Читать книгу Как приручить стихию внутри себя и побеждать (Часть 1) - Александр Волков - Страница 2

Представь себе, что ты оказываешься в самом сердце старинной библиотеки, где на полках стоят тысячи книг, но на их корешках нет ни названий, ни имен авторов. Ты берешь в руки один том, чувствуешь тяжесть бумаги, ощущаешь аромат кожи, но не можешь понять, о чем эта история – о великой любви, о сокрушительном предательстве или о тихой надежде. Именно так большинство из нас проживает свою внутреннюю жизнь: мы чувствуем некий «гул» в груди, какую-то непонятную тяжесть или, наоборот, странный зуд беспокойства, но у нас катастрофически не хватает слов, чтобы дать этому имя. Мы привыкли оперировать примитивными категориями «мне плохо» или «мне нормально», словно пытаемся нарисовать шедевр мирового уровня, имея в арсенале всего два фломастера – черный и серый. Однако эмоциональная грамотность начинается именно с умения различать тончайшие нюансы своего состояния, потому что неназванная эмоция подобна призраку, который управляет твоим домом, пока ты делаешь вид, что его не существует. Когда мы не можем идентифицировать свое чувство, мы становимся его заложниками, но как только мы произносим его имя – «сейчас я чувствую не просто грусть, а глубокое разочарование от несбывшихся ожиданий» – мы возвращаем себе власть над собственной реальностью.

Возьмем историю Елены, успешного юриста, которая обратилась ко мне с жалобой на «постоянную, необъяснимую злость» на своего мужа. Каждый вечер, когда он возвращался домой, она чувствовала, как внутри неё закипает раздражение от любого его жеста – от того, как он ставит чашку, или от того, как он спрашивает о её дне. На первый взгляд казалось, что проблема в его поведении или в их отношениях, но когда мы начали слой за слоем снимать шелуху её реакций, выяснилось нечто поразительное. Под маской гнева скрывалась вовсе не ярость, а острая, пронзительная зависть, смешанная с чувством собственной нереализованности в творчестве. Её муж недавно начал заниматься живописью, делом, о котором Елена мечтала всё детство, но запретила себе даже думать об этом ради «серьезной» карьеры. Её психика, не умея экологично прожить зависть – чувство, которое в нашем обществе считается постыдным, – трансформировала его в безопасную и понятную агрессию. Как только Елена осознала, что её «гнев» на самом деле является криком её собственной души о заброшенном таланте, магия раздражения исчезла. Она перестала воевать с мужем и начала рисовать сама. В этом и заключается сила точного именования: мы перестаем лечить головную боль, когда на самом деле у нас заноза в сердце.

Развитие эмоционального словаря – это не академическое упражнение, а акт глубочайшего самопознания, который требует от нас предельной честности и готовности встретиться с теми частями себя, которые мы привыкли прятать даже от зеркала. Большинство из нас путают усталость с опустошенностью, хотя это принципиально разные состояния: усталость лечится сном, а опустошенность – поиском новых смыслов и смысловой наполненностью. Мы часто говорим, что нам «страшно», когда на самом деле мы испытываем трепет перед новыми возможностями, и этот ложный ярлык заставляет нас отступать там, где нужно было сделать шаг вперед. Умение отличить обиду от горечи, а вину от здоровой ответственности – это и есть создание той самой карты, которая позволит тебе не заблудиться в лесу собственных переживаний. Когда ты начинаешь замечать, что твоя «тревога» перед важным выступлением на самом деле является смесью азарта и перфекционизма, ты перестаешь бороться с собой и начинаешь использовать эту энергию как топливо для своего успеха.

Проблема в том, что многие из нас выросли в семьях, где спектр разрешенных эмоций был крайне узким, и определенные чувства находились под негласным запретом. Возможно, в твоем детстве было «нельзя злиться на маму», или «плачут только слабые», или «не смейся так громко, а то потом будешь плакать». Эти невидимые фильтры остались с нами и во взрослой жизни, работая как цензура, которая обрезает всё, что не вписывается в образ «хорошей девочки» или «сильной женщины». В результате мы ходим с огромными белыми пятнами на нашей внутренней карте. Мы можем годами не замечать свою тоску по близости, маскируя её чрезмерным трудоголизмом или бесконечной заботой о других, пока тело не начнет сигнализировать о поломке через болезни или панические атаки. Наша задача в этой главе – научиться снимать эти фильтры и позволять каждому чувству проявиться во всей его полноте и сложности, понимая, что нет плохих или хороших эмоций, есть только сигналы, которые нужно научиться расшифровывать.

Представь, что каждая твоя эмоция – это гость, который стучится в дверь. Если ты открываешь дверь только тем, кто пришел с цветами и улыбкой, остальные – те, кто принес тяжелые известия или требует перемен – будут стучать всё громче, выбивать окна или тихо отравлять атмосферу твоего дома извне. Эмоциональный интеллект учит нас быть гостеприимной хозяйкой, которая знает каждого посетителя по имени. Ты можешь сказать: «Здравствуй, Одиночество, я вижу тебя, заходи, присядь рядом, расскажи, о чем ты хочешь меня предупредить». Когда мы перестаем убегать от оттенков своих чувств, они теряют свою пугающую власть над нами. Мы вдруг обнаруживаем, что грусть может быть светлой и очищающей, а гнев – защищающим и дающим энергию для перемен. Это осознание меняет саму структуру нашей жизни: вместо того чтобы быть щепкой, которую бросает из стороны в сторону в штормящем море эмоций, мы становимся опытными навигаторами, способными проложить курс в любую погоду, опираясь на знание своих истинных координат.

Внутренние размышления часто заводят нас в тупик, когда мы пытаемся логически обосновать свои чувства, прежде чем просто их почувствовать. Мы спрашиваем себя: «Имею ли я право сейчас расстраиваться, ведь у других ситуация гораздо хуже?». Этот вопрос – убийца эмоциональной искренности. Твои чувства не нуждаются в оправдании или сравнении с чужими страданиями; они существуют здесь и сейчас, и они реальны просто потому, что ты их проживаешь. Когда ты даешь себе разрешение чувствовать всё – от мелкой досады из-за пролитого кофе до экзистенциального кризиса – ты наконец-то становишься целостной. Ты начинаешь замечать, как радость переплетается с тихой грустью в моменты триумфа, потому что каждое достижение – это еще и прощание с прошлым этапом. Ты видишь, как любовь может сосуществовать с потребностью в дистанции. Эта многомерность восприятия делает твою жизнь объемной, глубокой и по-настоящему твоей, превращая серое существование в захватывающее путешествие по самым потаенным уголкам твоей уникальной и неповторимой души.

Хотите продолжить и перейти к написанию третьей главы, посвященной сигналам тела?