Читать книгу Психология внутренней свободы и смелости созидать (Часть 1) - Александр Волков - Страница 2

Ты когда-нибудь задумывалась, в какой именно момент твоя врожденная дерзость, эта абсолютная, бесстыдная вера в то, что ты можешь нарисовать солнце синим, а траву – фиолетовой, сменилась осторожным ожиданием одобрения и вечным вопросом «А так можно?» В психологии творчества существует глубокая и болезненная концепция «первичного предательства себя», которая происходит в тот роковой день, когда ребенок впервые понимает, что его видение мира не совпадает с тем, что взрослые называют «правильным». Мы все рождаемся с широко распахнутыми глазами и душой, которая видит смыслы в обычных камнях, но постепенно социальная среда, словно холодный скульптор, начинает отсекать от нас «лишние» куски воображения, превращая живое, пульсирующее существо в стандартную статую, удобную для хранения в общественном интерьере. Эти призраки прошлого – голоса учителей, разочарованные вздохи родителей, насмешки сверстников – не исчезают с годами; они просто переезжают в наше внутреннее пространство, обосновываются в закоулках подсознания и начинают шептать нам гадости всякий раз, когда мы берем в руки кисть, открываем чистый лист или задумываем дерзкий бизнес-проект.

Вспомни тот случай из детства, который, возможно, до сих пор колет тебя изнутри, словно маленькая заноза. Может быть, это была твоя первая попытка сочинить стихотворение о том, как плачет дождь, а твоя учительница литературы, женщина с тугим пучком и сухими губами, высмеяла твою метафору перед всем классом, сказав, что «дождь не может плакать, это просто атмосферные осадки, читай учебник». В ту секунду в твоем детском мире произошло крушение огромного масштаба: ты осознала, что твоя правда, твоя тонкая связь с природой и образами – это не дар, а нелепость, повод для стыда. Стыд – это самый мощный блокиратор креативности; он действует как кислота, разъедающая даже самую прочную уверенность. Я работала с женщиной по имени Марина, талантливейшим дизайнером, которая годами не могла запустить собственную линию одежды, работая «в стол» и выполняя скучные заказы в ателье. Когда мы начали анализировать ее страх, мы вернулись в ее семилетний возраст, когда она сшила платье для куклы из маминой шелковой шали. Мама, увидев испорченную вещь, не оценила ни крой, ни смелость идеи, а лишь кричала о стоимости ткани и о том, что у Марины «руки растут не из того места». Эта фраза стала для Марины приговором, внутренним законом, который она неосознанно соблюдала тридцать лет, запрещая себе прикасаться к дорогой ткани и высоким мечтам.

Мы не замечаем, как эти призраки крадут наши краски, заменяя их безопасными оттенками серого и бежевого. Каждый раз, когда ты ловишь себя на мысли: «Я не должна этого делать, это выглядит глупо» или «Кто я такая, чтобы заявлять о себе?», знай – это говорит не твой разум, а тот самый напуганный ребенок, которому когда-то запретили быть собой. Психологическая травма творчества заключается в том, что нас учили ценить результат выше процесса, а соответствие стандарту – выше самобытности. Нас учили, что если ты не можешь стать новой Ван Гогом или Ахматовой, то не стоит и начинать, словно радость от созидания – это некая валюта, которую нужно заслужить мировым признанием. Но правда в том, что твое творчество принадлежит только тебе, и никто не имел права накладывать свои грязные шаблоны на чистое полотно твоей души. Эти люди, которые критиковали тебя, сами были глубоко травмированы; они были теми, чьи краски украли еще раньше, и они просто передавали тебе эту эстафету серости, потому что не знали другого способа выживания в мире ограничений.

Чтобы вернуть себе право на шедевр, нам нужно провести ревизию этих призрачных голосов и понять, что они больше не имеют над нами власти. Это долгий и кропотливый процесс осознания: каждый раз, когда возникает внутреннее сопротивление, нужно остановиться и спросить себя: «Чьим голосом я сейчас с собой разговариваю? Маминым? Учительским? Голосом той вредной девчонки из параллельного класса?» Когда ты идентифицируешь источник критики, он теряет свою магическую силу. Ты начинаешь видеть, что за этими «объективными замечаниями» стоит чей-то чужой страх, чья-то ограниченность или зависть к твоей свободе. Твоя креативность – это твоя подлинная идентичность, и когда ты позволяешь прошлому диктовать условия твоего настоящего, ты добровольно остаешься в тюрьме, двери которой давно открыты. Призраки питаются твоим сомнением, они растут на твоем желании быть «хорошей девочкой», но внутри тебя всё еще живет та маленькая бунтарка, которая знала, что солнце может быть синим, и именно к ней нам нужно пробиться сквозь слои навязанного стыда.

Посмотри на свою нынешнюю жизнь – сколько в ней вещей, которые ты делаешь только потому, что «так принято» или чтобы не вызвать осуждения? Сколько нереализованных идей пылится на чердаке твоего сознания просто потому, что ты боишься услышать тот самый разочарованный вздох из прошлого? Кража красок – это не разовое событие, это перманентный процесс, если мы не выставляем границы. Но сегодня мы начнем строить эти границы. Мы начнем забирать свои цвета обратно – по одному за раз. Сначала ты позволишь себе купить те ярко-желтые туфли, которые «слишком кричащие», потом ты напишешь пост, в котором выразишь свое непопулярное мнение, а затем, возможно, ты впервые за много лет купишь пачку пастели и просто начнешь водить ею по бумаге, не пытаясь изобразить что-то конкретное. Это не просто упражнения, это акты освобождения от оккупации прошлого. Ты должна осознать, что те, кто украл твои краски, возможно, никогда не признают своей ошибки и не попросят прощения, но тебе и не нужно их разрешение, чтобы начать рисовать снова. Твоя смелость созидать – это лучший способ победить призраков, потому что в свете твоего истинного «Я» они просто тают, обнажая пространство, полное бесконечных возможностей и ярких, живых смыслов.