Читать книгу Вторжение - Алексей Титов - Страница 6

На охраняемом посту было тихо. Безветренная майская ночь так и манила прогуляться по ночному полю. Яркая, полная луна и звёзды только усиливали это желание. Когда-то в такую погоду парочки любили сбегать на сеновал, но сейчас с таких прогулок обычно никто не возвращается, поэтому приходилось сидеть на вышке и вглядываться в темноту.

Этой ночью Максим Гончаров был не в духе. Мало того, что эту смену он вчера проиграл в карты, так и следующая ночь на посту снова его. Бонусом к этому голова забита всяким бредом.

Несколько костров и факелы, стоящие по всему радиусу забора, освещали местность всего на несколько метров.

А ведь когда-то у них тут стоял прожектор, и лампочки освещали всё поселение. Сейчас – всего лишь факелы, костры и свечи. Как в средневековье. Генераторы, конечно, есть, но топливо без резкой необходимости трогать запрещалось.

Последняя зима была тяжёлой. Помимо человеческих смертей, в одну из холодных ночей лесная тварь уничтожила большинство ульев, а это главный источник дохода. Мёд и воск охотно скупали бродячие торговцы, а поселение, в свою очередь, покупало бензин, еду, патроны и остальные вещи.

Теперь же они едва сводят концы с концами. Патронов немного, порции урезаны, топлива практически не осталось, антенна-отпугиватель периодически барахлит, ещё и людей постоянно теряют.

На прошлой неделе группа охотников не вернулась обратно. И никто не знает, звери это или работорговцы из Надежды. Последние уже утащили 16 бедолаг, и это только про тех, про кого точно известно. На дорогах закона нет, хватают всех.

Ещё в начале зимы в поселении было почти 90 человек, а теперь…

Гончаров покрепче сжал свой старенький СКС.

Все эти мысли проносились у него в голове. И ладно он сам, ему уже шестой десяток идёт, но там, за спиной, спит его восьмилетний внук. Дочь с мужем погибли ещё в первые месяцы после вторжения, и Максим Гончаров поклялся во что бы то ни стало уберечь маленького Антошку.

Так прошло ещё минут тридцать. Вдалеке показалось движение.

– Даник, там кто-то есть, – сказал он двадцатилетнему парню, с которым дежурил.

– Уверены? В прошлый раз это был просто ветер. – Но предохранитель с РПК молодой мужчина снял.

Минуты три Максим вглядывался в темноту, и когда уже подумал, что ему просто показалось, движение повторилось. А за ним ещё и ещё, и вот он уже видит минимум два десятка силуэтов.

– Твою… – Не успевает он закончить, как его опережает очередь из РПК. Видимо, Даник тоже заметил.

София оказалась крепкой девочкой: сделав большой круг по просёлочной дороге, мы прошли километров десять, а она ни разу не попросила сделать хотя бы двухминутный перерыв.

Я понимал, что ребёнок устал идти быстрым темпом, но нутром чуял, что на наши поиски уже отправлены отряды, и поэтому старался отойти как можно дальше.

Ещё и вервульфы мешали. Они, конечно, находились на приличном расстоянии, но приходилось сворачивать.

До этого, как только мы выбрались за территорию Анклава, София показала мне, зачем бегала. Это были карты ближайших двухсот километров. На многих из них были какие-то пометки и зарисовки. Кстати, благодаря этой карте мы и узнали об этой дороге: она идёт параллельно трассе через леса и поля. Дорога гораздо хуже, поворотов больше, но намного безопаснее.

Пока шли, накинул на ребёнка запасную куртку. Правда, ей она по колено, но это лучше, чем старое платье и лёгкая потёртая кофточка. Рано утром на улице градусов двенадцать-тринадцать, как никак.

Пройдя ещё несколько километров, всё-таки решил сделать небольшой привал. Девочка аж упала на траву. Дал ей печенье с водой, а сам открыл карту и начал прокладывать дальнейший наш путь. В двадцати километрах от нас, если выйти на трассу и сделать пару поворотов, есть деревня, которую кто-то обвёл красным маркером. Как пояснила моя новая знакомая, это свободное, независимое поселение, из которого её бывший господин периодически похищает людей на продажу.

Первой мыслью было зайти туда, но я сразу отбросил её. Не хочу подставлять других, вроде как мирных людей, да и время жалко. Поэтому принимаю решение: через двадцать километров просто выйти на трассу и, не заворачивая, продолжать путь.

– Эй, мелкая, вставай, надо оторваться как можно дальше, – говорю я ребёнку.

Ребёнок аж подскакивает, в глазах огонь. Она готова себя до смерти загнать, лишь бы отдалиться от этого страшного места.

Долго идти нам не дали: через минут пятнадцать мы услышали звуки мотора.

– Быстро в лес! – скомандовал я.

Отбежав метров на двадцать, мы упали за густыми деревьями.

– Дядя Серафим, у меня сандалик упал, – провинившимися глазами говорит мне малышка.

И правда, всего в нескольких метрах от дороги лежал детский порванный сандалик. Вот только добежать я до него не успею, остаётся только надеяться, чтобы его не заметили.

Не прошло и пяти секунд, как появился когда-то белый микроавтобус. Сейчас же на нём была приварена арматура и железные листы – вот такая импровизированная защита.

Машина проехала мимо детской обуви, я уже успел выдохнуть, как вдруг микроавтобус резко остановился и сдал назад, а из него вылезла уже знакомая мне вооружённая компания из семи человек.

– Стас, они где-то рядом, это её сандаль, – беря обувь в руки, говорит один из них.

– Рассредоточиться! Чиж, Гарик – возле машины, остальные – в лес! – Обезьяноподобный выступал, видимо, в роли лидера этой шайки.

Что же делать? Возле машины двое с калашами. И в нашем направлении идёт ещё пятеро с таким же вооружением, только у «обезьяны» пистолет-пулемёт «Кедр».

– Как только начну стрелять – беги! – шепчу я ребёнку.

Дождавшись кивка, прицеливаюсь в ближайшего работорговца и выпускаю короткую очередь. Не дождавшись продолжения, навожу прицел на второго и спускаю курок.

Дальше мне уже ничего сделать не дали. Сразу несколько стволов заработали по моей позиции, я чудом успел спрятаться за толстую сосну.

София убегает, а меня самого начали окружать. Нужно срочно что-то придумать.

Воспользовавшись неровностями земли, перекатом ухожу под другое дерево и сразу стреляю. Мало того, что не убил, так и меня самого ранили в руку. Правда, пуля лишь задела кожу, но всё равно больно.

Продолжаю отстреливаться и только в последний момент замечаю, как меня обошли. Быстро разворачиваю автомат и выпускаю остаток магазина. Работорговец сам не ожидал такой резкости.

Снова мои планы испортили. Придётся ехать в это, по словам ребёнка, мирное поселение и надеяться, что там есть врач.

Ключ в зажигании, поехали. Просёлочные дороги были ужасные, состояние ребёнка становилось всё хуже, через какое-то время она вообще потеряла сознание. В этот момент я принимаю решение выехать на трассу, по-другому я банально не успею доехать.

Выжимаю движок на полную, до поселения меньше 8 километров, и тут на обочине две машины с символом Надежды.

Понятное дело, знакомый бронированный микрик, летящий со скоростью 130 километров в час, их заинтересовал. А моё красивое личико за рулём их, похоже, сильно соблазнило, настолько, что они сразу кинулись в погоню.

Легковушки легко догнали мой новый транспорт, и тут началось. Стрельба, взрывы, и я, петляющий на скоростях. Они даже с подствольника пытались попасть! Хорошо, что мазанули.

Меня пытаются обогнать и прижать, но я тараном не даю. Через зеркало смотрю на ребёнка: ей совсем уже плохо, лежит на сиденье, хорошо, что пристёгнута и вроде ещё дышит.

И вот долгожданный поворот в поселение, уже отсюда виден частокол. Ещё когда выезжал, приметил в двери какое-то белое полотенце, и теперь, подъезжая, вытягиваю руку с ним и начинаю махать.

Из частокола появляется пулемётчик, и когда я уже подумал, что нам конец, он смещает ствол и начинает поливать преследующие нас машины. Случайно заметил выстрел снайпера, в чудом уцелевшем боковом зеркале вижу: легковушка уходит в кювет.

Вторая разворачивается и уезжает. А дальше я уже не видел, так как заехал на территорию поселения.

Как только остановился, машину сразу окружили люди с оружием. Какая-то женщина за тридцать, с ружьём, начала целиться через боковое выбитое стекло мне в лицо. Именно она и начала говорить:

– Быстро вышел из машины и без резких движений!

– У меня тут ребёнок, она ранена, ей срочно нужна медицинская помощь, – говорю я, продолжая сидеть в машине.

– Выйди из машины, и я обещаю, что мы попытаемся помочь ребёнку, – настаивает женщина на своём.

Выбора нет. Выхожу и сразу получаю дулом под коленку. Не сильно, но этого хватило, чтобы я согнулся, а дальше меня приложили лицом к капоту и надели наручники. Неприятно, я скажу, очень неприятно.

Один из мужиков заходит в машину, и я сразу услышал:

– София?!

За ним заглянула та самая женщина, и донеслось:

– Срочно предупредите Арину, пусть готовит операционную – это дочь Валерии и Артёма!

Дальше всё произошло за короткое время. Ребёнка куда-то аккуратно понёс какой-то мужчина. А ко мне подошла уже знакомая женщина и расстегнула наручники.

– Где ты её нашёл? Это поэтому за тобой гнались? Почему ты в машине работорговцев? – посыпались вопросы.

– Рюкзак со всем содержимым, АКС-74У, ТТ и охотничий нож сначала мне верните, и я буду говорить только с главным, – отвечаю я.

– Мне кажется, ты не в том положении, чтобы диктовать условия.

– А мне кажется, враг моего врага – мой друг, а вы, похоже, тоже с надеждовцами не очень ладите, – с ухмылкой говорю я.

– У меня нет настроения шутить. Если хочешь поговорить с главным, рюкзак и остальное снаряжение вернём после.

– Нож хотя бы дайте, без оружия как голый, – попробовал я последнюю попытку.

– Ладно, бери нож и следуй за мной.

Только сейчас я смог нормально осмотреться. Теперь понятно, почему я видел трупы вервольфов на дороге: тут был бой, причём бой не слабый. Твари смогли пройти за стену, много разрушений, трупов и крови, а вон там недалеко лежат человеческие тела, прикрытые простынёй. В целом это было обычное поселение со старыми деревянными домами, усиленное частоколом.

Снайпер, который удачно убил водителя одного из авто, сейчас лежал на какой-то подстилке, контролируя окрестность. Окровавленные бинты и отсутствие ноги говорило, что ампутацию сделали несколько часов назад, а этот человек держится на морально-волевых и не покидает пост.

– Что здесь произошло? – спрашиваю я у ведущей меня женщины.

– А ты сам не видишь!? – зло бросила она. – Ночью напала большая стая мутировавших волков. Суки, восемь человек разорвали, и десяток раненых, вон, – указала она на одноногого снайпера. – С молодым парнем первые приняли удар, пацана разорвали в первые секунды, а этот на вышке был, его сразу всяким хламом завалило и прижало ногу, когда пост снесли.

Было видно, что женщина на нервах.

– Ты кого-то потеряла? – аккуратно спрашиваю я.

– Там лежит мой племянник с женой, – грустно отвечает она. – Но не нужно соболезнований, давай молча дойдем до нужного дома, и я пойду.

Просьба была выполнена. Через несколько минут ходьбы мы подошли к небольшому одноэтажному домику.

– Дальше сам, его уже предупредили, а я пошла.

Не медля, поднимаюсь на крыльцо и захожу в коридор. Меня встретили старые комнатки и такая же старая, облезлая мебель.

– Я здесь, заходи на кухню, – зовёт меня мужской голос.

Пройдя в помещение, мне открылась интересная картина. Мужчина лет 55 сидит за столом с сигаретой в зубах, чистит разобранный перед ним калаш, рядом дымящийся чайник и наполненная чашка.

– Ну, чё застыл? Проходи, присаживайся, поговорим, – указывает он на табуретку. – Если будешь чай, возьми кружку справа в шкафу.

В этот раз, всё-таки взяв кружку, сажусь за стол.

– Заварку видишь? Чайник стоит, чего ждёшь? – с ухмылкой указывает он.

Секунду выждав, я сделал себе чай. Мой собеседник подождал, пока я совершу первый глоток, и только потом начал:

– Зови меня Яков, а как тебя звать? С какого поселения? Как Софию спас и что с хозяевами этого авто?

– Звать Серафимом, но так дело не пойдёт. Сначала вы рассказываете, откуда тут все знают этого ребенка, и только потом я сам рассказываю свою историю, – отвечаю я ему.

– Ну даёшь, видимо, не из ближайших ты поселений. Софию тут много кто знает: её мама была профессиональным хирургом, да и просто отличным врачом, а отец – спецназовцем. Они вместе основали одно из поселений, натаскали туда всякого оборудования из больниц и скорых. Много людей приютили и спасли. Большинство отсюда, да и с остальных поселений, к ней ездили. Она мне самому жизнь спасла, хотя я и не просил, – рассказал Яков, отложил ствольную коробку, сделал пару глотков чая и продолжил: – София ей во всём помогала, и Валерия – это её мама – очень многому учила свою дочь. Ей всего 12, а она уже шарит в медицине и умеет штопать людей. Её мама также обучала и других людей, наш врач – это один из её учеников. А отец учил обращаться с оружием, но несколько месяцев назад главарь «Надежды» решил заполучить хирурга себе. Ох, и страшный там был бой! Он даже бронированную технику нагнал, и из-за этого поселение и пало. Как потом узнали из источников, отец девочки умер, защищая семью, а мать заслонила собой ребёнка от гранаты. Вот так они и заполучили девочку и других людей из того поселения, – немного помолчав, добавил: – Мы все в долгу перед её родителями.

– А в чём проблема была помочь? Ведь вам всем были важны эти люди, – в недоумении спрашиваю я. – Ведь все вместе вы могли отбить атаку.

– Мы пытались, но у Михаила слишком большая армия. Люди, идущие на помощь, ввязывались в бои с блокпостами. Там не было шансов. По правде говоря, если они захотят, они смогут уничтожить и захватить любое другое мелкое поселение, но почему-то этого не делают, – с грустью отмечает Яков.

– Расскажите подробно о силах, которыми располагает Михаил, – решил я продолжить получение информации.

– Обязательно, но перед этим расскажи о себе, – отвечает мне местный лидер.

Так за беседой мы просидели ещё минут сорок. Я рассказал ту же легенду про странника и поведал, как именно удалось сбежать с ребенком. Стычку с работорговцами я немного изменил, но всё равно Яков достал из-под стола карту и попросил показать, где лежат их трупы.

Мне же, в свою очередь, рассказали, как устроены свободные поселения, и более подробно – о его тяжелом состоянии. Людям пора уезжать отсюда, но ульи не на чем везти, нет нужной техники, а бросать никто не хочет. Пасека принадлежала Якову ещё до вторжения. Так же спросил, не хочу ли я остаться и помочь. В общем, разговор был интересным и продуктивным.

Через сорок минут пришел человек и, после одобрения Якова, рассказал об операции Софии. Всё прошло хорошо: пулю достали, рану заштопали. Она потеряла много крови, но жить будет. Сейчас она без сознания, и ей нужны лишь отдых, время и лекарства, которые у них есть.

Вот после этого разговор с главой изменился. Если вкратце: Софии грозит серьезная опасность, за ней будут охотиться, это же ставит под удар и поселение. Но они готовы защищать её, пока она не встанет на ноги и я не смогу увезти её отсюда в одно из самых дальних свободных поселений. Почему именно я? Так ответ был простой: «Мы в ответе за тех, кого спасаем». Железный аргумент, блин.

Хотя, по правде говоря, я бы, наверное, не смог её бросить.

Яков разрешил мне тоже остаться здесь. Но им нужна помощь, хоть какая-нибудь. Мужиков очень мало осталось. С большего тут только женщины и дети. Посты, охота, строительство – рук очень не хватает. Да и патронов теперь почти не осталось.

Попрощались, а когда вставал, заметил то, что было скрыто за скатертью. Теперь я понял, почему он сейчас не участвует в работах: у местного лидера отсутствовали обе ноги.

Уже вышел с крыльца, как услышал крик из окна:

– Машину и содержимое я приказал не трогать. Если там есть что-то, что тебе не нужно, отдай, пожалуйста, моим людям.

– Спасибо, – кричу я в ответ и иду к своему транспорту.

Мдааа, и потрепало же его! В задней части было куча отверстий от пуль – маленькое решето. Но какой-то умник как-то прикрепил бронеплиты от БТРа на спинки сидений и на некоторые стенки машины. Именно это нас и спасло.

Пистолет-пулемёт также лежал между сиденьями. Как и сказали – машину не трогали.

Внутри нашлось много интересного: стяжки, наручники, кляпы и ошейники. В бардачке лежал пистолет ПМ, в задней части, с несколькими дырками, находилась аптечка, такая же пробитая запаска и целый трос. Под сиденьями обнаружилась коробка с патронами 5.45, навскидку штук 500. Из интересного нашёл ещё две РГДшки и пару магазинов для «Кедра». О, надо же, чудом уцелевший целый пулемёт Калашникова с банкой на сотню!

Скрепя сердцем и душа своего внутреннего хомяка, половину патронов и пулемёт передал защитникам данного поселения. Судя по их лицам, боеприпасов и вправду почти не осталось.

Проведал Софию и дальше, не зная куда податься, подошёл к уже знакомой женщине с вопросом: «Чем могу помочь?» Женщину, кстати, звали Жанной.

Задач оказалось много, мне даже дали возможность выбрать. Поэтому – молоток, гвозди и исправлять разрушения.

За всё время мужчин я видел штук семь, с учётом снайпера и лидера. Да, есть ещё в лазарете, но женщин всё равно раза в три больше. Остальные – дети и подростки, последние работают сейчас наравне со взрослыми. Вот такая тяжёлая жизнь.

Весь оставшийся день провозился, помогая устранять последствия ночной атаки, а после, перекусив из своих запасов, пошёл спать на выделенную мне койку.

Часа три крутился, сон так и не пришёл, даже усталости не чувствовал, поэтому взял рюкзак с автоматом и отправился в сторону охраняемого поста проветриться.

– Здорова, охрана, всё тихо-спокойно?

– Здоров, вроде всё тихо, – отвечает мне пацан лет шестнадцати с калашом в руках. – Зачем пришёл?

– Да не спится, могу кого-нибудь заменить на пару часов, – говорю я.

– Нас самих скоро сменят, можешь только за водой сходить, чай сделаем, а то нам покидать пост после последних событий вообще не вариант. Меня, кстати, Ирой звать, – а это уже обращалась ко мне рыжеволосая девушка с косой до самой поясницы.

Я представился, взял котелок и сходил к колонке. Фонарик – капец какая полезная вещь, без него я бы эту колонку в темноте фиг нашёл.

– Что-то ты долго, потерялся, что ли? – не удержалась от подколки Ира, с улыбкой перехватила у меня чайник и продолжила: – Давай я сама сделаю, а то твоей медленной скорости позавидует даже черепаха.

И вот сейчас, в свете огня, я смог её полностью разглядеть. Рыжие волосы были её не единственной особенностью. Где-то метр шестьдесят пять ростом, эта девушка имела огромное количество веснушек, причём к её волосам они очень подходили и никак не портили внешность. На вскидку лет 25, с худым телосложением и небольшой грудью.

В общем, посидел я с ними часа два, пока не сменился пост. Пацана, кстати, звали Славик, интересные ребята. Благодаря своей жизни в рядах штурмового отряда в родном анклаве, я смог рассказать им о разных тварях, заранее соединив правду о мутантах и вымысел о своём приходе. Никто не усомнится в моей легенде.

Ира всё это время всячески пыталась строить мне глазки, по правде говоря, почти все вопросы были именно от неё, даже предложила завтра прогуляться за частоколом со словами: «С таким сильным и опытным мужчиной мне ничего не грозит». Я обещал подумать, а сам расспросил их об окрестностях и узнал один интересный момент, который заставил меня достать карты.

В десяти километрах отсюда есть, или, лучше сказать, был небольшой городок. До вторжения ничем не примечательный, если не считать того, что в городе есть своя гидроэлектростанция, но это не единственная причина нынешней его важности. А дело в том, что этот город взял под охрану целый полк, усиленный двумя танковыми ротами и системами ПВО с артиллерией. Этот объект стал стратегически важным, и его хотели сберечь.

Под охрану военных шёл и мирняк. В городе создавались палаточные лагеря, работало электричество, организовывались полевые кухни и работали врачи. Это был один из немногих городов, который после вторжения продолжал жить. Но он же стал и их смертью.

Когда падал многокилометровый корабль, распространяя вирус Зэл, по непонятным причинам некоторые территории подвергались более сильному заражению и, следовательно, большей мутации. Если в целом на земле вирусу подвергся каждый четвертый человек, став упырём, то конкретно в этом городе – каждый второй, считая военных.

Теперь город неприступен: не меньше 15 000 тварей скрывает он в своих стенах. У упырей есть свои особенности. Первая – их активность обычно ночью, с 23:00 до 5:00 утра, но любой шум в любое время суток их будит. Вторая – они не отходят далеко от места своего обитания. И третья – упыри как-то чувствуют людей с расстояния примерно 15 метров. Да, толстая стена или броня танка спасёт, но эту преграду нужно сначала найти.

О последнем пункте я, по правде говоря, как-то забыл. И если сделать выводы по моему первому дню после капсулы, да и в целом по остальным дням тоже, похоже, они меня не чувствуют, иначе я бы тут сейчас не сидел. А я-то думал, что мне просто везёт.

В 3 часа ночи пришла смена, и я тоже, сославшись якобы на усталость, ушёл в свою комнату. Спать вообще не хотелось, и, провалявшись на кровати и немного подремав, я созрел для плана.

В 6:00 я уже выходил из поселения со всеми своими вещами. Меня ждала дорога на 10 километров и ряд тестов со своим телом. Микрик решил оставить в поселении – зачем зря топливо жечь?

Отойдя на километра четыре, я нашёл удобную поляну, прикрытую лесом. Вот теперь можно проверять: бег на сотню метров, прыжки, кувырки, бой с тенью. И ничего, никаких изменений, все движения со скоростью обычного тренированного человека. Только вот вообще не устал, и рюкзак кажется почти пустым по весу, как будто там не лежит одежда, еда, ружьё и куча остального барахла.

Затратив на всё около часа, я пришёл к выводу, что выносливость у меня сейчас, мягко говоря, идеальная, а ещё сила добавилась. Выхожу обратно на дорогу и начинаю бежать, постепенно наращивая темп и периодически переходя на спринт до 100 метров.

И вот наконец-то получилось: во время очередного ускорения спотыкаюсь о какой-то камень и падаю.

Выругавшись, со злостью снова стартовал и почувствовал странное ощущение в теле. После остановки обнаружил, что расстояние я преодолел гораздо быстрее. А ещё какое-то странное ощущение в теле.

Ещё минут двадцать я пытался вызвать это ощущение, и после нескольких повторений у меня начало получаться. С передышками в пару минут я научился вызывать лёгкое покалывание во всём теле, правда, всего на пару секунд, но этого хватало, чтобы со скоростью гоночного автомобиля пробежать сотку.

Класс! Пока что мои новые способности мне очень нравятся, а вот о последствиях я предпочту сейчас не думать. Надо радоваться тому, что получил.

До города добрался без приключений. Вон уже видны кирпичные многоэтажки и частные дома. Безжизненные улицы навевают неприятные ощущения страха и одиночества, и даже на въезде слышно, как тишину разрывает скрип старых качелей, качающихся на ветру.

Пришло время подтвердить свою теорию невидимки. Именно с такими мыслями, держа автомат в боевом положении, я и заходил в частный сектор, обходя центральную дорогу.

Дорога между старыми домиками была из щебня, никем не ухоженная трава всё больше занимала её.

Иду по прямой и вглядываюсь в каждое разбитое окно, в каждую щель и автомобиль. Пусто. Если на самых крайних домах ещё встречались следы сравнительно недавнего мародёрства, то уже через пару-тройку домов город вымер. Только зелёные деревья качаются на ветру.

Выйдя к многоэтажкам, я пошёл в сторону перекрёстка. Тут шагать было приятнее, асфальтированное покрытие ещё сохранилось.

Судя по тому, что я сейчас вижу, в этом месте когда-то стоял блокпост. Мешки с песком и бронированный автомобиль «Тигр» свидетельствовали этому. Заруба тут была страшная: вокруг разбросаны ржавые гильзы, в разных местах лежат такие же уже ржавые автоматы и куски бронежилетов. Сам «Тигр» с пулемётом сверху представлял собой груду металлолома. Вскрытый, как консервная банка, – кто-то просто разрывал и мял толстую сталь.

Заглянул внутрь: всё было, как я и предполагал. У пулемёта на крыше кончился боезапас, и стрелок попытался укрыться в бронированной машине. Вон остатки костей, броника и помятый ПП «Витязь».

Всё оружие и патроны нужно тщательно высушить, почистить и смазать. Без этого за два года на песке и со всеми погодными условиями они не представляют особой ценности.

Заходить в сами кварталы у меня вообще желания не было, поэтому дальше решил всё-таки выйти на центральную широкую дорогу. Остатки человеческих костей и более крупные – от упырей – встречались довольно часто. Периодически попадались и автоматы, лежащие на асфальте. А чудом сохранившийся многолетний венок, висящий на столбе, лишь грустно напоминал чью-то смерть ещё до вторжения. Возможно, этому человеку повезло больше остальных, ведь в последующем ужасе мало кто выжил.

Так, не будем о грустном. Как рассказала мне Ира, до заражения город охраняли почти 3000 военных и человек 500 органов правопорядка. Исходя из этого, оружия и техники тут должно быть очень много.

Пустые улицы давили на сознание, ощущение постоянной слежки не давало покоя, но как бы я ни вглядывался в окна многоэтажек, никого не видел.

В одном месте между домами выгодно расположилась так называемая Плачущая ива. Не знаю, кто дал такое название, но это тот самый случай, когда мутации подверглось и растение.

Вот только ближе чем на 25 метров к ней лучше не подходить. И так длинные ветки станут ещё длиннее и легко притянут несчастного, а дальше плотоядное дерево начнёт растворять тело. Страшная и очень болезненная смерть.

Дальше, на одном из поворотов во дворах, был виден ещё один усиленный блокпост. Любопытство пересилило осторожность, и я перебежками направился прямо туда. Между домами ощущение слежки усилилось.

Усиленный блокпост охранял какое-то одноэтажное здание, похоже, именно здесь раздавали еду. Мешки с песком, колючая проволока вокруг, БТР-80 на усилении и на крыше точка с пулемётом. В отличие от того тигра, этот боевой транспорт выглядит целым.

Провёл осмотр, залез в люки, проверил боезапас и топливо – всё по максимуму, похоже, во время заражения его не использовали. Сажусь на место водителя, и тут начинается так называемый момент истины.

В родном анклаве нас учили управлять разной техникой, конечно, не профессионально, но основы я знаю. И вот запуск. Громкий гул мотора разрывает городскую тишину.

Какой же я дурак! Сразу же вырубаю движок и закрываю люк. Но уже поздно: десятки упырей вылезают из разбитых окон домов и начинают искать виновника их пробуждения.

Автомат в руках, сижу в БТРе, боюсь даже шевельнуться. Увидят – вскроют броню за несколько минут, и меня уже ничего не спасёт.

Почти час, почти грёбаный час они пытались меня найти. Даже пару раз запрыгивали на броню, но отсутствие интеллекта у них и моя невидимость для чутья стали моим спасательным кругом.

Просидев в машине ещё часа полтора, я решил вылазить. На всякий случай оставил люк водителя открытым.

Дверь в помещение была нараспашку, внутри меня встретил лишь слабо освещаемый улицей коридор. Зелёные облезлые стены и старый потолок – вот и весь видимый интерьер. Включаю фонарик на Ксюхе. Я точно знаю, что сюда зашли минимум 3 упыря, но, по моему опыту, они должны были снова уснуть.

Через метров восемь от входа путь перегораживают повешенные на потолок до самой земли толстые шторы и клеёнка. Медленно и очень аккуратно отодвигаю их. Помещение представляло собой обычный склад: куча стеллажей, коробок и ящиков.

Делаю пару шагов и чуть не нажимаю на курок. Одна тварь решила уснуть в нескольких метрах от входа, между стеллажом и стеной. Стараясь не шуметь, иду дальше. В коробках и ящиках оказались консервы, крупы, макароны и куча других долго непортящихся продуктов. Но на большинстве стеллажей остались лишь пятна от гнили.

Дальше на полу обнаружился ещё один упырь, а за ним ещё несколько, но тут я решил больше не рисковать. Взял коробку с крупами и так же тихо понёс к БТРу. Самое сложное было оттягивать громкую клеёнку.

Таких заходов сделал очень много. Десантный отсек потихоньку заполнялся. Даже чёрствые плитки шоколада обнаружились в одной из коробок.

Как всегда бывает, удача имеет свойство заканчиваться, вот и сейчас я нёс очередную коробку, в темноте не заметил лежащую на земле консерву с килькой – лёгкий пинок ногой, и тишина разорвана.

Ближайший ко мне упырь ещё не успел полностью подняться, как я уже выпускаю очередь ему в голову. Но этого времени хватило остальным, и они бросились в мою сторону. Разворот на 90 градусов, и ещё полмагазина летит в корпус рядом оказавшейся твари.

Перекат в бок, врезаюсь спиной в стеллаж и опрокидываю его. Упырь уже совсем близко, от бедра выпускаю оставшиеся в магазине патроны, десяток пуль вонзаются в толстые мышцы лап, но это лишь тормозит мутанта. Выхватываю ТТ из кобуры и дважды нажимаю на курок. Тяжёлые пули, выпущенные практически в упор, пробивают череп, и тварь падает прямо мне на ноги. Именно это меня и спасает: удар от четвёртого упыря приняло на себя тело погибшего собрата.

Больно, я вам скажу. Но, стараясь не обращать на это внимание, в упор выпускаю ещё пять пуль. Этого хватило, и тварь падает.