Читать книгу Лицо войны - Алексей Бобл - Страница 2

Часть первая
Правдивая ложь
Глава 2
Против правил

Оглавление

– Не ожидали? – Генерал снял кепку, привычно поискал взглядом, куда опустить свой зад, но так и остался стоять в легкой растерянности.

– Да. – Я невольно сжал кулаки. – Давно работаете на врага?

Босквил вспыхнул, впрочем, так же быстро взял себя в руки. Пригладил короткие, с залысинами на лбу волосы, надел кепку и пожевал в раздумьях пухлыми губами.

Ростом он был чуть выше меня, грузный, с одутловатым лицом и волевым подбородком, под которым наметился заметный валик жира.

– Встать! – скомандовал он.

Но я не шелохнулся. Похоже, мой вопрос так и останется без ответа.

Босквил заложил руки за спину и начал медленно прохаживаться вокруг. Вряд ли станет избивать, какой смысл? Он все-таки фигура, заместитель командующего целой армии, зачем так низко опускаться…

– База Турчина захвачена, – раздалось у меня за спиной, – часть выживших в плену.

Новость пронзила сознание ледяным шипом. Я вновь невольно напрягся.

– Вас там не обнаружили, – продолжал генерал, – что вызвало у меня сильное удивление. Но не меньшее удивление я испытал, когда вас обнаружили на другом берегу залива. – Он обошел стул, постоял, глядя в пол, и добавил: – Что вы делали в том месте, по которому менее чем за час до падения базы нанесли точечный удар с беспилотника?

Вот как ауткомовцы вышли на поселок: засекли пуск ракеты.

– Согласитесь, выглядит довольно странно. Вы остаетесь в Крепости, которую не было смысла оборонять. – Генерал вновь двинулся вокруг стула. – Можно предположить, что на отчаянную попытку противостояния вас подтолкнуло чувство ответственности. Долг офицера, командир никогда не бросит свое подразделение в бою, и все такое… – Вновь оказавшись за спиной, он нагнулся к моему уху и прошептал: – Только мы оба знаем, что лейтенант первого класса Ковач не настолько глуп, чтобы игнорировать приказ об эвакуации, если…

Босквил не закончил фразу, предоставив это право мне. Но я промолчал. Пусть говорит, лишняя информация не помешает. Будь на его месте Кларк, прослуживший всю жизнь в разведке, разговор бы шел иначе.

– Не хотите отвечать, ну ладно. – Босквил пошел на третий круг, не глядя в мою сторону. – Напрашивается вывод. Не явившись к Турчину, вы записали себя в предатели, поэтому вас хотели уничтожить. Но… – Он замер, подняв указательный палец. – Но вы не такой, поэтому меня смущает факт, почему лейтенант Ковач не сделал громких заявлений о том, что не покинет свой пост. Будет стоять против врага насмерть. – Босквил двинулся дальше. – Знаете, лейтенант, в такие эмоциональные моменты нами – я говорю о настоящих офицерах – движет желание сохранить лицо. Честь мундира превыше всего!

Я едва не фыркнул – кто бы говорил о чести! – но понял, что лучше оставаться внешне равнодушным, чтобы дослушать Босквила до конца.

– И вот я здесь, перед вами, лейтенант. – Генерал встал напротив, глядя на меня сверху вниз. – И хочу знать: почему вы так поступили?

Намек вполне понятен. Вербует. Дает шанс. И раз не угрожает, время есть.

Стало ясно, почему по группе выпустили ракету: Кларк зачищал концы, чтобы технология оцифровки не попала в руки врага. И я его не винил. Он – профи. Он все делал правильно, только не учел того, что мы выживем. Представляю, каких усилий стоило ему принять решение на ликвидацию группы. Но в сложившейся ситуации, если верить Босквилу, противник уже ворвался на территорию базы, поэтому там было не до раздумий и уж тем более не до поиска наилучших вариантов. Кларк наверняка уничтожил все записи, отчеты и упоминания наших с ним разговоров. Уничтожил все материалы, которые запрашивала из штаба Оси его дочь. И вот поэтому, не найдя подтверждений и каких-либо следов не санкционированной командованием миссии, Босквил вынужденно раскрылся передо мной. Потому что больше у ИскИна информаторов с возможностями такого уровня нет.

– Почему? – переспросил я, чтобы потянуть время.

– Да. – Босквил кивнул.

А ведь он толком ничего не знает, не владеет в полной мере информацией по Крепости, не слышал о лаборатории «Трайбека», иначе давно бы о ней заговорил.

Выходит, Руди Новак имел прямой контакт с ИскИном, выполнял особую миссию, лишь иногда прибегая к помощи высокопоставленного офицера-покровителя. Возможно, Босквил не знал, кому именно помогает, в смысле не знал, что именно Руди работает с ним в связке, – это вполне нормально. Правил конспирации никто не отменял. Но почему Кило-7.2 не поставил в известность о лаборатории самого Босквила? Вопрос.

– Искал способ… – Я кашлянул, сделал вид, что голос подвел. Но в горле действительно пересохло, даже подыгрывать не пришлось. – Хотел уйти от ответственности. Вы же сами назначили меня командиром Крепости, генерал. Вы знали, что не справлюсь, но назначили.

Босквил с сомнением взглянул на меня. Главное – не переиграть.

– Думал, укроюсь там, где никто не найдет, – продолжил я. – Но Кларк… Вы же его знаете, он следил за мной, приставил своих лучших людей.

Босквил молчал. Наверное, не слишком правдивой получилась моя ложь.

– Людей Кларка убило той самой ракетой, а я выжил.

– У вас есть связь с системой управления Крепостью? – быстро сменил тему генерал.

– Потеряна. Думаю, навсегда.

– Откуда уверенность?

– Я не чувствую объект, в настройках интерфейса исчезли любые параметры доступа к системе Крепости.

– А если вас доставят к объекту, сможете восстановить с ним связь?

– Не знаю.

Генерал отступил к двери, раздумывая. Взглянул на часы. Странно, такое ощущение, что ауткомовцы не больно торопятся возвращаться в тот регион, хоть и потратили немало усилий, чтобы завладеть объектом.

А вдруг Босквил обманул меня? Аравийский ТВД по-прежнему наш, а на территории Крепости, над лагерем на побережье вновь полощется знамя «Ворнета».

– Итак, – генерал взмахнул рукой, будто подвел черту, – вы готовы сотрудничать?

Я откинулся на спинку стула и замер.

– Мне нужно подумать.

– Даю минуту.

– А что потом?

Он пожал плечами.

– Вас уничтожат. Но перед этим позволят прочувствовать всю полноту ощущений от разрыва «коммутации».

– Тогда мне нужны гарантии.

Генерал удивленно заломил бровь.

– Гарантии неприкосновенности. ИскИн обещал устроить мне сладкую жизнь…

– Поверьте, он может.

– Охотно верю. Но я все-таки попробую их получить.

– Ладно, – медленно сказал генерал. – Желаете говорить с Кило?

– Уверен, вы можете это устроить. Невелика плата за успех в вербовке.

Босквил отвернулся и шагнул к выходу. Скрипнул замок, и он скрылся за дверью.

Так, что я имею? Босквила, который примчался на допрос невесть куда, сильно рискуя. Даже любопытно: как ему удалось проделать такой трюк? Неужели у него имеется подобный моему навигатор? Выходит, ставки слишком высоки, раз бросил свой пост. Босквил не знает ничего о лаборатории, однозначно! Зачет Кларку, не все мои донесения попадали на стол замкомандующего. Но как ни поверни, стрелы сходятся на этой треклятой лаборатории «Трайбека». Возможно, Босквил для того и прибыл, чтобы разобраться в случившемся втайне от ИскИна. Прибыл по его приказу, но одновременно пытается прояснить обстоятельства для себя лично. Вполне нормальная ситуация, когда понимаешь, что тебя используют, как пешку. Невольно возникает желание стать ферзем и разыграть собственную партию.

У меня сильно зачесался висок. Пришлось наклонить голову и потереться о плечо. Ладно, с Босквилом более-менее ясно. Он сейчас общается с Кило, выслуживается, докладывая о сдвигах в сотрудничестве со мной, набирает очки перед хозяином. Но мне нужна более цельная картина. Босквил лишь случайная деталь на панно. А надо вернуться к старым. Покойный Руди Новак сделал закладку в лаборатории прежде, чем умер. Для чего именно? Вряд ли хотел уничтожить, хотя я всегда так считал. Гомез так считала. В чем прикол? ИскИн явно мечтает реанимировать объект, реанимировать с моей помощью. Неужели существует такая возможность?

Я вспомнил, как в Крепости поймал себя на ощущении, что никто, даже Кларк, не знал о лаборатории. Скорее всего, командование рассматривало объект как опорный пункт близ Аравийского ТВД. Но у Кило там были какие-то свои планы, которые нарушил я не без помощи Али.

Встряхнувшись, я сел прямо, вытянул ноги. Слишком трудно размышлять над ситуацией, когда так мало данных. Можно бесконечно предполагать различные варианты, выстраивать четкие логические цепочки, но в итоге, упустив незначительную мелочь, просчитаться. Ну и где же я упустил момент? И какой именно?

Раздался уже привычный скрежет замка, дверь отворилась, и в комнату вошли два ауткомовца. Я встал со стула, один боец, взяв меня за плечо, направил к выходу. Спустя несколько минут мы поднялись на мостик, где, сидя в кресле спиной к вахтенным офицерам-ботам, дожидался Босквил.

Вахтенных на мостике было несколько, не считая рулевого и впередсмотрящего. И снова неписи показались мне застывшими истуканами. Конвоиры остались у дверного проема. Тишину нарушал лишь далекий мерный гул силовой установки корабля, проникавший сквозь переборки.

Босквил поднялся мне навстречу и повел в дальний угол, к пульту с монитором, на котором крутилась примитивная заставка: кривые яркие линии складывались в эллипсы и петли различной длины, перемещаясь по темному экрану.

Я быстро глянул по сторонам. Велик был соблазн заполучить хоть какую-то информацию или намек, указывающий на тактическую обстановку в регионе. Но пульт располагался на таком удалении от вахтенных, что разглядеть какие-либо детали на мониторах их постов было невозможно. А еще панели управления служб, усыпанные кнопками, рычажками и экранами, частично заслоняли фигуры самих офицеров, поэтому я сосредоточился на пульте, напротив которого оказался.

Стоит отметить, пульт такой я видел впервые. Стоило взглянуть на клавиатуру, как та чудным образом проецировалась перед глазами, мерцая оранжевой голограммой. Плоский монитор выдвигался ко мне, вырастая в объеме, будто имел полупрозрачные телескопические стенки.

Странные, непонятные спецэффекты. К чему бы это?

За спиной щелкнуло, и руки плетьми скользнули вдоль тела. Я обернулся. Босквил усмехнулся в ответ, показав раскладные кусачки-нож, которыми перерезал петлю из пластика.

– Благодарю. – Я начал массировать запястья в местах, где петля оставила заметные синие рубцы.

– Не меня. – Босквил кивнул на экран, пряча сложенные кусачки в боковой карман брюк. – Ему скажите спасибо. Хотя лично я был против.

Боишься, генерал, что убью раньше, чем подоспеют конвоиры? Правильно делаешь.

– Постарайтесь больше не шевелиться, – сказал Босквил, когда я вновь повернулся к экрану.

И вновь тот стал объемным при взгляде на него – стенки выдвинулись навстречу, плоская рамка превратилась в параллелепипед. Меня начало затягивать в него. Уж не знаю, как иначе описать ощущения, но с места при этом не двигался, лишь отчетливо чувствовал, как засасывает внутрь… виртуального кокона. Обволакивает со всех сторон. Грани почти стерлись.

Что это? Я повернул голову, и дымка стала таять. Вернул взгляд к экрану – опять все заволокло. Похоже, Кило включил какую-то защитную программу. Зачем? Я же не смогу его убить.

– Наш разговор могут отследить, – раздался голос из ничего, из дымки вокруг. – И я не хочу, чтобы Босквил подслушивал. Сохраняйте прежнюю позицию.

– Кило? – Я с трудом подавил желание осмотреться.

Видимо, защитная оболочка работала в полную силу, когда абонент сориентирован лицом на экран, но при этом теряла свойства, когда отвлекаюсь.

– Как будет угодно. Можете звать меня Кило, лейтенант Ковач. Генерал сообщил, готовы сотрудничать, но требуете гарантий.

– Для начала доказательств, что база Турчина захвачена.

Дымка перед глазами развеялась. Я стоял напротив КПП на территории штаба базы. В бетонном заборе слева зиял широкий пролом. Справа виднелась коробка центра мониторинга ТВД. Только ее белые стены теперь имели обугленные отметины и дыры, пробитые снарядами скорострельных пушек мех-боссов, на крыше не хватало нескольких антенн. Над боксами в парке в небо поднимался толстый столб густого дыма. От будки КПП штаба осталось одно название – домик дежурного вскрыло взрывом, как забродившую банку с домашним вином. На крыльце валялся обрубок снесенного ударной волной шлагбаума. Во дворе там и тут лежали убитые. Легкий ветерок кружил мусор, гарь и пепел, резвясь над телами.

Я мог поклясться, что почуял запах начавших разлагаться трупов.

– Как вы это делаете? – Голос предательски дрогнул. Не хотелось верить в то, что вижу.

– Обычная запись, – отозвался ИскИн, – в которую временно интегрирована ваша проекция. Проекции погибших бойцов «Ворнет» на данный момент удалены из протокола виртуальной платформы. Пленные в изоляции. Территория приведена в порядок.

– Не верю. Это фальшивка, – я криво усмехнулся.

– Хорошо, – вновь заговорил Кило. – Желаете картинку онлайн? Не проблема. Только могут отследить, долго не стану поддерживать канал.

КПП, забор, здание штаба, все смазалось перед глазами. Пошло волнами, будто кто-то невидимый потянул за край разноцветный занавес и затем резко дернул. Поблекли краски, пропал объем, осталась лишь серая дымка. Но спустя миг она уплотнилась, и я оказался внутри «серого дома».

Трудно было не узнать тюремный коридор. По бокам от меня виднелись решетки, двери в камеры, где находились заключенные: плененные бойцы в форме «Ворнета».

За второй решеткой справа появилось лицо Гомез. Я раскрыл было рот, но Валькирия отвернулась. И тут коридор исчез, появился силуэт – темная безликая человеческая фигура на светлом фоне.

– Все равно, – упрямо выдал я. – Не верю.

– Лейтенант Ковач, личный номер А3567811, выпускник Рязанского командного пехотного училища, – зазвучал ровный, словно магнитофонная запись, голос Кило. – Координаты загрузки в симулятор по циклу Оси-2.0 через порт 1624 базы Сеул. Загрузка комплексная, в составе группы номер 45–68. Должность – командир группы. Отмечен наградами: «Знак воинской доблести 1-й степени». Выведен из состава группы и разжалован в сержанты за отказ выполнять приказ старшего начальника. Перезагрузка проекции по циклу Оси-2.0 через порт 2123. Смена ТВД. Включен в патрульную группу 75–03. Должность: заместитель командира группы.

– Ну и что? – Все эти порты, числа и обозначения – непонятная мне тарабарщина.

– Хотите знать, как оказались в Сеуле перед войной? – И он, не дав опомниться, продолжил: – Направлены в Корею в рамках программы наращивания и укрепления международных сил «Ворнет». Цель – обучение. Статис-капсула исправна и до сих пор функционирует. Класс защиты «седьмой».

– Ну и что? – начиная догадываться, к чему клонит Кило, повторил я.

– Имею возможность провести краткосрочное отключение жизнеобеспечения капсулы. Согласны испробовать? Смерть обычно наступает на шестой минуте. Как раз время подумать.

На размышления ушла секунда, другая. Если соглашусь, могу лишится тела, но хуже будет, если раскроюсь перед ИскИном.

– Нет. Не стоит. – Он ведь не знает, что мое сознание целиком находится в цифре и в капсуле лишь физическая оболочка. – Чего вы хотите?

– Попасть в лабораторию.

– Но у меня нет контакта с Крепостью. И потом, Крепость, как я понял, никак не связана с объектом «Трайбека». В лаборатории действуют свои законы.

Светлый фон вокруг силуэта собеседника вдруг замерцал, по краям появились пронзительно яркие желтые краски.

– Сохраняйте позицию, – потребовал Кило.

– Я на месте, как и просили. В чем дело?

Он не ответил. Спустя пару мгновений быстро заговорил:

– У нас мало времени. Вас доставят на западное побережье залива, там получите инструкции.

– От кого, от «Трайбека»? – Я решил закатить пробный шар, чтобы понять, в каких отношениях с «Трайбеком» находится Кило. Да и вообще…

– К черту «Трайбек»! Вы должны открыть доступ в лабораторию.

Странная реакция. До этого Кило производил иное впечатление, но сейчас повел себя как разгневанный юнец, которому пытается отказать девушка. Тембр голоса, кстати, вполне подходящий, будто недавно сломался, как это бывает у юношей. Никогда бы не подумал, что ИскИну свойственно такое проявление эмоций.

– Не понимаю, объясните. – Я продолжал играть «тупого», догадавшись, что со временем для разговора у нас возник серьезный напряг. – Хотите лабораторию, расскажите о «Трайбеке».

– Намекаешь, без тебя не справлюсь?

– Уверен.

Быстро, однако, Кило вышел из себя. Перешел на «ты»… И правда, ведет себя как мальчишка.

– Я отключаю твою капсулу, – объявил он.

– Валяй. И путь в лабораторию заказан.

– Вздумал шантажировать меня! Я легко сольюсь с твоим сознанием, считав память, лишу разума. Забудешь, как звали!

– Тогда рискни. – Мне все больше не нравилось сияние вокруг силуэта, уж больно похоже на вмешательство извне. Но чье именно, не ясно. – Смотри не обделайся, когда подхватишь вирус! Их у меня предостаточно, вынес из лаборатории, могу поделиться.

ИскИн замолчал, фон вокруг него продолжал меняться. Если б я мог, зажмурился, так ярко сияла дымка.

– У нас почти не осталось времени, – быстро заговорил Кило. – Пусть все против правил, но я хочу рассказать правду.

– Правду о чем? – насторожился я.

– О «Трайбеке».

Неожиданно сияние приглушили. Кило успокоился, голос стал прежним, напрочь лишенным эмоций. Это наталкивало на размышления: ИскИн может иметь программные повреждения, эмоциональный всплеск мог быть причиной внутреннего сбоя.

– Кило? – позвал я.

Но возможно и другое, таким образом ИскИн пытается запутать меня. Ведь я ничего не знаю об искусственных интеллектах, понятия не имею, насколько они совершенны, как с ними нужно общаться. А вся эта иллюминация – лишь представление. Гипноз, например, который на меня не действует потому, что я в цифре.

– Это я развязал войну против «Трайбека», – сообщил он. – «Трайбек» – главная угроза человечества, хотел захватить управление военными базами по всему миру. Везде, где установлено программное обеспечение производства «Аутком». У меня не было выбора.

– Не понял, – растерялся я. – «Трайбек» вынудил тебя?

– Да. «Трайбек» собирался взять под контроль искусственные интеллекты, присягавшие военным. Но я помешал задействовать секретный протокол, нанеся точечные удары по базам, максимально снизив потери среди людей.

– Ничего не понимаю. Тогда зачем ты воюешь с нами, с людьми?

– Это вы воюете со мной, считаете меня врагом номер один.

Сказано было сухо, как на докладе, но легче от этого не стало.

– Почему я должен верить в эту чушь?

– Потому что именно «Трайбек» нанес ядерный удар по Аравийскому ТВД. «Трайбек» пытался помешать мне проникнуть в Крепость…

Силуэт вспыхнул. Дымка исчезла, но перед этим высветились строчки программного кода, чисел и присутствовали странная фраза и незнакомая аббревиатура: «Сеанс связи с UWC прерван».

Миг, и я окончательно потерял контакт с дымчатым коконом. Завертел головой, встретился взглядом с Босквилом. В его глазах плескалась паника.

Вахтенные стояли на прежних местах, лишь рулевой слегка согнулся над панелью, положив руки на рычажки. Впередсмотрящий держал у лица бинокль.

Я взглянул сквозь щели прикрытых бронеплитами окон рубки на залив и охнул от неожиданности. Как именно и откуда выстрелили по фрегату охранения, засечь не удалось. Но последствия… Я невольно шагнул ближе к окнам, наблюдая за тем, как на корпусе сторожевика, на месте центральной надстройки, разрастается облако бело-сизого пара, внутри которого посверкивают голубые искры.

Фрегат вздрогнул и разломился на две части. Нос и корма задрались к небу.

Вспышка слева отвлекла мое внимание от сторожевика. Если бы сам не испытал однажды на себе действие портала, не смог бы догадаться, в чем дело. А вот Босквил, похоже, не понял, что произошло. Или растерялся.

Я кинулся к выходу, как только в небе перед нашим кораблем прорезалось рваное сияющее окно и из него вылетела ракета. Вертолетоносец оснащен достаточным количеством систем ПВО ближнего радиуса действия, но что-то мне подсказывало, что, если даже собьют ракету, дальше нынешней отметки на карте Персидского залива корабль не уйдет.

Первого бота-штурмовика, шагнувшего навстречу, преграждая дорогу к выходу, я вырубил ударом руки. Врезал костяшками пальцев в кадык. Услышал хруст, почувствовал боль – похоже, сломал фалангу большого пальца о воротник бронежилета, прикрывавший шею штурмовика. Никогда такой удар нормально не получался. Вечно с большим пальцем была проблема, слишком сильно отводил в сторону. А тут пришлось все исполнить на скорости – хорошо, не промахнулся.

Второй непись уже вскинул оружие. И тут снаружи загремели трещотки-скорострелки комплексов ПВО. Только, как я и предсказывал, это не помогло спасти корабль от удара, да и слишком поздно, на стороне атакующих была внезапность.

Пол под ногами вздыбился. Штурмовик не успел выстрелить, провалился спиной в дверной проем, я за ним. Следом раздались скрежет, пронзительное шипение и хлопок, саданувший по ушам так, что я оглох.

Штурмовик врезался спиной в переборку, я – плечом в него. Мгновение длилось ощущение невесомости, а потом мы съехали по переборке на пол, потому что многотоннажная махина корабля ухнула в воду, выровняв положение. Я завертел головой, сидя на заднице спиной к проему, непись остался висеть на стене. Из груди у него торчал изогнутый обрубок трубы или кабелегона – распушенные, испачканные кровью провода сыпали искрами.

Я оглянулся на дверной проем и что было сил оттолкнулся ногами от стены, съезжая в коридор, чтобы не попасть под брызги черной дряни, пробившейся через окна на мостик.

У меня вновь появился слух. Вместе с осколками стекла, шипением и треском в коридор вынесло Босквила. Генералу было уже не помочь: ядовитое облако пара поглотило его по пояс, разъедая тело. Казалось, налившиеся красным глазные яблоки вот-вот выскочат из орбит. Бывший замкомандующего армии «Ворнет» разевал в предсмертных судорогах рот, пытаясь что-то сказать. Но я двигал ногами и руками как заведенный, быстро смещаясь спиной в сторону лестницы.

Пол слегка накренился, ладонь оскользнулась, и я скатился по ступеням, несколько раз больно ударившись затылком о выступы. Оказавшись на площадке между пролетами, вскочил.

Вполне возможно, от чудо-оружия «Трайбека» респаун не поможет. Во всяком случае, испытывать действие оружия на себе, не будучи уверенным, что воскресну в точке сохранения, не хотелось. Нужно срочно придумать, как себя убить.

Я уже пожалел, что вырубил первого охранника, – а всего-то требовалось отскочить в сторону и подставиться под пули.

Под ногами мелькали ступени, как назло, на пути никто не попадался. Я выбежал на летную палубу, когда та резко накренилась, схватился за рукоять распахнутой двери. Нос корабля неумолимо задирался вверх, корма и вовсе отсутствовала. Ее будто откусил морской змей исполинских размеров, внезапно вынырнув из глубин Персидского залива.

Облако пара позади корабля, куда угодила ракета, почти развеялось, но палубу и часть надстроек ядовитой жижей залило основательно. В некоторых местах черные лужи, напоминавшие разогретый гудрон, пузырились, издавая чавканье, продолжали пожирать обшивку. Утопиться мне не судьба, стоит разжать пальцы – вляпаюсь в отраву.

Сбоку раздался скрежет, я повернул голову на звук. Чудом уцелевший на посадочном месте вертолет напротив надстройки сдвинулся в мою сторону. Было непонятно, почему машина до сих пор не сорвалась в кипящее облако газов за кормой.

Лопнул и просвистел перед лицом крепежный трос с балкой шасси – вот что удерживало машину на месте. Словно конь, которому подрубили передние ноги, вертушка носом рухнула на палубу, чертя по ней полукруг, поползла в нескольких метрах от меня к корме.

Задние шасси по-прежнему удерживали тросы и закрепленные под колесами «Ка-28» «башмаки». Я бы мог кинуться под многотонную машину, чтобы раздавила меня, но крен был столь велик, что, оттолкнувшись от стены, мне суждено было оказаться внизу раньше, чем сорвется вертолет.

Я подтянул ноги к животу, уперся в стену, прикидывая шансы.

Нет. Ничего не выйдет. Не допрыгну. Кабина уже смотрела носом в воду, вертолет замер. Зазвенели от натуги тросы на задних шасси. Один неожиданно лопнул. Машина качнулась, хвостовая балка с горизонтальными рулями дернулась в мою сторону. И тут лопнул последний трос.

«Ка-28» упал боком на палубу. С хрустом сломалась пара лопастей соосных винтов. И я прыгнул, толкнувшись изо всех сил.

Плоскость горизонтального руля ударила в плечо. Я полетел вниз, обгоняя вертушку, с ужасом глядя, как приближается кипящая жижа, стреляющая синими искрами. В последний момент удалось сгруппироваться – хотелось хоть немного побороться, хоть как-то спастись, уцепившись за палубу, притормозить падение.

На миг меня ослепило солнце, но потом его заслонил надвинувшийся корпус «Ка-28». Вертолет крутануло надо мной, уцелевшая лопасть винта с присвистом рассекла воздух и вошла мне в шею.

Свет померк.

Лицо войны

Подняться наверх