Читать книгу Призрак - Анастасия Пименова - Страница 5

Рано утром мы всё-таки выдвинулись с Райаном в горы, на карте я проложила небольшой маршрут, который занял у нас семь часов.

Горы встретили нас тишиной и холодным, прозрачным воздухом. Тем самым, от которого сначала перехватывает дыхание, а потом становится легче. Тропа была узкой, местами каменистой, местами мягкой от хвои.

Я шла впереди, сверяясь с картой, Райан чуть позади, с тем самым спокойствием, которое у него включается автоматически, когда нужно просто идти и не задавать лишних вопросов.

Было красиво. По-настоящему.

Склоны уходили вниз резкими обрывами, между деревьями открывались виды на долины, а где-то далеко виднелись вершины, будто нарисованные карандашом. Связи, конечно, не было. Ни полоски, ни намёка. Телефон сразу стал бесполезным куском стекла и пластика, кроме камеры.

Но это меня не остановило.

Я всё равно фотографировала. Камни, покрытые мхом. Солнечные пятна на тропе. Райана, когда он стоял на краю и смотрел вдаль, будто примеряясь к этому месту. Нас двоих.

Во второй половине дня небо начало меняться. Сначала почти незаметно, свет просто стал мягче, тени же длиннее. Потом облака начали стягиваться плотнее, ниже, будто горы втягивали их к себе. Воздух стал тяжелее, прохладнее. Я вспомнила слова кассира и поймала себя на том, что он был прав. Поэтому мы приняли решение, что пора возвращаться, тем более путь обратно занял столько же время, сколько и сюда.

Из-за резко меняющийся погоды вернулись к вечеру, хотя если бы было солнце, то ещё было бы светло.

Пока Райан ушел на кухню, за готовку решил отвечать именно он, то я включила на проекторе один из скачанных фильмов, а сама пыталась ему помочь, на что несколько раз получала вежливый отказ.

– Поужинаем на улице.

– На улице? – переспрашиваю я.

– Да. На склоне возле озера.

– А как же погода?

– Ветер не сильный, поэтому складной стол и стулья не должны улететь.

Ладно. Это не совсем на него похоже, можно сказать, что отчасти нечто спонтанное, поэтому я даже обрадовалась.

Пока он тут продолжает заниматься готовкой, то я поднялась в спальню.

Раз ужин… нужно что-то особенное. Не скажу, что я взяла с собой что-то нарядное, но иногда хочется просто без повода надеть красивое платье. Такое у меня есть. Легкое, с длинным рукавом и открытыми плечами. Самое то для вечера и такой погоды.

На то, чтобы переодеться и сделать легкий макияж, только губы выделяю красным, у меня уходит полчаса, после чего подхожу к панорамному окну и смотрю на собственное отражение из-за темноты за ним.

Выключаю свет в спальне и теперь уже вижу мрачные очертания леса и поблёскивание воды неподалеку, после чего перевожу взгляд на тот самый склон, который находится совсем рядом, мы туда сегодня поднимались.

Я задерживаю взгляд дольше, чем собиралась. Днём лес был другим… живым, шумным, полным света и движения. Сейчас же он словно сжался, стал плотнее, темнее, будто наблюдает в ответ. Ни луны, ни звёзд, небо затянуто тяжёлыми облаками, и от этого пространство вокруг кажется замкнутым, почти давящим. Озеро внизу больше не блестит, а выглядит тёмным пятном, в котором тонет отражение редких огней дома.

В такие моменты всё всегда кажется страшнее. Вечер, тишина, отсутствие связи, отсутствие привычных ориентиров. Мозг тут же начинает подсовывать лишние мысли, рисовать силуэты там, где просто тени. А ещё мне кажется, что я даже что-то слышу… хотя с закрытыми окнами сложно что-то услышать.

Впрочем, это глупо. У меня действительно слишком хорошее воображение.

Тихо выдыхаю и качаю головой на собственные мысли, после чего спускаюсь обратно, возвращаясь на кухню.

Райан закатал рукава рубашки, на плечи накинут тёплый свитер, рыжеватые волосы чуть растрёпаны, как всегда, когда он сосредоточен. Кажется, парень даже не сразу улавливает тот момент, когда я останавливаюсь неподалеку.

– Готова? Ты прекрасно выглядишь.

– Почти, – отвечаю я и подхожу к холодильнику, дверцу которого открываю и достаю бутылку красного вина. – А ты выглядишь так, будто готовишь ужин для пятизвёздочного ресторана, а не для нас двоих.

Райан усмехается краешком губ.

– Кто знает. Может, это мой нераскрытый талант.

Я улыбаюсь в ответ, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Здесь, на кухне, страх кажется глупым и далёким.

Проходит ещё около получаса. Райан методично заканчивает с готовкой, проверяет что-то, накрывает крышками, словно у него в голове чёткий план, где и что должно стоять. Я пытаюсь быть полезной, достаю кое-какую посуду и бокалы для вина, беру салфетки.

– Я сейчас, – говорит он и исчезает, прихватив складной стол и пару стульев.

Пятнадцать минут тянутся слишком медленно. Я успеваю переобуться в ботинки, грубые, теплые и потертые, которые вообще не сочетаются с платьем, зато в них удобно стоять на склоне и не думать о том, что нога может подвернуться. Эстетика проигрывает здравому смыслу. Как всегда.

Райан возвращается запыхавшийся, с довольным видом человека, который всё расставил именно так, как хотел.

– Пойдём, – кивает он.

Теперь мы идём вместе. Я несу бокалы и бутылку вина, он берет еду, используя для этого поднос. Поднимаемся по знакомому склону, который днём казался совсем другим… светлым, открытым, почти дружелюбным. Сейчас шаги звучат глухо, трава холодная, воздух плотный, пахнет водой и хвойной сыростью.

Райан уже разложил стол, поэтому я поставила на него то, что несла.

Отсюда открывается вид сразу на всё, что нас окружает.

Озеро внизу тёмное, почти чёрное, отражает небо, в котором нет ни луны, ни звёзд, только плотные облака, медленно ползущие друг за другом. Чуть ниже, в нескольких десятках футов, виден дом и свет, который мы специально оставили включенным. С другой стороны склона начинается лес. Тот самый, по которому мы сегодня шли. Сейчас он кажется гуще.

Ветер действительно слабый, едва ощутимый, только иногда холодными пальцами касается кожи.

Я оглядываюсь вокруг и ловлю себя на странном ощущении.

Красиво. Очень.

И немного тревожно.

Райан оставляет поднос прямо на земле, а после отодвигает стул, на который я сажусь, а сам садится напротив и разливает вино по бокалам.

Я в этот момент продолжаю прислушиваться к звукам природы и не слышу ничего, кроме ветра, хотя днем на удивление, было много звуков, в особенности птицы. Они сегодня вообще то и дело беспокойно летали.

Я пробую первым делом то, что он приготовил, и непроизвольно издаю тихий звук одобрения.

– Срань… Райан, ты готовишь всё также вкусно, – опять у меня непроизвольно вырывается то слово.

– Не преувеличивай, – Райан улыбается, но всё равно заметно расслабляется. – Обычная еда.

– Нет, – качаю головой. – Когда мужчина говорит слова обычная еда, а на выходе получается вот это, значит, он либо врёт, либо недооценивает себя.

Он тихо смеётся, поднимает бокал.

– За удачный день.

– За то, что мы не заблудились и не умерли в горах. Ну, и за то, что ты меня всё-таки не закопал, – добавляю я и чокаюсь с ним.

Райан почесывает переносицу на моё высказывание, а я делаю пару небольших глотков. Вино тёплое, мягкое, приятно растекается внутри.

Мы едим не спеша, будто никуда не торопимся, будто впереди нет ни дороги обратно, ни расписаний.

– Знаешь, – говорю я, глядя в сторону озера, – тут красиво. Даже слишком. Такое ощущение, будто мы выпали из реальности.

Признаюсь, в первый раз я не так оценила это место, может быть, из-за того, что тогда была непогода.

– Мне здесь всегда так казалось, – отвечает он. – Поэтому я и люблю это место.

– Любишь или привык? – уточняю без какого-либо укола, скорее из любопытства.

Райан задумывается, делает глоток вина, медленно ставит бокал на стол.

– Наверное, и то и другое.

Я киваю. Это очень в его стиле.

Райан крутит нож в пальцах, хотя есть уже почти закончил. Ставит бокал, потом снова берёт его, делает маленький глоток и тут же возвращает на стол. Плечи чуть напряжены, спина не расслаблена, как днём.

– Ты сегодня какой-то… не ты, – говорю я спокойно, без нажима. – Только не говори, что это из-за вина. Мы ещё даже бутылку не осилили.

Он улыбается, но улыбка выходит короче обычного.

– Я нормальный.

– Ага, – протягиваю я. – Именно так говорят люди, которые совсем не нормальные.

Райан нервно усмехается, а после на несколько минут вновь воцаряется тишина, и что странно, то Райан съедает сразу почти всё, что у него лежало на тарелке. Хотя обычно, он ест медленно, неспешно.

Я делаю ещё глоток вина, не отрывая от него взгляда.

– Райан, ты уверен, что всё точно… хорошо? Потому что у тебя вид человека, который либо собирается сказать что-то важное, либо вот-вот признается, что забыл выключить плиту.

Не помню, чтобы он когда-то так нервничал, даже на экзаменах парень держался нейтрально.

Очередная усмешка, но пальцы снова сжимаются вокруг ножки бокала.

– Джин…

Вот теперь точно.

Я наклоняюсь чуть вперёд, опираясь локтями о колени.

– Только не говори, что ты решил устроить здесь предложение руки и сердца, – добавляю с кривой улыбкой. – Потому что я в сапогах, а это будет преступление против романтики.

Он выдыхает. Долго. Глубоко.

Наши взгляды сталкиваются.

Вот чёрт. Это не просто нервозность. Не усталость. То, как у него дрожит уголок рта, как взгляд цепляется за меня, будто он боится, что я исчезну, если он отведёт глаза. Моя улыбка медленно, почти незаметно даёт трещину.

Я знаю Райана, слишком долго и слишком хорошо. Знаю, как он молчит, когда всё хорошо. Как говорит ровно, когда уверен. И вот сейчас… это не он в своем обычном состоянии.

Парень проводит ладонями друг о друга, будто пытаясь стереть с них напряжение, встаёт. Встает и делает пару шагов в сторону, всего на фут, не больше. Я даже не сразу понимаю, что происходит. Сердце неприятно, слишком резко падает куда-то вниз.

– Райан…? – вместо ответа он достает что-то из кармана. Коробочку. Темную и маленькую. – Ты… чего это???

Нет. Нет-нет.

Райан кашляет, прочищая горло, будто собирается читать доклад, а не… то, о чем я думаю. Потом возвращается, и прежде чем я успеваю что-то сказать ещё, опускается на одно колено прямо передо мной.

Мир будто на секунду выключается или просто замирает, даже ветер не дует так, как минуту назад.

– Джин Андерс, – голос у него ровный, но я слышу, сколько усилий ему это стоит. – Мы знакомы с тобой почти всю жизнь. Но вместе… пять лет.

Пять лет.

Вот срань…!

Сегодня.

Годовщина.

Чувствую, как у меня холодеют пальцы и из-за этого холода их неприятно покалывает так, словно на их кончиках собираются электрические импульсы.

– Да, знаю, что я не самый спонтанный человек, – продолжает он, криво усмехаясь. – И что иногда я слишком всё планирую. Даже это… – Райан на секунду поднимает коробочку, потом снова опускает взгляд на меня. – Но в одном я уверен абсолютно.

Пауза. Слишком длинная, чтобы я окончательно всё осознала и убедилась. Моё сердце колотится так, что кажется, его слышно в лесу.

– Я хочу просыпаться рядом с тобой. Возвращаться к тебе. Строить с тобой дом, не только этот, – он кивает в сторону огней внизу. – Я хочу, чтобы ты была частью моей жизни… официально. Навсегда.

Он открывает коробочку. Внутри кольцо. Красивое. Очень в его стиле.

– Джин, – его карие глаза едва поблескивают при таком освещении. – Ты выйдешь за меня?

Молчу. Не потому что не понимаю. А потому что в голове вдруг становится слишком много всего сразу… горы, лес, тишина, пять лет «удобно», сапоги под платьем, комета на ключицах, брат, дом, дорога без связи…

И Райан.

На одном колене.

Передо мной.

– Ты… – я сглатываю. – Ты серьёзно это сейчас?

Он кивает. Медленно. Очень уверенно.

– Абсолютно.

В мыслях происходит нечто странное, перед глазами проносится всё наше детство, после первый поцелуй, секс… Я хочу как-то разбавить эту тишину, отшутиться в ответ, то, что поможет разрядить обстановку, из-за которой мне трудно становится дышать. Но ничего, абсолютно ничего не лезет в голову.

Чёрт.

Он и правда сделал мне предложение. Признаюсь, подобного я не ожидала. Нам ведь…

Хватаюсь за мысль, как за спасательную соломинку и развиваю её дальше, собираясь её же и озвучить, ведь я точно не собираюсь отвечать ему согласием. Точно не сейчас.

– Райан, мне же только двадцать один… Тебе двадцать один. Мы же ещё совсем молодые, и у нас вся жизнь впереди… А это…

Замолкаю, так как не хочу его обидеть, ведь он может неправильно понять.

– Двадцать один это хороший возраст для вступления в брак, Джин. Осознанный. Нам же не по пятнадцать. А по поводу жизни, – он пожимает плечами, взгляда не отводит, – я хочу ее провести с тобой.

В груди становится чертовски тесно. Не больно, именно тесно, будто кто-то слишком сильно сдавливает мне ребра.

Сама сжимаю пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Это помогает немного собраться, так, что в голове появляются очередные доводы.

– Райан… – начинаю я тише. – Мы даже университет ещё не закончили. У нас нет нормальной работы, нет… – обвожу рукой пространство вокруг, – ничего стабильного. Это всё слишком рано.

Он выдыхает, но не отводит взгляд.

– Университет я заканчиваю в следующем году. Ты тоже, Джин. С работой проблем не будет, ты это знаешь. Я пойду в фирму отца, у меня уже есть место. Дом есть. Планы есть. Я не предлагаю тебе прыгать в неизвестность. Я предлагаю будущее.

Вот в этом и проблема.

– Ты предлагаешь своё будущее, – осторожно отвечаю я. – Очень чёткое. Очень правильное. Очень… – ищу слово и криво улыбаюсь, – расписанное по часам.

– А что в этом плохого?

Качаю головой.

– Ничего. Правда. Для кого-то.

Делаю паузу, подбирая тон, чтобы не ранить.

– Ты мне дорог, Райан. Очень. Пять лет это не шутка. Ты был рядом, ты надёжный, ты… – я замолкаю, потому что дальше слова становятся опасными. – Но я сейчас не там. Я не чувствую, что готова сказать «да» и не сомневаться.

Райан молчит несколько секунд. Потом медленно поднимается, делает шаг ближе, а я поднимаюсь в этот момент, чтобы в очередной раз заглянуть ему в глаза.

– Ты мне отказываешь, Джин?

Прикусываю кончик языка на секунду, а после на выдохе произношу:

– Да, – но спешно добавляю. – Но не навсегда. Не так, как ты, возможно, сейчас слышишь. Я отказываюсь сейчас. Если ты захочешь задать этот вопрос позже…

Не договариваю, потому что не знаю, что будет в таком случае, возможно, я всё-таки изменю свое мнение. Но сейчас – точно нет.

Звуки и всё остальное возвращается.

Ветер доносит запах озера, лес тихо шумит где-то за спиной, и мне вдруг хочется оказаться где угодно, только не здесь, на этом склоне, между будущим, которое мне предлагают, и тем, которое я пока не могу правильно расценить.

Райан убирает коробку обратно к себе в карман и разворачивается, только направляется не в сторону дома, а в сторону леса.

Сначала я не хочу идти за ним, понимая, что, наверное, ему стоит побыть одному, но быстро меняю свое решение, поэтому кричу:

– Райан, постой!

Он останавливается и оборачивается, когда я значительно сокращаю дистанцию.

– Прости. Знаю, что это банально, но прости… И если ты захочешь со мной после этого расстаться, то я пойму, ведь…

– Я не хочу с тобой расставаться, – наконец говорит Райан и усмехается, но эта усмешка даётся ему тяжело. – Правда. Просто… я рассчитывал на другой ответ. Сегодня. В этом месте.

Он проводит ладонью по затылку и выдыхает.

Смотрю на него и вижу не обиду, скорее разочарование, сдержанное, аккуратно сложенное внутрь

– Не злишься?

– Злюсь. Но не на тебя.

И в этот момент боковым зрением я ловлю движение, где-то за его спиной.

Что-то скользит между деревьями. Быстро. Неровно. Не ветер, слишком тяжёлое, слишком… целенаправленное. Тень?

Я прищуриваюсь, всматриваюсь в тёмную кромку леса.

– Райан… – начинаю я, но он всё ещё говорит.

– Просто дай мне немного времени, Джин? Ладно? Мы поговорим позже, когда…

– Райан, там кто-то есть.

Как только я произношу эти слова, то парень тут же оборачивается, вероятно, прослеживая за моим обеспокоенным взглядом.

Дыхание сбивается, когда я убеждаюсь в том, что это точно не животное. Человек.

Несколько секунд тишина. Потом ветка хрустит. Не высоко, не где-то в кроне, а на уровне земли.

– Эй! – громко окликает Райан. – Кто там? И что вам нужно?

Ответа нет.

А потом из леса вырывается фигура.

Человек бежит прямо к нам, спотыкаясь, словно не до конца контролирует движения. Нога странно подворачивается, шаги сбиваются, но скорость он не сбавляет.

– Райан! – выкрикиваю я, сердце резко уходит в горло.

– Стой здесь, Джин! – отрезает он, делая шаг вперёд. – Слышишь? Не двигайся!

Сама замечаю одежду неизвестного мужчины, она в грязи, как и открытые участки тела. Лицо не вижу, зато слышу в следующее мгновение крик! Не свой и не Райана, а этого человека!

Я делаю два шага назад, а Райан успевает отступить лишь на один, когда неизвестный налетает на него, почти врезается. Но мой парень крупнее, сильнее, поэтому успевает схватить его, удержать, сбить с траектории. Они пошатываются, едва не падают. Райан удерживает его за плечи, пытаясь оттолкнуть, а тот продолжает кричать и странно цокать зубами.

– Что с тобой?! Прекрати! Иначе, я…

Он всё это говорит мужчине, которому всё равно. Тот дёргается, хрипит, вырывается с какой-то странной, неестественной настойчивостью, будто не слышит и не понимает слов.

Парень держит его всё так же крепко, но без ответной попытки напасть, явно рассчитывает, что силы у того закончатся, что это просто… человек. Испуганный. Раненый. Не в себе.

– Успокойся! – сквозь зубы говорит он. – Я не трону тебя, слышишь?!

Ответом становится резкий, хриплый звук и слишком резкое движение головы мужчины, который в следующий миг вцепляется зубами в его руку.

– Чёрт! – Райан дёргается, морщится, и этого мгновения хватает.

Неизвестный вырывается, разворачивается слишком резко, слишком дёргано и теперь бежит уже ко мне.

Я вижу его лицо.

Глаза.

Они не просто налиты кровью, они будто стеклянные, пустые и одновременно безумные. Рот раскрыт, губы в крови, зубы оскалены так, будто он не человек…

Первая мысль – бежать к столу и схватить нож, но я делаю лишь два шага назад, когда Райан успевает… Он перехватывает его снова, теперь уже без колебаний, и бьёт.

Удар глухой, тяжёлый, такой, от которого любой нормальный человек упал бы, но этот лишь дёргает головой, будто его толкнули, и снова кидается.

Что за хрень?!

Они сцепляются, шаг за шагом отступая, слишком близко к краю. Я вижу это и не могу сделать ни шага, ни вдоха.

– Райан, осторожно! – кричу, хотя понимаю, что он и сам это знает.

Неизвестный снова тянется вперёд, челюсть раскрывается широко, неестественно, будто он пытается вцепиться в лицо.

Райан резко уходит в сторону.

И в следующий миг тот теряет равновесие.

Секунда, и его тело срывается вниз.

Глухой удар раздается снизу, эхом отзываясь где-то в груди.

– Дерьмо… – выдыхаю я, едва слышно.

Мы оба тяжело дышим. Слишком громко. Слишком неровно. Сердце бьётся так, будто вот-вот разорвёт грудную клетку.

Райан первым подходит к краю. Я рядом, почти не чувствуя ног.

Внизу неподвижное тело.

Шея выгнута под неестественным углом. Лицо повернуто в сторону. Ни движения. Ни звука.

Мёртв.

– Он… мертв? – спрашивает именно Райан, когда я нервно сглатываю, и вот мы уже с ним переглядываемся, понимая друг друга без слов. Да, вероятно, человек мертв. – Чёрт… Джин, ты ведь видела, что я отклонился, а он полетел дальше. Он… вообще ненормальный! Сам кинулся, я пытался остановить!

Райан проводит руками по лицу и по волосам, качая головой.

– Мы должны спуститься и… проверить его пульс, – говорю я, – вдруг, он всё-таки жив.

– Да. Да, ты права.

Мы отходим от края и дальше уже спускаемся вниз, и я чувствую, как меня немного пошатывает, да и Райана тоже, судя по тому, что парень несколько раз оступается.

Когда я вблизи вижу труп человека и лужицу крови, то замираю на несколько секунд, не в силах пошевелиться. Это впервые, когда я вижу мертвого человека.

Шок до сих пор никуда не девается, наоборот, я полностью осознаю всё произошедшее, только вот именно я делаю оставшиеся несколько шагов вперед, когда Райан продолжает стоять на прежнем месте.

Пара секунд, и мои пальцы касаются холодной кожи неизвестного. Слишком холодной для того, кто умер пару минут назад. Сколько он так бежал по лесу?

Пульса нет.

Убираю руку и качаю головой, ничего не произнося и не оборачиваясь, зная, что Райан увидит. Мои глаза так и продолжают цепляться за детали незнакомца.

Это был мужчина лет тридцати. Одежда в нескольких местах порвана, что подтверждает догадку о том, что он бежал сколько-то по лесу. Кровь, вытекающая из затылка, не единственное ранение. Я вижу ещё, когда взгляд цепляется и останавливается на его ногах. Бедро… ткань в этом месте разорвана сильнее всего, и я отодвигаю ее чуть в сторону.

– Что ты делаешь, Джин? Пойдем… Нам надо сообщить в полицию. Чёртовой связи нет, тогда…

Укус. Я вижу на его бедре следы от зубов и то, как кровь из раны продолжает медленно вытекать. Ещё не свернулась.

Дыхание сбивается, но я не кричу в панике и не спешу отстраниться от трупа, я… касаюсь его лица и век, которые приподнимаю.

– Джин?

– Ты видел его глаза, Райан?

– Что…? При чем тут…

– Видел? – чувствую, как парень подходит и останавливается рядом, после вовсе присаживается на корточки.

– Я не особо успел рассмотреть его лицо. Но зубы на своей коже ощутил отчетливо.

– Красные. Его глаза были налиты кровью. Я видела и… – сейчас я убеждаюсь в этом ещё раз, когда приподнимаю веки. – Смотри.

Белки глаз действительно налиты кровью, не прожилки, сплошной тёмно-красный, будто сосуды лопнули все разом. Зрачки расширены так, что радужки почти не видно.

Чёрт. Никогда не думала, что смогу так спокойно реагировать на труп.

– Видишь? – тихо говорю я.

Райан наклоняется ближе. Я чувствую, как он напрягается всем телом, будто в любой момент готов вскочить.

– Чёрт… – выдыхает он. – Это… это ненормально.

– Да.

Он проводит рукой по лицу, задевая подбородок, потом смотрит на меня, и в его взгляде впервые за весь вечер появляется откровенный страх.

– Что это значит, Джин? – спрашивает Райан и всё прежнее спокойствие в парне моментально растворяется. Такое ощущение, будто мы поменялись ролями. – Он был… болен? Бешенство? Наркотики? Я не знаю, что ещё может так выглядеть.

Я медленно качаю головой.

– Я тоже не знаю, Райан. Но это не похоже на обычное состояние. И он… – делаю паузу, заставляя себя договорить, – он был укушен. В бедро.

Райан замирает.

– Укушен…?

Мы машинально опускаем взгляд на руку парня, на след от зубов, уже начинающий наливаться тёмным.

– Значит, если он был чем-то заражён… – он не заканчивает фразу.

– Да. Тогда ты тоже мог заразиться, – договариваю я за него.

Слова повисают между нами, тяжёлые, липкие. В голове пусто. Ни паники, ни истерики, будто организм решил отложить всё это на потом. Сейчас работает только холодная логика, отрывками.

Тишина длится слишком долго, когда я встаю, и Райан поступает также, начиная ходить из стороны в сторону и прижимая к себе раненую руку так, что кровь попадает и на одежду, впитываясь в ткань.

– Что меня ждет? Тюрьма? Суд? Разбирательство… Даже если это была самооборона, это перечеркнет моё будущее.

– Ты защищался, – говорю твёрже, чем планировала. – Он напал первым. Ты спасал нас обоих.

– А если никто в это не поверит? – Райан смотрит на меня, и в этом взгляде нет прежней уверенности. – Мы в глуши. Связи нет. Он мёртв. А я его столкнул.

Я подхожу ближе и сжимаю его запястье.

– Сначала мы вернёмся в дом и… нужно обработать твою рану, а после поедем в тот городок, обратимся в полицейский участок. Наверное, уже вместе с полицией вернемся сюда, дадим показания, как всё было Райан. Они запишут наши показания и… уедут, а дальше уже свяжемся с адвокатами. Всё будет хорошо.

Мы смотрим друг другу в глаза, и я выдаю утвердительный кивок. Хочу не только Райана заверить, что именно так всё и будет, но и себя, ведь я понятия не имею, как будет на самом деле.

Несколько секунд он просто смотрит на меня, а потом резко притягивает к себе, обнимает… крепко, почти болезненно.

Мои руки смыкаются на его талии, только вот взгляд вновь опускается вниз, там, где находится умерший человек.

Чтобы с ним не происходило, то он был… нет, точно не напуган. Он был не в себе. Словно вообще не понимал, где находился. Словно… обезумел.