Читать книгу Баллада о драной душе - Александр Анатольевич Сидоров - Страница 19
Обезьянья охота.
ОглавлениеЛюбовный гороскоп
Мне не спрятаться, мне не скрыться
Ни за стены, ни за кордоны:
На меня охотится Крыса,
Утончённая, как Мадонна.
Взглядом медленно пожирает –
Так, что, вирши свои шурша,
И трепещет, и замирает
Обезьянья моя душа.
Крыса гонит меня в болото,
Уж погибель моя видна…
На сезон обезьяньей охоты
Ей лицензия не нужна.
Может быть, спасли бы друзья, но –
Где найти мне друзей и как?
Я – несчастная Обезьяна,
Я – дворняжка среди макак.
Голос шепчет потусторонний,
Что бояться – нехорошо:
«Перейди к глухой обороне,
Ты же сильный, ты же большой,
Ты же умный и злой товарищ!..»
Голос, я не такой, как все:
Я теряю силы, едва лишь
Вижу Крысу во всей красе.
Я, как долька в её десерте,
Съесть меня – невеликий грех:
Разгрызёт она моё сердце,
Как Щелкунчик – лесной орех.
Обезьяньи чучела – в моде,
Обезьяньи шкуры – в цене;
И моей обезьяньей морде
Суждено висеть на стене.
(Конец 1990-х)
Лучина
Устало дрогнула лучина –
И всё погасло вместе с нею…
«О, не суди меня, мужчина,
Прости меня – ведь ты сильнее!»
Заплачет женщина красиво,
Уйдёт ли женщина надменно –
Скажите женщине спасибо
За всё: за ложь и за измену,
За то, что бьёт без сожаленья,
Без всяких скидок на ранимость,
И не имеет представленья,
Что боль для вас – необходимость.
Душе без горестей легко ли?
Чтоб ей дышать, нужны занозы:
Неутихающие боли,
Непросыхающие слёзы.
Спасибо женщине скажите,
Простите женщине обиду –
И, как чужепланетный житель,
Вернитесь на свою орбиту.
После дождя
Щебечут птицы и свистят,
И ни на миг не замирают,
И крыши мокрые блестят,
И в лужах радуги играют,
А солнце капает с ветвей,
Свой свет оно дробит и множит;
В траве усталый муравей
Из капли выбраться не может,
А в роще тонкие дубки
Волной колышутся живою,
И небо кормит их с руки,
Как дети – козочек травою.
По роще весело идем
И солнце черпаем в ладони,
И пыль, прибитая дождем,
Дурманит слаще благовоний.
Но нам не в радость это все,
Как некурящему цигарка;
Серьгой акация трясет,
Как подгулявшая цыганка,
Трясет цыганочка серьгой,
Трясет своим подолом драным,
Шуршит и шепчет, что тугой
Наш узел разрубить пора нам,
Что эта роща мне мала,
Мне нужно небо в птичьем гаме,
Что дождь прошел, любовь прошла,
Прошла веселыми шагами,
Прошла по весям, по лесам,
По небесам, где даль сквозная…
Как будто я не знаю сам,
Как будто ты сама не знаешь,
Как будто не твое «пока!»
В душе листву заколыхало,
Как будто не твоя рука
Мне на прощанье помахала…
Бреду по тропке меж дубов,
Как по извилине мыслишка,
И бьется бедная любовь,
И бьется в капле муравьишка.
Любовь чумовая
Зачем ты домогаешься любви –
Цветов, лобзаний, встреч и остального?
Беги, моя хорошая, плыви,
Лети, спасайся от меня, чумного!
Ну ты же не совсем сошла с ума –
Возиться с ненормальными поэтами;
Моя любовь заразна, как чума!
Ах вот как… Значит, именно поэтому.
Тебе так нужен пир среди чумы,
В тебе такие страсти понаверчены!..
Но что любовь, когда не только мы –
Планеты и галактики не вечны.
Нет, не клянись любить меня до гроба –
Оставь меня живее всех живых.
Ты – из блаженных, я – из чумовых…
Чума возьми семейства наши оба.
(Декабрь 1999)