Читать книгу Код любви: экопсихология интимных отношений - Александр Иванович Копытин - Страница 4

Историческое развитие феномена любви и интимных отношений происходило на протяжении всего времени существования человека как вида и продолжается по сей день в тесной связи с взаимодействием с жизненной средой – природой и обществом. Зарождение этого феномена вместе с появлением института семьи и первых форм социальной организации общества протекало параллельно с формированием основ субъектности как внутренней предпосылки интимности.

При первобытно-общинном укладе жизни институт семьи постепенно формировался преимущественно для того, чтобы обеспечить физическое воспроизводство и передачу новым поколениям культурного опыта. Союз мужчины и женщины был призван обеспечить рождение и социализацию потомства и гарантировать удовлетворение первичных потребностей – в крове, безопасности, привязанности, пище, выживании. Жизнь первобытной семьи в разных ее аспектах была подчинена интересам племени.

Психологические, эмоциональные узы формировались и поддерживались не столько между членами семьи, сколько между представителями всего клана с его относительно простой системой социальной организации и функционирования. Для членов первобытного племени характерны тесные психологические узы вплоть до полного слияния. Хотя очевидно, что эмоциональные привязанности на уровне пар в таких условиях возникали, они не носили устойчивого характера. Более того, в условиях племенного уклада жизни проявлялась взаимозаменяемость партнеров эмоционально-сексуальных отношений и даже лояльное отношение к промискуитету. Более тесные и устойчивые эмоциональные и сексуальные связи между субъектами, предполагавшие большую обособленность пары или семьи от семейно-родовой системы в условиях первобытно-общинного строя не поощрялись, рассматривались как вызов племенным ценностям.

Историческое развитие института семьи и частной собственности в процессе трансформации первобытно-общинного уклада жизни в более сложные формы социальной организации, характерные для варварства и первых цивилизаций древности, привело к зарождению субъектности, способности людей понимать свое Я и свои суверенные интересы, не сводимые к интересам племени, а вместе с этим проявлению в людях способности к выбору партнеров личных отношений, внутренних предпосылок интимности, затрагивающей физическую, психологическую и духовную сферы.

Переход от первобытно-общинного строя к варварству и далее – первым цивилизациям древности был также ознаменован потерей женщинами своего главенствующего положения в роду. «Ниспровержение материнского права было всемирно-историческим поражением женского пола. Муж захватил бразды правления и в доме, а жена была лишена своего почетного положения, закабалена, превращена в рабу его желаний, в простое орудие деторождения. Это приниженное положение женщины, особенно неприкрыто проявившееся у греков героической и – еще более – классической эпохи, постепенно было лицемерно приукрашено, местами также облечено в более мягкую форму, но отнюдь не устранено. Первый результат установившегося таким образом единовластия мужчин обнаруживается в возникающей теперь промежуточной форме – патриархальной семье. Ее главная характерная черта – не многоженство… а „организация известного числа лиц, свободных и несвободных, в семью, подчиненную отцовской власти главы семьи“» (Энгельс, 1987, с. 25).

В истории первые предпосылки романтической любви появляются вместе с оформлением патриархальной семьи. Женщина как часть системы патриархальной семьи отныне и вплоть до узаконивания ее гражданских прав, начиная с XVIII века, как правило, оказывается вне орбиты романтических отношений. Но при этом романтическая любовь начинает проявляться преимущественно во внебрачных отношениях.

Вплоть до XVIII века – начала промышленной революции и развития капитализма – на этой орбите оказываются лишь женщины, в силу тех или иных обстоятельств находящиеся вне пределов патриархальной семьи (как, например, гетеры в Древней Греции), либо имеющие более высокое или исключительное социальное положение, обладающие властью и собственностью, как, например, матроны в Древнем Риме, аристократки и другие категории. На эту орбиту также, очевидно, могли попасть те женщины, которые решались выйти за рамки семейно-патриархальных отношений.