Читать книгу Милосердие - Анастасия Егорова, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

В обыденном сознании нередко доминирует представление, что подлинное милосердие должно быть абсолютно бескорыстным, свободным от всякой примеси личной выгоды. Однако исследования показывают, что мотивационная структура помогающего поведения значительно сложнее.

Эгоистические и альтруистические мотивы редко встречаются в чистом виде; они переплетаются, и один и тот же поступок может быть одновременно продиктован эмпатией, желанием получить социальное одобрение и стремлением избежать чувства вины.

С эволюционной точки зрения помогающее поведение долгое время казалось парадоксальным, поскольку противоречит принципу выживания наиболее приспособленного. Однако археология и этология показывают: уход за больными и престарелыми был распространён уже среди неандертальцев. Дж. Гудолл зафиксировала у шимпанзе акты «беззаветного мужества» — взрослый самец погиб, спасая тонущего детёныша, а также усыновление осиротевших чужих детёнышей. Биологические предпосылки милосердия имеют глубокие эволюционные корни.

В то же время эволюционные механизмы не отменяют вопроса о выгоде. В национальном исследовании 64% добровольцев сообщили, что волонтёрство заставляет их чувствовать себя лучше, а 32% отметили, что доброта к другим приведёт к доброте к ним самим. Даже в альтруистических действиях часто присутствует эгоистический компонент — желание улучшить собственное самочувствие, повысить самооценку, заслужить одобрение.

Ключевое исследование различий между эгоистическим и бескорыстным альтруизмом провели К. Бэтсон и Л. Шоу. Эгоист помогает другому, чтобы увеличить своё собственное благополучие, тогда как альтруист помогает другим ради повышения их благосостояния. Одно эгоцентричное объяснение гласит: люди помогают, чтобы уменьшить свой собственный дискомфорт. Другое — чтобы заслужить похвалу или избежать критики.

Бэтсон и Шоу обнаружили, что люди помогают пострадавшему, даже когда знают, что их усилия будут непризнанными. Они установили распространённость бескорыстного милосердия над эгоистическим, хотя и признали, что милосердие зависит от темперамента, социализации, культуры и социального капитала.

Каковы личностные черты милосердного человека?

Исследование Т. И. Солодковой на выборке студентов выделило три группы: с высшим, средним и низшим уровнем развития характера (по типологии А. Ф. Лазурского).

Студенты с низшим уровнем продемонстрировали прагматические ценности: семья, здоровье, материальное обеспечение. При ответе на вопрос «Что бы вы сделали в первую очередь, если бы были волшебником?» у них преобладали ответы о личном благополучии (51%). Для них характерны гедонистическая и эгоцентрическая направленности, инфантилизм, склонность к макиавеллизму — убеждению, что другими можно и нужно манипулировать.

Студенты с высшим уровнем обнаружили высокие предпочтения нравственных ценностей: добро (55%), справедливость (52%), честность (49%), взаимопомощь (39%). Для них значимо желание блага для всех людей вообще (48%). Они отличаются социальной эмпатией, совестливостью, альтруистическими эмоциями. Корреляционный анализ выявил прямую связь между альтруистической направленностью и эмпатией, а также обратную связь между альтруизмом и гедонистической направленностью. Чем выше социальная эмпатия, тем ниже личностный эгоцентризм и макиавеллизм.

И, не последнюю роль в проявлении милосердия играет доброта, как качество личности человека.

А. Н. Бражникова и А. А. Зюзя исследовали 336 человек в возрасте 16—18 лет с помощью теста «Доброта». Результаты: 81% испытуемых имеют средний уровень доброты, характеризующийся избирательностью и ситуативностью. Добрые действия у большинства направлены на получение выгоды — облагораживание собственного образа, повышение статуса.

Высокий уровень доброты (искреннее желание принести пользу другому без ожидания вознаграждения) показали лишь 11% обследуемых. Низкий уровень (безразличие, нетерпимость) — у 8% молодых людей. Существенных различий между юношами и девушками не обнаружено.

Проблема развития эмпатии особенно остро стоит в дошкольном возрасте. Современные программы образования акцентируют внимание на формировании креативного потенциала, оставляя за скобками нравственные ценности. В результате материальные ценности выступают у детей на первый план, а милосердие становится для них загадкой.

Для полноценного развития эмпатии необходимы три компонента: когнитивный (способность представить, что чувствует другой), эмоциональный (способность сочувствовать) и поведенческий (действия, диктуемые эмпатией).

По мнению психолога А. Валлона, ребёнок на втором году жизни вступает в «ситуацию симпатии», а в четыре-пять лет — в «ситуацию альтруизма».

Эмпатия — двусторонний процесс: родительская эмпатия служит ребёнку примером для подражания. Фундамент эмпатии основан на подражании матери и другим значимым людям.

Факторы риска, мешающие проявлению эмпатии у воспитателей: эмоциональное неприятие ребёнка, низкий уровень эмпатии, эмпатийная слепота, синдром хронической усталости, синдром эмоционального выгорания. У детей эмпатии мешают возрастной эгоцентризм, высокая тревожность, антиэмпатические установки в семье, ревность и соперничество.

Анализ эмпирических данных позволяет сделать вывод о сложности мотивационной структуры милосердия.

Высокий уровень развития милосердия, характеризующийся совестливостью, альтруистической направленностью и социальной эмпатией, достигается лишь меньшинством людей.

Для большинства доброта и милосердие носят избирательный и ситуативный характер, часто служа средством улучшения собственного благополучия. Воспитание высокоэмпатичного человека требует целенаправленной работы с раннего детства. Только при этих условиях милосердие может стать устойчивой личностной характеристикой, а не ситуативной реакцией.