уркачи. Эти люди прошли свой путь через лагеря и тюрьмы, где по законам воровского братства обязаны обучиться играм в карты.

Здесь не играют в долг и не мухлюют, за игрой строго наблюдают и профессиональные навыки картежников, приобретенные в разные годы и в разных местах – это показатель умения человека приобрести деньги без обмана, не мухлюя. Так что собрались сегодня здесь порядочные каталы и в фраерские игры они не играют.

Для бродяг, таких, как Гурам и Резак, игра – это особое душевное состояние, когда, к примеру, ставка доходит до колоссальной суммы в банке, сердечко трепещет в груди: адреналин зашкаливает… И вот, за столом всего двое, а в банке куча денег. Кому достанется? Все с замиранием сердца ждут. Резак спокоен, словно принял наркотик, вбрасывает одну за другой карты на полированную крышку стола. Лешка, мыслями тоже в игре, он сжал рукой спинку стула и, стоя за спиной своего друга, поглядывает на сидевшего напротив жулика из Восточной Сибири.

Последнее вскрытие… Резак резко хлопает рука об руку, Гурам и Лешка вздыхают с облегчением. Партия взята. Кто следующий?

Игра продолжалась до самой ночи, затем всех ждал ужин в ресторане. Сегодня его откупили в основном для игроков, ведь не часто в Ривьере собираются почтенные люди со всего Союза.

Гурам передал сумму денег «Серому», и тот в сопровождении пацанов, покинул на время корпус.

Между партиями, Резак выходил на террасу и закуривал, его мысли прикованы к Эле, он не может о ней не думать, ведь сегодня состоится их встреча, он должен сказать девушке самое важное, что так не дает ему покоя и заставляет сердце биться еще сильнее.

Поздно вечером, когда игра постепенно заканчивалась, и отдельные игроки потянулись в ресторан, Лешка уже стоял на «боевом посту» у входа на пляж: он ждал, когда появится Эля. Он не заметил, как недалеко, на террасе, за пальмой, за ним наблюдали две пары глаз – это люди Шпонки следили за парнишкой, а заодно и входом в ресторан, где должен появиться Резак.

15

Пресс – пачка денег.

16

Метла – язык

17

Деревянный бушлат – гроб

Край безумной любви

Подняться наверх