Читать книгу Как бросить пить кофе? Лёгкий путь к свободе от кофеиновой зависимости - Андрей Фурсов - Страница 4

Есть особая усталость, которая не выглядит как усталость, потому что она давно стала фоном, и человек принимает её за черту характера или за «просто такой период». Она живёт в том, как тяжело вставать, как раздражает чужая медлительность, как хочется, чтобы мир отвечал быстрее, как трудно удерживать внимание на разговоре, когда внутри всё время шевелится нетерпение. И в этой усталости кофе становится не напитком, а обещанием: сейчас станет легче. Вся логика «энергии в кредит» строится на том, что облегчение приходит быстро и выглядит убедительно, почти как чудо, а расплата за него распределена во времени так тонко, что её легко списать на жизнь, на людей, на погоду, на возраст, на «слишком много задач». Кофе не решает проблему – он делает её терпимой на несколько часов, а затем возвращает в более жёсткой форме, и человек начинает жить, как будто постоянно перекладывает тяжёлый груз из одной руки в другую, уверяя себя, что так и нужно.

Олег однажды признался, что утро для него – это не начало дня, а подготовка к выживанию. Он говорил об этом с полуулыбкой, как будто сам себя поддразнивал, но в голосе слышалась обречённость, которую не спрячешь шуткой. «Я просыпаюсь, – сказал он, – и сразу ощущаю, что мне надо догонять жизнь, как будто я уже опоздал. Первая чашка – чтобы вообще открыть глаза. Вторая – чтобы быть человеком. Третья – чтобы не сорваться на коллег». Я спросил: «А если без третьей?» Он мгновенно, даже слишком быстро ответил: «Тогда все будут виноваты». И это было сказано так честно, что стало неловко: он не оправдывался и не изображал контроль, он просто называл реальность. У него был маленький ребёнок, который плохо спал ночами, была работа с бесконечными дедлайнами, была привычка отвечать на сообщения поздно вечером, потому что «иначе завтра утону». Сон превращался в дырявое одеяло, питание – в случайность, отдых – в миф, и кофе в этой системе был как срочный перевод денег на карту: сегодня ты расплатишься, сегодня ты выдержишь, а завтра – посмотрим.

Так формируется первая часть качели – подъём. Он ощущается почти физически: мир становится чётче, мысли быстрее, движения собраннее, появляется ощущение, что всё под контролем. Человек может даже почувствовать лёгкую гордость: «Вот, я собрался, я молодец, я работаю». Внутренний голос, который ночью пытался сказать «ты не восстановился», утром затихает, потому что его заглушают бодростью. И здесь скрыта самая опасная подмена: кофе создаёт иллюзию, что вы справились, хотя на самом деле вы просто на время перестали чувствовать, насколько вам тяжело. Это похоже на ситуацию, когда у вас болит зуб, но вы выпили обезболивающее и решили, что всё прошло, а потом удивляетесь, почему к вечеру снова накрывает. Только в случае с энергией «боль» – это не зуб, а изношенные ресурсы: недосып, перенапряжение, внутренний стресс, дефицит пауз, отсутствие тишины.

Даша, которая работала в креативной сфере, описывала свой день как смену масок. Утром она улыбалась и шутила, потому что кофе делал её общительной и быстрой, и это даже нравилось ей самой: «Я такая лёгкая, мне всё по плечу». Но ближе к обеду, когда эффект начинал спадать, она ловила себя на том, что ей тяжело слушать. Не потому что люди были скучными, а потому что внутри начинало появляться ощущение, будто нервная система устала держать высокий тонус. Ей хотелось тишины, но тишины не было: совещания, сообщения, звонки. Тогда появлялась вторая чашка – не ради вкуса, а как кнопка «продолжить». И качеля начинала раскачиваться сильнее: подъём становился резче, а спад – глубже. Она рассказывала, как однажды на встрече с подругой вдруг вспыхнула из-за пустяка: подруга опоздала на десять минут, и Даше показалось, что её не уважают. Внутри всё кипело, слова вылетали колючими, а потом, уже дома, она сидела на кухне и повторяла себе: «Почему я такая злая? Я же люблю её». И в этот момент она впервые не стала обвинять себя в плохом характере, а заметила простую связь: она держалась на стимуляции, как на тонкой нити, и любое колебание мира казалось угрозой.

Вторая часть качели – спад – редко приходит аккуратно. Он может проявляться как тупая сонливость, когда глаза будто песком засыпаны, как головная тяжесть, как внезапное желание съесть что-то сладкое, как ощущение, что вы стали медленнее и глупее. И тут включается тревожная мысль: «Со мной что-то не так». Но на самом деле это не «что-то не так», это расплата за кредит. Организм, который утром получил команду «работать», всё ещё не получил настоящего восстановления, и теперь он требует своё. Человек же вместо того, чтобы услышать требование, часто воспринимает его как проблему, которую нужно устранить. И снова тянется к чашке. В этот момент кофе начинает выполнять роль не вдохновения, а ремонта: вы не строите дом, вы всё время латаете трещины, чтобы он не рухнул прямо сейчас.

Самое печальное в этой схеме – то, как незаметно кофе становится союзником перегруза. Когда человек устал, ему бы замедлиться, пересмотреть границы, отказаться от лишнего, признать, что он не машина. Но кофе позволяет ему не делать этого. Он становится удобным оправданием: «Я могу ещё чуть-чуть». «Я вытяну». «Я не имею права остановиться». И жизнь начинает требовать всё больше, потому что вы демонстрируете, что способны выдержать. В этом месте часто рождается скрытая обида: на работу, на семью, на обстоятельства, хотя корень обиды в том, что вы сами сделали себя доступным для постоянной нагрузки. И кофе, вместо того чтобы быть маленькой радостью, становится инструментом самоотказа – вы отказываетесь от своих естественных ограничений и платите за это настроением, терпением, качеством сна, теплом в отношениях.

Олег как-то вечером вернулся домой и, снимая куртку, сказал жене: «Я сегодня был нормальный, да?» Он произнёс это с таким ожиданием, будто сдавал экзамен. Жена посмотрела на него внимательно и ответила не сразу: «Ты был быстрый. Но нормальный… я не знаю. Ты как будто всё время торопился даже говорить со мной». Он сел на край дивана, молча, и в тишине вдруг признался: «Я боюсь замедлиться. Когда я замедляюсь, я чувствую, насколько я выгорел». Это и есть настоящая цена бодрости в кредит: она не только отнимает силы потом, она отнимает честный контакт с собой сейчас. Пока вы подстёгиваете себя, вы не слышите, что давно нуждаетесь в другом – в восстановлении, в мягкости, в простом человеческом праве устать. И качеля продолжает раскачиваться, потому что каждый раз, когда спад становится невыносимым, вы снова выбираете подъём, а не причину спада.

Энергия, взятая в кредит, всегда кажется спасением, пока не начинаешь замечать проценты. Проценты – это не абстрактное здоровье и не дальняя перспектива, которая пугает и потому игнорируется; проценты – это сегодняшний вечер, когда вы не можете расслабиться, это сегодняшняя резкость в голосе, когда вы не хотели ранить, это сегодняшняя пустота после всплеска активности, это ощущение, что вы живёте рывками, а не потоком. И если долго жить на этой качеле, появляется странное чувство: будто вы всё время догоняете собственную жизнь, как поезд, который уже ушёл, и вы бежите за ним с чашкой в руке, убеждая себя, что ещё один глоток – и вы успеете. Но поезд не ускоряется от того, что вы бежите, он просто уходит дальше, и однажды становится ясно: дело не в скорости, а в том, что вы давно не выходили на свою платформу – туда, где энергия не выжимается, а рождается из устойчивости.