Читать книгу Альманах «Российский колокол» №1 2025 - Альманах - Страница 74

В лесу тоскует пролетариат:

Все эти волки, зайцы и лисицы…

Пропал футбол, и не поставят мат

Орлам немаркированные львицы…

О шахматах нелепо горевать,

У львов давно и львицы побойчее:

Качают бицепс и вечор, и в пять,

Чтобы гонять прокуренных плебеев.

Ужель его величество футбол

Заглох совсем на луговой поляне,

Где барсуки гоняли в мотобол

Лет пятьдесят назад, как марсиане?

Потом, однако, престарелый тигр

Здесь стадион воздвиг на хулиганке.

Не зря написан настоящий стих

И про Пеле, курушинские штанги.

О том рябинки шепчут на бегу,

И турники здесь как меха в гармошке.

А старый волк в декабрьскую кугу

Трусит по той же беговой дорожке.

Теперь в лесу, увы, наоборот

(Футбольных псов стреножили гвоздями):

Спорт утопил коварный Кашалот.

С тех пор в саванне – рыбы над зверями!

Его сюда завьюжил пароход,

Обрушив время, и леса, и тундру…

Грозит волкам прото́ренный исход —

Борьба за каждодневную секунду.

Им не впервой потеть за результат,

Но здесь клыки не зачехлят картину:

Тот Кашалот, как истинный Марат,

Имеет в кабинете гильотину.

С ней и волкам футболить не с руки:

Лишиться можно языка и грядки.

От веселухи, подтянув штаны,

Играет сэр в обкомовские прятки.

Талант, звезда он в этих этажах,

Финтит, почти как местный Марадона.

Но не видать в заснеженных полях

Того китоподобного пижона!

Играли летом! И зимой в подкат

Шли пауки, бульдоги и амбалы…

Трещал мороз, и синий снегопад

Лещом солил их пенные бокалы.

Футбол растает – волейбол даёшь!

(Без всяких там салютов и кальянов!)

Да, был хоккей, и наших клюшек дождь

Сподобил Анатолий Водопьянов.

Обком! Обком! В лесу тогда жилось

Пусть и не всем, но хоть кому-то в радость.

У Кашалота подрастала кость,

Которая к оленям присосалась.

Он и сегодня, братцы, в букваре:

Советником красуется и гуру.

И, верно, ждёт в каком-то Октябре

К нам в гости закадычного Петлюру.

Мы ж встретим их – клыками – на протык

(Нам мяч одрявить – словно плюнуть оземь).

Для вратарей сей первоклассный штык

Был как предтеча будущих коррозий.

Футбол! Футбол! Зимой и летом ты

Лесной народец вдохновлял на песни.

Теперь кругом ленивые киты —

Им не догнать ораву, хоть ты тресни.

В колонне мятой эти султаны́.

Им утюги – как тем бакланам ноты.

Чтоб не могли с района пацаны

Разгладить пузыри-фотоотчёты.

Чтоб не смогли, вестимо, между строк

Узреть отцов коронные приёмы,

Как штангу жал какой-нибудь Сурок,

А Дикобраз бил мяч за окоёмы.

Скопируют и в пах, и со спины

И Кашалота в бутсах на бетоне!

Заместо гири эти сазаны

Толкают «Нет!» труду и обороне.

У них бассейн и теннис под рукой…

(Такой бы ЗОЖ – Пеле на санаторий?)

Кто они есть, слоновьей головой

Написано на вековом заборе.

Из трёх ли букв, а где из четырёх —

Ту надпись не замазать и цементом.

Она вросла в кошачье мумиё

Неповторимым волчьим элементом.

Один из них – уже немолодой, —

Судьбу пришпорив, окунулся в рыбы.

А там, как снег, накрыли водопой

Обкомовские кандалы и лыбы.

Везде разбросаны акулы и ужи,

И даже Слон лишён авторитета.

Зверюшки прячут книжки-шалаши,

Как будто свитки Нового Завета.

Надысь была одна из могикан:

И про тайгу, и про границу прерий.

Её генсек сослал бы в Магадан

Во времена, когда вещал Тиберий.

Но знает Волк: обком обкому рознь.

И дед его в том истинный попутчик:

Он партизанил, и рвала гармонь

Фашистских крокодилов и вонючек.

Но вот потом что-то пошло не так,

Тот паровоз стал клубом «джентльменов»:

Медведей застолбили за пятак,

А кошек – за колготки с манекенов.

Забыты долг и бегемотов стыд,

И даже Ёрш пробился в бультерьеры.

В лесу есть Лось и королевский Кит

Из той же арендованной фанеры.

По их раскладам… книги – стаканы́

Для тех синиц, бобров и зайцеедов,

А то, глотнув есенинской Луны,

Вдруг захотят и пушкинских декретов.