Читать книгу Мастер Исхода - Александр Мазин - Страница 11

Глава десятая
Еще один сюрприз неправильной планеты

Оглавление

Океан был внизу. Над скалистым берегом, заваленным плавником и прочим океанским мусором, поднимался отвесный гранитный клиф почти стометровый высоты.

Мне было любопытно спуститься вниз и поглядеть, что именно выносят волны.

Но Мишка только глянул – и сразу стало ясно, что он не склонен заниматься альпинизмом.

А Марфа, в свою очередь, дала понять, что не собирается подниматься в небо, когда оно так и кишит здоровенными зубастыми тварями. В последнее время к нам привязалась целая банда птеродактилей, подметавших все, что оставалось после наших трапез, и серьезно присматривавшихся к Марфе: не сойдет ли за десерт?

Поначалу я опасался, что свора стервятников привлечет к нам внимание крупных хищников, но пока обходилось. Может, потому, что дичи в здешней саванне было просто немерено. Сотни тысяч тонн бронированного и полубронированного мяса. Здесь постоянно кто-то кого-то жрал. Причем в титанических масштабах.

Но, передвигаясь скрытно, под прикрытием растительности, можно было двигаться вперед. Хотя, признаться, мне уже порядком надоело находиться в постоянной готовности к бегству.

В собственной стае летающих тварей было и свое преимущество: считая нас своей личной собственностью, они гнали прочь других потребителей падали. Именно поэтому я не пытался от них избавиться.

Трава вдоль клифа была в самый раз: и всё видно, и спрятаться можно при необходимости. Поэтому я счел не слишком большим риском двинуться вдоль обрыва, время от времени поглядывая вниз. В перспективе я рассчитывал выйти к какой-нибудь реке с качественной древесиной вдоль берегов. И попробовать сварганить что-нибудь плавучее. Нет, я понимал, что путешествие по океану на плоту, тримаране или грубом подобии баркаса (ничего лучшего с моим скудным набором инструментов не сделать) – чистой воды авантюра. Но у меня такой характер, что не действовать я просто не могу. Эх, не скоро из меня выйдет Пророк!

Кое-что внизу привлекло мое внимание. С полдюжины птеродактилей вилось над нагромождением скал, обнаженных отливом.

Пара падальщиков из нашего эскорта немедленно спикировала вниз: поглядеть, что там такое.

Мне тоже стало любопытно. Я переглянулся с Лакомкой и стал разматывать ременный трос.

Мишка рыкнул неодобрительно.

– Да ладно, мы ненадолго, – сказал я ему. – Одна нога здесь, другая там, не нервничай.


Нет, чутье меня не обмануло. Спускаться стоило. Я понял это, когда увидел, что именно привлекло внимание падальщиков.

Видимо, его принесло сюда уже мертвым. Труп застрял в щели между скалами, и зубастым стервятникам было довольно трудно до него добраться. Тем не менее его уже порядочно объели. Однако не настолько, чтобы я не мог его опознать. Оскользаясь на мокрых водорослях, я спустился вниз и, стараясь не дышать, изучил его во всех подробностях. Сомнений не было. Как и никакой возможности отнести его к подвиду ихтиозавров. Застрявшее между камней тело некогда было дельфином. Теплокровным млекопитающим. Таким же, как я или Лакомка. Этого не могло быть в мире ящеров. Но это – было.


Следующие два дня, пока мы двигались вдоль клифа, я интенсивно размышлял, пытаясь переварить увиденное. И придумать какое-нибудь приемлемое объяснение. Единственное, чем отличается эта Земля от прочих, – отсутствие наклона оси вращения. Вечное лето на экваторе, вечная весна – в средних широтах, и вечная стужа – ближе к полюсам. Но это лишь то, что лежит на поверхности. Как такая стабильность будет влиять на атмосферные потоки, на тектонические явления… Короче говоря, эта планета – настоящий подарок геофизикам. Если ее когда-нибудь освоят настолько, что ученые смогут здесь заниматься наукой, не опасаясь, что какой-нибудь эратозавр примется откусывать ученые головы…

Я ломал голову над увиденным, даже не подозревая, что «неправильная планета» приготовила мне еще один сюрприз. Такой, что все прежние выглядели в сравнении с ним пустяковыми розыгрышами.


Это случилось на третий день, ранним утром, когда мы, наконец, нашли свою реку. Прекрасную реку, немножко бурную, зато с отличными деревьями по берегам, впадающую в небольшую живописную бухту, которую в цивилизованном мире непременно сделали бы курортом.

Здешние края трудно было назвать цивилизованным миром, но в этой очаровательной бухте кое-какие признаки цивилизации наблюдались. Я бы сказал, очевидные признаки.

Метрах в двадцати от покрытого белым песочком берега на синем зеркале залива стоял самый настоящий парусник.


Первой моей реакцией было – вскочить и заорать: ведь я наконец-то нашел своих. Но я вовремя вспомнил, что нахожусь на неправильной планете. И радость свою придержал. На корабле мог быть кто угодно. Например, зеленоголовые ящеры. Почему бы и нет? Судя по истории Земли-Исходной, сосуществование развитых цивилизаций и дикарских племен – нормальное явление. И такое же нормальное явление – активно-агрессивная реакция на чужаков.

Все-таки я не зря учился на Земле-Исходной. Знание истории планеты-прародительницы еще никому не мешало.

Не следует также забывать об умершем в муках Пророке по имени Шу Дам. Можно ли допустить, что Пророка съели зеленоголовые умники?

Маловероятно. Но – возможно. Вдруг по каким-то причинам Шу Дам не смог как следует восстановиться? Скажем, случайно лишил жизни кого-то из колонистов и вновь потерял Дар. Отняв человеческую жизнь, Одаренный надолго и основательно теряет связь с Высшим. Правда, только если убивает, так сказать, собственноручно. Если я, к примеру, захочу кого-то убить – мне достаточно лишь пожелать. И мои зверушки все сделают сами.

На песочке у воды не наблюдалось никакого шевеления. На кораблике – тоже. Во всяком случае, я ничего разглядеть не смог. Эх, как мне не хватало способности видеть глазами Марфы!

Зато я вполне оценил сам кораблик. И одобрил его строителей. Примитивно, но добротно. Длина – метров десять—пятнадцать. Единственная мачта – метров шесть—семь высотой. Еще мне удалось разглядеть торчащие над бортами черенки весел – шесть пар, и еще одно – кормовое. И ничего, что суденышко это выглядело довольно примитивным. На подобных корытцах наши отважные предки с Земли-Исходной ухитрялись пересекать не то что моря – океаны.

Кто же все-таки сюда пожаловал?

Можно было спуститься вниз, однако я посчитал это преждевременным. Сначала надо выяснить, кто такие здешние мореплаватели.

Кое-как, особенно не надеясь на успех, я попытался объяснить Марфе, кого мы ищем. Упирал главным образом на то, что нужные особи должны что-то держать в конечностях. У зеленоголовых неплохой природный арсенал, и всё же копье и лук обладают изрядными преимуществами перед зубами и когтями.

Озадаченная Марфа ушла в воздушный поиск. Наземным занялась Лакомка. Из нас троих она была приспособлена для этого наилучшим образом. А мы с Мишкой остались на пригорке – наблюдать за бухтой.

Нашла Лакомка. Причем довольно быстро, потому что хозяева парусника ушли совсем недалеко. Марфа могла бы обнаружить их еще быстрее, но я дал ей неправильные вводные. Это выяснилось сразу же, как только я (из укрытия, разумеется) увидел храбрых мореплавателей. Узнал я их сразу. Это было нетрудно, потому что они оказались людьми. Точнее, издали они выглядели совсем как люди. Невероятно отважные люди.

Мы, вернее я с Лакомкой, взобрались на подходящее дерево (или как там называлось это ветвистое растение) и получили возможность наблюдать храбрецов во всей красе.

Их было немного, чуть больше дюжины. Точнее определить было непросто – они всё время двигались: то ныряли в траву, то выскакивали из нее, будто пробки из бутылки шампанского. Прыгали довольно высоко – метра на полтора, так что рассмотреть их я смог достаточно хорошо. Черные (или очень загорелые), с курчавыми головами и «правильным» набором конечностей. Ростом примерно с меня или малость покороче. Голые по пояс, а ниже одетые в некое подобие коротких штанов. Была ли на них обувь, рассмотреть не удалось. Но оружия у них определенно не было. Зато храбрости хватало. Нужно иметь очень крепкие нервы и изрядное мужество, чтобы дразнить сидящую на яйцах хищную динозавриху весом тонны этак в две.

Понятно, почему у них не было оружия. Завалить такую тварь с помощью копий – работа для самоубийц. Здоровенная башка, покрытая какими-то костными наростами, полный зубищ контейнер-утилизатор, который выполнял роль пасти, передние лапы, достаточно длинные, чтобы сцапать глупца, подобравшегося ближе, чем на три метра. И вдобавок – невероятная для такой громадины шустрость.

Единственное, что спасало храбрецов, так это то, что динозавриха вынуждена была держаться поблизости от своей кладки.

Понятно, почему. Целью безбашенных моряков были именно яйца.

Яйца лежали аккуратной кучкой посреди вытоптанного пятна. То есть уже не слишком аккуратной, потому что время от времени кому-то из прыгунов удавалось подобраться достаточно близко, чтобы ухватить яичко (весящее килограммов восемь) и попытаться уволочь его подальше. Динозавриха, даже увлеченная процессом преследования другого храбреца, продолжала каким-то внутренним чутьем держать кладку под контролем. Как только похититель хватал яйцо, она стремительно разворачивалась и бросалась на него. Тот, разумеется, яйцо тут же выпускал и удирал со всех ног. Динозавриха подхватывала яйцо… А в это время другой храбрец…

Так продолжалось минут десять. Потом я обратил внимание на то, что расстояние, на которое удавалось унести яйца, всё увеличивается. То ли тысячекилограммовая мамаша подустала, то ли у воришек был свой стратегический план. Словом, в один прекрасный момент, когда динозавриха удалилась от кладки метров на тридцать, к яичной кучке подбежали сразу четверо. Схватив по яйцу, они кинулись в разные стороны. Динозавриха, оказавшаяся в положении буриданова осла, растерялась, очень огорчилась, уселась на оставшиеся яйца и испустила могучий инфразвуковой рев.

Храбрые моряки враз перестали прыгать и помчались в сторону залива. Вероятно, четыре яйца, которые они несли по очереди, моряки сочли достаточной добычей.

Храбрецы уже почти достигли ущелья, когда я понял, что ошибся в определении причины их поспешного отступления. Причина появилась внезапно и сокрушительно. И топотала так, что я услышал ее за полкилометра. Эти полкилометра «причина» преодолела секунд за сорок. Чудовищный динозавр (раза в два больше ограбленной мамаши) несся, словно спринтер, пригнув голову, высоко задрав хвост, десятиметровыми прыжками.

Первого моряка (точнее, последнего) он догнал так легко, как борзая догоняет домашнего кролика. «Контейнер» открылся, закрылся – и моряка не стало. Та же участь постигла второго, третьего… На каждого динозавр тратил не более секунды. Впрочем, для улепетывающих моряков каждая секунда имела значение. Кстати, яйца они не бросили.

Четвертый морячок подпрыгнул, вцепился в древовидный ствол и быстро-быстро полез наверх. Динозавр не стал за ним тянуться. Он мотнул башкой – и страшный удар так встряхнул «дерево», что бедный человечек оторвался и полетел вниз. Динозавр подхватил его на лету, слопал… И задумался.

Дело в том, что остальные успели-таки добраться до ущелья и, соответственно, исчезли из виду.

Динозавр задрал хвост еще выше, громко пыхтя, обследовал траву, выпрямился, подумал еще немного – и направился к подруге.

А я спустился с дерева и пошел знакомиться с храбрыми мореплавателями. Если это не одичавшие колонисты (что сомнительно), то я становлюсь первооткрывателем аж двух разумных рас. Притом – на одной планете. А ведь расам этим полагалось бы быть разнесенными во времени лет этак на пятьдесят. Миллионов, разумеется.

Хотя вполне возможно, что это тоже колония. Вот только чья?

Посоветоваться мне было не с кем, поэтому я решил идти напрямик. Как говаривал мой инструктор по контактам: «Чтобы контакт был успешен, надо его осуществить». Правда, это был инструктор по силовым контактам.

А еще меня очень интересовало: зачем героям-аборигенам яйца хищного динозавра? Если в качестве дорожных припасов, то им проще было бы лопать друг друга. Обошлось бы дешевле.

Мастер Исхода

Подняться наверх