Читать книгу Поиск. Часть 2 - Александра Морозова - Страница 1

Несколько дней Клим официально болел. Мы с Лизой съездили его навестить. Выглядел он неплохо и к нашему приезду явно приготовился – в доме чистота и порядок, на нём выглаженная рубашка.

Я не знала, как он будет вести себя после того поцелуя (да и как мне самой себя теперь вести), стоит ли списать всё на последствия сильного удара или это было осознанное решение, за которым последует продолжение.

Для меня вообще многое оставалось непонятным. Во-первых, та замужняя – или замужние, я до сих пор не знала их количество – женщина, которой Клим приходился любовником. Во-вторых, его жена, которую он до сих пор ещё...

Я не знала, где в его сердце образовалось место для меня, и не была уверена, что оно мне подойдёт, если, например, это место третьего состава. Честно говоря, я не согласилась бы и на второй.

Но когда Клим открыл дверь, придерживая ногой Билли Блэка, которого Лиза побаивалась, пригласил нас в гостиную, стал болтать что-то забавное и бессмысленное, я заметила, что почти всё время он смотрел на меня. Смотрел и улыбался. Как-то интригующе. Словно напоминая о нашей тайне, которую пока мы должны сохранить.

Лиза попросила меня съездить с ней в детский магазин, потому что я опытная мама и медик. Ей нужна была одежда для беременных – хотя её семь недель ещё не успели никак сказаться на фигуре – и советы по поводу кроваток-колясок для малыша.

В этом вся Лиза. Как-то однажды она мне позвонила и попросила во всех подробностях описать, как происходит зачатие, и помочь высчитать день, в который у неё овуляция. Заодно поспрашивала про витамины для беременных и можно ли принимать их до беременности, и какие лучше купить. Недели через две после овуляции начались вопросы про тесты на беременность. Сложно сказать, кто из нас больше хотел, чтобы тест показал две полоски – я думала, что не выдержу проходить через это каждый месяц. К счастью, наши молитвы услышали (что неудивительно, если Лиза приставала к всевышнему так же настойчиво, как ко мне), и зачатие произошло в текущем цикле.

Самое интересное, что за всё это время у меня не получилось даже пискнуть, что я вообще-то не гинеколог и даже не акушерка, а всего-навсего фельдшер. Надеюсь, она не попросит меня принимать у неё роды.

Клим был сама галантность. Спровадил Билли Блэка за дверь, приготовил чай для Лизы, кофе для меня и виски со льдом для себя.

– Тебе не стоит, – сказала я.

– Я немножко, – миролюбиво улыбнулся Клим.

Лиза говорила с ним исключительно об отряде. Про её беременность некоторые уже знали, остальные догадывались, потому что она больше не ходила на поиски в лес, а на городских брала самые лёгкие задачи.

– Как ты себя чувствуешь? – наконец спросила она.

Клим сверкал улыбкой, как дорогим кольцом.

– Прекрасно.

– Да, я заметила. Так и светишься.

Клим взглянул на меня так красноречиво, что я отвела взгляд.

Лиза вызвала нам такси, и пока мы его ждали, не отходила от меня ни на шаг. Поэтому на прощание Клим лишь аккуратно обнял её, а меня крепко прижал к себе, и продержал так чуть дольше, чем обычно. Я оставила полупрозрачный, почти случайный поцелуй на его шее.

По магазину мы с Лизой ходили час – пока я, наконец сдавшись, не сказала ей всё, что она хотела услышать. Потом она поехала домой, а я, не зная, куда податься (рабочий день у меня начинался только через два часа), написала Саше и предложила пообедать.

«С радостью. Я голоден как волк. Где встретимся?».

«Мне всё равно, выбирай».

«Тогда в «Кролике» минут через 20».

Этим Сашка особенно мне нравился. Его можно попросить о чём угодно и в любое время.

Когда я подошла к «Белому кролику», у входа уже стоял Сашин мотоцикл. Сам Саша в белой льняной рубашке без воротника сидел в зале за столиком у окна перед раскрытым ноутбуком.

– Привет, – улыбнулся он немного виновато. – Я тут зашиваюсь. Это буквально на несколько минут. Но это очень срочно. Ты не против?

– Конечно нет. Работай. Я же не помешаю?

Саша улыбнулся, уже стуча по клавиатуре.

– Ты не можешь помешать. Закажи пока что-нибудь, на свой вкус, мне разницы нет.

Я, вздохнув, раскрыла меню.

– С тобой можно разговаривать?

– Даже нужно.

Зрачки зелёно-карих Сашиных глаз бегали, очень серьёзно что-то высматривая в мониторе, а губы при этом улыбались. Пальцы щёлкали по клавишам со скоростью крыльев стрекозы.

Мне было неловко его дёргать.

Я посмотрела меню, не сразу выбрав, что хочу.

– Сань, – осторожно позвала я.

Он ответно промычал.

– Картошка с грибами и курица – пойдёт?

– Я же сказал, – мягко отозвался он. – Что захочешь.

– Ну есть-то тебе.

– Я не привередливый.

Я улыбнулась и сделала заказ подошедшему официанту. Когда он ушёл, отвернулась к большому окну.

Скоро начнётся август, а лето уже устало. Город устал плавиться под обжигающими лучами, деревья устали выкачивать крохи влаги из засушенной земли, люди устали потеть в хлопковых футболках. Зной замучил всех. Все ждали вечера, прохлады. Осени.

В «Кролике» работал кондиционер, и я комфортно чувствовала себя в тонких брюках и рубашке с коротким рукавом. Мне нравилось смотреть на блестящую от солнечных зайчиков улицу, на девушек в лёгких платьях, на мужчин в шортах.

Но всё равно хотелось в лес. На поиске Машеньки в лесу было так чудесно пережидать дневную жару. А уж что мне подарил вечер после поиска…

– Скучно со мной сегодня, да? – спросил Саша, не отрываясь от ноутбука.

– Нет, конечно, – я села ровнее и посмотрела на него. – Я понимаю, у тебя работа.

– Да, очень не вовремя свалилась. Как там наш больной?

– Лечится виски, шахматами и сериалами.

Саша усмехнулся.

– Как бы мы его потом не потеряли.

– Как потеряем, так и найдём. Он, кстати, звал тебя на партию. Говорит, надоело играть самому с собой.

– Заеду на днях. Может, даже завтра.

Ненадолго мы замолчали. Официант принёс приборы и напитки.

– А что ты сейчас делаешь?

Саша снова улыбнулся.

– Пишу код. Нужно кое-что подправить в программе, над которой работаю.

– Интересно, – сказала я, отпивая свой смородиновый эль.

Для Саши я заказала морс. Он за рулём.

– В принципе, да. Хотя твоя работа мне кажется интереснее и полезнее.

– Я профессиональный бездельник. Торты – это фигня. А у Клима в магазине так, подработка.

– Ну что ты такое говоришь? – возразил Саша. – Ты медик, Юля.

– Пока я на полпути к тому, чтобы быть медиком.

В зале заиграла музыка.

– Сейчас доделаю, – сказал Саша. – И пойдём танцевать.

– Не торопись. Я так себе танцор.

Принесли горячее. Я спокойно ела свою картошку с грибами, как вдруг Саша захлопнул ноутбук.

– Готово! Всё, иди сюда.

– Я ем, – отозвалась я с набитым ртом.

– Потом доешь, вставай.

Сам он уже встал и тянул меня за собой. Я торопливо глотала куски, как удав.

– Ты правда, что ли, танцевать собрался?

– Да.

– Да ну брось! – отмахнулась я, вытирая рот салфеткой. – Дай поесть спокойно.

– Потом поешь, прослушай, какая песня.

«Reamonn» — «Tonight». Песня шикарная.

Я сдалась, и Саша выволок меня на центр зала.

– Кроме нас, никто не танцует, – прошептала я ему в плечо.

– Ну и пожалуйста, пусть сидят, – отозвался Саша. – Их проблемы, что они не умеют веселиться.

Я улыбнулась, а он закружил меня под своей рукой.

– Не знаю, кто выбирал музыку для этого места, – сказал он. – Но у этого хорошего человека великолепный вкус. Тут не крутят новые дурацкие треки только потому, что они популярны. Тут ценят качество.

Музыка сменилась. Заиграла «Кукла колдуна», танцевать стало неудобно, и мы вернулись за столик. Саша приступил к еде, но потом поймал мой взгляд и кивнул на барышню за соседним столом:

– Никогда бы не женился на женщине, у которой уголки губ направлены вниз.

Я засмеялась, но он вдруг дёрнулся и хлопнул меня по предплечью.

– Вон! Смотри! Она просто сидит, я её даже не знаю, но ощущение такое, будто я перед ней виноват. Жесть вообще.

Я задержала дыхание, боясь подавиться. Сашка снова повернулся ко мне и, став серьёзнее, спросил:

– Как у тебя с мужем?

Я пожала плечами. Жаль, что мы не могли весь вечер обсуждать женщин.

– Пока не знаю.

– Думаешь, он изменится?

– Нет, конечно, нет. Если мы не разойдёмся, всё продолжится с того места, на котором остановилось.

– И тебе этого хочется?

– Нет.

– Так ты подала на развод?

– Да. Уже давно. Жду суда.

– И всё ещё сомневаешься?

– Немного.

– Почему?

Я снова пожала плечами.

– Надо же как-то жить дальше. Растить Мирослава.

– Ты уверена, что стоит растить его с этим человеком?

– Этот человек его родной отец. И пусть он далёк от идеала, но для другого мужчины Мир навсегда будет чужим.

Саша непокорно мотнул головой.

– Неправда.

– Правда.

– Нет, неправда.

– А я говорю – правда.

– А я – нет.

– Ладно! – я вскинула руки вперёд. – Допустим. Вот ты, например. Представь, что ты выбрал женщину с ребёнком. Тем более с больным ребёнком.

– Представил, и что?

– Тебе же будет хотеться своего ребёнка, правильного, здорового. А этого куда девать? Только честно.

Саша отложил вилку с ножом, облокотился на стол.

– Если я выбрал женщину с ребёнком, то я и ребёнка её выбрал. Каким бы он ни был. С какого-то момента её проблемы стали бы нашими. Конечно, когда-нибудь мне захочется своего…

– Вот видишь!

– … но и этого я буду воспитывать, как родного, – упорно закончил фразу Саша. – Причём именно воспитывать, – добавил он, хлебнув из своего стакана. – А то, знаешь, есть некоторые женщины… Ты ему не отец, сиди молчи, я сама. Я такой подход не приветствую.

Я вздохнула.

– Ты мне это говоришь просто, чтобы успокоить.

– Вовсе нет. Я так думаю, поэтому и говорю.

– А что бы на это сказала твоя мама?

– Да ничего бы не сказала. А вообще – какая разница? Мне жить с этой женщиной, а не маме.

Я ничего не ответила, глядя на то, как по полу, стенам и потолку мечутся разноцветные пятнышки прожекторов.

– А ещё я уверен, – добавил Саша, – что Клим в этом споре встал бы на мою сторону. Что бывает крайне редко, как ты знаешь.

– Я очень смутно представляю, что у Клима в голове, – произнесла я.

И испугалась – не сболтнула ли лишнего. Но Саша и так всё прекрасно понимал.

– На Клима нельзя давить, – сказал он. – Никогда. Иначе он становится неуправляемым. Все его романы рушились в тот момент, когда женщина думала, что овладела им и что он теперь будет ей подчиняться.

Я молчала. Тогда Саша продолжил:

– Он сложнее, чем кажется. И со всей его любовью к порядку, иногда переходящей в маниакальную педантичность, он никогда не умел разбираться в том, что чувствует. Иногда мне кажется, что Клим до сих пор не отпустил жену. Он рассказывал тебе о ней?

Мне очень хотелось, чтобы о ней мне рассказал Саша – всё, что знал. Клим же явно с ним делился, они же друзья, чёрт возьми! Но, помня Сашину принципиальность, а лишь сделала отстранённый вид и пожала плечами.

– Немного.

– Думаю, ещё расскажет.

Всё, Сашка захлопнулся. На территории Клима он хозяйничать не собирался.

– Так вот, я бы согласился взять в жёны женщину с ребёнком, – сказал он, возвращаясь к истокам нашего разговора, – если бы потом она родила мне сына.

Я подняла глаза и увидела, что он улыбается.

– Ты не похож на тех мужчин, которые требуют от жён рожать только сыновей, – сказала я, спрашивая себя, а так ли хорошо я знаю молодого человека напротив.

– Это всё сестры. – Саша сунул в рот листик мяты с мороженого. – Посмотрел я на двух девчонок в доме и стал бояться, что у меня тоже может родиться дочь.

Сдерживая смех, я выпила ещё эля и проговорила, стараясь, чтобы голос звучал пророчески:

– А мне кажется, что однажды у тебя родится именно дочь.

– Сплюнь!

Саша так забавно вытаращил на меня глаза, что тут я всё-таки рассмеялась.

– Ладно, Сань, не бери в голову. И вообще – ты ещё молодой. Не вздумай торопиться со всем этим.

– Ничего себе молодой! – усмехнулся Саша, очень искренне возмутившись. – Мне уже четверть века. У самой вон сын большой, а мне говорит – не торопись.

– Ну я-то женщина. У меня как раз всё наоборот: лучше раньше отмучиться. И для организма легче.

– Как у вас, женщин, не знаю, – Саша потянулся, чтобы налить себе морс из графина. – И как у других мужчин – тоже. Но за себя скажу, что я уже готов к семье.

Мне б заткнуться, но эль завладел моим мозгом, а потому просто закрыть рот я не могла.

– Нет, Сань, – ляпнула я. – Ты точно не готов.

Саша удивился и застыл с графином в руке. Возможно, стоило бы сразу щёлкнуть меня по носу за то, что лезу в чужой огород, но он решил вступить в полемику.

– Это ещё почему?

– Потому что тебе ещё нравится прожигать жизнь.

– Неправда. Я вполне себе уравновесился. – Он налил морс и осторожно поставил графин на место. – И не ищу приключений.

– И поэтому ты в поисковом отряде по ночам в лесу ищешь пропавших грибников?

– Я хочу нести добро.

– А сколько раз в неделю ты бываешь в баре?

Саша усмехнулся.

– Дома мне никто не готовит. А я не люблю готовить для одного себя.

– Допустим. А как же твой мотоцикл?

– Ой, вот только не надо за это хвататься, – поморщился Сашка. – Дядьки и в сорок, и в пятьдесят на них гоняют – и ничего.

Я отпила из своего бокала.

– Или эти дядьки всего лишь состарившиеся подростки?

– Мотоцикл – такое же средство передвижения, как и машина. И, кстати, у него перед автомобилем куча преимуществ.

– Не спорю. Например, экстремальные ощущения.

Саша изогнул одну бровь.

– Мне уже давно это не кажется экстремальным.

– Допустим. Но мотоцикл – это непрактично. Вот представь – ты влюбишься и женишься. А твоя жена возьмёт и забеременеет. И как ты её с животом будешь на мотоцикле в женскую консультацию возить? А когда ребёнок родится? К рулю автокресло приделаешь?

Саша молчал. Сложно было понять, о чём он думает. Наверное, будь он на пару лет младше, я бы смогла читать, что у него на уме, но теперь в чём-то он уже и вправду был очень зрелым.

– Да ладно, Сань, – улыбнулась я, кажется, даже немного виновато. – В молодости нет ничего плохого.

– Мы с тобой ровесники.

Я покатала вилкой крохотную кругленькую картошину по тарелке.

Саша всегда сглаживал, когда говорил о моём и своём возрасте. То немного накидывал себе, то сбавлял мне – своеобразные законы округления. Кажется, он так ни разу и не сказал прямо, что я его старше.

– Только я рано вышла замуж, – напомнила я, – и могу рассказать, что бывает, когда торопишься с такими вещами. А вообще, если бы я родилась мужчиной, то не женилась бы раньше сорока. Ну хотя бы тридцати пяти.

Саша выпил свой морс – залпом весь стакан.

– Идём ещё танцевать, – сказал он, снова вытягивая меня из-за стола.

– Эта песня мне не нравится, – запротестовала я.

«Моя любовь на пятом этаже», «Секрет». На самом деле песня обалденная, только слишком ванильная для моего боевого настроения.

– Зато нравится мне.

До сих пор было непривычно, когда Саша начинал упрямиться. Казалось, он человек гибкий и всегда способен участвовать в переговорах. Но я уже поняла, что в некоторых моментах, которые иногда – если смотреть с моей стороны – даже нелогичны, из-под этой уступчивости и сговорчивости выглядывает такая глыба характера, о которую могут разбиться даже самые прочные аргументы.

Он таки вытащил меня на центр зала, но песня уже сменилась. Заиграла «Говори», «Звери».

– Вот видишь, – сказал Саша. – Всё для тебя.

Он красивым жестом, заискрившимся в свете жёлтого огонька диско-лампы, развернул передо мной ладонь, которую едва коснулись мои пальцы, а другую руку очень деликатно положил на мою талию. Я неуверенно дотронулась до его плеча. Одно дело плясать под звенящую мелодику стиляг, другое – едва ли не обнимать друг к друга под песню-признание.

– Да не съем, не переживай, – улыбнулся Саша.

Чтобы не покраснеть, я сжала его плечо ногтями. Саша зашипел, айкнул и засмеялся.

А дальше мы только двигались, чуть раскачиваясь, под хорошо знакомый, но сейчас – словно бы новый голос и фортепианную мелодию. Саша беззвучно подпевал, а я, прислоняясь к нему слишком близко, вдыхая свежий запах его парфюма, закрыла глаза, проговаривая текст про себя.

Я не видел, что было за окнами,

Я смотрел на твоё отражение1…

– Хорошая песня, – тихо сказал Саша.

И от его голоса, приглушённого, басовитого и совсем капельку игривого, мне стало щекотно внутри.

– Тебе и та нравилась, – ответила я, чувствуя, что ровно говорить не получается.

– Эта больше.

Музыка замерла, и мы замерли вместе с ней. Его каре-зелёные глаза сейчас казались чуть ли не изумрудными. Зрачки огромные, блестящие, возбуждённые. На миг меня окатило горячей волной. Неужели?..

Но тут у нас обоих звякнули телефоны. Чуть неловко, прогоняя остатки секундного помутнения, мы принялись искать их по карманам.

Сообщение в общий чат. Объявлен новый поиск. Очередная бабушка с деменцией вышла из дома и не вернулась.

– Едем? – спросил Сашка.

Между нами два шага и не верится, что когда-нибудь мы подходили друг к другу ближе. Взгляд у Саши стал серьёзным, он думал о поиске, об общем деле. Я всё нафантазировала.

– Мне надо на работу, – сказала я. – Но попробую отпроситься у Клима.

– Хорошо. Я пока расплачусь.

– Скинемся наличными или перевести тебе на карту?

Саша усмехнулся.

– Попробуй только.

Он отошёл к нашему столику, и у него тут же зазвонил телефон.

– Да, старый, – ответил он, хохотнув. – Ты прямо тут как тут! Привет. Как там твоя голова?.. Поеду… Нет, тебя не возьму… Лечись давай… Да мы справимся… Ну, найдём, тогда и позвоним, – Саша поморщился. – Ой, не начинай… Кстати, раз уж ты позвонил, отпустишь Юлю с работы сегодня?.. Да, со мной… Ну вот так. Встретились в «Кролике» за обедом… Да не волнуйся, и отвезу, и привезу… А почему нет?.. Ну не захочет, вызову такси… Старый, не кипишуй! Пей давай виски, который старше меня, играй в шахматы, ложись спать к десяти, а в лес пусть молодёжь сходит… – Саша засмеялся. – И я тебя люблю, дядя Клим.

Он положил трубку и убрал телефон в карман.

– Старый тебя отпустил, собирайся.

Я улыбнулась.

– Спасибо.

– Было бы за что. Только он волнуется, что без него мы никого не найдём.

– Мы постараемся.

– Разумеется. А ещё он волнуется насчёт моего средства передвижения. Точнее – насчёт того, что я собрался тебя на нём прокатить.

У меня что-то вспыхнуло в груди бенгальским огнём.

– На мотоцикле?

– Ага, – Саша положил на стол купюры, не дожидаясь, пока официант принесёт счёт. – Но у тебя есть выбор: можешь поехать в штаб на такси. Тем более что взрослые люди на двухколёсном транспорте не ездят.

– А разве я взрослый человек? – улыбнулась я. – Мы вроде только о тебе говорили. Я поеду с тобой.

Саша весело усмехнулся.

– Тогда погнали.