Читать книгу Альманах «Российский колокол» №1 2025 - Альманах - Страница 71

Он был седой, уже солидный возраст,

Морщинами изрезано лицо.

Всё чаще он теперь смотрел на звёзды,

По вечерам присевши на крыльцо.

Он пригласил меня на эту встречу,

И я не знала, что мне ожидать.

Но я пришла в дождливый, хмурый вечер,

Отказом не хотела обижать.

Мы пили чай, о многом говорили,

Про жизни суть и как недолог век.

Мы рассуждали, думали, шутили.

Он оказался мудрый человек.

Достал шкатулку, постоял немного,

На стол её поставил и открыл.

«Здесь всего десять – личного, мужского», —

Слегка смущаясь, он проговорил

И аккуратно вынул десять писем,

Тихонько разложил их на столе.

Бумага пожелтела, дат и чисел

Уже совсем не видно кое-где.

«Вот, это всё, что у меня осталось,

От её глаз, улыбки и тепла.

Так получилось, что мы вдруг расстались,

Не думая, что это навсегда.

Прожили вместе лишь всего два года,

Пришлось уехать по работе ей

На севера, там лютая погода,

Она всегда любила потеплей.

Мне из больницы иногда писала,

Надеялась домой вернуться вновь.

Лишь всего десять, до безумия мало,

Но в них осталась вся её любовь.

Да, я женился, появились дети,

Но как она, я больше не встречал.

Я письма сохранил, но никому на свете

Их прочитать, конечно, не давал.

Они меня всю жизнь оберегали

И помогали духом не упасть,

Они от маеты меня спасали

И придавали этой жизни страсть».

Он их собрал, и передал мне в руки,

И, показалось, мелко задрожал.

В моих висках затрепетали звуки:

«Он даже уголочки не помял!»

Я их читала, искренне рыдая.

О, сколько было нежности, тепла.

Она как будто рядом и живая,

Любви волшебным светом обдала.

«Недолго мне осталось на планете,

И ритмы уже вялы и тихи,

Так пусть эта любовь живёт на свете.

Возможно, Вы напишете стихи».

Во мне пылали, бушевали чувства,

И к сердцу сильно приливала кровь.

Наверно, это высшее искусство —

Так трепетно хранить свою любовь!

Я стояла вчера на паперти

Перед храмом нашей любви

И, взывая к осколкам памяти,

Всё просила тебя зайти.

Ты же, глядя в упор, с усмешкою,

Что-то резкое говорил,

Что была я по жизни «пешкою»

И особо меня не любил.

И слова свои, как подаяние,

Мне жестоко к ногам бросал,

А я слышала, как на прощание

За спиною наш храм упал.

Ничего я тебе не ответила

И простила тебя, любя.

«Королевой» стану на свете я,

Но корона на мне не твоя.

Скажите, вы испытывали страх,

Когда душа сжимается от боли?

На детских были вы похоронах,

Где чувствуешь весь ужас поневоле?

Я долго не могла перешагнуть

Порог угрюмый зала для прощаний

И всё пыталась тот комок сглотнуть,

Что собран был душою для рыданий.

Так не подходит детскому лицу

Багровый бархат с чёрною каймою,

И непонятно матери, отцу,

Кто и зачем забрал его с собою.

Немой вопрос стоял у них в глазах,

И мы ответа всё не находили.

Сказать могли, но только лишь в слезах,

И только больше душу бередили.

А запахи смешались все в один:

Игрушек новых, ладана с цветами.

И только Он, наш Бог и Господин,

Держаться помогал убитой маме.

Она от горя побелела враз

И лет на десять сразу постарела.

Прошли года, но помню как сейчас,

Как она ручки маленькие грела,

И гладила его по волосам,

И нежно, тихо что-то говорила.

А моё сердце рвалось пополам,

И всё внутри безжалостно застыло.

Я помнить это буду до конца,

Те запахи, и страх, и боль потери,

И те глаза у матери, отца,

Которые на нас тогда смотрели.

Очередная осень наступает,

Так сложно просыпаться по утрам,

Окно на кухне вновь запотевает,

Когда с водою открываю кран.

Не хочется ни есть, ни мыть посуду.

Озябшая картина за окном.

Наверно, даже кофе пить не буду,

Оденусь и покину этот дом.

Пойду пешком, а листья под ногами,

Ещё немного зелени храня,

Потом тайком расскажут моей маме,

Как я порою не люблю себя.