Читать книгу Бригада «Тепло-сервис» - Андрей Жаглов - Страница 1

Воздух в кабинете директора «Теплосервиса» был густым, как бульон. Не от духоты – окно было приоткрыто, врывался майский ветерок, пахнущий талым асфальтом и пылью. Густым от тишины, которой требовал Леонид Петрович Бычёв. Он сидел за столом, не глядя на бумаги перед собой, и смотрел поверх очков на собравшихся. Смотрел так, будто взвешивал каждого: хватит ли сил, хватит ли терпения на очередное лето.

Ему было семьдесят. Седые, коротко подстриженные щетинки волос, прямая, без сутулинки спина – кочережка, говорили о нём за глаза. Но кочережка не сухая, а крепкая, из корня векового дуба.

– Ну что, – начал он, и его низкий, слегка хрипловатый голос заполнил комнату, вытеснив последние шепотки. – Зима ушла. Отопительный сезон закрыли без происшествий. Спасибо, Александр Васильевич.

Главный инженер Острожный, сидевший справа, кивнул. Он был помоложе, лет шестидесяти, но казался стариком из-за вечной озабоченности, высекшей на лице глубокие морщины. Его пальцы, шершавые и изрезанные мелкими шрамами, лежали на толстой папке с синьками.

– Справились, – коротко ответил Острожный.

– Теперь наше, – продолжил Бычёв. Взгляд его скользнул по лицам: вот мастер Бессонов, с умными, уставшими глазами – он вчера, наверное, опять у соседа полы перестилал. Вот сварщик Щербин, уже настроившийся хмуриться. Вот Андрей, смотрящий в окно, и Дима, внимательный, словно школьник на первом уроке. – Кампания летняя. План как всегда: участок от котельной №2 до «пятёрки», профилактика, замена износа. Горячей воды людей не лишать. Без авралов. Без травм.

Он сделал паузу, дав словам осесть.

– Деньги на материалы есть. Премия по итогам – будет. Вопросы есть?

Вопросов не было. Они знали этот ритуал. Леонид Петрович не любил долгих совещаний. Он говорил факты. И его слово о премии было крепче любой бумажки.

– Тогда вам, Александр Васильевич, – кивнул директор инженеру.

Острожный развернул папку. На стол легли ватманы, испещренные синими линиями труб, квадратиками колодцев, кружками задвижек. Для остальных это была карта. Для него – живой организм.

– Вот здесь, – его палец, похожий на старый корень, ткнул в перекрестие линий, – в прошлом году латали. Но шов Щербина, кажись, ещё держится.

Из угла донёсся фырк. Все знали, чей.

– Держится, – подтвердил Острожный, не поднимая глаз. – Но вокруг металл устал. Нужно смотреть. Участок первый – с колодца 2/15 по 2/18. Земля мягкая после дождей, копать будет тяжело, но не мокрая. Бессонов, тебе бригада: Щербин, Пустенко, Дима, Гена. Завтра начинаете вскрышку.

Мастер кивнул, мысленно уже распределяя силы.

– Политика нынешняя… – начал было кто-то с дивана, но директор поднял руку. Не резко, а так, будто мягко прикрыл кран.

– Политику оставь для обеда, Андрей. Здесь – работа.

Наступила та самая, рабочая тишина. Только шуршал ватман под пальцами Острожного и постукивали колеса грузовиков за окном, на улице. Он водил пальцем по линиям, называл марки труб, диаметры, тип изоляции. Он не подавал тепло, он рассказывал, как оно бежит по этим стальным жилам, где устало, где можно продержаться ещё год, а где – рванёт следующей зимой, если не лечить сейчас.

Слушали все. Даже Щербин, делая вид, что изучает потолок. Даже сын директора, специалист по охране труда, загорелый и пахнущий дорогим гелем после отпуска, на минуту отвлёкся от созерцания своего нового iPhone.

Леонид Петрович сидел неподвижно, его взгляд был обращён внутрь, на эти карты, на свой город Зиминск. Он видел не линии, а тёмные, пропахшие сыростью и мазутом траншеи, в которые скоро спустятся его люди. Видел их согнутые спины, вспотевшие спецовки, их усталые перекуры. Видел и тёплые, натопленные квартиры, которые даже не подозревали, каким трудом даётся это зимнее уютное тепло.

– Всё? – спросил он, когда Острожный закончил.

– Всё, Леонид Петрович. На первую неделю – точно.

– Хорошо. Идите. – Директор снял очки, протёр их носовым платком. – И… – он задержал взгляд на Бессонове, потом на Щербине, на всех по очереди. – Берегите себя. Не геройствуйте. Летом ремонтируем, зимой – спим спокойно.

Они поднялись, зашуршали, заскрипели стульями. Планерка кончилась. Кампания началась.

За окном, над крышами Зиминска, поднималось солнце, обещая первый по-настоящему жаркий день. Где-то далеко, под землёй, по старым трубам всё ещё шло остаточное тепло – последнее эхо ушедшей зимы. Скоро его перекроют. Начнётся другая работа. Работа на будущую стужу.

А Леонид Бычёв, оставшись один, подошёл к окну. Посмотрел на дымок из трубы своей котельной. Кивнул, будто подтвердил негласный договор. И пошёл готовить бумаги для Иркутска. Чтобы там, в кабинетах, тоже знали: в Зиминске – всё под контролем.