Читать книгу Лицо войны - Алексей Бобл - Страница 5

Часть первая
Правдивая ложь
Глава 5
Секретное оружие

Оглавление

Нескончаемый равномерный гул за бортом мешал нормально разговаривать и не располагал ко сну. Хотя некоторым не привыкать, вон, Франц умаялся вконец, развалился на сиденье в хвостовой части отсека, запрокинув голову, сопит с раскрытым ртом. И все ему нипочем: шум, простреленная нога. Поблизости, через одно откидное кресло, клюет носом Пак, рядом, подтянув ноги к животу, устроился Чухрай – совсем как ребенок, сложил ладони под голову, похоже, что-то бормочет во сне, шевеля губами. Счастливчик Тедди – даже тот, невзирая на желание узнать обо всем, что случилось с группой за время его отсутствия, заснул близ операторского пульта, за которым сидела погруженная в собственные мысли Бридж. Я, Кэп, Вул и Жебровски бодрствовали вместе с ней, была наша вахта, точнее, вахта моей боевой четверки, в которую не входил Кэп. Просто ему не спалось, вот он и подсел ко мне, чтобы поговорить.

Гомез после смерти генерала так ни разу и не выглянула в отсек. К ней были вопросы, но мы с Бирратом решили с этим повременить. Никто не знает, в каком она сейчас эмоциональном состоянии. Кэп на всякий случай попросил меня свериться с картой, закралось у него одно подозрение насчет Валькирии, когда конвертоплан совершил пару резких кренов на крыло: вдруг майор решила повернуть обратно к базе? В гневе все может быть. Но курс лежал в Средиземное море. Мы действительно летели на Кипр, только двигались зигзагом, минуя захваченные противником территории.

Почему на Кипр? Хотел бы я знать. Но это может объяснить только Гомез.

Вул с Борисом Жебровски занимались стрелковым оружием группы. Чистили стволы, разложившись на полу в центральном проходе. Тело генерала Кларка оставили лежать возле рампы и накрыли брезентом, но вскоре оно бесследно исчезло. Видимо, статис-капсулу отключили, и проекция была удалена из протокола виртуальной платформы. Маллоуна, напротив, подняли на сиденья перед входом в кабину и даже в одеяло завернули, чтобы мягче спалось, и еще капельницу соорудили. Удивительно, но старик был жив. И было такое ощущение, что с каждой минутой ему становится лучше. На щеках появился заметный румянец, грудь вздымалась и опадала в такт ровного дыхания.

Я толкнул Кэпа и кивнул на Маллоуна:

– Ты что-нибудь понимаешь?

Кэп лишь пожал плечами.

– Почему Кларк, – продолжил я, – хорошо подготовленный физически офицер, умер с пулей в ключице, а этот… старик жив и вскоре будет выглядеть лучше Франца, а?

Кэп снова пожал плечами.

Я нахмурился и мысленно отругал себя за глупость – все время забываю о своих возможностях. После ночного боя не сразу сообразил, что к навыкам прибавилось хитов за подбитые ПБМ и вертолеты и что надо эти условные единицы раскидать, прибавляя к параметрам. Наконец-то открылся доступ к новым ячейкам памяти, куда можно поместить более тяжелые файлы, следовательно – слить образец стрелкового оружия или запихнуть тротиловые шашки. А ведь это серьезно улучшает мое положение: в случае гибели теперь не надо искать, чем вооружиться, извлек из ячейки предмет – и действуй.

Чтобы просканировать Маллоуна, в нужный раздел даже лезть не пришлось, интерфейс все сделал сам, но, кроме параметра здоровья у старика, ничего не показал.

Странно, страннее некуда. Может, он, как и Биррат, лежит в поврежденной капсуле? Но у Биррата вообще характеристики не видны, а у этого здоровье восстанавливается на глазах. Маллоун будто черпает силы извне.

– Не знаю, – после паузы откликнулся Кэп. – Может, позовем Гомез и спросим у нее, как такое возможно?

Мы переглянулись. Похоже, мое волнение передалось и ему. Ну еще бы, я ведь теперь в цифре, обладаю расширенными способностями, а Кэп достаточно умен и не лишен прагматизма, умеет складывать два и два. И если я удивлен тем, что Маллоун так быстро выздоравливает, значит, есть повод для беспокойства.

А повод действительно был. Маллоун быстро восстанавливается – я взглянул на дисплей наручных часов, – если так дальше пойдет, мы вполне сможем допросить его минут через пятнадцать-двадцать, потому что старик окончательно будет здоров.

– Давай, Дэни, зови майора, – сказал Кэп. – Хватит штаны просиживать.

– Да. – Я хлопнул себя по коленям и направился в кабину.

Гомез открыла раньше, чем я коснулся дверной ручки. Значит, есть у них тут видеонаблюдение за отсеком. Пилот глянул на меня через плечо, кивнул и представился:

– Лейтенант Тодор Глагов. – На усталом широком лице появилась улыбка. – Рад служить и воевать с вами. Лейтенант?..

– Денис Ковач. – Я посторонился, выпуская Гомез из кабины, и, подавшись к креслу, пожал протянутую пилотом руку. – Взаимно.

– Мы, случайно, не земляки? – Тодор попытался привстать из вежливости, но боль в посеченной осколком ноге не дала ему выпрямиться.

– Сиди, – улыбнулся я в ответ. – Судя по имени, ты болгарин.

Он кивнул.

– Значит, почти земляки. Я из России, но войну встретил в Корее. Ладно, мне пора, потом как-нибудь потреплемся.

Когда вышел из кабины, Гомез внимательно смотрела на спящего Маллоуна. Рядом с нею стоял Кэп.

– Готовы поговорить, майор? – поинтересовался я, решив выбрать официальный тон, чтобы не смущать Кэпа и подчиненных, да и, в принципе, саму Гомез.

Она подняла на меня отрешенный взгляд, явно что-то обдумывая, затем сделала приглашающий жест, и мы прошли к сиденьям в дальней части отсека. Майор села между нами, стараясь не смотреть на брезент возле рампы, под которым недавно покоилось тело ее отца.

– Все сожалеют о твоей потере, Валькирия, – произнес я. – Мы…

– Спасибо, Денис. Давай к делу. Вас наверняка волнует, почему летим на Кипр, а не на базу в Северной Африке.

Она сделала паузу, собираясь с духом. Видимо, зря я напомнил ей о смерти отца, но таков порядок вещей. Я должен был сказать, за себя и за Кэпа, за парней.

– Что ж, – Валькирия сглотнула и закусила губу, пытаясь сдержать слезы, – мы летим на Кипр потому, что там находится… – Она зашмыгала носом. – Там есть база, где можно дозаправиться. На ней все автоматизировано, отец лично строил… Полная секретность, никто не знает…

Она все-таки не сдержалась – слезы потекли по щекам. Закрыла лицо руками и уткнулась Биррату в плечо. Он по-отечески обнял ее, успокаивая, провел ладонью по волосам.

Черт! Еще недавно я считал Кларка предателем, проворачивающим махинации с «Трайбеком». Но всего за несколько дней мое мнение об этом человеке сильно изменилось. Он настоящий профессионал, преданный своему делу…

Был.

Даже умирая, передавал дочери важную информацию. Не знаю, успел ли попрощаться, но без сомнений отдал все силы и жизнь ради победы.

– Простите. – Гомез отстранилась от Кэпа, утерлась, приводя себя в порядок. – На острове мы будем в безопасности. У нас будет время подумать и проанализировать ситуацию.

– Но почему все-таки Кипр? – произнес Кэп.

– Отец выпустил по вам ракету и уничтожил следы санкционированной в Крепости операции.

– Мы догадались и не виним его.

– Но в штабе все равно стало известно.

– Как?

– Не знаю, возможно…

– Это Босквил, – уверенно сказал я.

– При чем тут заместитель командующего? – Гомез повернулась ко мне.

– Босквил работал на Кило и помогал Руди Новаку. – Я размял пальцы, щелкнув суставами. – Кажется, оба не знали, что действуют в связке, Кило использовал их вслепую. Я был некоторое время в плену на флагмане эскадры, куда вскоре прибыл генерал. Он лично допрашивал меня, пытаясь завербовать. Потом у меня состоялся разговор с ИскИном, который говорил странные вещи: например, воюет с нами потому, что мы считаем его врагом номер один, хотя во всем виноват «Трайбек», пытавшийся взять под контроль управление военными базами на планете.

– И ты поверил?

– Послушай дальше. По словам ИскИна, именно «Трайбек» нанес ядерные удары по ТВД недавно. Помнишь, ты говорила, что люди умирают в капсулах? Разведка подтвердила наличие у «Ауткома» ядерных зарядов, а также возможность их доставки на большие расстояния. А теперь постарайся вспомнить: откуда пришла эта информация, по каким каналам?

Она на мгновение задумалась.

– Шифрограмму получили из штаба… на ней стояла личная подпись генерала армии Босквила.

Кэп покивал.

– Кило поручил ему прогнать дезу, чтобы мы думали, что у него есть такое оружие, и оставили Крепость, – озвучил вывод я. – Но на самом деле Кило хотел добраться до лаборатории, которую Али, уходя, запечатал навсегда.

Гомез села прямо, переваривая услышанное. Кэп выжидающе смотрел на нее.

– Правдиво звучит, – наконец сказала майор. – Убедительно. Осталось лишь поверить.

– Почему Кипр? – напомнил Кэп.

– Вас… – Она замялась. – Всю группу перед штурмом ТВД объявили предателями.

Мы с Кэпом тяжело вздохнули – чудесный расклад, значит, Босквил не врал и для своих мы теперь чужие.

– Но я постараюсь вас оправдать, – говорила дальше Гомез. – Прибудем на Кипр и…

– Каким образом? – перебил Кэп. – Вы сами недавно были в плену, майор. Особисты, стоит попасть к ним в руки, изолируют нас. Странно, что не сделали этого до сих пор. Не отключили наши капсулы.

– Капсулы не отключают, пока жизнеобеспечение функционирует нормально, – сообщила Гомез. – Лишь применяют карантинный протокол – это когда не ясно, под чьим контролем находится личность.

– А можно на языке нормальных людей? – уточнил Кэп.

И я кивнул. Мы ведь обычные солдаты, а не спецы по информационным технологиям.

– В «Ворнете» есть группа системного мониторинга, ею руководит ученый по имени Рюминг. Он разработал свод правил, которые действуют уже несколько месяцев. Если боец или офицер предположительно оказались в плену или перешли на сторону противника и местоположение капсулы известно командованию, ее помещают в карантин, временно прерывают связь с платформой…

Она застыла с раскрытым ртом. Можно было не продолжать. Босквил, похоже, постарался на славу. У нас осталась связь с симулятором благодаря измене генерала, который хотел завербовать меня и использовать в дальнейшем, для чего объявил предателем. Не складывался лишь один момент: почему Гомез до сих пор находится с нами? Вряд ли Босквил был так прозорлив и…

– Кэп, мы об одном и том же думаем? – Я посмотрел на командира.

– Если предположить, – начал тот, – что Босквил не позволил применить карантинный протокол для группы и пленных на базе Турчина, это объясняет происходящее. Кларк был фигурой, которую, как и тебя, наверняка пытались склонить к сотрудничеству с «Ауткомом». И все это в очередной раз подчеркивает значимость лаборатории в Крепости.

– Капитан, вам бы в разведке служить, а не патрульной группой командовать, – сказала Гомез.

– У Кило наверняка есть и другие помощники в штабе Оси. – Кэп будто не заметил комплимента. – Согласен, Дэни?

Я кивнул – этим объяснялась возможность Кило шантажировать меня путем разрыва «коммутации».

– Значит, по-вашему, Кило не враг, а союзник? – Взгляд Гомез был полон сомнения.

– Мы так не считаем, – ответил Кэп. – Для однозначных выводов недостаточно информации. Как много вы знаете о «Трайбеке»?

– Не больше вашего, капитан. – Валькирия пожала плечами и уставилась на брезент, под которым недавно лежал ее отец.

Ясно. Все секреты Кларк унес с собой. Дал нам наводку на Кипр и умер. Вот почему командир хотел знать, зачем летим на остров. Старался убедиться в правильности своих размышлений, и в итоге все сошлось на «Трайбеке». Кэпу действительно нужно служить в разведке – я бы так вдумчиво по полкам не раскладывал, я больше привык накоротке или, как еще говорят, прикинуть все на коленке, пройдясь по верхам, зачастую упуская важные моменты.

Валькирия нервно покусывала губу, лицо было напряжено.

– Ну хорошо, – командир потеребил большим пальцем усы, – какой теперь план, майор?

– Выйти на связь с командованием.

– Но… – начал я и смолк, когда Кэп поднял руку.

– Мы должны это сделать, – настойчиво заявила Гомез. – У нас есть ценнейшая информация. Если Босквил работает…

– Работал, – снова влез я. – Он погиб. Мне удалось бежать. Я убил себя. Я теперь в цифре, Валькирия. Али передал мне технологию, которая спасла меня. Спасла не раз!

Она растерянно хлопала глазами, а я продолжал рассказывать, каким образом была уничтожена эскадра, как я вынужден каждый раз менять точку сохранения, чтобы не потеряться и не оказаться в дурацком положении, без оружия и снаряжения. Что Кило имеет, хоть и не подтвержденную фактами, возможность разрыва «коммутации» сознания и тем самым шантажирует людей, заставляя работать на себя. Значит, все-таки есть у него доступ к нашим виртуальным платформам, за безопасность которых отвечает группа Рюминга. Но самое главное – ИскИн пытается добраться до «Трайбека», считая его виновником случившейся войны.

Лицо войны

Подняться наверх