Читать книгу Нечисть - Алексей Рябчиков - Страница 1

Маленькое деревянное здание между двух многоэтажных домов, с устаревшим названием «Трактир Купца». Вывеска уже выцвела, и некоторые буквы не видны, но постоянным клиентам этой забегаловки, а иначе её и не назвать, вывеска не нужна. Тем, кому нужно, и так о ней знают.

Обычно, найдя где-нибудь мелочишка, они покупают здесь коктейль, состоящий из крепкого пива с добавлением спирта, – стоит он пятьдесят рублей, а уносит надолго.

Хозяин – худой мужчина неопределённого возраста, с седыми волосами – очень дружелюбен и даже иногда разрешает за выпивку не платить, а сыграть на неё в карты. Мол, выиграешь – пей, проиграешь – плати.

– А если нечем платить, – всё время добавлял Купец, подавая визитку, – тогда иди сюда, скажи, что от меня, и попробуй отыграться.

Многие не возвращаются оттуда, но это уже совсем другая история.

Стоял летний прохладный вечер. И какое это блаженство – вдыхать свежий остывший воздух. Всё равно что в жару окунуться в речку.

В трактире лишь двое посетителей. Один – невероятно высокий и худой мужчина, с небольшой бородкой, как у рогатого животного, и в одежде бомжеватого вида – пьёт прозрачную жидкость. Другой – невероятно толстый лысый мужчина – стоит возле кассы и пыхтит. Можно с уверенностью сказать, что толстяк предпочёл бы сесть, – но выдержит ли его мебель трактира?

Купец подаёт толстяку кружку пива, тот жадно её выпивает, кряхтит.

– Жарко сегодня, – говорит он, будто булькая. – Налей ещё.

Купец не особо охотно берёт бокал, наполняет его пивом из банки и подаёт обратно. В этот раз толстяк делает лишь несколько глотков.

– Эх, жара…

– А чё же ты не на речке? – спрашивает Купец и закуривает чёрную сигарету.

Толстяк наклоняется и шепчет:

– Слишком опасно.

– Чего?

– Опасно, говорю, – немного громче повторяет толстяк, – слишком.

– Это я понял. А чего опасно-то?

– Будто не знаешь. Сколько нас осталось? Двое?

Купец задумывается, загибает пальцы.

– Пятеро, что ль, – то ли спрашивает, то ли утверждает он.

– Наверное. Я, если честно, сбился, но осталось нас мало.

– Смотря как считать, – встревает в разговор худой с бородкой. – Ежели поштучно, то вас семеро, а ежели по наименованиям, то пятеро.

– Но мало же уже? – оборачивается к нему толстяк.

– Мало, да, – соглашается тот. – А правду говорят, что это всё тот, пропавший?

– Не должо́н, но бывает всякое. Куда он тогда делся? – Толстяк делает внушительный глоток и смотрит на Купца: – Всё из-за тебя.

– Вас насильно никто не тянул, – пожимает плечами Купец. – Вы сами, так сказать, захотели золото. Идея была отличной, только пить надо было меньше. А то, помню, нажрались как свиньи, а потом драку устроили. И ещё этот старый хрен со своим золотом…

– Не напоминай. – Толстяк выливает в себя остаток. – Яблоко мне ещё продай, а то чё-то тяжеловато ходить стало.

Купец вытаскивает из-под барной стойки жёлтое наливное яблоко и подаёт толстяку. Тот вынимает из кармана золотую монету.

– Мне твоего золота не надо. Что я с ним делать буду? – отмахивается Купец.

– Обменяешь на рубли или доллары.

– Сразу видно, что ты болотная деревенщина. Где я сейчас поменяю золото на рубли? Обменки для простых людей закрыты.

– Ты давай со мной так не разговаривай. Может, у тебя крыша и уважаемая, но я сам не того… не лыком шит.

Купец тяжело вздыхает, берёт монету, отдаёт яблоко.

– В последний раз, – добавляет он.

– Ага.

Толстяк убирает яблоко в карман и ковыляет к выходу. Каждый шаг даётся ему с невероятным трудом, его лоб тут же покрывает испарина.

Возле выхода он бросает взгляд назад. Что-то странное в его взгляде, вроде как прощание.

– Ну, бывайте, – говорит он и выходит.

На улице ещё светло. Свежий прохладный воздух ударяет в нос. Толстяк замирает, пытаясь надышаться. Ему вспоминается пруд в лесу и блаженство, которое он всегда там испытывал.

– Эх, – машет он рукой и поворачивает налево.

Как назло, стоит непривычная городская тишина, которая тоже напоминает о пруде и лесе. Осталось только услышать щебет птиц, но возле дома лишь голуби снуют.

Толстяк снова останавливается.

– Плюну и уеду, – бурчит он. – Если уж суждено умереть, умру там. Надоело в городе прятаться.

Громкий выстрел пронзает городскую тишину. Толстяк вздрагивает, тянет руку к груди.

Второй выстрел – и толстяк валится на асфальт, как мешок картошки.

Слышится щелчок оружия, потом раздаётся звук падения гильз на асфальт, глухой стон заряда патронов, и снова наступает непривычная городская тишина.