Читать книгу Ужин в канун Рождества - Анастасия Сидорчук - Страница 2

Что нам подарит ночь Рождества?

На этот вопрос мы не знаем ответа…

Героев сей сказки окутала тьма.

Все ли из них доживут до рассвета?

Бывают дни, когда все идет не по плану.

Например, сегодня, шестого января. Шумный торговый центр, где люди, как муравьи в муравейнике, копошатся и спешат куда-то в поисках подарков к рождеству. И тут случается нестандартная ситуация: во всем торговом комплексе вдруг гаснет свет! Да, ситуация не вполне обычная… Но такое бывает. Охрана комплекса в таких случаях действует по инструкции: всех посетителей просят пройти на улицу – к ближайшему выходу, а продавцы закрывают свои бутики и ждут, когда же свет включат.

В этот раз свет погас максимум на минуту. Ни запаниковать, ни покинуть торговый центр никто не успел. Через минуту свет снова включился – словно по волшебству. И вновь началась та же суматоха…

А того, что в это время из комплекса исчезло восемь человек, никто даже не заметил! Доживут ли эти люди до утра? Пока на этот вопрос никто не может ответить.

Кто же из них пропал?

Первый. Высокий – под метр восемьдесят – мужчина, по виду – русский, хоть его лицо и покрывает темная щетина. И только то, что от него ни на шаг не отходит женщина в никабе1, наталкивает на мысль об его восточных корнях.

Она – вторая. Тоже – довольно высокая, среднего телосложения. Одета в блестящий бархатный костюм, состоящий из штанов и длинного платья сверху. Поверх него накинута белая кроличья курточка, из под которой выпирает массивная грудь. Голова и лицо закрыто тонкой тканью, видны одни глаза. И по тому, что она старается ни на шаг не отставать от своего мужчины, можно догадаться, что они – муж и жена.

Третий. Интеллигентного вида мужчина лет пятидесяти. Одет прилично: костюм, галстук и добротная кожаная куртка сверху.

Четвертый. Симпатичный молодой парень лет двадцати пяти. Взглянув на него один раз, становится понятно, что он – любимчик женщин, причем с рождения. Глаза у него светлые, веселые. Волосы – черные, торчат ежиком. И его нисколько не смущает, что на голове у него надет ободок с мохнатыми заячьими ушками, какие обычно надевают дети на новогодние утренники.

Такие же ушки на пятой – миловидной светловолосой девушке от восемнадцати до двадцати двух лет на вид, которая стоит рядом с ним.

Эту девушку держит за руку шестой – щуплый парень в очках, шапке и пуховике. Скорее всего, он и эта девушка – студенты. И, пожалуй, они пара. А если приглядеться совсем внимательно, можно заметить, что здесь самый настоящий любовный треугольник из четвертого, пятой и шестого.

Седьмая. Ухоженная женщина без возраста. Эта явно пришла не за подарками, а на шопинг. Огромная льняная сумка на ее плече, уже изрядно чем-то набитая, это подтверждает.

Восьмая – бабушка лет семидесяти, не по возрасту вырядившаяся в костюм снегурочки.

Когда погас свет, все они занимались разными делами. Потом – тьма, такая, что не видать ничего… Испугался каждый из них, но в дальнейшем в этом признаются не все.

Тьма, тьма… Кажется – нет ей конца и края. Или это просто глаза у всех закрыты? Слышится плеск волн, будто они плывут в лодке. И вот, наконец, вдалеке появляется огонек. Что это – свет в конце туннеля? Или маяк, к которому их везет на лодке человек…

– … будет тебе праздничный ужин… – бубнит он себе под нос. – Хотела зайчатины, так дед Мазай тебе целую ораву выловил, ешь – не хочу…

Длинная витиеватая лестница, по которой они идут друг за дружкой. В голове туман, и изображение от этого расплывчато. Там, на реке, тоже все было в тумане. Так где же они оказались? На маяке? Отделка внутри больше напоминала дворец или, как минимум, замок.

– Пришли, – раздалось за их спинами.

А затем массивная дверь за ними захлопнулась, и они оказались заперты в… помещении.

Так-то это была, пожалуй, комната. Только большая, размером с иную современную квартиру. Пол каменный, стены – тоже отделаны какими-то камушками, из которых складывается мозаика с узорами. На потолке люстра, слава Богу – с лампочками, а не со свечами. Под ней, в центре комнаты – длинный стол, покрытый белой скатертью (вот тут как раз уже стоят свечи в подсвечниках), восемь простых стульев и два – обшитых красным бархатом, похожих на два трона. На двух окнах – решетки.

– Куда мы попали? – кинулся к окнам третий (интеллигент в очках).

Первый тоже подошел к окну, глянул вниз.

– Вода, вода, кругом вода, – пропел он себе под нос. Поскольку весь пейзаж за окном действительно занимала вода. – А у всех голова трещит?

– У меня – да, – откликнулся четвертый, чернявый парень с заячьими ушками на голове. – Сосредоточиться тяжело, только-только в себя приходить начал. Лерочка, ты как? – поинтересовался он у своей «ушастой» спутницы.

– Голова кружится, – откликнулась она. – А так – нормально. Как только в эту комнату пришли, сразу легче стало. А что до этого было – смутно помню…

– И мне, – согласилась с ней восьмая, пожилая снегурочка.

Остальные просто закивали головами, тоже соглашаясь.

– Нас отравили? – спросила старушка, глядя преимущественно на первого. Тем самым назначив его лидером в их компании. Остальные тоже вопросительно посмотрели на него. Почему-то, с первого взгляда он вызвал у всей компании уважение.

– Чем? Если только газом? Да, дорогая? – спросил он, обернувшись, у своей спутницы.

Его жена в никабе закивала, соглашаясь.

– А для чего? – спросила девушка с ушками, опять же глядя на первого.

А его такое внимание и не смутило. Будто он уже давно привык всюду быть главным.

– И почему именно нас? – продолжила она. – Я имею в виду, что нас же должно что-то объединять. А мы знакомы только с теми, с кем в магазин пришли.

– Здравая мысль, – похвалил девушку первый.

Краем глаза он заметил, как ее молодой спутник напрягся, сжал ее руку еще крепче и на первого стал глядеть враждебно. Понятно, парень крайне неуверен в себе. Ревнует.

– Давайте думать, что нас объединяет. Может – присядем уже за стол? Дверь заперта, в любом случае – нам отсюда пока не выбраться… И вообще пока непонятно – надо ли выбираться…

Сели на обычные стулья. Занимать два тех, что обшиты бархатом и похожи на трон, никто не решился.

– Ну? Давайте выкладывайте свои мысли!

– Как я понимаю, – высказался четвертый, чернявый красавчик, – все мы были в торговом центре. Потом погас свет, потом мы вдруг переместились в лодку.

– Так же не бывает! – воскликнула студентка-блондинка. – Были в магазине, а через секунду – в лодке…

– Нас могли в магазине усыпить, – спокойно ответил ей первый. – А потом уже и на машине, и на лодке и даже на самолете везти хоть куда. Кстати, наша головная боль, туман в голове и частичная амнезия это хорошо подтверждают.

Старушка при его словах громко ахнула, а интеллигент в костюме и галстуке нервно забарабанил пальцами по столу. Реакция остальных была более сдержана.

– Она права, – кивнул на блондинку первый. – Почему мы? Что нас объединяет?

– Мы пришли втроем, – подумав, ответил чернявый с заячьими ушами. – Нас объединяет это.

Женщина без возраста хмыкнула. Тоже уже просекла про любовный треугольник.

– Мы тоже вместе пришли, – кивнул первый на свою спутницу в никабе. – А остальные – поодиночке?

– Да, – кивнули трое из оставшихся.

А женщина без возраста внесла предложение:

– Может уже познакомимся? По имени удобнее обращаться. Пусть каждый представится и что-нибудь о себе расскажет?

И опять все, не сговариваясь, повернулись к первому. Он обреченно вздохнул, посмотрел на свою жену. Начал:

– Меня зовут Андрей. Это, – он кивнул на свою спутницу, – Антонина.

– Какие у вас имена… обычные, – заметил интеллигент. – Мы думали – Зухра или Фатима ее звать…

Андрей его замечание проигнорировал.

– Когда выключился свет, мы были в коридоре, возле выхода и возле столика с новогодними игрушками. Вот. Кто следующий?

– Мы были возле туалета, – сказала девушка-блондинка. – Я – Лера. Это Саша и Саша, мои друзья.

Оба Саши грустно улыбнулись на слове «друзья».

– Надо как-то различать же вас во время разговора, – вставил Андрей. – Ты не против, если я буду называть тебя Шурик? – обратился он к шестому. – Ты похож сильно на того, из фильмов гайдаевских.

– А второго тогда Саша-Зайчик давайте назовем? – весело подхватила идею женщина без возраста. – Ты зачем уши нацепил, Саша-Зайчик?

Надо сказать, что чернявый даже ничуть не смутился. Сделал самодовольное выражение лица, ответил:

– А я артист! Ведущий мероприятий. Свадьбы, похороны, банкеты – всё ко мне.

Андрею подумалось, что он прямо сейчас и визитки свои раздаст, чтобы не упустить потенциальных клиентов. Но нет, не раздал.

– Сейчас новогодние утренники. Ну и по домам с Лерой ходим, поздравляем детишек за денежку их родителей. Типа, вот вам, детишки, зайчики из леса подарки принесли. Ведите себя хорошо весь год, тогда мы к вам еще придем. Мы в торговый центр зашли в туалет, и кофе купить. Так- то нам уже по адресу надо быть…

– Ребят, вы – студенты? – спросил их интеллигент.

Лера и Шурик кивнули, а Саша-Зайчик отрицательно замотал головой.

– Лера и Шурик – вы пара? – не удержалась старушка.

– Да, – громко сказал Шурик.

Саша-Зайчик вздохнул, а Лера закашлялась, так и не сказав ни да, ни нет. Остальные на этом тактично не стали задерживаться.

– Я преподаватель в ВУЗе, – представился интеллигент. – Тоже Саша, но во избежание путаницы зовите уж Александром Алексеевичем. Пришел в магазин телефон покупать. Когда свет выключился, я как раз из магазина электроники выходил.

– Оксана, – представилась женщина без возраста. – Работаю на трех работах, сегодня выходной. Вот, пришла затариться по полной, пока время есть. Кстати, не замужем, – добавила она, окинув взглядом сразу троих: Сашу-Зайку, Александра Алексеевича и Андрея, несмотря на то, что он был с женой.

– А я тоже не замужем, – пошутила старушка. Ее шутку оценили все. – Октябрина Марковна, заслуженный педагог на пенсии. Дел много, еле из дома вырвалась за подарками детям и внукам.

В тишине было хорошо слышно, как Оксана снова хмыкнула.

– Что такое? – поинтересовалась у нее старушка.

– То, что вы врете нам, – с вызовом ответила та. – Дел много, как же! Пришли вы от нечего делать на витрины поглазеть. Дома вы убиваете время за просмотром сериалов, а дети и внуки… Наверное, они и есть, но им до вас нет никакого дела! Грустно, наверно, сидеть за праздничным столом одной и надеяться, что они вспомнят про вас и придут…

Ясно, это она ей мстить сейчас будет за шутку про «не замужем». Андрей хотел за Октябрину Марковну заступиться. Она жестом его остановила:

– Да, вы правы. Детям и внукам до меня дела нет. И в магазин я пришла просто поглазеть. Ну и что? Сидеть, ждать и надеяться на их приход всяко лучше, чем сидеть за пустым столом в обнимку с бутылкой вина, заедать его чипсами и разговаривать с пятью котами, зная, что никто к тебе не придет. Потому как слишком многого ты хотела от своих мужчин, а они взяли – и сбежали, ничего не объясняя. И из наслаждений остались лишь походы по магазинам и желание скупить на распродаже гору вещей, чтобы хоть как-то порадовать себя…

И вот умеют же заслуженные педагоги глядеть в суть проблем и излагать свою мысль доходчиво!

Оксана покраснела, и, сняв свою большую сумку-баул с колен, постаралась запихнуть ее ногой под стол. Чтобы хоть как-то переключить всеобщее внимание на другое, она поспешно выкрикнула:

– А я знаю, по какому принципу нас здесь собрали. Зайчики! У Леры и Саши – ободки с ушами. У меня – аппликация в виде зайца на сумке. У Зухры… ой, то есть – у Антонины… куртка из кролика. У Октябрины Марковны, я так думаю – какая-то игрушка в сумке для внука.

– Да, – Октябрина открыла сумочку и извлекла из нее розового плюшевого зайчика.

– У меня брелок на ключах в виде зайца, – кивнул Андрей. – На новый год подарили, пришлось прицепить. Шурик?

Шурик достал из кармана пуховика ободок с ушами.

– Это для Лерочки. Запасной, вдруг тот сломается.

– У меня тоже есть, – кивнул Александр Алексеевич.

– Сто процентов – зайчик – плейбой, – хихикнула Оксана.

Александр Алексеевич состроил гримасу, но все же достал из кармана водительское удостоверение, на обложке которого красовался зайчик – плейбой.

– И что это нам дает? – спросил Андрей. И сам себе тут же ответил: – А ничего нам это пока не дает… И что делать будем, дорогая? – взглянул он на свою спутницу. – Ломать двери?

Его жена отрицательно покачала головой.

– Подождем, посмотрим, что будет?

Его супруга кивнула, так и не произнеся ни слова.