Читать книгу Призрак - Анастасия Пименова - Страница 6

Дом впереди светится тёплым жёлтым цветом, будто единственная точка реальности во всём этом кошмаре.

Райан садится на диван, почти падает на него, а я замираю и несколько секунд просто смотрю на него, прекрасно зная, о чем он думает, после говорю:

– Я принесу аптечку.

Райан кивает. Просто кивает, будто на большее сейчас не хватает сил.

Я почти бегу вглубь дома. Аптечка стоит там же, где и всегда, в нижнем шкафчике, аккуратно убранная, рассортированная. В тот раз пришлось ей воспользоваться, хоть я и брала с собой отдельную, но решаю взять пока именно эту.

У Райана всё всегда на своих местах. Руки дрожат, когда я вытаскиваю бинты, антисептик, перчатки.

Возвращаюсь в гостиную. Парень сидит, опершись локтями о колени. Рука уже начинает кровоточить сильнее, чем казалось, когда мы были снаружи.

– Дай, – говорю я и опускаюсь перед ним на колени.

Он послушно вытягивает руку. Я надеваю перчатки, обрабатываю рану, когда парень морщится, но молчит и стойко терпит.

– Прости, будет щипать.

– После сегодняшнего это вообще не аргумент, – хмыкает он, но голос звучит глухо.

– Отлично, – бросаю я на автомате. – Значит, не ной. Я не хирург, но стараюсь.

– Я заметил.

Перевязываю руку, аккуратно, плотно. Слишком плотно… замечаю это и ослабляю бинт.

– Вот так лучше. Если вдруг начнёт сильно болеть или… – запинаюсь. Что "или"? Какую инфекцию мог передать тот человек? А если он был болен чем-то более серьезным, чем мы думаем? – Скажи.

Он смотрит на меня дольше, чем нужно. Не на руку. На лицо.

– Хорошо. Спасибо.

Райан не шевелится, только глаза вновь смотрят на перебинтованную руку, а я беру телефон со стола и понимаю, что да, связь чудесным образом не появилась. Значит, нам нужно ехать в тот город.

– Поедем, Райан. Чем быстрее со всем разберемся, тем проще будет после.

Проще? Ну, я и слово сказала. Теперь проще точно быть не может, по крайней мере в ближайшее время.

– Да, нам и правда лучше поторопиться…

Он встает, и мы выходим из дома, когда парень берет с тумбы ключи от машины. Даже не переодеваюсь, лишь накидываю поверх платья легкую кофту на пуговицах. Сейчас не до переодеваний.

Когда парень подходит уже к водительской двери, то я спешу догнать его и остановить своей рукой:

– Давай я поведу, Райан. Ты же ранен.

– Не нужно. Справлюсь.

– Я не говорю, что ты не справишься. Просто сейчас это может быть небезопасно.

В особенности из-за того, что он будто лишь отчасти находится здесь, а в остальном прибывает в своих мыслях.

Мы смотрим друг на друга мгновения, и Райан выдыхает, уступая и протягивая ключи от машины.

– Я буду осторожна. Можешь не волноваться за машину.

– Я не за неё волнуюсь, Джин.

Наши взгляды сталкиваются в очередной раз за прошедшие минуты, и я впервые не понимаю, что он имеет в виду. Волнуется не за машину? За… меня? Нет, это не странно, но это точно нетипично для Райана. Обычно парень сдержан в проявлении чувств и резких высказываний, но сегодня, похоже, какой-то неправильный день.

Завожу двигатель, и в этот момент тишина словно разрывается пополам.

Машина мягко трогается с места, и я осторожно нажимаю на газ. Фары выхватывают из темноты узкую дорогу, влажный асфальт, стволы деревьев, стоящие слишком близко, будто нарочно склоняющиеся к нам.

Руки на руле держу крепче, чем нужно. Я чувствую это, но не ослабляю хватку. Внутри всё ещё какое-то странное ощущение нереальности, будто мы не едем, будто это просто сон, который смотришь и заставляешь себя проснуться, но не можешь.

Если бы тот мужчина упал из-за меня…

Мысль возникает внезапно и тут же обжигает. Если бы это я толкнула, если бы я стояла ближе, если бы…

Я резко одёргиваю себя.

Нет. Он упал, потому что бежал. Потому что не остановился. Потому что был не в себе. Не мы это начали. Не Райан. Не мы.

Райан сидит рядом, молчит, смотрит вперёд, иногда машинально шевелит пальцами перебинтованной руки, морщится. Я замечаю это боковым зрением и тут же перевожу взгляд обратно на дорогу.

Хочу разбавить эту тишину, но понимаю, что лучше всех разговор сейчас может быть только то самое молчание.

Мы выезжаем на более ровный участок, почти шоссе. Пространство раскрывается, деревья становятся реже, но машин по-прежнему нет. Ни фар навстречу, ни красных огней впереди.

Проходит минут пятнадцать. Может, больше, и вот впереди первые огни уже не так далеко.

Выдыхаю, сама того не осознавая, и тихо произношу:

– Вон он… Мы почти приехали.

Голос звучит спокойнее, чем я себя чувствую.

Немного сбавляю скорость, так как мы едем вниз, после сворачиваю несколько раз, и мы проезжаем табличку с названием города, но пока ещё не въезжаем в него.

Проходит минуты две или три, когда я проезжаю первый дом, но почти тут же в этот раз резко сбавляю скорость, так как на пути встречается именно оставленная машина. Без опознавательных знаков.

– Срань, вообще-то так просто машины не остав…

В момент, когда я ее объезжаю и говорю, то мне под колеса из-за этой машины бросается человек. Вернее, не так – бросается прямо на наш автомобиль!

– Джин, осторожно!

Тормоз. Слишком поздно! Сбиваю человека, который отлетает на пару футов назад.

Дыхание обрывается, когда до сознания доходит, что я… сбила человека!

– Райан…

Замолкаю и дальше выхожу из машины, когда сердце колотится в груди, отдаленно слышу, как дверь с противоположной стороны тоже открывается.

Меня трясёт так, что я едва чувствую собственные ноги, когда делаю несколько шагов вперёд. В ушах стоит глухой звон, мир будто отстаёт от движений тела на полсекунды.

Я сбила человека.

Эта мысль бьётся в голове снова и снова, не давая вдохнуть нормально.

– Вот… – вырывается шёпотом.

На асфальте лежит женщина. Только не неподвижно, и от этого ещё страшнее. Она пытается отползти, цепляясь пальцами за дорогу, оставляя за собой тёмный след. Её нога выгнута под неестественным углом, так, что я сразу отвожу взгляд, мозг отказывается принимать эту картинку целиком.

– Подождите… – говорю, а голос дрожит. – Не двигайтесь. Пожалуйста. Вам нужна помощь.

Я тянусь к ней, делаю ещё шаг, и в этот момент она резко вскидывает голову, поэтому мы встречаемся глазами.

Кровавые. Налитые, воспаленные, как и у того мужчины.

В следующую секунду её губы раздвигаются, и из горла вырывается низкий, хриплый звук. Не крик. Не стон.

Рычание.

Холод пробегает по позвоночнику, будто кто-то проводит по коже льдом.

– Джин… – рядом оказывается Райан, его голос напряжённый, тихий, но твёрдый. Он встаёт чуть впереди меня, инстинктивно закрывая собой.

Женщина продолжает ползти в нашу сторону. Медленно. Неловко. Нога не слушается, но это её не останавливает. Она тянется к нам, зубы сжимаются, челюсть дёргается, из груди вырывается тот же звериный звук. Ни слов. Ни просьб.

– Что с ней? – задаю вопрос, мозг в этот момент пытается найти хоть какое-то логическое объяснение, но откидывает одну мысль вслед за другой.

Лихорадка? Болезнь? Шоковое состояние из-за боли? Однако, это не объясняет рычание.

Чтобы это не было, то… Это ненормально.

Так не реагируют люди. Так не смотрят. Так не двигаются после удара, после перелома, после боли.

Это… нечто другое.

Я чувствую, как пальцы Райана сжимаются у меня на запястье, крепко, до боли, возвращая в реальность.

– Садись в машину.

– Мы оставим её здесь?

– Да.

Не знаю, что больше меня пугает его ответ без единого сомнения или крики, что раздаются в это же самое мгновение где-то неподалеку.

Полсекунды. И эта женщина тоже начинает кричать. Так истошно и громко, отчего у меня закладывает уши.

Несколько шагов назад по направлению к машине, и из-за невысокого здания выбегает человек, а вслед за ним ещё люди, человек пять, только бегут они также странно, как и тот, что был в лесу.

– … помогите!!! – неизвестный машет нам руками.

На мужчину кидается другой мужчина, валит с ног, чувствую, как Райан делает теперь шаг вперед, наверное, чтобы помочь, но останавливается из-за того, что тот вцепляется в шею мужчине. Да, сейчас темно, освещение плохое, только это не мешает видеть брызги крови и слышать истошный крик незнакомца.

Женщина на земле ползет к нам.

Теперь моя очередь дергать Райана за руку, назад.

Не сговариваясь, мы возвращаемся в салон, и когда я сдаю сначала назад, а после объезжаю женщину, то те незнакомцы странно дергают головами и несутся в нашу сторону.

Зачем они бегут к нам?! Тоже укусить…?! Ну, явно, не чтобы поговорить.

– Где здесь полицейский участок? – спрашиваю у парня и вжимаю педаль газа.

– По идеи… за следующим поворотом. Справа. Два квартала.

Руки дрожат, но я держу руль мёртвой хваткой, взгляд приклеен к дороге. Всё внутри орёт, требует остановиться, помочь, сделать хоть что-то правильное. И одновременно кричит беги.

Городок будто вымер и одновременно сошёл с ума.

Свет в нескольких окнах горит, где-то мигает вывеска, валяется опрокинутая урна, на асфальте тянутся тёмные пятна. Кровь. Слишком много крови для такого маленького места.

На перекрёстке разбитая витрина, дверь магазина распахнута настежь. На тротуаре кто-то лежит, и я не понимаю, жив он или нет. Не хочу понимать. Не сейчас.

Самое страшное тишина между криками. Эта вязкая пауза, когда кажется, что город затаил дыхание перед тем, как произойдет ещё что-то очень страшное. Только это уже происходит!

Небольшое здание, флагшток, табличка, криво освещённый вход. Я почти успеваю облегченно выдохнуть. Почти.

Из двери выбегает мужчина в полицейской форме. Бежит он к нам не чтобы помочь, движение такие же резкие, отрывистые, и в моменте фары выхватывают его лицо.

Глаза.

Те же самые. Налитые кровью, стеклянные, пустые.

Я вижу кобуру, пистолет, форму и понимаю, что всё это не имеет никакого значения.

– Джин, назад! – кричит Райан. – Назад, сейчас же!

Слева, из-за угла здания, появляются ещё люди. Двое. Потом ещё. Они бегут прямо к нашей машине, спотыкаясь, дёргая головами.

Резко включаю заднюю передачу.

Полицейский, если его ещё можно так назвать, несётся к машине и ударяется головой о капот, разбивая часть лба в кровь. Звук глухой, тяжёлый. От удара меня передёргивает, но я не останавливаюсь.

Он спятил!

– Джин, не тормози! – кричит Райан, когда сзади в машину врезается ещё кто-то.

Кто-то цепляется за боковое зеркало. Кто-то ударяет по двери. Я слышу хрип, рычание, скрежет чего-то по металлу, ногтей или зубов.

Если мы сейчас остановимся, то нас ждет участь пострашнее, поэтому нажимаю на газ.

Машину трясёт, кого-то отбрасывает в сторону, зеркало жалобно хрустит, но выдерживает. Кто-то падает под колёса, я правда стараюсь объехать, но, кажется, проезжаю по части тела неизвестного.

Не останавливаюсь.

Через зеркало заднего вида убеждаюсь в том, что проехалась по кому-то, только вот… тот человек пытается подняться или просто ползти, как и женщина до этого.

– Что за хрень собачья здесь творится?! – голос дрожит, как и я сама, а глаза продолжают бегать по окружающей обстановке. – Они посходили с ума! Что с ними такое…?

– Все эти люди не в себе, – звучит глухой голос Райана, когда я мы уже проезжаем ту самую заправку, на которой ещё вчера заправлялись. И я вижу. Вижу, того кассира, тело которого разорвано на части. Вернее, от него оторваны куски плоти и разбросаны рядом с одной из бензоколонок. Почему я поняла, что это именно он? По одежде. Та же, что и вчера.

Мои глаза расширяются, когда я заставляю себя моргнуть и отвести взгляд.

Это с ним сделали другие люди? Зачем я задаю этот вопрос, если и так уже знаю ответ? Да, потому что это больше похоже на животных. Сколько нужно силы, чтобы оторвать кусок плоти у другого? Вгрызться и откусить, а после выплюнуть.

– Не думаю, что это уже люди, Райан, – слова вырываются сами по себе, когда мы покидаем пределы города и нас ещё преследуют. Тени позади постепенно сливаются с очертанием города.

Слово люди больше не ложится на язык. Но и монстры тоже. Они выглядели как люди. Двигались как люди. Кричали, истекали кровью…

Они были людьми совсем недавно, а после с ними что-то произошло. Вопрос – что?

Сбрасываю скорость там, где дорога снова становится пустой и тёмной, без домов и фонарей. Только лес тянется по обе стороны. Останавливаюсь, но двигатель не глушу.

– Что мы будем делать? – спрашиваю я тихо. – Мы не можем туда ехать. Мы… мы должны уехать отсюда. В Броквилл. Это единственный вариант. Здесь… – я обвожу взглядом темноту за лобовым стеклом, – здесь что-то не так.

Мне нужно связаться с братом и с мамой. Вдруг это "нечто" происходит не только в том городе? Вдруг, что-то подобное где-то ещё? Мысли в голове вспыхивают друг за другом, и одна хуже предыдущей.

– Да, ты права. Но сначала предлагаю вернуться в дом, Джин, там у моего отца есть коллекционное оружие… Из него в случае чего можно стрелять. Нам придется снова проехать через тот город, а это может быть опасно.

От его предположения по спине в очередной раз пробегает холод и сосредотачивается в районе затылка, распуская свои щупальца и обхватывая ими моё сознание.

Оружие.

Ещё пару часов назад это слово казалось чем-то чужим, невозможным. А сейчас… сейчас оно звучит как логичный шаг. Как единственное, что может дать хоть какой-то шанс.

Я медленно киваю.

– Для самообороны, – подтверждаю я больше себе, чем ему.

Потому что иначе никак. Потому что то, что мы видели, не остановить словами, уговорами или полицией. Тем более, полиции больше нет.

– Хорошо. Едем.

Вновь трогаюсь с места, только теперь смотрю не на одну дорогу, но и вглядываюсь в саму темноту, потому что мне так и кажется, что оттуда выбежит подобное тому "существо".

Райан рядом молчит. Конечно, ему тоже нечего сказать в подобной ситуации. Мы будто в фильм ужасов попали с кровожадными монстрами вокруг.

Дом встречает нас тем же спокойствием, светом и тишиной. Теперь это кажется слишком неестественным.

Мы выходим из машины, и ночь тут же наваливается со всех сторон. Ни криков. Ни шагов. Ни движения.

– Переоденься, Джин. И возьми с собой какие-нибудь дополнительные вещи, то, что может понадобиться.

– Ладно.

Какие вещи могут понадобиться? Топор? Нож? Одежда нас не защитит.

Райан остается на первом этаже, двигаясь в сторону кабинета, наверное, за оружием. Я же торопливо поднимаюсь по ступенькам и врываюсь в комнату, захожу, снимая с себя платья и переодеваясь в джинсы и футболку, только кофту оставляю все ту же.

Из чемодана достаю небольшую сумку, куда складываю то, что кажется мне необходимым. Средства гигиены, бутылку с водой, аптечку и… всё. Больше мне нечего взять.

– Райан, я готова! – кричу ему и спускаюсь уже по ступенькам вниз.

Свет в кабинете включён. Я захожу внутрь и замираю на пороге.

Райан стоит у стены, перед открытым сейфом. Металл холодно поблёскивает в жёлтом свете лампы. На столе аккуратно разложены револьверы. Тяжёлые, старые, но ухоженные. Он берёт их по одному, проверяет барабан, вставляет патроны с такой сосредоточенной точностью, словно делал это сотни раз.

– Я и не знала, что ты увлекаешься оружием, – самое время, чтобы сказать нечто подобное, но это всё нервы и стресс. Мне нужно выговориться.

– Это будет считаться за то, что я умею удивлять? – его губы изгибаются в нервной усмешке.

– Определенно.

Парень не спрашивает, умею ли я стрелять, ведь и так знает, что Аксель учил меня еще год назад. Не просто в тир водил, а давал десятки уроков.

Райан закрывает барабан, протягивает мне один из револьверов. Его ладонь на мгновение задерживается, будто он сомневается, но всё же отпускает.

– Держи. Предохранителя нет. Усилие тугое, – коротко говорит он. – Два себе возьму.

Я беру его, ощущая весь вес в собственной руке.

– С кухни нужно ещё кое-что, – продолжает он, убирая револьверы за пояс и в куртку. – Карты. Те, что ты брала в магазине. На всякий случай.

– Но зачем? Мы же не собираемся обратно в горы.

– Вдруг, мы по какой-то причине не сможем проехать через тот город, тогда придется придумывать что-то ещё.

Выдаю молчаливый кивок.

Напряжение усиливается с каждой пройденной секундой, и кажется, он тоже это чувствует.

–Эй, – пальцы Райана, той руки, что с бинтом, касаются моего подбородка и заставляют взглянуть ему в глаза, – всё будет нормально, Джин. Не знаю, что это такое, но мы выберемся с тобой отсюда.

– Конечно, – облизываю пересохшие губы и ощущаю вкус помады. – По-другому и быть не может.

Какие бы слова мы друг другу не говорили, как бы не старались соврать, чтобы успокоить или поддержать, только глаза всё равно выдают другое. Страх и вариант, что, возможно, мы уже не выберемся.

– Тогда идем.

Мы выходим из кабинета и направляемся в гостиную. Дом по-прежнему молчит. Ни шагов, ни ветра, ни скрипа половиц. Эта тишина теперь не успокаивает, она давит.

В животе собирается тугой узел, который скручивается до такой степени, что меня начинает тошнить. Правда, пытаюсь заглушить данное чувство или хотя бы унять его, но ни черта не получается.

Куда мне деть этот револьвер? Не буду же я его постоянно держать в руках. Сначала делаю, как и показывают в фильмах, убираю за поясницу, но металл очень неприятно холодит кожу, поэтому пока решаю просто убрать его к себе в сумку.

Райан неожиданно останавливается, когда мы находимся уже в гостиной, и я по инерции делаю ещё шаг, а после оборачиваюсь.

Он кашляет. Один раз. Глухо, глубоко. Потом ещё, и этот звук уже другой, надломленный. Он хватается за грудь, пальцы сжимаются в ткань рубашки.

– Что такое? Райан?

– Боль… – выдыхает он, словно это слово даётся с усилием, – … но…

Его ноги подкашиваются окончательно, и парень падает на пол с тяжёлым, глухим ударом, от которого у меня внутри всё сжимается. Я делаю шаг к нему и почти сразу теряю равновесие, падая рядом, колени с силой бьются о твёрдый пол, боль простреливает, но я почти не чувствую её… всё внимание приковано к нему.

– Райан?!

Мы встречаемся взглядами, и я замечаю, как в его белках сначала начинают лопаться сосуды. Слишком быстро, словно их кто-то протыкает невидимой иглой.

Проходит ещё секунды три, когда его тело дёргается. Сначала резко, потом волнами, будто что-то внутри него пытается вырваться наружу. Спина выгибается дугой, пальцы судорожно скребут по полу. Из горла вырывается хриплый, сорванный крик боли, что вибрацией проходит по моей коже.

– Райан…

Глаза сами начинают метаться по комнате, цепляясь за всё подряд… стены, мебель, диван, и в голове мелькает мысль перетащить его туда, сделать хоть что-нибудь. Но я тут же отбрасываю её. Зачем? Что это изменит?

Что с ним такое происходит? Не знаю, можно ли его трогать, можно ли навредить ещё больше. Руки дрожат, сердце колотится так, что, кажется, сейчас выскочит из груди.

Что мне сделать?

– Что мне сделать? – спрашиваю у него, но он не в состоянии ответить мне что-либо.

Тянусь к нему рукой, касаюсь.

Перед глазами вспыхивает образ: укус. Его рука. Зубы того мужчины, вцепившиеся в плоть.

Дыхание сбивается.

Осознание накрывает меня с такой силой, что на мгновение я просто перестаю чувствовать тело.

– Нет… – снова вырывается у меня, уже громче. – Райан, нет…

В следующий миг всё прекращается также резко, как и началось.

Он не шевелится.

Почему он не шевелится?!

Трясу за плечо, но никакой ответной реакции нет.

Словно в замедленной съемке пальцами тянусь к его носу и проверяю дыхание.

Нет. Не дышит.

Теперь нащупываю пульс, пальцы впиваются в маленькую выемку под скулой, и тоже самое… Пульса нет.

Мир сужается до одной точки, до него, лежащего на полу гостиной, слишком неподвижного, слишком тихого.

Я делаю всё машинально.

Колени скользят по ковру, ладони ложатся ему на грудь. Раз. Два. Три. Давлю, считая в уме, сбиваясь, снова начиная. Слишком сильно? Слишком слабо? Я не знаю. Никогда прежде не делала массаж сердца.

– Дыши… – шепчу, хотя понимаю, как это глупо. – Райан, давай же… пожалуйста.

Вновь повторяю и думаю сделать искусственное дыхание, но останавливаюсь в последний момент.

Сколько прошло? Пару минут уже? А пульса так и нет.

Он умер.

Отстраняюсь и просто смотрю.

Не кричу. Не зову. Некого звать.

Слёз нет, будто организм решил, что это роскошь, которую сейчас нельзя себе позволить.

Как Райан мог умереть? У него никогда в жизни не было проблем со здоровьем, он же регулярно ходил по врачам. Что-то с сердцем?

Райан лежит на спине, голова чуть повернута вбок. Лицо спокойное. Слишком спокойное. Не искажённое болью, не злое, не испуганное. Просто… выключенное.

Мой взгляд медленно скользит ниже.

Рука.

Та самая. Перевязанная. Бинт уже местами пропитался кровью.

Тянусь к ней, пальцы дрожат, но не так сильно, как должны бы. Аккуратно развязываю узел, разматываю бинт. Ткань отлипает с тихим, липким звуком.

Края у раны неровные. Следы зубов четкие. Вокруг покраснение, которое не выглядит нормальным. Оно темнее. Глубже. Как будто под кожей что-то расползается.

Мог ли Райан умереть… из-за укуса?

Из-за того человека в лесу. Из-за его глаз. Из-за той неестественной силы, того рычания, той пустоты.

Могло ли то существо действительно передать ему какое-то заражение, из-за чего Райан и умер так быстро? Прошло часа два или немногим больше.

Сжимаю пальцы парня, понимая, насколько они горячие. Слишком горячие и не такие, как та же шея.

Не отдавая отчет своим действием и мыслям, закатываю рукава рубашки ещё выше и скольжу собственными руками по коже, понимая, что и здесь она тоже горячая. А грудь? Проверяю и понимаю, что да, почти также, но… вроде бы уже не такая огненная.

Что за бред?

Отползаю в сторону и снимаю с него обувь, чтобы проверить ноги.

Прохладные.

Как температура всего тела может настолько отличаться в одном и том же организме?

Снова касаюсь места укуса и понимаю, что оно самое горячее.

Чем таким заразился Райан?

Время тянется странно. Не идёт, именно тянется. Я сижу рядом с ним и всё ещё жду, что он вдохнёт. Что грудная клетка поднимется. Что это просто… пауза. Судорога. Обморок. Что угодно, кроме окончательной точки.

Но Райан не дышит.

Я знаю это. Понимаю. Осознаю где-то на уровне факта. А вот принять не получается.

Несколько часов назад Райан стоял передо мной на одном колене.

А сейчас… Сейчас он лежит на полу в гостиной. В доме своего отца. С оружием и светом, который всё ещё горит, как ни в чём не бывало.

Я медленно качаю головой. Нет, не отрицание, скорее попытка стряхнуть картинку, которая не укладывается. Слёз нет. Ни одной. И от этого почему-то ещё страшнее. Будто организм решил, что все эмоции будут позже.

В голове всплывает Броквилл. Мама. Брат.

А если это уже, как я и думала, там? Если то, что мы видели в этом городе, не ограничилось этим городом? Если это распространяется?

Меня передёргивает.

Поднимаюсь на ноги не сразу, с короткой паузой. Мир слегка плывёт, но не рушится, только в этот момент что-то внутри меня наконец шевелится. Боль? Да, и она в том числе. Вдобавок и ответственность. Тяжёлая, давящая.

Я не могу оставить его вот так.

У него есть родители. Люди, которые его вырастили, которые ждут звонка и которые не знают, что их сын…

Даже мысленно не договариваю это слово.

Что я им скажу? Что он умер? Как? Почему?

Что его укусил обезумевший человек в лесу, а потом он просто… перестал быть?

Никто в это не поверит. И я бы сама не поверила, если бы не видела всё своими глазами.

Мне нужно убираться отсюда.

Мне нужно ехать в Броквилл.

В полицию. В больницу. К людям.

Но я не могу взять Райана с собой… Даже если и затащу в машину, то что подумают, когда я заявлюсь с телом человека в полицию? Ничего хорошего. Но и оставить просто на полу будет неправильно.

Взгляд касается дивана, и я беру Райана под мышки и волочу в сторону дивана, страшась собственным действиям.

Я тащу мертвое тело собственного парня, человека, с которым мы были пять лет вместе.

Да, что со мной не так?!

Не пойму, как продолжаю дышать, со второй попытки получается положить Райана на диван, и опять делаю это. Смотрю.

– Я вернусь, – произношу совсем шепотом и тянусь за ещё одним револьвером, который также убираю себе в сумку. Один так и остается у него. Для чего? Без понятия.

Только когда разворачиваюсь и направляюсь к выходу, то понимаю, насколько сильно меня шатает и трясет так, что приходится искать всевозможную опору.

Удается дойти до машины и сесть внутрь, когда я понимаю, что не выключила свет в доме. Очередная мысль не к месту.