Читать книгу Приключения хорошего мальчика - Алексей Макаров - Страница 4

Утро. Лёнька проснулся от необычного гула.

Он привык, что у них в посёлке всё время слышен звук несущихся вод бурного Ардона. Но этот звук совсем не походил на него. Лёньке казалось, что этот монотонный гул несётся ото всюду и он никак не мог понять откуда именно.

Спать он больше не мог, поэтому перевернулся на спину и смотрел на низкий потолок, с весёлыми бегающими «зайчиками» по нему. Такие «зайчики» он сам любил пускать, когда ловил солнышко маленьким зеркалом и гонял их по веранде детского сада. А иногда он так игрался с Котофеем. Тот хоть и ленивый кот, но, когда видел подобные «зайчики» то забывал про лень и бегал за ними, как маленький котёнок.

Лёнька оглядел комнату, в которой его вчера уложила спать мама и сразу всё вспомнил.

Два дня назад они всей семьёй сели в ГАЗИК у них в посёлке, и дядя Лаврик повёз их в далёкий город Батуми. Где этот город находится, Лёнька не знал, но ехали они до него очень долго.

Лёнька даже успел несколько раз поспать, а когда они остановились на дороге, чтобы перекусить, то он расшалился и выбежал на дорогу. Ему так надоело сидеть в этом ГАЗИКЕ, что очень хотелось побегать.

Дорога просматривалась далеко, что влево, что вправо. Вот он и выбежал на неё, когда увидел, что на ней нет машин. Но тут откуда ни возьмись появилась большая легковая машина и она неотвратимо с огромной скоростью надвигалась на него. От неожиданности Лёнька застыл и молча смотрел на несущийся на него автомобиль.

Папа с мамой чего-то закричали, а дядя Лаврик выскочил на дорогу и выхватил Лёньку чуть ли не из-под колёс этой машины.

Она с ужасным скрипом колёс затормозила и из неё выскочили какие-то дядьки.

Они все кинулись к дяде Лаврику и всё спрашивали, а цел ли ребёнок.

А когда убедились, что Лёнька цел и невредим, то начали обнимать его и извиняться перед папой и дядей Лавриком. Они всё ругали своего водителя, почему-то отвлёкшегося и очень быстро ехавшего.

А когда папа сказал, что он на этих людей не обижается, то все мужчины обрадовались и подарили им большую корзинку с черешней. Лёньке черешня очень понравилась. Он до этого такую вкусной ягоду не ел. Она была огромная, красная и очень сладкая.

Мама Лёньку от себя больше не отпускала, а усадила рядом с собой на заднем сиденье и кормила черешней.

Ехали они по Военно-Грузинской дороге. Она хоть и находилась высоко в горах, но отличалась от Военно-Осетинской. Лёньке казалось, что здесь и горы круче и ущелья уже и темнее. Но таких альпийских лугов и скалистых ледников, как у Мамисонского перевала он здесь не видел.

А когда они проезжали мимо замка царицы Тамары, дядя Лаврик остановил машину на обочине дороги, и они все вместе смотрели на высоченные скалы и старинные стены этого замка. Что там в этих стенах особенного, Лёнька так и не понял, но папа с мамой ими восхищались.

В Батуми они приехали уже глубокой ночью. Дядя Лаврик с трудом нашёл нужный дом, а когда они с папой постучали в его двери, то из него выбежало очень много людей. Они все громко разговаривали и радовались, что Володя с женой и детьми к ним приехал.

Про Лёньку с Вовкой все забыли. Вовка продолжал спать, а Лёнька очень хотел пить, но его никто не слушал. Какие-то женщины помогли маме перенести их с Вовкой в дом, напоили и уложили спать на широкую кровать, где мальчишки и проспал до утра.

Только утром Лёнька понял, что они остановились у знакомых папы. Мужчины оказались очень добрыми и всё время что-то весело говорили с папой, а женщины с мамой опять накормили и напоили Лёньку с Вовкой.

Папа оставил их с мамой в доме, а сам с дядей Лавриком и хозяином дома куда-то уехал.

Их долго не было, но когда они вернулись, то папа подошёл к маме с билетами в руках и потряс ими:

– Мы с Георгием купили билеты на самый лучший пассажирский пароход! И название его – «Победа»! И он отвезёт он нас в Евпаторию! – Радостно говорил он. – Но так как билеты в обычные каюты закончились, то я купил билеты в каюту люкс.

Мама взяла билеты у папы, повертела их в руках.

– Это, наверное, очень дорого? – с сомнением смотрела она на папу.

Но папа обнял маму, поцеловал её в щёчку и успокоил:

– Не очень, – но, также бодро продолжил: – Живём ведь один раз, поэтому надо испытать и что такое этот люкс.

А Георгий, хозяин дома, объяснил мама:

– Тебе, уважаемая, с двумя детьми будет в этом люксе очень удобно. У тебя там никаких проблем не будет.

Что такое люкс, Лёнька не знал, но если он лучше всех других кают, то с нетерпением ждал, когда же увидит его.

Им по расписанию требовалось уезжать на пароходе днём, но он по каким-то причинам задерживался, и посадка пассажиров началась только ночью.

Они приехали в порт с дядей Лавриком и хозяином дома.

Мужчины подхватили вещи и понесли их к белому огромному пароходу.

Мама на одной руке несла спящего Вовку, а другой тянула за собой Лёньку.

А он, как только увидел белые борта этого гиганта, уходящие куда-то ввысь, так и плёлся следом за мамой, задрав голову к верху, не в силах понять, где же там в верхотуре они заканчиваются. Ему казалось, что эти белые борта парохода уходят к самому небу и где их конец, так и не смог разглядеть, поэтому постоянно спотыкался и, если бы мама не тянула его за руку, то точно бы упал раз десять.

А потом им пришлось по высоченному и широкому трапу взбираться вверх, чтобы добраться до главной палубы.

Когда папа рассказывал Лёньке, что их пароход имеет множество палуб, то Лёнька и представления не имел, а что же это за вещь такая, под названием палуба.

А когда они вышли на неё, то особого в этой загадочной палубе ничего не обнаружил. Обычная прогулочная дорога, только мощёная деревянными досками. Дед Ибрагим строгал точно такие же доски и из них делал дорожки во дворе дома, по которым все ходили и не пачкали ноги.

Интересное началось позже.

Это когда они зашли в сам пароход через большие деревянные двери с круглым окном наверху и оказались в длинных коридорах. Полы в них покрывали длинные красные ковровые дорожки. Вот это действительно удивило Лёньку. Ведь он никогда не видел сразу столько много ковров и дорожек. У них дома ковровые дорожки лежали только в большой комнате, а ковёр с красивым узором висел на стене, а тут – все коридоры покрывали ковры. Его поразили стенки в коридорах, сделанные из дерева. Все они блестели и отражали огни многочисленных ламп, ярко светящих с потолков. Ручки на дверях в этих коридорах все жёлтые, блестящие, пороги в дверях тоже жёлтые и блестящие.

От всех переездов Лёнька очень устал, но от увиденного ожил и невольно заинтересовался всем. У него сразу возникло столько вопросов, что он не удержался и засыпал ими маму:

– А почему здесь везде ковры? А почему стены блестят? А из чего люстры сделаны? А ручки и пороги что, и впрямь из золота сделаны? – на что мама, хоть и была очень занята, но постаралась всё объяснять любопытному сыну.

А когда услышала про золото, то рассмеялась и разочаровала его:

– Нет, мой хороший, это не золото. Это тут так матросы бронзу и медь надраили.

Слово «надраили» ещё больше изумило Лёньку и он, увлекаемый мамой, вообще потерял дар речи, а только вертел головой, стараясь хоть что-то толком понять, разглядеть и запомнить.

А когда они пришли в этот таинственный люкс, то Лёнька вообще поразился, насколько здесь всё оказалось шикарно.

Громадная большая комната с тёмно-синим ковром на полу и круглым деревянным столом посередине. Широченные диваны, покрытые такой же синей тканью, но мягкой-мягкой. Лёнька даже потрогал их руками, чтобы ощутить их мягкость. Здесь же стояло несколько комодов с огромными ящиками и блестящими ручками.

Быстро пробежавшись по комнате, Лёнька обнаружил, что рядом с ней находится другая комната. А когда он заглянул в неё, то увидел, что это спальня.

В спальне пол тоже покрывал такого же цвета ковёр и стояла широченная кровать, прикрытая плотными занавесками. На стене висело огромное зеркало и около него стоял, блистая гладкой поверхностью, столик с такими же красивыми тумбочками и два шкафа из такого же коричневого дерева. В спальне он обнаружил ещё одну дверь с внушительной блестящей ручкой.

Когда он на неё надавил, то оказался в каком-то белом и светлом помещении. И, только придя в себя, понял, что это ванная комната. Стены и полы покрывали в ней розовые и белые плитки. Тут же стояла большущая белая ванна со всякими блестяшками и такие же белые унитаз с раковиной. Лёнька стоял посередине комнаты и не мог от всей этой красоты отвести глаз. У них тоже в ванной комнате стояла ванна примерно такого же размера, но такой красоты и чистоты в ней было. Его привёл в себя только голос мамы:

– Лёнечка, сыночек, ты где?

– Я тут! – прокричал он в ответ и выскочил к маме.

– Ты где был? – удивилась мама.

– Там! – глаза у Лёньки горели от полученных впечатлений, и он вытянул руку в сторону ванной комнаты: – Там такое… – и Лёнька захотел рассказать маме о красотах, обнаруженные им в этом таинственном люксе.

Но мама не стала его слушать, а устало попросила:

– Солнышко моё, не надо никуда больше бегать. Не расстраивай маму. У меня уже нет сил за тобой носиться. Давай лучше ложись спать, – и показала на широкий диван, где уже постелила простынь с подушкой и одеялом.

Вообще-то Лёнька и сам устал от всех этих переездов и суеты, поэтому перечить маме не стал, позволил себя раздеть и юркнул под одеяло.

Мама погладила его по голове, поцеловала и пожелала:

– Спокойной ночи, мальчик мой дорогой, – на что Лёнька уже из последних сил ответил:

– Спокойной ночи, мама, – закрыл глаза и сразу же заснул.

Заинтересовавшись, кто же пускает «зайчики» по потолку, Лёнька откинул одеяло и встал на мягкий ковёр. Ступни сразу же утонули в нём, а ворсинки ковра нежно их щекотали.

Ему очень хотелось пить и кушать. Тут он вспомнил, что грузинские папины друзья дали им колбасу, какие-то пироги и бутылки, а мама, когда распаковывали вещи, положила всё это в ящики большого комода или шкафа в этой большой комнате.

Осторожно, чтобы никого не разбудить, Лёнька прошёл по толстому мягкому ковру к поблескивающему лакированными коричневыми боками комоду и осторожно, чтобы не разбудить маму, открыл один из его ящиков.

Там лежали только вещи, но из соседнего ящика нёсся такой аромат, что он сразу понял, колбаса и булки находятся именно там.

Открыв этот ящик, Лёнька убедился, что не ошибся и, осторожно покопавшись, чтобы не шелестеть бумагой, нашёл коляску домашней колбасы, отломил он неё кусок и начал жевать.

Колбаса оказалась настолько вкусной, что он сразу съел весь кусок. Ему этого показалось мало, и он вновь открыл знакомый ящик, чтобы достать остатки колбасы. Убедившись, что в ящике ещё много чего осталось, закрыл комод и уже конкретно огляделся.

На потолке по-прежнему играли «зайчики». Заинтересовавшись, откуда же они берутся, он вновь залез на диван, отдёрнул плотную, не полностью задёрнутую штору, и посмотрел в большое квадратное окно.

Увиденное его поразило. Насколько хватал взгляд, он увидел ярко-синее море. Над ним возвышалось такое же синее небо с маленькими шапочками белых облачков. Хоть небо и имело синий цвет, но он оказался не настолько ярким, как безбрежная даль моря. Солнце отражалось от морской поверхности, и оно играло на ней множеством ярких бликов, а они проникали через широкое окно в его комнату и «играли» на потолке. Теперь Лёнька понял, откуда взялись эти игривые «зайчики».

Захотев всё это получше рассмотреть, он осторожно слез с дивана, натянул брючки, надел рубашку, обулся в сандалики, открыл дверь и вышел в длинный коридор.

Пол в коридоре покрывали яркие красные ковровые дорожки. Они тянулись вдоль всего коридора и оказались настолько мягкими, что Лёнькины ноги в них утопали. Когда нога на них наступала, то они в ответ пружинили и звука шагов не слышалось. Это поразило его. Он даже попрыгал для проверки, но звук от соприкосновения сандалий об пол, так и не услышал. Поэтому, уже не опасаясь, что его кто-нибудь услышит, Лёнька смело двинулся дальше.

Дошёл до деревянной двери с большим круглым окном наверху, обеими руками со всех сил нажал на блестящую жёлтую ручку, переступил блестящий жёлтый порог и вышел на деревянную палубу.

Хотя в коридоре с потолка светило множество люстр, но свет яркого солнышка, отражавшегося от многочисленных волн ярко синего моря, его ослепил.

Прикрыв глаза рукой и прищурившись, он завороженно смотрел на безбрежное море.

Так вот оно какое это знаменитое море!

Закрыв за собой дверь, прошёлся по светло-жёлтым доскам палубы. Интересным оказалось то, что щели между досками заделаны какой-то чёрной массой. Это Лёньку удивило. Он присел на корточки и попытался ковырнуть эту чёрную массу ногтём, но она не отковыривалась, а когда Лёнька понюхал палец, то он почему-то пах, как асфальт. Этот запах его удивил, и он решил:

«Надо будет у папы спросить почему асфальт в щелки положили. Папа всё знает».

Солнце ярко светило и ему на открытой палубе даже стало жарко, хотя на палубе дул слабый ветерок.

Посмотреть на море ему мешал высокий борт, поэтому он нашёл какую-то приступочку, поднялся на неё и, не отрываясь, смотрел на бесконечно простирающуюся гладь моря, отражающую лучи солнца.

Устав висеть на борту, Лёнька слез с приступочка и продолжил гулять по палубе. Тут ему захотелось пить, и он решил вернуться в свой люкс. Но дверь, из которой он вышел на палубу, найти не смог. Их на палубе оказалось так много, что он не знал в какую из них ему войти и в нерешительности остановился.

Но тут увидел крутую лестницу, ведущую куда-то вниз, и решил пойти по ней.

Она привела его на другую палубу, а там рядом находилась ещё такая же лестница, и Лёнька пошёл по ней и вновь вышел на другую палубу.

Где бы он ни проходил, все двери оказывались закрытыми, а их ручки такими тугими, что как бы он ни нажимал на них обеими руками, они не открывались.

Неожиданно он увидел открытую дверь и вошёл в неё. Здесь на полу уже не лежали расстеленные ковровые дорожки, а гул, от которого он проснулся, слышался более отчётливо. Теперь Лёнька понял, что этот гул идёт от работающих моторов. Ведь у них в посёлке точно также слышался гул от работающих механизмов фабрики.

Не зная куда идти дальше, Лёнька шёл по этому странному коридору.

Мягких дорожек нет. Под ногами, какое-то странное покрытие и от него отчётливо слышался звук его шагов. Стены светло зелёного цвета. На потолке обычные лампы в плафонах, а на дверях нет блестящих жёлтых ручек. Нет, ручки на дверях были, но только серого цвета, а когда Лёнька потрогал одну из них, то понял, что они сделаны из простого железа.

Неожиданно в коридоре он увидел ещё одну открытую дверь и вошёл в неё.

Как же он удивился, когда оказался в помещении, где сидело очень много людей. Они все ели и о чём-то говорили, а когда Лёнька вошёл, то эти люди сразу прекратили есть и замолчали.

К нему подошла красивая тётя, присела около него на корточки и ласково спросила:

– Ты откуда тут взялся, малыш?

Её вопрос показался Лёньке даже обидным. Какой же он малыш? Ведь ему недавно исполнилось целых семь лет. Ему с Таймуразом даже поручали гонять отару овец, чтобы они их пасли в горных лугах. А тут – «малыш»!

Поэтому Лёнька возмущённо ответил:

– Никакой я тебе не малыш! Мне уже семь лет! Я осенью в школу пойду.

От чего тётя рассмеялась и, погладив его по голове, уже серьёзнее спросила:

– Ну, если ты уже такой взрослый, то ответь мне пожалуйста, а что это ты тут один делаешь?

Поняв, что с ним разговаривают серьёзно, Лёнька с полным достоинством принялся рассказывать:

– Мы вчера сели на пароход и меня положили спать на диване. А утром я проснулся, то захотел кушать и пить и пошёл искать, где можно попить.

– Ну и что? – так же серьёзно продолжала расспрашивать его тётя. – Нашёл?

– Не-а, – честно сознался Лёнька. – Колбасу я съел, а где можно попить – не нашёл.

Но тут к ним подошёл высокий дяди и также дружелюбно начал разговор:

– Меня зовут дядя Ваня, – он протянул Лёньку руку и, по-доброму улыбаясь, предложил: – Познакомимся что ли?

– Ага, – подтвердил Лёнька и, в свою очередь протягивая руку, назвал себя: – А меня зовут Лёня.

– Так ты, получается, Лёня, потерял свою каюту? – дядя Ваня с пониманием посмотрел на Лёньку.

– Получается, что так, – неохотно подтвердил Лёнька, хотя ему очень не хотелось сознаваться в этом.

– Ну, это не беда, – дядя Ваня широко улыбнулся Лёньке. – Это дело поправимое. Сейчас мы это всё исправим, – и обратился к тётеньке, всё ещё сидящей на корточках перед Лёнькой. – А ты бы, Валюша, организовала нам чайку, и мы бы тогда с Лёней серьёзно по-мужски поговорили. Заодно он и попьёт, и позавтракает вместе с нами.

– Ой, и правда, – ойкнула Валюша. – Ребёнок пить хочет, а мы тут к нему с вопросами пристали, – и, взяв Лёньку за руку, провела к одному из столов. – Садись вот тут. Я тебе сейчас настоящего матросского чая налью, – и куда-то убежала.

Лёнька взобрался на вертящийся стул и огляделся.

Вокруг него находилось много взрослых дядек, и они все дружелюбно его разглядывали. Некоторые пытались заговорить, а кто-то намазал большой ломоть белого хлеба маслом и посыпал его сахаром.

Тут вновь появилась Валюша с огромной чашкой чая.

Лёнька сидел за столом в окружении моряков, пил чай и уплетал вкуснейший хлеб с маслом.

Все его спрашивали, как он здесь оказался. А потом, когда моряки узнали, что он из каюты с большими квадратными окнами, то дядя Ваня дождался пока Лёнька всё доест, взял его за руку и предложил:

– Пошли-ка, Лёня, поищем твою маму.

Лёньке так не хотелось уходить из компании таких добрых и весёлых дядек, но он понимал, что мама, наверное, проснулась и начала искать его, поэтому нехотя согласился:

– Пошли, – и протянул дяде Ване руку.

– А мама знает, куда ты ушёл? – озабоченно поинтересовался дядя Ваня.

– Наверное, нет, – предположил Лёнька. – Когда я вышел в коридор, она ещё спала.

– А-а, – протянул дядя Ваня, – тогда всё понятно. Поэтому пойдём-ка побыстрее к пассажирскому помощнику и пусть он отведёт тебя к твоей маме. А то она, наверное, если проснулась, места себе не находит. Так? – и дядя Ваня внимательно посмотрел на Лёньку.

– Наверное, – пожал тот плечами. – Я как-то не подумал об этом, – но, в оправдание тут же добавил: – Но я же дорогу к маме найти не смог.

– Вот это очень плохо, что не подумал, – тяжело вздохнул дядя Ваня, не обратив внимания на Лёнькино оправдание. – Об маме всегда надо думать. Она ведь у тебя только одна, – и, взяв его за руку, пошёл по длинным коридорам.

Там он передал Лёньку другому строгому дяде в чёрном кителе и большой белой фуражке.

Этот дядя выглядел так серьёзно, что Лёнька подумал, что это капитан, поэтому спросил у него:

– Дядя капитан, а где твой бинокль? Как же ты пароходы водишь без бинокля? – на что дядя рассмеялся и ответил:

– А же тебя только к маме отведу, а для этого мне бинокль не нужен. Я и без него туда путь хорошо знаю, – и, взяв Лёньку за руку, повёл его уже по знакомым коридорам с ковровыми дорожками и красивыми люстрами.

Перед одной из дверей дядя в чёрном кителе остановился и громко постучал в неё.

Дверь тут же распахнулась и на пороге Лёнька увидел заплаканную маму.

– Вот ваша пропажа! – громко сказал он, указывая на понурого Лёньку.

Мама, увидев потерянного сына, тут же бросилась к нему со слезами и долго-долго целовала, говоря всякие хорошие слова. А папа, посмотрев на радостную маму, сказал «спасибо» дяде в чёрном кителе.

09.12.25