Читать книгу Опера вызывали? – 2 - Алексей Осипов - Страница 5

Солнце выглянуло из-за облаков, заливая парк мягким золотистым светом, пробивающимся сквозь кроны деревьев. Артем и Инга неспешно прогуливались вдоль озера, наслаждаясь спокойствием, столь редко выпадающим между их постоянными расследованиями. Их работа обычно не оставляла места для подобных моментов, когда не нужно по тревоге мчаться на место преступления, искать зацепки или пытаться разобраться в клубке энергетических следов.

Случайная улыбка коснулась губ Артема, когда он сделал глоток горячего кофе и откусил кусочек ароматного кренделя с корицей. Инга, идущая рядом, выглядела слегка расслабленной, что уже было победой в их бесконечной гонке. Ветер чуть трепал ее волосы, выбивавшиеся из хвоста. Казалось, она стала чуть мягче, просто идя рядом с ним и прислушиваясь к звукам природы, вместо стука клавиш.

– В такие моменты парк напоминает мне, что мир еще нормален, – задумчиво проговорил Артем, отводя взгляд от озера и переключаясь на Ингу. Он успел заметить, как ее губы чуть приподнялись в легкой улыбке.

– Я бы хотела сказать, что согласна, – ответила она, оборачиваясь к нему, – но само понимание нормального мира слишком абстрактно.

Артем усмехнулся, бросив бумажный стакан в мусорное ведро по пути. После нескольких часов прогулки они вернулись к служебной машине, которая стояла на парковке рядом с парком, и перекинулись шутливыми фразами.

– Нужно заехать в магазин, – усаживаясь в кресло, бросила Инга, – а то я знаю тебя: кроме колбасы, сыра и хлеба у тебя дома ничего нет.

Артем повернул ключ зажигания и мягко тронулся с места.

– Ты так говоришь, будто я живу в бункере, – произнес он, крутя руль. – У меня, между прочим, еще есть макароны. Причем трех видов.

– Макароны – это не еда, это база. Но я готова поспорить, что каждый раз, когда ты готовишь, это буквально равносильно: «нагрей кастрюлю и закинь туда что-нибудь».

– А что не так с макаронами? – невозмутимо ответил Артем, слегка прищурившись. – Быстро, удобно, сытно.

– Вот именно, готовишь на уровне студента-первокурсника.

Артем не стал спорить, понимая, что у него нет никаких аргументов в свою пользу. Они подъехали к супермаркету и остановились на парковке. Люди с тележками и корзинами бегали туда-сюда. Взяв тележку у входа, Артем и Инга проходили между рядов. Инга тут же перехватила инициативу, толкая тележку в сторону овощного отдела. Артем, в своей обычной манере, был готов просто следовать за ней, пока она методично заполняла корзину, как будто планировала наготовить на год вперед.

– Зачем нам столько зелени? – спросил он с легким недоумением, глядя, как в тележку летят пучки укропа, петрушки и базилика. – Мне кажется, половина этого засохнет, пока я пойму, что с этим делать.

– Ничего засыхать не будет, – спокойно ответила Инга, перебирая помидоры в соседнем ящике. – Домашний ужин – это не только макароны с кетчупом, знаешь ли. Или тебе не нравится, как я готовлю?

Артем лишь поднял руки на уровне груди, демонстрируя полную капитуляцию. После чего смиренно взял с полки пару упаковок своего любимого кофе. Инга продолжала таскать Артема по разным отделам, в тележке уже красовались запакованные куски рыбы, мясо, яйца, несколько видов круп, сливочное масло и различные овощи.

– Если так пойдет, мне придется купить еще один холодильник. У меня он не резиновый.

– Прекрати нудеть, это базовый набор продуктов на неделю, – отмахнулась она.

На кассе Артем приложил банковскую карту к терминалу, оплатил покупки и забрал два полных пакета продуктов. Дорога до дома Артема прошла в привычной тишине, только шум радиостанции заполнял пространство салона. Они оба сильно устали, но это была приятная усталость, когда голова начинает потихоньку отдыхать от рутинных мыслей.

Они поднялись на второй этаж к квартире Артема. Скромное жилище сильно отличалось от квартиры Инги, но Артема вполне устраивала служебная квартира. Инга по-хозяйски разобрала пакеты и сразу начала разделывать мясо. Артем, наблюдая за ее уверенными движениями, стоял в проеме кухни, скрестив руки на груди. Он не проронил ни слова; ему нравилось, как Инга хозяйничает на его кухне, словно у себя дома.

Вскоре аромат жареного мяса в перечном соусе заполнил всю квартиру. Инга, словно профессиональный шеф-повар, ловко перемещалась между плитой и разделочным столом, умудряясь приготовить сразу несколько блюд. Артем же стоял в стороне, наблюдая за этим кулинарным магическим действием, попутно наливая себе и ей чай.

– Чувствую, что к концу вечера меня накормят на неделю вперед, – усмехнулся он, потирая подбородок.

– Кто знает, может быть, я хочу, чтобы ты наконец начал нормально питаться, а не заменял полноценные обеды печеньем и кофе на работе, – парировала Инга, мельком бросив на него хитрый взгляд.

Артем только вздохнул, понимая, что спорить с ее доводами бесполезно. Да и, честно говоря, ему даже нравилась эта забота, хотя, разумеется, он никогда бы не признался в этом вслух. Когда ужин был готов, Инга подала на стол мясо в нежном сливочно-перечном соусе, салат из свежих овощей и ароматный рис с травами. Еда была не просто вкусной; ему казалось, что это произведение кулинарного искусства. Сев за стол, они наконец расслабились.

– Тебе стоит открывать ресторан, – заметил Артем, отправляя в рот кусочек мяса. – Это… великолепно.

– Для тебя я и так полноценный кулинарный мастер, куда уже больше? – пошутила Инга, делая глоток чая. – Но спасибо за комплимент.

Они чередовали серьезные разговоры об их работе, домыслы о самодельных артефактах и легкий флирт, который незаметно пророс между ними в последнее время. Такие вот тихие вечера становились для них редкостью и оазисом спокойствия в их непростых буднях, наполненных загадками, смертями и энергией, выходящей за границы реальности.

Когда за окнами начало сгущаться синее сумеречное небо, голос Веры, до этого едва доносившийся с верхнего этажа, стал более громким, прерывающимся то рыком, то звуком падающей посуды. Артем напрягся. Он бросил взгляд на закрытое окно: на горизонте медленно поднималась луна – круглая и почти полная. Ее серебристое сияние заливало соседние дома и квартиру, делая ее холодной и даже мистической при таком освещении. Инга, замечая его напряженную позу, оторвалась от мытья посуды.

– Что-то случилось? – спросила она, вытирая руки полотенцем.

– Это Вера и Макс, – слегка уставшим голосом ответил Артем, подходя ближе к подоконнику. – Соседи-оборотни. Каждый раз к полнолунию у них начинает рвать крышу. Особенно у Веры.

– Ах, да, я помню их. Мы задерживали Макса по ложному обвинению в ограблении ювелирки.

Тем временем сверху послышались еще более громкие крики, сопровождающиеся оглушительным грохотом, словно кто-то перевернул шкаф или другую крупную мебель. Инга, нахмурившись, подошла к Артему:

– Звучит так, будто там не просто скандал, а какая-то бойня.

– Так и есть. В полнолуние они теряют контроль.

– Мы же что-то должны сделать.

– Нет. – Его ответ прозвучал резко. – Поверь мне, вмешиваться в их дела – последнее, что стоит делать в полнолуние. Особенно сегодня. Вера слишком агрессивна в эти дни, а мне бы не хотелось убивать их.

Инга бросила на него недовольный взгляд, но промолчала.

– Ты считаешь, что это… нормальная реакция? – спросила она, стараясь говорить спокойно, но в ее голосе угадывалось напряжение.

– Поверь мне, я знаю их обоих. Для них подобные скандалы – это норма. Макс однажды прибегал ко мне, дожидаясь, пока его суженная успокоится.

– Грохот сверху стал тише, а затем раздался громкий, пронзительный женский крик. Инга напряглась.

– Черт, Артем… Что, если там и вправду происходит что-то страшное?

– Тише, – он поднял руку, прислушиваясь.

Крик сменился звуком падающей тарелки и резким рыком, будто зверя загнали в угол. Однако раздался еще один звук – хлопнувшая входная дверь. Кто-то явно выбежал из квартиры.

– Ну вот, Макс сбежал. Как только Вера успокоится, все будет в порядке.

– И как ты с этим живешь?

Артем пожал плечами и сменил тему:

– Ладно, пойду к Роме, может, он что-то слышал о самодельных артефактах.

Артем не стал рисковать; надел джинсы, на ремне которых была кобура, проверил пистолет и решительно направился к двери. Инга, следя за его сборами, посмотрела на него с беспокойством:

– Ну уж нет, Лапин. Один ты не пойдешь, у тебя вид, словно ты решил перестрелять всех своих соседей.

Инга убрала свой пистолет в кобуру и пошла за ним. Сверху доносились разъяренные крики Веры; Артем подошел к двери напротив и постучал, но дверь не открылась.

– Может, ушел? – оглядываясь на лестницу, ведущую на третий этаж, бросила Инга.

Достав мобильный, он быстро набрал номер.

– Сосед, привет, – тут же послышался знакомый голос.

– А ты где?

– Я? Я дома!

– А почему не открываешь?

Дверной замок щелкнул, и дверь приоткрылась. Артем толкнул дверь, и в проеме показался Рома, тот самый вампир-неудачник, которого неоднократно ему приходилось вытаскивать из проблем. Его светлая растрепанная челка торчала в разные стороны, а на лице было выражение легкой паники. Черные штаны и растянутая футболка с каким-то логотипом говорили о том, что пребывание дома он воспринял как возможность полного ничегонеделания.

– Заходите.

Стоило им пройти внутрь, как Рома поспешил закрыть дверь на оба замка и на цепочку.

– Ты опять во что-то вляпался? – бросив на него суровый взгляд, спросил Артем.

Из комнаты донесся глухой стон. Артем и Инга насторожились; руки невольно легли на рукояти пистолетов, но, увидев гостя Ромы, оба расслабились. В кресле сидел Макс, он выглядел так, будто его вытащили прямиком из боя. Кровь, из-за ее свернувшегося состояния, не текла, но явно застыла глубокими дорожками вдоль рваных ран на правой руке и шее. Голова его была опущена, он тяжело дышал, будто после марафона, а единственным движением, которое он совершал, было поглаживание дрожащего Чаплина, цепко прижатого к себе.

– Вот это… – начала Инга, подняв бровь. – Вот это, похоже, не просто очередной "бытовой скандал".

Макс посмотрел на нее вымученными глазами, в которых читалось больше смирения, чем раздражения. Чаплин тихонько всхлипывал, прячась в объятиях. Рома, чувствуя, как напряжение в комнате возросло, попытался разрядить ситуацию, тряся на весу кружкой кофе.

– А вы чего такие, как будто в кино про драму пришли? Артем, ты же знаешь, как полнолуние действует на Веру, а я так, уют предложил. Бонусом собачка, – слабо усмехнулся он и кивнул на испуганного французского бульдога.

– Опять вы не могли определиться, кто будет гулять с собакой? – усмехнулся Артем.

Макс бросил на него свои горящие желтым огнем глаза, после сделал глубокий вдох, сопротивляясь влиянию полнолуния, и с выдохом ответил:

– Артем, я не знаю, что с ней. Да, в полнолуние мы переходим границы, но в этот раз все зашло слишком далеко. Ей совсем крышу снесло; такого я раньше не видел, она стала сильнее и агрессивнее, чем обычно. Она будто неспособна себя остановить, и сила какая-то другая.

– Что ты хочешь этим сказать? – вскинув бровь, поинтересовался Артем.

Макс поднял голову, выпрямился в кресле так, будто снова переживал все, что произошло, и покачал головой, пытаясь подобрать нужные слова. Его голос немного дрожал, но звучал твердо, несмотря на страх и усталость:

– Она не была собой. В ней было что-то поистине дикое, словно все ее звериное нутро одержало верх над ней.

Инга скрестила руки на груди, явно стараясь оставаться непредвзятой, но ее взгляд затуманился от мысли, что все может оказаться сложнее, чем очередная семейная перепалка оборотней. Артем заметил перемену в ее выражении: она пыталась быстро переварить услышанное, но он сам еще не до конца понимал, что делать с тем, что только что сказал Макс. Тем временем оборотень потер раненую руку, судорожно вздохнул и снова заговорил, будто был готов признаться во всем лишь бы облегчить душу.

– Это не похоже на обычное полнолуние, – продолжил он. – Обычно это вспышки эмоций: иногда злость, иногда угроза, но Вера всегда контролировала себя лучше. Это как… как будто кто-то подлил масла в огонь. Она больше не была человеком, просто зверь. Ни одного человеческого проявления. Ее глаза, – он на мгновение замолчал, глядя в сторону, будто снова видел их, – чистая ярость. Такая, какой я никогда раньше не видел, даже во время самых сильных вспышек.

Артем задумчиво потер виски, прикрывая глаза. Инга дернула Артема за руку, отводя в сторону. Она приблизилась к нему и прошептала на ухо:

– С этим нужно что-то делать.

Рома и Макс изменились в лице, как бы тихо Инга ни говорила; их слух был в разы острее человеческого, и они оба все слышали.

– Артем, я прошу тебя, я справлюсь с ней, обещаю. Только не привлекай своих, – вскочив с кресла, испуганно произнес Макс.

Взгляд Инги метался, задерживаясь то на Максе, то на Артеме.

Артем решительно подошел ближе к соседу, смотря ему прямо в глаза:

– Вспомни, когда это начало проявляться и что происходило в тот момент?

Макс опустил глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Его дыхание стало немного нервозным, как будто вопрос Артема заставил его пережить все еще раз. Чаплин тихонько вскрикнул, ощутив напряжение хозяина, и заполз глубже на руки.

– Я… думаю, все началось несколько дней назад. Ничего необычного. Все как всегда: работа, дом, покупки. Она такой человек – у нее всегда все по графику. Утром вышла на свою смену, вернулась вечером. По дороге домой зашла в супермаркет, купила продукты… и… – Макс запнулся, его взгляд стал растерянным, будто он только сейчас начал осознавать что-то важное. – Цацку на шею себе купила.

Артем тут же насторожился. Инга слегка подалась вперед, встретив его взгляд.

– Цацку? – уточнила Инга. – Что за цацка?

– Ну, бижутерия, как всегда, – Макс пожал плечами, вдруг понимая, что это может быть важным. – У нее их много. Она постоянно что-то такое покупает. Сначала серьги, потом какие-нибудь подвески или кольца с камнями… я и не обращал внимания. Но эта – вроде новая. Черный такой кулон, камень странный, с блеском каким-то необычным.

– Ты брал подвеску в руки? – перебил его Артем, глядя в глаза.

– Нет, конечно. Это ее вещь. Она вообще никому свои украшения не дает. Говорит, мелочь, но личная.

Артем сжал губы и потер рукой подбородок; он вспомнил, как подобные подвески они с Ингой получили от Грегори – демона из подвала, который куда-то пропал после закрытия дела Ольгинского. Инга уже крутнула в голове множество возможных вариантов, но всех их объединяло одно: этот кулон мог быть связан с состоянием Веры.

– Когда ты это заметил? Она постоянно носит этот кулон? – продолжил спрашивать Артем.

– Да, – кивнул Макс быстро. – С того дня, как купила. Она даже спать с ним ложится. Но для нее это нормально.

Инга нахмурилась и перевела взгляд на Артема.

– Давай говорить прямо: этот кулон может быть артефактом, – произнесла она резко. – Каким-то новым, неизвестным. Если кто-то "подлил масла в огонь", как ты говоришь, то именно этот кулон может быть причиной.

– Возможно, даже самодельным, – добавил Артем, начиная соединять точки в голове. – Если ее состояние такое, как ты описал, то это не простая вещь. Артефакт что-то делает с ее звериным началом.

– Ты хочешь сказать, что кто-то намеренно подсунул моей малышке эту дрянь? – резко вскочив с кресла, бросил Макс.

Его глаза вспыхнули желтым огнем и были переполнены яростью.

– Боюсь, что так и есть, – спокойно ответил Артем.

Артем быстро анализировал ситуацию, наблюдая, как Макс теряет самообладание. Если он выйдет из себя, то может случиться нечто страшное. Рома тоже видел эту картину, и то ли со страху, либо из желания разрядить обстановку, сказал то, что первое пришло ему в голову, сам не ожидая, насколько окажется полезным:

– А что, если снять эту подвеску, это как-то поможет?

Инга вскинула брови, слегка округлив глаза.

– А ведь это может сработать, – взволнованно произнесла она, глядя на Артема.

Он быстро принял решение и посмотрел на Макса:

– Ты с ней справишься?

– Нужно только сорвать подвеску? – спросил он.

– Да.

Макс подошел к Роме и отдал ему Чаплина, который с испуганным взглядом крутил головой. Походка и решимость Макса была настолько устрашающей, что казалось, он собирается на серьезные разборки, а не на помощь жене.

– Макс, – окликнул его Артем, – только не касайся камня.

Его сосед лишь немного повернул голову и кивнул, давая понять, что его слова были услышаны. В подъезде все еще стояла напряженная тишина, словно само здание затаило дыхание в ожидании развязки. Но недолго – уже через несколько минут крики и рычание сверху достигли пика. Артему и Инге показалось, что звуки боя становятся все ближе к пределу человеческой или звериной способности причинять друг другу вред. Стук тяжелых предметов об пол гулко разносился по стенам. Затем раздался оглушительный звук разбитого стекла, сопровождаемый утробным ревом.

Инга вздрогнула, оглядывая лестницу, ведущую наверх. Она инстинктивно положила руку на рукоятку пистолета и посмотрела на Артема.

– Это перестало звучать как "нормальная перепалка", – тихо произнесла она. – Думаешь, Макс справится?

– Скоро узнаем, – пробормотал Артем, доставая и проверяя свой пистолет. Его лицо оставалось на удивление спокойным, однако в сжатых челюстях чувствовалось напряжение.

Вдруг все стихло. Абсолютная тишина нарушалась только их собственным дыханием. Артем и Инга обменялись тревожными взглядами. Инга первой нарушила молчание:

– Слишком уж тихо.

– Да, – согласился он. – Это хуже, чем их рев и рычание.

С оружием наготове они начали подниматься по лестнице. Каждый их шаг отдавался легким эхом, делая ситуацию еще более напряженной. Впереди, в полумраке, виднелась дверь в квартиру Макса и Веры.

Артем постучал в дверь, оставляя оружие направленным вниз, но готовым к действию:

– Макс! – громко позвал он.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем кто-то за дверью слегка кашлянул. Она открылась, и в свете лампы появился Макс. Его вид был еще более ужасающим, чем раньше: кровь стекала длинными полосами, футболка превратилась в лохмотья, а на шее красовалась глубокая свежая царапина, из которой тонкой струйкой текла кровь.

– Она… успокоилась. – Голос Макса был тихим, но его тяжелое дыхание указывало на то, что бой был непростым.

Макс шагнул в сторону, пропуская их внутрь. Артем и Инга, приглушив удивление его состоянием, тут же обратили внимание на Веру. Она сидела на полу, вся дрожащая и обхватив голову руками. Ее плечи вздрагивали, и из груди вырывались всхлипывания. Вокруг нее, словно след кровавого урагана, валялось все: осколки стекла, перевернутый стул, книги, одежда и предметы мебели.

Инга сделала шаг к Вере, но Артем остановил ее, протянув руку. Вместо этого он присел перед Максом, который наклонился к жене.

– Вер, – тихо позвал муж, осторожно кладя руку ей на плечо. – Все хорошо. Все закончилось.

Вера подняла на него свои покрасневшие глаза, искаженные ужасными эмоциями – смесью страха, вины и недоумения. Она будто и сама не верила в то, что только что произошло. Ее голос был слабым, почти шепотом:

– Я… я не знаю, что на меня нашло. Это было как… – она сглотнула и прижала ладони к груди. – Я просто не могла этого контролировать.

Инга подняла взгляд с пола на их всех, нахмурившись. Артем, не теряя ни секунды, оглядел комнату, чтобы найти хоть какие-то доказательства своего предположения. Его взгляд сразу же остановился на подвеске, валявшейся в хаосе у разбитой полки.

– Вот и она, – тихо сказал он, указывая на черную цепочку с кулоном. Артем достал носовой платок из заднего кармана и осторожно взял артефакт.

Инга, словно чувствуя исходящую от подвески угрозу, медленно подошла ближе и внимательно осмотрела находку, не касаясь ее. Кулон действительно излучал что-то странное: на первый взгляд это был просто черный камень, однако при свете он отбрасывал призрачные отблески темно-зеленого света.

– Это артефакт, я в этом уверена, – следует его дать Кириллу, его нужно изучить.

Макс смотрел на них с надеждой и тревогой, словно опасаясь ответа.

– Это… из-за этой чертовщины такое с ней произошло? – спросил он хрипло.

Артем кивнул:

– Да. Теперь ясно, кто "подлил масла в огонь". Этот артефакт не только усилил ее звериную сущность, но и направил ее энергию в агрессию. Вопрос в том, где она его купила?

Вера еще тяжело дышала, положив голову на плечо мужа.

– Макс, я завтра зайду; нам нужно будет поговорить.

– Но она ведь не виновата! – буркнул сосед.

– Я знаю, но мне нужно найти того, кто делает и продает эту дрянь.

Артем повернулся к Инге и мотнул головой, давая понять, что им пора уходить. Макс не стал провожать их; в этот момент Веру накрыла очередная волна слез.

Когда они вернулись домой, Артем переложил подвеску в небольшой прозрачный пакет для улик, и когда он, вынув пистолет из кобуры, раздался телефонный звонок.

Артем не успел поднять трубку, как телефон Инги также зазвонил. Они перекинулись взглядом, понимая, что ничего хорошего они сейчас не услышат.

– Лапин.

Прозвучал голос дежурного в трубке:

– У нас тревога, собирайся; Фомин свяжется с тобой и даст координаты.