Читать книгу Опера вызывали? – 2 - Алексей Осипов - Страница 6

Не успели они выйти из квартиры, как на телефон Артема и Инги пришли уведомления.

– Координаты, – бросил Артем, – еще и голосовое сообщение.

Он нажал «воспроизвести», и рассерженный, но сдержанный голос Фомина заполнил тишину в квартире.

– Лапин, Инга, срочная ситуация: у нас в южной части города оборотень слетел с катушек. Разорвал несколько человек. Картина не для слабонервных, я предупреждаю сразу. Силовики уже подняты, жду вас на месте, Кирилл, Толкач и Леха отправились разбираться с подобным случаем севернее, так что вы вдвоем – единственная пара, которую я могу бросить на это дело. Срочно прибыть по указанным координатам.

Артефакты. Черт побери, опять эти чертовы артефакты, подумал Артем, выключая телефон и бросая взгляд на подвеску, которую он только что упаковал в доказательный пакет.

– Боюсь представить, скольких он еще убьет, пока мы доедем, – Инга выглядела серьезной, но в глазах читался и шок. Она знала, на что способны оборотни, если теряют контроль. Но чтобы вот так, посреди города, – это редкость.

Артем быстро надел куртку, засунул пакет с подвеской в передний карман, проверил наличие патронов и кивнул Инге, которая уже ждала его у двери. Они не обменивались лишними словами, спустились к машине и надели бронежилеты, лежавшие в багажнике. Напряжение в воздухе говорило за них: за время работы они научились действовать слаженно, практически без реплик. Артем сел за руль, Инга заняла место пассажира. Машина неслась по ночному городу, темные улицы мелькали за окном, прорезаемые светом уличных фонарей и полной луны.

– Думаешь, это опять артефакт? – нарушила тишину Инга.

– Я не думаю, я почти уверен, – коротко бросил Артем, не отрывая глаз от дороги. – Все указывает на это. Ты видела Веру. Макс говорил, что она купила подвеску за несколько дней до потери контроля, и теперь этого уже нельзя считать совпадением.

Он вдавил педаль газа, обгоняя медленно ползущий вдоль тротуара фургон, и провел рукой по лицу, будто пытаясь стереть груз нарастающей тревоги.

– Вопрос в другом: почему это началось именно сейчас? Кто распространяет эти вещи? И с какой целью? Это просто случайные вспышки или кто-то намеренно толкает оборотней на такое?

Инга молчала пару секунд, обдумывая его слова.

– Ты видел камень. Нечто подобное мы получили от Грегори, когда работали над делом.

– Хотел бы я задать ему пару вопросов, да только он пропал куда-то.

Им уже приходилось сталкиваться с артефактами, вызывающими разные эффекты, но подобное они видели впервые. Такой хаос, совершенно неконтролируемый, непредсказуемый, говорил о чьем-то изощренном плане.

Спустя двадцать минут они прибыли на место. Автомобиль с характерной синей полосой перегородил одну из улиц, вокруг него суетились сотрудники, вооруженные автоматами и световыми прожекторами. Их встречал невысокий, но внушающий уважение мужчина в темной куртке – Фомин. Выглядел он привычно собранным, но что-то в его лице выдавало скрытое напряжение. Заметив Артема и Ингу, он махнул рукой, подзывая их.

– Наконец-то, – начал он без приветствия, вышагивая им навстречу. – Картина жуткая, надежды на разговоры с этим оборотнем у меня нет. Он уже превратился в машину для убийства. Мы пытаемся загнать его вглубь старого цеха. Обнаружено четыре тела, просто случайные бедняги, оказавшиеся не в то время и не в том месте. Услышав шум, донесшийся из здания, двое попытались поинтересоваться, в чем дело. Теперь их придется по кускам собирать.

– Оборотень один? – уточнила Инга.

– Да, – подтвердил Фомин. – Один, но у него звериная выносливость и, судя по всему, немалая сила. Мы уже пытались загнать его в ловушку в западном крыле цеха, но он прорвался через пятерых силовиков, двое из них ранены. Пока прогнозы неутешительные.

– У вас есть хоть какая-то стратегия? – произнес Артем, осматривая территорию.

– Стрелять. О чем ты думал, Лапин? Этот… – он махнул рукой в сторону здания, из недр которого периодически раздавались глухие удары, – пришел сюда убивать. У меня нет времени тратить на осторожность.

Артем поморщился. Подход Фомина всегда был прямолинейным, без попыток разобраться в ситуации. Логика его была проста: устранить угрозу, не задавая лишних вопросов. Однако на этот раз Артем не собирался идти у него на поводу.

– А если он такой не по своей воле? – проговорил Артем, удерживая его взгляд. – Мы уже нашли подвеску у другого, попавшего под влияние оборотня. Мне кажется, и этот может быть не исключением. Мы должны взять его живым.

– Подвески. – Фомин насмешливо усмехнулся. Он уже привык к часто "дотошной мистической" логике Лапина, но в рабочих условиях был склонен доверять своим инстинктам, нежели подозрительным гипотезам. – Хочешь сказать, здесь кто-то раздает артефакты и портит жизнь всем подряд?

– Именно это я и хочу сказать, – жестко ответил Артем. – Просто послушай меня. Если оборотень под контролем неизвестного артефакта, значит, есть шанс остановить его без лишнего кровопролития. Но если мы его убьем, никто не узнает, кто или что стоит за этим.

Фомин раздраженно вздохнул и, спустя почти минуту внутренней борьбы, махнул рукой.

– Делай, что хочешь, Лапин. Только, если доведется одному из твоих людей попасть ему в пасть, не жди от меня жалости.

Силовики прочесывали цех с прожекторами, их громкие и резкие команды разносились эхом. Эти слова, однако, моментально угасли, когда кто-то споткнулся о лежащее тело и с паническим криком сообщил о новом трупе в восточном крыле. Напряжение усилилось, порядок поиска сменился на хаотические движения. Артем отдал Инге немой жест рукой, чтобы она оставалась ближе, и они тихо следовали в западную часть здания, туда, где по логике должен был скрываться оборотень.

Шаг, еще шаг – следов на полу было все больше. Где-то в глубине пронесся низкий утробный рык. Силовики начали окружающее движение, заставляя существо переходить в границы оставшегося, запертого пространства. Артем со всей выдержкой дал команду через рацию:

– Стрелять только по конечностям. Еще раз! Он нужен живым, это приказ.

Не все соглашались со столь рискованной методикой, но центр приказа был известен. Оборотень наконец оказался загнан в угол, его массивная фигура заслонила ряды осветительных фонарей. Глаза существа зловеще светились, а его брюхо, заляпанное кровью, поднималось от частого дыхания. Подавшись вперед, оборотень попытался прорваться, но был тут же остановлен выстрелами по задним лапам. Он завыл. Это дало Артему шанс. Подняв пистолет, он быстро направился к оборотню, сделав еще два выстрела в ноги, не дав шанса противнику напасть на него. Он с силой ударил оборотня ногой, завалив его на бок, и, избегая острых клыков, быстро сорвал подвеску. Рык оборотня оборвался у самого горла.

Тяжелая тишина снова легла на помещение, как будто от голоса зверя, угасшего мгновенно, смолкли даже звуки мира вокруг. Артем стоял над раненым оборотнем, сжимая в пальцах тот самый проклятый артефакт – кулон, который едва не обернул все это дело в кровавую катастрофу. Камень, странно мерцающий в тусклом свете фонарей, будто бы подрагивал в его руке, словно живой. Подвеска казалась самой сутью ужаса, настолько веяло от нее необъяснимой зловещей силой. Рука Артема все сильнее сжимала подвеску, а на скулах заиграли желваки. Заметив это, Инга побежала к нему.

– С тобой все нормально? – произнесла она, кладя руку ему на плечо.

Он резко развернулся, направив свой пистолет в лицо Инги, его взгляд был не менее диким, чем у Веры и оборотня, чью подвеску он сорвал. Инга с ужасом смотрела в остекленевшие глаза, полные гнева.

– Артем, не надо, это все артефакт. Отпусти его.

Инга говорила ровным и как можно спокойным голосом, не отрывая взгляда от пистолета в руках Артема. Ее рука медленно скользнула к своему оружию, но она знала, что, если Артем выстрелит, она не успеет ни отвести пистолет в сторону, ни увернуться. Его лицо исказилось. Стальной контроль, который был его второй натурой, казалось, трещал по швам. Глаза, какие-то слишком темные, словно затянутые тенью, долго не мигали. Рука, держащая пистолет, дрожала, но не от слабости.

– Отпусти… его… – повторила Инга, не делая резких движений. Ее голос звучал мягко, почти умоляюще. Она пыталась достучаться не через слова, а через эмоцию, через связь, которую они накопили за короткое время. – Это не ты, Артем. Это оно с тобой играет.

Артем будто собирался ответить, но вместо этого промолчал. Его губы еле заметно дернулись, дыхание стало учащенным, грудь с трудом всасывала воздух. Несмотря на направленное оружие, он едва держался в вертикальном положении. Его пальцы все сильнее сжимали подвеску, кожа между суставами побелела. Инга сделала небольшой шаг вперед.

– Давай, просто выкинь эту дрянь.

Подвеска в его руке засверкала. Темный, почти маслянистый камень, поймав свет фонарей, вспыхнул зелено-золотым мерцанием, словно насмехаясь над происходящим. Рука Артема дернулась, он едва удержался от того, чтобы не спустить курок. У него в голове пульсировала одна-единственная мысль, которая не принадлежала ему: "Ты сильнее их. Они – угроза. Уничтожь их."

– Я в порядке, – прошипел он наконец, но голос был сдавленным, надтреснутым. Пистолет в его руке проследовал вниз, но не совсем – он теперь был направлен куда-то в пол, явно без конкретной цели.

Инга не сдвинулась ни на шаг, боясь спровоцировать резкое действие. Фомин, стоявший где-то за спиной, вдруг громко рявкнул:

– Лапин, какого хера ты творишь?

В замешательстве Фомин уже было шагнул ближе, но Инга резко подняла руку, останавливая его.

– Не подходи, он под воздействием, – предупредила она, словно отбивала охотника от загнанного зверя. – Это… эта штука. Она действует на него, как и на оборотня.

Фомин выругался и хотел было возразить, но все-таки отступил, впервые за годы службы начав сомневаться в своей привычной прямолинейности. Инга сосредоточилась только на Артеме.

– У тебя в руках не просто камень, Артем. Это артефакт, такой же, как подвеска Веры. Помнишь? Ты сам сказал бы мне оставить его, не брать в руки голыми пальцами. Ты бы сам велел положить его в защищенный контейнер! Это не ты, Артем. Это оно. Брось его. Просто брось.

Голос Инги был как мостик между ним и реальностью. Она видела, как усилием воли он пытается побороть затянувшуюся мглу, стиснув зубы так, что скулы на лице заострились. Его дыхание – тяжелое и хриплое – внезапно дернулось. Рука, держащая артефакт с подвеской, слегка дрогнула.

– Это не так просто… – с шипением произнес он, не поднимая взгляда. Его рука замерла, а взгляд стал на мгновение пустым.

Секунда. Две.

– Я сказал… оно держит меня… – выдавил он сквозь стиснутые губы, и вдруг в его взгляде впервые мелькнуло нечто похожее на сознание.

Он медленно опустил руку, а затем, словно обжегшись, резко разжал пальцы, роняя артефакт на бетонный пол. Подвеска, вращаясь в воздухе, упала со слабым глухим звуком. Артем резко отшатнулся, вместе с этим потеряв устойчивость. Инга успела подхватить его и крепко обхватила его за плечи.

– Дыши. Просто дыши. Это не ты, – шепнула она. Его лицо было серым, пот катился по лбу, но в грудь он постепенно втягивал объемы воздуха. В глазах мелькал уже знакомый живой блеск.

Инга быстро глянула на подвеску. Камень все еще мерцал, но теперь сияние потеряло часть той жуткой мощи, которую он источал в руках Артема. Она понимала: артефакт был невероятно мощным, его влияние распространялось на любого, кто попадал в непосредственный контакт. Фомин тем временем подошел к оборотню, который тяжело дышал на полу, озираясь вокруг в непонимании. Уже в человеческом обличии его руки закрывали раны на ногах. То, как он смотрел на собравшихся, говорило о полнейшей дезориентации.

– Что произошло? – прохрипел оборотень, моргая под светом фонарей. Его голос дрожал, как у человека после страшного кошмара. – Где я, что со мной было?

Артем, все еще тяжело опирающийся на Ингу, поднял голову и медленно произнес:

– Ты был… под контролем. Той подвески. Мы тебе… помогли.

Но оборотень, по-видимому, еще не до конца осознавал, что произошло. Он прижал руки к голове, раскачиваясь вперед и назад:

– Почему… почему я не мог остановиться?

Инга подошла ближе и присела рядом с ним, стараясь говорить максимально мягко, чтобы не испугать его еще сильнее:

– Это какой-то артефакт. Мы не знаем, откуда он взялся, но он делал тебя тем, кем ты не являешься. Сейчас тебя увезут, а завтра ты расскажешь все, что помнишь и ответишь на несколько вопросов.

Фомин, молча наблюдавший за сценой, на этот раз не выразил ни сарказма, ни раздражения. Лишь быстрым жестом указал одному из младших офицеров поднять артефакт с помощью щипцов для улик.

Артем, услышав звон цепочки, притормозил их действия:

– Ни в коем случае не касайтесь его голыми руками. Упакуйте, как доказательство, и передайте Кириллу. Нам нужно понять, что это за хрень.

Офицер замер, встряхнувшись от резкого приказа Артема. Один из старших, видимо из тех, кто уже не первый день сталкивался с необычными ситуациями, быстрым движением достал из наплечной сумки небольшой герметичный контейнер и захватил нефритовый артефакт с помощью зажимов. Цепочка зловеще звякнула, упав внутрь контейнера, после чего крышка быстро закрутилась. От этого звука у всех присутствующих пробежал неприятный холодок по позвоночнику. Инга поднялась, наблюдая за тем, как артефакт убирают в контейнер, но ее взгляд непроизвольно задержался на лице Артема. Он выглядел вымотанным, его лицо оставалось бледным, а руки, едва заметно дрожавшие, выдавали, как сильно он был на грани. Тем не менее он продолжал контролировать ситуацию с такой решимостью, что даже Фомин, обычно скептически настроенный по отношению к «подозрительным теориям» Артема, более не стал возражать.

– Что с этим… с этим человеком? – Фомин указал взглядом на лежащего на полу оборотня, который, дрожа, все еще обхватывал свои раны. Глаза зверя, теперь уже полностью человеческие, стеклянно смотрели в сторону, будто он видел контуры чего-то ужасающего за пределами видимости других.

– Его нужно доставить в безопасное место, – хрипло произнес Артем, передернув плечом, будто стряхивая с себя следы влияния артефакта. Он глубоко вдохнул, стараясь выровнять дыхание. – Пусть исцеляется, а потом… разбираться.

– Разбираться? Да он убил четырех человек, Артем! – резко отреагировал Фомин. – Что еще с ним разбирать? Посадить его… если вообще не ликвидировать, как потенциальную угрозу.

Инга нахмурилась, ее взгляд вспыхнул гневом. Она знала, как трудно будет доказать Фомину, что этот оборотень не является виновным в убийствах в полном смысле. Артем сделал шаг вперед, выставив руку перед Ингой, и начал говорить сам, слабым голосом:

– Я понимаю, ты старший по должности, но не будь идиотом. Этот артефакт… он способен даже человека превратить в чудовище, а оборотня в полнолуние тем более. Это не его вина, он был жертвой. Такой же жертвой, как те четверо.

Фомин нахмурился, его ноздри стали раздуваться от злости. Он терпеть не мог, когда оспаривают его приказы.

– Его нельзя оставлять в живых, – рявкнул он.

Силовики с напряжением смотрели на перепалку Фомина и Лапина. Артем отрицательно покачал головой, глядя ему прямо в глаза.

– Если ты отдашь приказ о ликвидации, будешь объясняться перед Зориным.

– Ладно, – коротко бросил он, махнув рукой. – Забирайте его. И если он хоть на шаг отойдет от правил, я лично его в землю закопаю.

Инга подняла глаза к потолку, словно моля о чуде, позволяющем ей сдержать желание ответить резко. Сейчас было важнее действовать, чем спорить. Она присела рядом с оборотнем и, осторожно коснувшись его плеча, сказала:

– Мы отвезем тебя к нам в отдел. Ты все расскажешь нам завтра, ясно?

Он медленно посмотрел на нее, его глаза все еще дрожали от внутренней паники. Затем оборотень тихо кивнул, и Инга почувствовала, что он действительно начал успокаиваться. Тем не менее крики разорванных людей, вероятно, еще долго будут преследовать его в ночных кошмарах. Процесс погрузки оборотня в машину оказался быстрым, но процедура требовала предельной осторожности. Силовики переместили ослабевшее тело пленника при помощи носилок, обмотав его руки и ноги ремнями, которые обычно использовались для транспортировки неконтролируемых существ. Это было лишним – существо не сопротивлялось – но никто не хотел рисковать. Сцены разорванных тел пострадавших еще стояли перед глазами многих. На телефон Фомина поступил звонок, он поднял трубку и коротко ответил: «Хорошая работа, пусть все осмотрят и заберут тела, и, кстати, если у оборотня есть подвеска или что-то еще, не трогать руками, это опасно». После чего он бросил взгляд на Артема и Ингу.

– Толкач убил оборотня, у них еще два трупа, – недовольно буркнул он.

Инга слегка вздрогнула, услышав последние слова Фомина. Толкач убил оборотня. У них там, похоже, все закончилось не так гладко, как здесь. Фомин собрал в темный взгляд все раздражение, накопившееся за это время. Он будто ожидал, что Артем скажет что-то в защиту второго оборотня или начнет устраивать новые разборки, но Лапин молчал. Просто проводил машину взглядом и холодно выдохнул.

– Лапин, вы свободны, – бросил Фомин, его тон граничил с грубостью. – Завтра Зорин захочет отчета, так что собирайтесь с силами. Может, он послушает твою сказку про «артефакты».

Инга крепко сжала зубы, но промолчала – сейчас не время было вступать в перепалки. Артем, не обращая внимания на Фомина, тяжело развернулся к ней и протянул руку. Это движение для него, казалось, стоило немалых усилий.

– Поехали, – глухо сказал он.

Его голос был совсем слабым, словно силы окончательно оставили его. Она взяла его за руку, и уже вместе они направились в сторону машины. Когда они подошли к автомобилю, Артем привычно направился к водительскому месту, но Инга решительно остановила его. Она взяла его за запястье, ее голос был твердым, но заботливым.

– Ты не сядешь за руль, Артем. Ты на себя хоть посмотрел? Ты вымотан в ноль. Я поведу.

Он поднял взгляд, пытаясь протестовать, но в ее глазах была та смесь настойчивости и понимания, которую невозможно было оспорить. Он обошел машину, занимая пассажирское место. Инга села за руль, быстро пристегнулась и, не теряя ни секунды, завела мотор. Ее руки уверенно лежали на руле.

– Ну, давай. Говори, что у тебя на уме, – тихо, но внимательно сказала Инга, слегка повернувшись к Артему.

Артем сидел, откинувшись на спинку сиденья. Его лицо отбрасывало тени в свете мелькающих фонарей.

– Это все начинает выходить из-под контроля, – наконец произнес он. Его голос был низким, заставляющим вслушиваться в каждое слово. – Артефакты, оборотни, демоны подвалов, хрен знает, что будет следующим. И нам опять приходится тушить чужие пожары, даже не понимая, кто их разжигает.

Он нервно стер пот со лба тыльной стороной ладони и продолжил:

– Этот оборотень… он убийца только потому, что кто-то дал ему эту вещь. Ты видела, что артефакт делает. Он меня чуть не свел с ума всего за минуту. А теперь скажи мне: что будет, если такие подвески окажутся повсюду? В руках у десятков, сотен других?

Инга молчала несколько секунд, обдумывая его слова. Она тоже видела это. Подвеска за доли секунды превратила Артема в опасного, неконтролируемого человека. А оборотень… Она покачала головой. Даже мысли о том, что такие артефакты могут попасть к другим, ее пугали.

– Поэтому нам нужно разобраться, кто их делает и распространяет, – тихо сказала она, не отворачиваясь от дороги. – И сделать это быстро. Пока город не умылся кровью.

Артем вдруг хрипло усмехнулся:

– "Давайте разберемся". Как будто мы можем предотвратить каждый случай этого дерьма. Даже если мы найдем того, кто стоит за этим, ты думаешь, он просто так сдастся?

– Нам не обязательно останавливаться на том, чтобы просто дойти до него, – резко ответила Инга. В ее голосе звучала усталость, но и твердое намерение. – Мы должны остановить его любой ценой. Если это значит переломать ему руки, черт побери, или закопать эту его лавочку вместе с ним – так и будет.

На это Артем ничего не ответил, только тихо кивнул, снова погрузившись в свои мысли. Он выглядел так, словно боролся с собственными демонами, просматривая произошедшее у себя в голове кадр за кадром. Она знала, что он винит себя за все, что случилось. За убийства, за оборотня, за те дурацкие пару секунд, когда подвеска овладела им. Но она не знала, как выбрать правильные слова, чтобы сказать ему, что это не его вина.