Читать книгу Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Постников - Страница 3
Историография и источники[17]. Краткий обзор
ОглавлениеНесмотря на то, что предлагаемая книга посвящена сугубо исторической теме, сама по себе проблема формирования границ на Памире (как, впрочем, и в других районах земного шара) имеет много аспектов, не потерявших актуальности в наше время. Географические исследования, картографирование и историко-этнографические работы на Памире в XIX веке проходили в условиях «Большой (или Великой) игры» главных держав (Афганистана, Китая, Британии и России), имевших геополитические интересы в этом регионе; их борьба за рынки сбыта и природные ресурсы играла существенную роль в формировании государственных границ. Сами историко-географические исследования и картографирование являлись решающими элементами создания границ на Памире, поскольку влияли на принятие решений стран-соперниц. В то же время ожесточенная борьба этих стран не могла не сказаться на методах научно-прикладных исследований, проводимых для обоснования территориальных притязаний сторон.
В царской России было издано много работ, созданных непосредственными участниками разграничения ее владений с Цинской империей – главным образом путешественниками и учеными. К этим исследованиям мы будем обращаться в процессе анализа основных источников при изложении темы. В самом конце XIX и начале XX столетия были впервые опубликованы специальные сборники договоров и соглашений России с Китаем, в частности, о проведении и исправлении границ и пограничных делах, включая материалы о переговорах России с Великобританией по разграничению с Афганистаном[18].
В советское время опубликованы все официальные документы по русско-китайским отношениям периода с 1689 по 1916г.[19], а также специальный сборник официальных актов и материалов по истории международных отношений в Центральной Азии[20]. Под редакцией академика С.Л. Тихвинского были выпущены сборники статей, посвященных историографии внешней политики России и проблемам истории международных отношений Цинской империи с окружающими ее государствами[21].
Вопросы зарождения и становления русско-китайских дипломатических отношений, детали формирования границ двух империй с XVII до начала XX века, а также подлинные официальные акты, которыми устанавливалось прохождение этих границ на местности, детально исследованы в многочисленных трудах академика B.C. Мясникова, обобщенных в серии статей и фундаментальных монографий, завершающейся недавно опубликованной книгой «Договорными статьями утвердили: дипломатическая история русско-китайской границы ХVII—ХХ вв.»[22] Труды В.С. Мясникова базируются на громадном массиве подлинных маньчжурских и русских документов, многие из которых впервые выявлены автором в архивных фондах России и КНР. Значительное внимание в этих работах уделено анализу причин возникновения различных трактовок прохождения на местности отдельных участков государственной границы России и Китая, приводивших к дипломатическим (а иногда и военным) конфликтам между двумя соседними великими державами. B.C. Мясниковым разработана методика изучения истории формирования границ на базе комплексного исследования совокупности историко-географических, этноисторических, геополитических и дипломатических аспектов формирования государственных территорий двух стран и зоны, а затем и линии их контакта, т. е. государственной границы. Разработки B.C. Мясникова во многом определили наши теоретико-методологические подходы при анализе истории государственного размежевания на Памире.
Книга, посвященная современной историографии отношений царской России и Китая, опубликована А.Д. Воскресенским[23]. Значительное внимание уделялось изучению народов Центральной Азии, и в ряду таких исследований важнейшее значение для нашей работы имели классические труды академика Б.Г. Гафурова, посвященные таджикам, которые, в частности, составляют большинство оседлого населения Памира[24]. Большое справочное значение для оценки представлений китайцев о географии и народах Центральной Азии конца ХVIII – начала XIXв. имеет публикация Л.Н. Гумилевым и М.Ф. Хван рукописных переводов Н.Я. Бичурина (Иакинфа) китайских источников этого периода под названием «Собрание сведений по исторической географии Восточной и Срединной Азии», где, в частности, имеется краткая статья о Болоре (Памире) и подробное описание Синьцзяна (Новой линии)[25]. Детальный анализ истории русско-китайских отношений в Центральной Азии проводил в своих исследованиях Б.П. Гуревич[26].
Современным фундаментальным исследованием подготовки и разработки последнего договора дореволюционной России с Цинским Китаем, определившего в общих чертах прохождение русско-китайской границы в Центральной Азии, является книга А.Д. Воскресенского «Дипломатическая история русско-китайского Санкт-Петербургского договора 1881 года»[27]. В этой работе проведен детальный анализ тактики российской и китайской сторон на межгосударственных пограничных переговорах, основанный на русских и китайских документальных материалах, хранящихся в архивах, научных учреждениях и библиотеках России, КНР, США, Франции и Англии. Автором исследован весь комплекс проблем, связанных между Россией и Китаем в Центральной Азии во второй половине XIX века.
Из отечественных работ, посвященных рассматриваемой теме, необходимо выделить исследования Н.А. Халфиным внешнеполитических и экономических причин завоевания Россией центральноазиатских ханств. Результаты этих изысканий изложены в его основной монографии «Политика России в Средней Азии», где, в частности, ярко показана экономическая обусловленность соперничества Российской и Британской империй в XIX столетии и документально доказано, что начиная с 1850-х гг. российские власти окончательно отказались от проектов завоевания британских колониальных владений в Индии. В работах Халфина введен в научный оборот значительный объем архивных и опубликованных материалов[28].
Ранняя история народов Памира представлена в монографии Б.А. Литвинского «Древние кочевники „Крыши мира“»[29], а проблемы истории памирских княжеств и их взаимоотношений с соседями детально рассмотрены в трудах таджикского историка Б.И. Искандарова[30]. Основанные на широком использовании источников на национальных языках Памира, а также на материалах многочисленных опросов старожилов и устной традиции таджиков и киргизов, работы Искандарова убедительно показывают, что памирские земли практически непрерывно находились в состоянии феодальных междоусобиц, отдельные княжества попадали на довольно значительные периоды в разной степени номинальную зависимость от Бухары, Коканда и Бадахшана, но в то же время фактически они были независимы на протяжении большей части XIX века. В статье «Изучение Памира в связи с историей сопредельных стран во второй половине XIXв.» Б.И. Искандаров вполне объективно отражает ход вторжения пинских войск на территорию Памира в погоне за восставшими ходжами Восточного Туркестана и победу китайцев у озера Яшилькуль, не приведшую, однако, к формальному включению Памира в границы Цинского государства.
В этой же работе дано систематическое изложение развития Памирского конфликта в XIXв., причем основные его этапы (русско-британское соглашение 1872–1873гг., вторжение афганских войск в Шугнан (Шигнан) и Рошан (Рушан) в 1883г., проникновение китайских и афганских отрядов на Памир не без влияния Британии, действия отряда Ионова в 1891–1892гг.) освещены на основании российских документальных источников. Недостатком работ Искандарова является то, что автор практически не использовал зарубежных архивных материалов и, так же как и другие советские историки того времени, не мог в полной мере пользоваться документами российских Генерального штаба и Министерства иностранных дел по «Памирскому вопросу», которые хранились в закрытых архивных фондах. Несмотря на эти ограничения, в его работах достаточно объективно дана история памирских княжеств и борьбы соседних государств за их земли. Благодаря этому труды Искандарова используются современными зарубежными авторами при создании исторических обзоров возникновения русско-китайских противоречий по вопросу о принадлежности памирских территорий. Одной из работ такого рода является статья Энн Шинх «Россия и Китай на Памирах: XVIII и XIX столетия»[31], которая практически является кратким рефератом трудов таджикского историка.
В 1960–1980-х гг. было опубликовано множество работ, посвященных развитию в этот период острого пограничного конфликта между СССР и КНР. Большинство из этих публикаций, особенно выпускавшихся авторами, представлявшими конфликтующие страны, несли на себе отпечаток субъективности, вполне объяснимой актуальностью переживаемых обеими странами событий, нередко приводивших к значительным человеческим жертвам. В таких работах давались исторические обзоры зарождения разницы в трактовке прохождения русско-китайской границы на отдельных ее участках, однако в них подчеркивались лишь те моменты истории формирования границы, которые могли служить для той или другой стороны аргументами в дискуссии на страницах открытой печати. В настоящей работе не ставилась задача рассмотрения развития русско-китайского пограничного конфликта в советское время, поэтому автор считает возможным не останавливаться детально на анализе дискуссионных публикаций, посвященных ходу советско-китайского пограничного конфликта в 1960–1980-х гг.[32] Специальное научное исследование современных концепций русско-китайских отношений и погранично-территориальных проблем в 1980–1990-х гг. проведено А.Д. Воскресенским[33].
В новых условиях постсоветского периода, после политического урегулирования основных пограничных споров в Центральной Азии[34], многие отечественные исследователи, включая и автора настоящей работы, получили возможность обнародовать основные результаты своих исследований, проводившихся в советское время и не предназначавшихся для публикации. Поэтому в данной книге мы дополнили исследования по истории формирования границ на Памире материалами, не имевшими прямого отношения к русско-китайскому пограничному спору, но которые важны в научном отношении, особенно для выявления исторических корней современной сложной ситуации в этой высокогорной стране.
Британская сторона «Большой игры» имеет значительную историографию, фундамент которой был заложен еще в XIX веке в сочинениях непосредственных ее участников. Так, например, известный государственный деятель, востоковед и географ сэр Генри Роулинсон (1810–1895) посвятил многие свои работы вопросам расширения территориальных владений Российской империи в Центральной Азии и его влияния на британскую политику. Одной из наиболее полных сводок подобного рода являлась серия его докладов о политическом и географическом положении Центральной Азии – «Англия и Россия на Востоке»[35]. Здесь впервые дан детальный анализ трудов европейских путешественников, исследовавших эти районы и, в частности, Памир, в период до 1875 г.
В наше время зарубежные исследования по этой теме особенно активизировались, что в немалой степени было связано с возникновением острого советско-китайского пограничного конфликта, а затем и с войной СССР в Афганистане. Теперь зарубежные исследователи уделяют значительное внимание общей истории роста государственной территории России, превратившейся к началу XX столетия в обширнейшую континентальную колониальную империю. Усиление интереса к этой проблеме во многом связано с недавним распадом Советского Союза, вернувшим Россию практически к границам середины XVII века. Такой поворот в многовековой истории великой державы вызывает необходимость глубокого анализа геополитики России в прошлом, ее мотиваций и обусловленности как внутренними и внешними политическими факторами, так и географическими особенностями северной части Евразии, ставшей ареной роста Российской империи. Такой анализ необходим прежде всего как основа теоретического прогноза дальнейшего геополитического развития страны и его влияния на судьбы бывших ее составных частей и окружающих государств.
Весьма удачной попыткой подобного историко-геополитического исследования является работа Джона П. ЛеДонне «Российская империя и мир, 1700–1917: Геополитики расширения и сдерживания (1997)»[36]. В этой работе исследована история расширения территории России в течение имперского периода (1700–1917) и дана геополитическая интерпретация мотивов и целей этого роста, а также проанализированы политические шаги соседних государств, призванные ограничить расширение евразийской империи. Автор книги постулирует существование некой постоянной геополитической структуры, называемой им Heartland (ключевой, центральный район, имеющий определяющее значение для развития страны), в пределах которой российский центр боролся за гегемонию. В работе показано, что различные направления российской международной политики демонстрировали постоянство и упорство в достижении геополитических целей развития территории, причем автор весьма убедительно продемонстрировал громадное значение географических особенностей Евразии как арены генезиса этого процесса, во многом определявших темпы и направления его развития.
О. Эдмунд Клабб в книге «Китай и Россия: Большая игра», написанной исключительно на базе литературных материалов, рассматривает весьма конспективно историю формирования русско-китайской границы и наибольшее внимание уделяет развитию советско-китайского пограничного конфликта. Он совершенно не касается происхождения и истории различных трактовок прохождения границы на конкретных участках местности, а в крайне схематичном изложении дипломатической истории размежевания на Памире в XIX веке допускает даже принципиальную неточность, утверждая, что в результате переговоров британского и российского внешнеполитических ведомств в 1869–1873гг. о разделе сфер колониального влияния в Центральной Азии (и, в частности, на Памире) не было достигнуто никакой официальной договоренности[37].
Более популярные, но в то же время бесспорно оригинальные исследования по истории «Большой игры» выполнены Геральдом Морганом и Питером Хопкёрком[38].
Ярко и содержательно написаны две книги Питера Хопкёрка, посвященные геополитическому соперничеству Британии и России на Востоке в XIX веке: «Нарушители на „Крыше мира“. Гонка за Лхасой», (1982) и «„Большая игра“: На секретной службе в высокогорной Азии» (1990)[39]. Хотя эти работы рассчитаны на широкий круг читателей, их уровень вполне отвечает современному состоянию изученности истории «Большой игры» и судеб ее основных героев, что подтверждается, в частности, весьма обширной библиографией книг, имеющей самостоятельное значение для исследователей проблемы. Наиболее глубоко автором рассмотрены в общем контексте мировой политики военные и политические аспекты противостояния двух империй и их отражение в британском общественном мнении и публицистике. Практически вне рамок этих работ остались вопросы географического изучения и картографирования Памира, тем не менее констатировано большое их значение в ходе борьбы Англии с Россией за сферы влияния и земли в Центральной Азии. Хотя основными материалами П. Хопкёрка были опубликованные книги и статьи, он пользовался также британскими архивными источниками, особенно фондами Библиотеки и Архива правления Индии, Британской библиотеки, но ссылки на эти документы в его книгах отсутствуют.
Книга Геральда Моргана «Англо-русское соперничество в Центральной Азии: 1810–1895» (Лондон, 1981) является, по сути, детальной историей дипломатической борьбы двух империй за сферы влияния в районах, примыкающих к британским колониальным владениям в Индии. Г. Морган на базе изучения обширной литературы «Большой игры» и основных документальных источников по истории внешней политики Британии и ее индийского правительства детально анализирует роль ведущих английских политиков в формировании внешнеполитических программ Англии в отношении России в тесной связи с развитием общеевропейской ситуации и особенно соперничества двух империй в бассейне Средиземного моря, в Иране и Афганистане.
Вопросы географического изучения Центральной Азии и Памира в этой работе затронуты лишь вскользь, причем автор весьма решительно полемизирует с советскими и английскими историками в отношении оценки деятельности политических агентов Британского колониального правительства в Индии и прочих английских путешественников, а также пундитов. Он полагает неправомерным считать проводившиеся ими исследования разведывательной деятельностью[40], несмотря на то что, как мы увидим ниже, сами участники таких работ великолепно понимали конфиденциальность поручаемых им заданий и всячески скрывали их сущность, для чего прибегали к самым изощренным ухищрениям и маскировке. Одним из главных доводов Геральда Моргана является то, что по крайней мере до 1870-х гг. в Восточной Индийской компании, а затем в индийском правительстве не было специального органа, целенаправленно занимавшегося сбором разведывательной информации о районах, расположенных к северу от английских владений в Индии. Однако само по себе отсутствие специального органа не означало, что работа такого рода не велась, а вся история даже раннего этапа «Большой игры» доказывает прямо противоположное: английские и русские путешественники, местные торговцы и паломники по их заданиям, а позднее и специально обученные пундиты постоянно предоставляли политическому и военному руководству Британской Индии, с одной стороны, и Русского Туркестана, с другой, самую разнообразную информацию о районах, которые рассматривались обеими странами как зоны возможной будущей конфронтации, а состояние «холодной войны», в котором находились в то время эти страны, бесспорно, усиливало военно-стратегическое, т. е. разведывательное, значение такой информации.
Работу пундитов Г. Морган рассматривает всего лишь как топографическую и считает, что перед ними не ставилось никаких разведывательных задач. Как мы увидим ниже, это не соответствовало действительности. Сам автор подчеркивает, что хорошие карты имеют большое военное значение, и при этом заявляет, что англичане относились излишне строго к своим подлинным картографическим материалам, не позволяя свободного их распространения, при этом он считает, что в России режимные требования в то время не были столь строгими, что также неверно. В этом отношении книга вообще не информативна, так как для автора остались неведомыми многие подлинные материалы Тригонометрической съемки Индии, в частности, характеризующие ее связи с Российским военно-топографическим депо. Морган считает, что британская разведка мало уделяла внимания вопросам сохранения тайны, а русские этим пользовались. Конкретных доказательств автор не приводит. В работе практически оставлены в стороне деятельность пундитов и вообще географические исследования и картография. Основное содержание: отражение внутренней и внешней политики Британии в борьбе с Россией в Центральной Азии.
Совершенно справедливо высоко оценивая значение работ Ния Илеяса на Памире, Морган утверждает, что его политические выводы не были якобы вначале приняты во внимание индийским правительством и лишь в 1891 г. стали основой программы английской политики на Памире, целью которой было соединение владений Китая и Афганистана где-то на территории этой горной страны. На самом деле, как будет показано далее, программа Илеяса была очень серьезно воспринята и изучена властями Индии сразу же по возвращении путешественника с Памира.
Основным и вполне оправданным выводом исследования Моргана является то, что Россия никогда не имела серьезных намерений и возможности завоевать Индию и продвигаться в Афганистан. А Британия, в свою очередь, не имела военной возможности продвижения в Центральную Азию и не получила там коммерческого влияния.
В эпилоге Джеффри Уиллера к книге Г. Моргана подчеркивается, что в российской историографии XIX века внимание уделялось географическим и историческим аспектам, а в советских работах господствовали пропагандистские мотивы. Некоторые советские историки, без сомнения, имели доступ к секретным царским архивам, но эти материалы, по убеждению Д. Уиллера, использовались ими избирательно в соответствии с текущей политикой.
Специальное исследование Геральд Морган посвятил жизни и деятельности одного из героев «Большой игры» Ния Илеяса[41]. В этой книге впервые дана достойная оценка географических и политико-аналитических работ этого исключительно скромного и до сих пор недостаточно известного ученого и дипломата. Монография написана с использованием очень широкого круга архивных и литературных источников, ссылки на которые, к сожалению, отсутствуют в тексте Г. Моргана. В главах, посвященных Памирским исследованиям Ния Илеяса, как и в ранее рассмотренной книге Моргана, основное внимание уделено анализу влияния на карьеру и характер деятельности Илеяса политики вице-короля Индии и Кабинета Великобритании, изменяющейся в зависимости от личностей, возглавлявших правительственные органы политиков. Следует заметить, что в этой части Г. Морган, так же как в рассмотренной ранее работе, несколько недооценивал роль материалов, полученных Нием Илеясом на Памире, в формировании решений британской стороны по «Памирскому вопросу», полагая, что эти данные вначале вообще не учитывались политиками, принимавшими решения.
Жизнь и деятельность другого «ведущего актера» «Большой игры» – Сэра Фрэнсиса Янгхазбэнда – рассмотрены в трудах Патрика Фрэнча, Джорджа Сивера, П. Мехра и Питера Флеминга[42].
Наиболее современным и фундаментальным исследованием геополитических и дипломатических аспектов истории российско-китайского пограничного конфликта является изданная в 1996г. работа профессора С.К.М. Пэйна «Имперские соперники: Китай, Россия и их спорная граница»[43]. Это одно из первых зарубежных исследований, в котором по-настоящему глубоко использованы российские и китайские архивные документы. Благодаря серьезным переменам в России и Китае за последние годы американский исследователь смог провести многие месяцы в архивах и библиотеках КНР и России и использовать материалы, которые до недавнего времени были практически недоступны иностранным ученым. Работая в течение трех месяцев в Архиве внешней политики Российской империи в Москве, С.К.М. Пэйн также смог использовать многие материалы российского Министерства иностранных дел, хотя, по его свидетельству, выдача этих источников строго регламентировалась архивными работниками и многие из документов так и остались для него недоступными (в том числе – инструкции русским дипломатам). По словам автора, в Китае доступ в архивы теперь несколько улучшился, но, так же как и в России, доступ к некоторым материалам по этой теме ограничен[44]. Автор рассматривает период с момента подписания Айгуньского договора 1858 г. до образования Монгольской Народной Республики в 1924 г. «Памирский вопрос» в этой книге, однако, не рассматривается. Самостоятельную ценность представляют обзоры литературы и архивных источников, а также обширная библиография по теме.
Детальная политико-географическая характеристика русско-китайских пограничных актов, так же как и их полные тексты, приведены в фундаментальной работе Дж. Р.В. Прескотта «Карта материковой Азии по договору»[45]. Автор совершенно справедливо подчеркивает, что власти колониальных империй, прежде всего Британии и России, создавали границы в Азии исходя из собственных эгоистичных государственных интересов. Главным критерием при этом было удобство обороны установленной границы. И лишь после того, как достигались предварительные договоренности по поводу генерального направления границы, вступали в силу экономические, этнические и исторические соображения, которые помогали делимитировать и демаркировать конкретную пограничную линию таким образом, чтобы хотя бы в общих чертах сохранить исконные социальные и политико-географические структуры коренных народов. В то же время, если такого рода соображения входили в противоречие со стратегическими интересами колониальных держав, диктовавших новые границы местному населению, геополитические резоны всегда «побеждали» стремление к сохранению каких бы то ни было исторических, этнических или государственных границ[46].
Детальная история формирования границ китайского государства изложена в труде Люк Т. Чаня «Китайские пограничные договоры и пограничные диспуты»[47]. Значительное внимание в этой работе уделено советско-китайскому пограничному конфликту, в связи с чем автор не только приводит тексты официальных договоров, определяющих границы между двумя государствами, но публикует также современную официальную дипломатическую переписку, посвященную отдельным спорным участкам, и в том числе Памиру. В работе четко показано, что до принятия какого-либо политического решения граница на Памире между Россией (СНГ) и Китаем в районе южнее перевала Уз-бель не может считаться окончательно установленной. Главным доводом китайской стороны в споре по «Памирскому вопросу» остается «оговорка Мединского», но при этом вспоминаются также «исторические права» Китая на эти земли.
В специальной статье Джона У. Гарвера, посвященной советско-китайскому территориальному спору в Памирском горном районе, делается практически аналогичный вывод[48]. Автор дает беглый, но вполне объективный обзор истории вопроса, основанный главным образом на работах Олдера и Клабба. Дж. Гарвер совершенно справедливо подчеркивает, что вторжения китайских войск на Памир в VII–VIII и ХVIII веках не приводили к постоянной оккупации этой горной страны. Автор справедливо указывает на роль Великобритании в последующих попытках цинских властей завладеть частью памирских земель. Обращаясь к современному состоянию проблемы, Дж. Гарвер констатирует, что основным доводом китайских властей теперь являются не какие бы то ни было «исторические права» Китая на памирские земли, а ссылка на неопределенную формулировку («оговорку Мединского») прохождения границы к югу от перевала Уз-бель в Новомаргеланском протоколе 1884 г., где сказано, что граница Китая от этого перевала идет строго на юг, а России – на юго-запад.
Хорошим обзором истории русско-китайских отношений является также работа Р.К.И. Квистед «Русско-китайские отношения. Краткая история»[49].
Традиционные представления китайцев о государственных границах в Центральной Азии изучены в работе Оувена Латтимора «Внутренние азиатские границы Китая»[50].
Из работ, непосредственно посвященных «Памирскому вопросу», следует выделить фундаментальные труды Карри Олдера, глубоко и критически использовавшего подлинные материалы британских архивов и библиотек[51], а также солидное исследование Дерека Уоллера по истории деятельности Большой тригонометрической съемки Индии за границами британских колониальных владений, где особое внимание уделено работам местных (мусульманских) топографов и разведчиков (пундитов), обученных англичанами и проводивших обширные исследования на Памире и в примыкающих к нему странах Центральной Азии[52].
Завершая наш обзор, следует отметить, что наибольшее количество трудов зарубежных авторов посвящено британским географическим исследованиям, связанным с решением «Памирского вопроса», зависимости геополитической тактики и стратегии лондонского правительства и вице-короля Индии в Центральной Азии от расстановки основных внутриполитических сил Британии. Значительно меньшее внимание в них уделено детальному анализу отношений российской и китайской сторон в «Большой игре». Объясняется это вполне очевидной причиной: для иностранных исследователей внешнеполитические фонды архивов этих двух стран были практически недоступны. Ученые из России и республик Центральной Азии до недавнего времени также имели весьма ограниченный доступ к таким материалам, что, как отмечалось выше, не могло не сказаться на содержании даже тех немногих публикаций по истории геополитического противостояния в Центральной Азии, которые появлялись в советское время.
На автора настоящей работы ограничения подобного рода не распространялись, поэтому он имел уникальную возможность практически исчерпывающе изучить все материалы по теме, хранящиеся в Архиве внешней политики Российской империи, Российском государственном военно-историческом архиве (Москва), Российском государственном историческом архиве (Санкт-Петербург), Историческом архиве Казахстана (Алма-Ата), Узбекском национальном историческом архиве (Ташкент), в областных архивах Сибири и Алтая, а также в отделах рукописей Российской Государственной библиотеки (Москва) и Российской Национальной библиотеки (Санкт-Петербург). Наиболее важными для нашего исследования были, конечно, документы, хранящиеся в Архиве внешней политики Российской империи, причем автору посчастливилось не только детально изучить российские материалы этого хранилища, но участвовать также в научном описании микрофотокопий материалов дипломатического архива XIX века вице-короля Индии, подаренных правительством Индиры Ганди советскому правительству и хранящихся сейчас в этом архиве. Это дало возможность впервые познакомиться с британскими документами «Большой игры», детальное изучение которых было продолжено автором в Библиотеке и Архиве правления Индии, а также Департаменте восточных рукописей и книг Британской библиотеки в Лондоне во время двух командировок по грантам, любезно предоставленным Британской академией. Помимо этого, изучались материалы Национальной библиотеки в Париже, Военного архива Швеции и Шведской Королевской библиотеки, документальные источники, хранящиеся в польских и финских архивах и библиотеках.
Таким образом, мы смогли исследовать как российские конфиденциальные доклады, отчеты, переписку и карты, так и корреспонденцию центрального и индийского правительств Британии и соответствующих внешнеполитических ведомств, отчеты пундитов, сообщения Департамента разведки Службы генерала-квартирмейстера индийской армии, официальные отчеты Памирской пограничной комиссии, материалы, отражавшие «Большую игру» в литературе и картографии ряда европейских стран, и другие подлинные документы по теме.
На базе всех этих исследований автор создал предлагаемую работу, основной целью которой является анализ истории географического изучения и картографирования Памира, проводившихся в условиях борьбы («Большой игры») Великобритании, России, Афганистана и Китая за господство в этом регионе, борьбы, которая была существенным элементом в процессе формирования границ.
Несмотря на обширную историографию «Большой игры», сопряженное изучение ее историко-научных и историко-дипломатических аспектов до настоящего времени не проводилось, и автор надеется, что выполненное им исследование будет способствовать более глубокому пониманию как особенностей развития отдельных методов географии и картографии в условиях острой геополитической конфронтации на Памире, так и деталей самой дипломатической борьбы, завершившейся разделом этой высокогорной страны между Британской и Российской империями. При рассмотрении установления границы между Россией и Цинской империей на северо-восточном Памире, там, где ее прохождение на местности определено Новомаргеланским протоколом 1884 г., автор уделил значительное внимание тем участкам линии границы, на которых недостаточная изученность местности во время подписания протокола привела впоследствии к противоречиям между российской и китайской трактовками ее прохождения.
В связи с тем, что многие использованные в работе источники представляют значительный самостоятельный интерес и впервые вводятся в научный оборот, автор счел необходимым привести обширные их фрагменты или полные тексты.
Изучение подлинных текстовых и картографических материалов по теме не могло быть выполнено без всесторонней поддержки и помощи со стороны библиотечных и архивных сотрудников. Автор глубоко признателен работникам российских и центральноазиатских архивов и особенно Архива истории внешней политики Российской империи в Москве и его ведущему научному сотруднику к.и.н. С.И. Повальникову, с которым его связывали долгие годы дружбы и совместных исследований. Среди многих зарубежных архивов и библиотек наибольшее значение имели фонды Британской библиотеки, где активная помощь автору была оказана, в частности, заведующими Картографической библиотекой Эллен Уоллис и Тони Кэмпбеллом, а также хранителем Картографических фондов Библиотеки и Архива правления Индии Эндрю Куком. За помощь при использовании громадных фондов Британского государственного архива (Public Record Office) автор благодарен директору (хранителю) этого архива госпоже Сэре Тайаке. Оформление работы в виде законченного текста монографии стало возможным благодаря предоставлению автору десятимесячной ставки гостя-исследователя в Славянском исследовательском центре Хоккайдского университета (1998–1999 гг.).
В течение многих лет руководителем исследований, результаты которых изложены в монографии, был академик B.C. Мясников. Без его добрых советов, постоянной поддержки и окончательной редакции текста создание этой книги было бы невозможно.
18
Сборник договоров России с Китаем. 1689–1881 гг. (СПб.: Изд. Министерства иностранных дел, 1889); Соглашения между Россией и Китаем о проведении и исправлении границ и пограничных делах. «Известия Министерства иностранных дел». 1914. Книга IV (Петроград, 1914); Афганское разграничение. Переговоры между Россией и Великобританией, 1872–1885 (СПб.: Изд. Министерства иностранных дел, 1886).
19
Русско-китайские отношения. 1689–1916. Официальные документы. (М.: Изд-во восточной литературы, 1958).
20
Международные отношения в Центральной Азии. Документы и материалы. Книга 1. (М.: Наука, 1989).
21
Тихвинский С.Л. (отв. ред.) Внешняя политика России (Историография). Сб. статей. (М.: Наука, 1977); Тихвинский С.Л. (отв. ред.) Китай и соседи в новое и новейшее время (М.: Наука, 1982).
22
Мясников B.C. Границы Китая: теоретические и историографические проблемы. Формирование границ Китая. Т. 1 (М., 1977): 12–74; Мясников B.C. Империя Цин и Русское государство в XVIIв. (М.: Наука, 1980); Мясников B.C., Шепелева Н.В. Империя Цин и Россия в XVII – начале XXв. Китай и соседи в новое и новейшее время. (М.: Наука, 1982): 34–89; Мясников B.C. Империя Цин и Русское государство в XVIIв. Изд. 2-е, испр. и доп. (Хабаровск: Хабаровское книжное издательство, 1987); Мясников B.C. Об изучении истории внешней политики России, Новая и новейшая история. №5. (1992): 3—22; Мясников B.C. Межгосударственные отношения России с Китаем как форма межцивилизационного контакта. Научный альманах «Цивилизации и культуры». Вып. 2 – Россия и Восток: цивилизационные отношения (М., 1995): 215–233; Мясников B.C. Договорными статьями утвердили: дипломатическая история русско-китайской границы XVII–XIX вв. (М., 1996).
23
Воскресенский А.Д. Царская Россия и Китай в исследованиях последних лет (80—90-е годы XX в.) (М.: Институт Дальнего Востока РАН, 1994).
24
Гафуров Б.Г. История таджикского народа в кратком изложении. С древнейших времен до Великой Октябрьской социалистической революции 1917г. Т. 1–2, изд. 3 (М., 1955); Гафуров Б.Г. Таджики. Древнейшая, древняя и средневековая история (М.: Наука, 1972).
25
Бичурин Н.Я. (Иакинф). Собрание сведений по исторической географии Восточной и Срединной Азии / Сост. Л.Н. Гумилев, М.Ф. Хван (Чебоксары: Чувашское гос. изд-во, 1960): 578; 541–567.
26
Гуревич Б.П. Вторжение Цинской империи в Центральную Азию во второй половине ХVIIIв. и политика России.– История СССР. №2. (1973); Гуревич Б.П. Международные отношения в Центральной Азии в XVII – первой половине XIXв. (М.: Наука, 1979); Гуревич Б.П. История «Илийского вопроса» и ее китайские фальсификаторы. Документы опровергают. Против фальсификации истории русско-китайских отношений. (М.: Мысль, 1982): 423–459; Гуревич Б.П. Международные отношения в Центральной Азии в XVII – первой половине XIX в. 2-е, дополненное изд. (М.: Наука, 1983).
27
Воскресенский А.Д. Дипломатическая история русско-китайского Санкт-Петербургского договора 1881 года (М.: Памятники исторической мысли, 1995).
28
Халфин Н.А. Английская колониальная политика на Среднем Востоке (70-е гг. XIXв.) (Ташкент, 1957); Халфин Н.А. Провал британской агрессии в Афганистане (XIXв.– начало XXв.) (М., 1959); Халфин Н.А. Политика России в Средней Азии. (1857–1868) (М.: Изд-во восточной литературы, 1960); Халфин Н.А. Присоединение Средней Азии к России (60—90-е гг. XIX в.) (М.: Наука, 1965).
29
Литвинский Б.А. Древние кочевники «Крыши мира» (М.: Наука, 1972).
30
Искандаров Б.И. Из истории Бухарского эмирата (М., 1958); Искандаров Б.И. Восточная Бухара и Памир во второй половине XIXв. Часть 1 (Душанбе, 1962); Искандаров Б.И. Изучение Памира в связи с историей сопредельных стран во второй половине XIXв.– Известия АН Тад. ССР, Отделение общественных наук, №4 (46), (1966): 28–39; Искандаров Б.И. Социально-экономические и политические аспекты истории памирских княжеств (Душанбе: Дониш, 1983).
31
Sheenh Ann. «Russia and China in the Pamirs: 18th and 19th Centuries». Central Asian Review. Vol. XVI, № 1 (1968): 4—14.
32
О новейшей истории советско-китайского пограничного конфликта и дискуссиях сторон см.: Борисов О.Б., Колосков Б.Т. Советско-китайские отношения 1945–1980, краткий очерк. 3-е изд. (М., 1980); Капица М.С. Эскалация вероломства (Политика Пекина и советско-китайские отношения) (М., 1971); Внешняя политика Советского Союза и международные отношения, сборник документов (М., 1964); Сладковский М.И. История торгово-экономических отношений СССР с Китаем (1917–1974) (М., 1977); Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Т. 13, 14 (М., 1956; 1957); Юрков С.Г., Петров Г.П. (изд.) Внешнеполитические концепции маоизма (правовые аспекты) (М., 1975); Прохоров А. К вопросу о советско-китайской границе (М., 1975); Аваков М.М. Правопреемство Советского государства (М., 1961); Нарочницкая Н. «Национальный интерес России».– Международная жизнь, №3–4 (1992). Ginsburgs, George. «The End of the Sino-Russian Territorial Disputes?» The Journal of East Asian affairs. Vol. 7, №1 (1993): 261–320; Ginsburgs, George. «Recent History of the Territorial Question in Central Asia». Central Asia Monitor, №2, 3, 4 (1992—93); Ginsburgs G., Pinkele C.F. The Sino-Soviet Territorial Dispute, 1949–1964 (New York, 1978); Kruchinin A., Olgin V. Territorial Claims of Mao Tse-tung: History and Modern Times (Moscow, n. d.); Down with the New Tsars! Soviet Revisionist’s Anti-China Atrocities on the Heilung and Wusuli Rivers (ВеIjing, 1969); Doolin D.J. Territorial Claims in the Sino-Soviet Conflict. Hoover Institution Studies, № 7 (Stanford, 1965); A Provocative Sally of Peking Authorities, Events on the Soviet-Chinese Border (Moscow, 1969); «The Disputed Area of the Pamirs». Beijing Review. Vol. 24, № 37 (1981): 21–23.
33
Воскресенский А.Д. Современные концепции русско-китайских отношений и погранично-территориальных проблем в России и Китае (80–90 гг. XX в.) (М.: Российский научный фонд, 1994).
34
«China and Russia Complete Border Demarcation» OMRI Daily Digest 1, №202, October 17, 1995; Kazakhstan Signs Pact with China. International Herald Tribune (April 27, 1994): 2.
35
Rawlinson Sir Henry C. England and Russia in the East: A series of Papers on the Political and Geographical Condition of Central Asia (London, 1875).
36
LeDonne John. The Russian Empire and the World, 1700–1917: The Geopolitics of Expansion and Containment (New York, Oxford: Oxford University Press, 1997).
37
Clubb Oliver Edmund. China and Russia: The Great Game (New York, London; 1971): 100.
38
Morgan Gerald. Anglo-Russian Rivalry in Central Asia: 1810–1895 (London, 1981); Morgan Gerald. Ney Elias. Explorer and Envoy Extraordinary (London, 1971); Clubb Oliver Edmund. China and Russia: The Great Game (New York, London; 1971); Hopkirk Peter. The Great Game: On the Secret Service in high Asia (London, 1990).
39
Hopkirk Peter. Trespassers on the Roof of the World. The Race for Lhasa (London, 1982); Hopkirk Peter. The Great Game: On the Secret Service in High Asia (London, 1990).
40
Morgan Gerald. Anglo-Russian Rivalry in Central Asia: 1810–1895 (London, 1981): 134–135.
41
Morgan Gerald. Ney Elias: Explorer and Envoy Extraordinary in High Asia (London: George Allen & Unwin Ltd, 1971).
42
French Patrick. Younghusband: The Last Great Imperial Adventurer (London, 1994), переиздана в 1995 и 1997гг.; Seaver George, Francis Younghusband. K.C.S.I., K.C.I.E. 1863–1942. Explorer and Mystic (London, 1952); Mehra P. The Younghusband Expedition. An Interpretation (London, 1968); Fleming Peter. Bayonets to Lhasa (London, 1974); Fleming Peter. Bayonets to Lhasa: The First Full Accaount of the British Invasion of the Tibet in 1904 (London, 1986).
43
Paine S.C.M. Imperial Rivals: China, Russia and Their Disputed Frontier, 1858–1924 (New York, London: M.E. Sharpe, 1966).
44
Paine S.C.M. Imperial Rivals: China, Russia, and Their Disputed Frontier, 1858–1924 (New York, London: M.E. Sharpe, 1966): 367.
45
Prescott J.R.V. Map of Mainland Asia by Treaty (Melbourne: Melbourn University Press, 1975).
46
Prescott J.R.V. Map of Mainland Asia by Treaty (Melbourne: Melbourn University Press, 1975): 515.
47
Chang Luke Т. China’s Boundary Treaties and the Frontier Disputes (London: Oceana Pablications, 1982).
48
Garver John W. The Sino-Soviet Territorial Dispute in the Pamir Mountains Region. The China Quarterly. Issue № 85 (1981): 107–118.
49
Quested R.K.I. Sino-Russian Relations: A Short History (Sydney: George Allen & Unwin, 1984).
50
Lattimore Owen. Inner Asian Frontiers of China, American Geographical Society. Research Series № 21 (New: American Geographical Society, 1940).
51
Alder Carry J. British India’s northern frontier, 1865–1985. A study in imperial policy. [Imperial Studies], (London: Longmans Green, 1963); Alder Carry J. «Britain and the defence of India – the origins of the problem, 1798–1815». Journal of Asian History, 6/1, (1972): 14–44; Alder Carry J. Beyond Bokhara. The Life of William Moorcroft (London, 1985); Alder L., Dalby R. The Dervish of Windsor Castle. The Life of Arminius Vambery (London, 1979).
52
Waller Derek. The Pundits: British Exploration of Tibet and Central Asia (Lexington, Kentucky; 1990).