Читать книгу Нечисть - Алексей Рябчиков - Страница 2

Его будит не будильник, а привычка просыпаться в шесть тридцать по будням независимо ни от чего. И даже короткий отпуск не помогает избавиться от такой дурной привычки.

Он тянется к телефону, лежащему рядом, выключает будильник, включает с пульта магнитофон. Начинает играть музыка.

«Катастрофически тебя не хватает мне…» – пронзительно поёт женский голос.

В комнате уже душно, короткая прохладная ночь не смогла освежить воздух в помещении. Она лишь слегка подразнила и снова отдала город на растерзание жаре.

Он встаёт, закрывает окно, чтобы не пускать лишнюю жару, делает небольшую зарядку для галочки; потом душ и кофе. За кофе он смотрит городские новости по сотовому.

– И опять об убийствах, потрясших город, – говорит диктор, миловидная блондинка. – Напомню, что в городе за последние полгода около двадцати человек были ночью убиты, а их тела сожжены. Пока не удалось установить личность ни одной из жертв. Поэтому полиция просит всех, у кого недавно пропали родственники или друзья, незамедлительно обратиться в ближайшее отделение. И ещё раз рекомендуем всем жителям не выходить на улицу после восьми вечера и избегать безлюдных…

Раздаётся стук во входную дверь.

Он удивляется чьему-то раннему визиту, ставит видео на паузу, кладёт телефон на стол, делает глоток кофе и идёт к двери. Смотрит в глазок – там никого.

Снова стук.

– Кто там? – спрашивает он.

– Слесарь, – раздаётся мужской голос.

– Я не вызывал.

– Соседи снизу вызвали. – Голос слесаря звучит заспанно. – Я это самое… вчера днём вам стучал-стучал, а дома никого. Пришлось с утра приходить.

Он сомневается, но всё же открывает дверь. На пороге высокий мужчина среднего телосложения, с мокрыми от пота волосами. Он одет в джинсы и чёрную кофту. На его руках перчатки, а в правой руке – пистолет с глушителем, дуло которого направлено на хозяина квартиры.

Глухой щелчок – кровь брызгает на стену, хозяин квартиры падает на пол.

Контрольный выстрел.

Вошедший убирает пистолет в пакет. Затем закрывает за собой дверь, медленно спускается на улицу, выходит из подъезда и непринуждённо идёт к синей хонде, припаркованной на углу дома. Садится, заводит двигатель, открывает окно, нажимает педаль газа и одновременно вынимает из бардачка сотовый.

– Дело сделано, – говорит он в трубку и тут же бросает телефон на соседнее кресло.

Включает магнитолу.

«Вызывай такси, у меня нет сил, у меня нет слов…» – поёт женский голос.

Его машина гонит по утреннему полупустому городу. На ходу он снимает перчатки и выкидывает их в окно.

Его мобильный начинает перебивать музыку.

– Алло, – берёт он трубку.

– Миша, ты дебил или как?! – оглушительно вопит мужской голос из телефона.

– В каком смысле? – Водитель убавляет музыку.

– Мне перезвонил заказчик. Он только что разговаривал с твоим якобы сделанным делом!

– Этого не может быть. И какого он звонил-то? Он же себя палит.

– Какая на хер разница! – ещё громче вопит голос. – Ты меня подставил!

– Да нет же.

– Ты сдал задание, но после этого заказчик разговаривал с клиентом!

– Да не может этого быть! Двенадцатая квартира, в упор. Третий строительный переулок, дом шесть.

– Да!.. Так, стоп. Ты сказал: переулок?

– Да, Третий строительный переулок.

– Твою мать! Третья строительная улица, дом шесть! Улица, а не переулок!

Синяя хонда резко останавливается на дороге.

– Да ни хрена, Слава. Ты мне сказал: улица…

– Вот именно, улица!

– То есть ты мне сказал, что переулок. Я уже запутался…

– Улица! Улица! – кричит Слава.

– А я понял, что переулок.

– Улица!

– Ну бывает, перепутал.

– Второй раз уже! В прошлый раз ты квартиры попутал, а сейчас улицы!

– Бывает. Сейчас решу вопрос.

У синей хонды загорается левый поворотник.

– Вот только не надо исправлять так, как в прошлый раз. На хер! Заказ уже отменен, с тебя неустойка.

– А чего с меня-то? – Миша жмёт на газ, машина медленно трогается.

– Не я улицы путаю. Ладно, разберёмся. Через час на том же месте.

Миша бросает телефон на пассажирское сиденье, прибавляет громкость у музыки.

– Понастроят домов с одинаковыми улицами, а я виноват, – бурчит он.

Через час Миша входит в небольшую кофейню. За прилавком милая худая девушка, улыбается ему.

– Здравствуйте! Чем вас угостить? – спрашивает она.

– В смысле вы мне бесплатно нальёте кофе?

– Нет, к сожалению, не могу. Как и продать вам кофе.

– Чё?

– Понимаете, выражение «продать кофе» означает продажу, а продажа сама по себе есть обмен товара между продавцом и покупателем на деньги. И как только обмен случился, продавец не несёт ответственности за товар, а мы несём…

– Стоп-стоп-стоп, – перебивает её Миша. – Просто налейте мне кофе. Американо, два сахара.

Минут через пять он выходит из кофейни на улицу. Щурит глаза от яркого солнца, делает глоток. Примечает на стоянке серебристую тойоту, идёт к ней.

За рулём крупный мужчина. Это Слава. Он одет в светлую футболку и шорты. Слава ест большой бургер.

Михаил садится на пассажирское сиденье рядом.

– Как ты можешь жрать в такую жару? – здоровается Миша.

– Как можно ули… – Слава закашливается на полуслове, бьёт себя по груди левой рукой, пытаясь протолкнуть кусок.

Кашель прекращается, Слава бросает недоеденный бургер на заднее сиденье, пьёт лимонад.

– Вот что ты за человек такой? – спрашивает он.

– Какой? – Михаил делает глоток кофе.

– Я сидел, спокойно ел, и тут ты нарисовался, аж кусок поперёк горла встал. Я чуть не задохнулся.

– Вечно я у тебя виноват.

– А то нет?

– Нет. Сам посуди, ты сказал: переулок. Я пришёл, сделал дело…

– Улица!

– Постой, а что, если сам заказчик перепутал, а?

– Что перепутал? – не понял Слава.

– Он сказал: переулок. А надо было: улица. Не помнишь конкретно, что он сказал?

– Он сказал: улица! Сраная улица! – Слава от крика снова начинает кашлять.

– Не надо так нервничать.

Слава хочет ввернуть матерное слово, но передумывает.

– В бардачке. Отрабатывай.

Михаил делает ещё глоток кофе, потом осматривается, ища подстаканник, не находит и ставит стаканчик в ноги. Открывает бардачок, вынимает оттуда фото и листок бумаги. Там очень мало написано.

– «Улица Береговая, 125, квартира 60», – читает Михаил. – Зачем это писать на бумаге? Ты же мог просто сам сказать.

– Чтобы ты опять перепутал?

– И долго будешь это вспоминать?

– Знаешь, чем умный человек от глупого отличается? – вдруг спрашивает Слава.

– Чем?

– Умный учиться на своих ошибках. – Слава указательным пальцем стучит по листку в руках Миши: – Это твоя учёба.

– Ой, – фыркает Миша и смотрит на фото.

На фотографии изображён тощий старик. У него впалые щёки и большие круглые глаза.

– Зачем его убивать? – хмыкает Михаил. – Он сам уже скоро сдохнет. Ему лет сто.

– Не задавай тупые вопросы.

– Да-да-да, знаю всё.

– И ещё. Тебе надо будет сломать пластинку «Битлз». Она будет на полке стоять.

– Чего, блин?

– Это просьба заказчика: пластинка «Битлз», она у него одна, лежит на полке, нужно сломать.

– Это же бред.

– Возможно, бред, но такова воля заказчика.

– Я же киллер, а не ломатель пластинок.

– Мозга́ не пудри. Завалишь его в квартире и сломаешь пластинку.

– Совсем уже. Одно дело – киллер…

– Если тебе что-то не нравится, – перебивает его Слава, – обратись в профсоюз наёмный убийц.

– Как в «Джоне Уике»? – усмехается Михаил и открывает дверь.

– Да-да, туда. И там же расскажи, как ты адреса путаешь.

Михаил выходит из машины, хлопает дверью. Из открытого водительского окна вылезает голова Славы.

– Главное, адрес не перепутай! – кричит он. – Улица Береговая. Не переулок. Улица!

– Да-да, – отмахивается Миша.

Слава всовывается обратно, заводит двигатель.

– Надо было не говорить ему о переулке, – бормочет он. – Перепутает же по-любас.