Читать книгу Птица дивная - Алексей Монастырюк - Страница 2

Свет в душе

Оглавление

Книга Алексея Монастырюка невелика по объёму, но насыщенна смыслами предельно. Он понимает поэтическую работу как полное сосредоточение. То, что он не ограничивается лишь своими мыслями и чувствами, опираясь на исторический и мифологический контекст, ещё больше уплотняет поэтическую ткань, придаёт ей высокую художественную пробу. Открывается сборник циклом «Афина Паллада». Это образ достаточно часто и много трактовался в мировой литературе. Монастырюк находит свой особый тон, уходит далеко от первоисточника и в образном, и в понятийном плане. Получается мощно, интересно и не тривиально.

Партитура звёздного неба звучит до рассвета,

То симфония играющих нот в круженье планет.

А птичий хор, приносящий аромат лесного куплета,

Как правило, днём; ночь на Земле – для тет-а-тет.

Дирижёр – Афина Паллада, и нет здесь секрета.

Зрители – мы, критики – любомудры и поэтов поэт…


Несколько неровный ритм тут смотрится вполне органично. Он отправляет нас в путешествие во времени, отсылает к длинным строкам античных поэм. Перед нами пример, когда талантливый поэт умело синтезирует разные эстетики, добиваясь эксклюзивного эффекта.

В следующем цикле Алексей Монастырюк предлагает нам крутой поворот. Он посвящён городу Дербенту. Это очень прочувственные строки, полные гордости за нашу огромную Россию. Очень сильно действует эмоционально:

Летопись Дербента не канула в Лету.

Царь Пётр Первый отличился и в этом:

«Основан героем – покорён Великим»,

А промеж разграблен Степаном диким.

С тех пор про Дербент веками вторят,

Что он самый южный русский город.


Цикл «Алмазная вера» насыщен философскими инвективами. В нём видно, как острожен поэт в создании образов, как опасается аляповатости, его стихи – это запечатлённый поиск лучших слов.

В небо влечёт энергия Божьего дара,

Колесо дней вращается в лепоте и во зле.

Остаётся покой после жизни пожара,

Вдохновение полёта в опалённом крыле.


Стихи Алексея Монастырюка замешаны как культурное тесто. Он не бравирует эрудицией, он совершенно естественно существует среди артефактов нашей культуры, цитат, аллюзий, образов. Он ищет себе читателей и интеллектуальных собеседников не где попало, а среди людей с отменным вкусом и интеллектом. Его элитарность не в искусственном возвышении образа и судьбы поэта, а в создании интеллектуального поля высокого напряжения. При этом иногда он впускает весьма лексически обычные, даже разговорные обороты, что только подчёркивает естественность и искренность:

Жизни земной круговерть

Взяла и канула в Лету.

Поправшие смертью смерть

Восстанут как воины света.


Несмотря на бережность к слову и к приёму, о котором я уже писал выше, Алексей Монастырюк не замыкает себя ни в какие рамки. Его придирчивость в выборе тем и лексики никак не мешает ему экспериментировать. Эта требовательность к себе – часть свободы, а не зажатости.

Меж губ-берегов

Течёт речь языка,

Белеет пена зубов

И стан маяка.


Иногда он ставит рядом слова из совершенно разных смысловых рядов, но убеждает нас, что это абсолютно оправданно.

Я копия с очередной миллионной копии Адама.

Земля круглее, чем Бородинская панорама.


Иногда его тексты напоминают заклинания, в них особая энергия, особый разгон строки. Автор знает, в каком порядке расставить слова, как распределить гласные.

За сердце моё неболящее,

Твёрже камня холодного,

За крыло тяжёлое, нелетящее,

И волка, вечно голодного,

За молитву мою негорячую,

За неверность пути,

За чёрную душу, незрячую,

Ярое Око, прости.


Религиозных мотивов в творчестве Алексея Мона-стырюка достаточно много. Он их проводит по-разному. Иногда это очень энергетически насыщенный текст, на грани экзальтации, иногда – более повествовательный. Автор рассказывает нам истории в стихах, заставляет нас сопереживать, переосмысливает многие привычные ощущения, настаивает на индивидуальности и персонально-сти понимания основных библейских понятий и сюжетов:

На просьбу Богом данной жены

Он не посмел ответить отказом.

По образу и подобию сотворены,

По всё же не боги, видно сразу.


Яблоко граната брызнуло кровью,

Капли на плоть, то смерти яд.

Не место в раю заниматься любовью,

И пошли они, куда глаза глядят.


Алексей Монастырюк создаёт свой мир. Это сложная задача. Тут легко впасть в соблазн изобретения велосипеда, не заметить вторичности, увлёкшись образностью как таковой. Монастырюк смог создать свои поэтические отпечатки пальцев, узнаваемый стиль. Узнаваемость эта во всём. И в ритмической структуре, и в неожиданности поворотов, и в большом спектре тем.

Настоящая визитная карточка поэта – это стихи о любви. В них на первом плане возвышенность, преклонение перед самим чувством, перед святостью любовных переживаний.

Птица дивная —

Любовь неизбывная.


С первого случая

Душевно-певучая.


Ретивое взыграло,

Раньше не бывало.


Дивная птица,

Другим и не снится.


Заметна укоренённость в фольклор, в русскую протяжную песенность, где не только эмоции, но и тайна звукописи двигают слова к читательскому сердцу

Алексей Монастырюк привержен светлому тону, это не просто краска, это его убеждение, что суть искусства – это свет в душе, который ты несёшь людям, если ты поэт.

Максим Замшев,

Главный редактор «Литературной газеты»,

Председатель Правления МГО Союза писателей России,

Президент Академии поэзии, член Совета по развитию гражданского общества и защите прав человека при Президенте РФ

Птица дивная

Подняться наверх