Читать книгу Приключения хорошего мальчика - Алексей Макаров - Страница 12

Черёмин класс сегодня по каким-то причинам задержали, и Лёнька стоял на выходе из школы, чтобы не пропустить своего друга.

Он знал, что Черёма не выйдет через заднее крыльцо, потому что через него в это время опасно выходить, из-за играющих во дворе пацанов из интерната. Там можно запросто нарваться на неприятности, обычно заканчивающихся дракой.

Поэтому они всегда использовали для выхода парадный вход и старались вываливаться из него гурьбой, чтобы никто из интернатских к ним не пристал.

Но сегодня у выхода из парадных дверей школы Лёнька стоял один. Ребята из его класса давно разбежались по домам.

Наконец-то мальчишки и девчонки из Черёминого класса начали выбегать из дверей.

Вот и Черёма.

– Вовка! – окликнул его Лёнька.

Увидев своего друга, Черёма обрадовался. Ему не хотелось идти одному домой, а вдвоём интереснее и веселее.

– Привет! – радостно засияли его глаза, как будто две перемены назад они не гоняли вместе в школьном дворе. – Чего ждёшь? Или скучно идти одному домой? – между делом поинтересовался Черёма.

– Нет. Не скучно, – загадочно посмотрел на него Лёнька и таинственно прошептал. – Дело есть.

– Чё за дело? Опять лупить потом будут? – с опаской посмотрел на вечно что-нибудь придумывающего друга Черёма.

– Да не бзди ты горохом, – веско растягивая слова, успокоил его Лёнька. – Просто после школы переодевайся и пойдём в одно интересное место. Я вчера там был и одному мне там не справиться. Твоя помощь нужна, – Лёнька обнял Вовку за плечи и заглянул ему в глаза, надеясь на поддержку.

– Ага. Так и нужна, – всё так же настороженно смотрел на него Черёма.

Он всё ещё не верил в Лёнькины благие намерения, но, почесав затылок, согласился:

– Ладно. Рассказывай.

Лёнька взахлёб принялся рассказывать ему о перспективе сегодняшнего похода.

– Ты знаешь сарай у задних ворот фабрики? – как бы исподволь, поинтересовался он.

Вовка, подумав, нехотя ответил:

– Ну. Знаю.

Ещё бы он не знал его. Этот сарай давно манил их своей загадочностью, потому что двери его всегда держались закрытыми на громадный замок, узкие окошки затянуты колючей проволокой и ночью на него всегда светил огромный прожектор. Сколько раз мальчишки подбирались к нему, чтобы заглянуть вовнутрь через щели в дощатых стенах, но внутри ничего не увидели. И это ещё больше раззадоривало их.

– Вчера я там был вечером, – заговорческим шёпотом пытался объяснить Черёме Лёнька. – Одна доска на задней стенке отошла и можно туда залезть. Но одному мне не отогнуть её. Силы маловато, – пожав плечами, пояснил Лёнька, но тут же оправдался: – Но я притащил туда трубу. Вместе мы отогнём эту доску. Да и внутри темно. Надо, чтобы кто-нибудь светил фонарём. Ведь там такая темень, как в пещере Алладина, – Лёнька остановился и загадочно посмотрел Вовке в глаза.

– Нет! Я туда не полезу, – начал отказываться Черёма. – А если поймают? Что тогда будет? Опять лупить будут? Нет, я этого не хочу, – уверенно подытожил он свои доводы.

Мальчишки уже подошли к дому Черёмы. Пришла пора прощаться, но Лёньке так хотелось залезть в этот таинственный сарай и узнать, что же там такое секретное хранится. И тогда он привёл последний аргумент:

– Друг ещё называется, – обиженно пробурчал Лёнька, отворачиваясь, и добавил: – Вон Том Сойер со своим другом не расставался, и они клад нашли.

О приключениях Тома Сойера и его друга Гекельберри Финна они читали взахлёб и им тоже очень хотелось найти клад и стать знаменитыми пацанами. Они так об этом мечтали!

– А вдруг в этом сарае абреки спрятали клад? И если мы его найдём, то отдадим его в школу и о нас напишут в газете, – не сдавался Лёнька.

И этот последний аргумент полностью сломил сопротивление Черёмы.

– Ладно. Вот покушаю и тогда выйду, – нехотя согласился он, тут же добавив: – Без этого меня из дома не выпустят, ты же знаешь.

Лёнька радовался, что его мечта сегодня может осуществиться.

Черёма пошёл домой, а Лёнька взлетел на второй этаж своего дома, закинул портфель в угол и заглянул на кухню. Нашёл пару бутербродов, съел их, запил молоком и начал собираться в поход за кладом.

Поменял батарейку в фонаре, а то после недавнего путешествия по подвалам их дома, он светил слабовато. Эти батарейки всегда продавались в хозяйственном магазине, но не всегда получалось сэкономить деньги на их покупку. Но вчера Лёнька перетерпел искушение купить пирожки в буфете школы и взамен их купил новую батарейку.

Фонарь светил хорошо. Лёнька проверил его в темноте ванной комнаты. Луч бил прямо и сильно. Лёнька отрегулировал точку и остался доволен своим сокровищем. Этот китайский фонарик папа привёз ему недавно из Москвы.

Требовалось ещё взять складной нож, подаренный папой, небольшой моток проволоки и верёвку. Это на всякий случай. А вдруг придётся спасаться. Тогда без них совсем придётся плохо. И, конечно же, спички. У настоящих путешественников всегда с собой должны быть спички. Лёнька завернул их в кальку и перевязал резинкой. Это на случай дождя во время предстоящего путешествия.

Всё это богатство он рассовал по карманам, оделся и выбежал из дома.

Вовка жил в таком же соседнем доме, но только их квартира являлась зеркальным отображением Лёнькиной. Поднявшись на второй этаж, он едва дотянулся до звонка и позвонил.

Дверь, как всегда, открыл Юрка. Вовкин старший брат. Юрка сверху вниз презрительно посмотрел на Лёньку и крикнул вглубь квартиры:

– Вовка! Иди! К тебе Макарон припёрся, – и впустил Лёньку в коридор.

Вовка сразу же выбежал из своей комнаты.

– Заходи, – торопливым шёпотом встретил он друга. – Я сейчас, – видно, он тоже нешуточно собирался.

Вскоре они вышли из дома и направились к задним воротам фабрики.

Огромный серый сарай возвышался возле них. Он, как бы, составлял часть забора и являлся продолжением ворот.

Мальчишки осторожно огляделись перед подходом к этой громадине и осторожно прокрались к задней стенке сарая. По всей видимости, недавно кто-то ремонтировал забор и, когда прибивал колючую проволоку на соединении сарая с забором, то повредил одну из досок сарая.

Это только вчера обнаружил Лёнька. Доска немного отошла от общей стенки и за ней зияла щель. Но щель оказалась мала, чтобы в неё пролезть. Поэтому вчера Лёнька притащил кусок трубы, чтобы расширить её, но силы у него одного не хватило, чтобы отогнуть отошедшую доску. Поэтому Лёнька привлёк для этой операции Вовку.

Притаившись у задней стенке сарая, они заглянули в щель. Внутри стояла зловещая темнота. Даже фонарь не пробивал её. Это предвещало то, что внутри сарая обязательно должен находиться клад.

– Давай, возьмём трубу, просунем её в щель, надавим вдвоём и увеличим щель. Этого нам хватит, чтобы пролезть вовнутрь, – предложил Лёнька.

Сейчас Вовка соглашался со всеми предложениями. Его уже увлекла жажда путешествий и открытий.

Мальчишки просунули трубу в щель, навалились на неё, и доска с противным скрипом сдвинулась с места.

Теперь щель оказалась настолько большой, что в неё можно пролезть двум худеньким пацанам, что они и сделали. Конечно, они не ящерицы, свободно проникающие в самые узкие щели, но в образовавшееся отверстие пролезли без труда. И даже нигде не зацепились ни за какие углы и гвозди и не порвали ни брюки, ни куртки.

Внутри стояла кромешная темень. Воздух жаркий и спёртый. И абсолютная тишина. Даже шум фабрики не проникал сюда. Это ещё больше подчёркивало таинственность проникновения в сарай. Пришлось сразу включить фонарики.

В свете их лучей мальчишки разглядели несколько рядов каких-то ящиков, поставленных вплотную к стенам. Проползти вперёд не получилось. Пришлось взобраться на самый верх этой пирамиды из ящиков по самим ящикам.

Паутина противно липла к лицу и рукам, но мальчишки, цепляясь за края ящиков и вставляя пальцы в щели между ними, взобрались на самый верх и сверху этой пирамиды осветили сарай.

Вдоль всех стенок стояли стопки картонных ящиков с жёлтыми или красными этикетками. Вниз мальчишки спуститься не решились. Высоко.

Лёнька попытался это сделать, но один из ящиков, за который он держался, зашатался и рухнул вниз. В абсолютнейшей тишине раздался страшный грохот.

Это показалось незадачливым кладоискателям пострашнее грома в грозу или грохота взрыва, когда буровики взрывали породу в штольнях.

Мальчишки замерли от страха и сидели наверху ни живы, ни мертвы. Не дай бог, если бы кто-нибудь услышал этот грохот. Но грохот стих. Они подождали ещё некоторое время, притаившись на вершине пирамиды из ящиков, но никто не появлялся. Вокруг сарая стояла прежняя тишина. Значит, никто их не услышал, и они решили продолжить дальнейшие исследования.

Мальчишки сидели, затаившись в наступившей тишине. От страха у Лёньки тряслись колени. Да ещё снизу началось раздаваться какое-то странное шипение. Как будто там проснулось тысяча змей.

Лёнька посветил вниз фонарём. По полу сарая разливалось какая-то жидкость из разбившихся ящиков, начавшая пениться. Это уже становилось интересным. Дрожь от первого страха прошла и Лёньку начало разбирать любопытство.

Он вытащил нож и, надрезав крышку одного из ящиков, посветил во внутрь, а там разглядел какие-то серебряные цилиндры.

– Смотри. Серебро. Это что? Клад? – завороженно прошептал Черёма.

– Сейчас посмотрим, что это за клад такой, – как бывалый кладоискатель хмыкнул Лёнька. Вытащив один из серебряных цилиндров из ящика, он встряхнул его. Внутри что-то булькало. Странно. Наверное, это булькала та жидкость, что разливалась по полу. Тогда Лёнька размахнулся и швырнул цилиндр вниз.

Стекло цилиндра с грохотом раскололось, и из него потекла какая-то маслянистая жидкость. Вовка светил вниз и наблюдал, как она со зловещим шипением расползается по полу.

Он тоже вспорол другой ящик и вытащил оттуда такой же цилиндр. Размахнулся и тоже швырнул его вниз. Цилиндр раскололся, и из него тоже потекла та же жидкость. Когда жидкости встретились, то, к удивлению вошедших в раж мальчишек, они стали пенится.

Вот это да! Вот это здорово! Мальчишки совсем осмелели и начали швырять серебряные цилиндры вниз один за другим, толкать ящики ногами, чтобы они падали вниз.

Вокруг стоял только звон разбитого стекла и шипение разлившихся жидкостей. Весь пол покрылся пеной. Ребят обуял азарт. Хотелось, чтобы пены становилось больше и больше. Но тут Вовка чего-то закашлялся, да и у Лёньки стало першить в горле и слезиться в глазах.