Читать книгу На крыльях мечты - Анна Матир - Страница 9

Глава 7

Оглавление

Следующее утро прошло не так, как я себе представляла. Но разве все могло пройти гладко? Вокруг меня суетилось четверо детей, жаждущих внимания взрослого, а на меня тяжелым бременем давила неопределенность с похоронами моей тети.

– Мы можем увидеть мисс Аду? – спросил Джеймс.

– Не сейчас.

Дэн повернул ручку двери, ведущую в спальню.

– Нет! – крикнула я, напугав Дженни до слез. Подлетела к Дэну и отогнала малыша – у него аж пятки сверкнули.

Взгляд широко распахнутых глаз Джеймса пробил брешь в моем намерении быть сильной.

– Олли, раздай всем кукурузную кашу. Мальчики, садитесь и ешьте! – Я усадила Дэна на скамью и придвинула ее ближе к столу.

Все повиновались. Когда они выскребали из мисок последние крохи, на заднем крыльце раздались тяжелые шаги.

Я сняла фартук и вытерла Дженни лицо.

– Олли, отведи всех наверх.

Как только топанье затихло, я открыла кухонную дверь. Со шляпы одного из мужчин капала вода. За ним было еще двое, а между ними стоял гроб. Старые мужчины. Я подумала, что молодые, наверное, ушли на войну.

– Вы пришли сюда за… ней? – Слова застряли у меня в горле, как ложка в переваренной каше.

Мужчина кивнул.

– Мистер Криншоу просил передать, что заедет за всеми вами на автомобиле.

– Мистер Криншоу?

– Он владелец магазина в городе. Хотя не знаю, сможет ли его новомодный автомобиль пройти через эту грязь.

Я выдохнула, хотя даже не заметила, как задержала дыхание. Мистер Криншоу с автомобилем. Нам не придется ехать вместе с телом тети Адабель.

Мужчины зашли в дом. Я не могла вынести зрелища, когда пустой гроб вносили в дом, а затем выносили уже с телом, поэтому я торопливо поднялась наверх и помогла детям одеться в их лучшие воскресные костюмы. Тем временем снизу доносились глухие удары, стуки, затем мужчины понесли свою грустную ношу через черный ход.

Чуть позже скрип лошадиной сбруи подозвал меня к окну. Я увидела, как фургон тронулся, простой деревянный короб стоял в нем, лошади месили грязь, размытую водой.

– Вскоре приедет мистер Криншоу. – Я заговорила скорее, чтобы заполнить тишину, нежели сказать что-то детям. – На своей машине.

В глазах малышей загорелись искорки, и тоска по мисс Аде тут же развеялась. Мальчики понеслись вниз по ступенькам и припали к окну возле крыльца, выглядывая автомобиль. Рядом в комнате раньше лежала их опекунша. К счастью, мужчины, выносившие ее из дома, закрыли за собой дверь.

Когда раздался гудок рожка, ознаменовав собой прибытие мистера Криншоу, Джеймс и Дэн поспешили во двор. Олли, Дженни и я вышли на парадное крыльцо и увидели долговязого человека, похожего на чучело, державшего на длинных руках мальчиков. Над его головой был раскрыт зонтик, поэтому хотя бы на некоторое время ребята оставались сухими и чистыми.

– Мистер Криншоу?

– Да, мисс. – Он развернулся и пошел вперед. Его длинным ногам нужно было сделать всего несколько шагов, чтобы дойти до машины. Олли промчалась под дождем и забралась на заднее сиденье рядом с мальчиками.

Я села вместе с малышкой на переднее сиденье возле мистера Криншоу. Колеса сначала забуксовали в грязи, но вскоре мы тронулись вперед. Я смотрела прямо перед собой, размышляя о том, где находится кладбище, кто там будет и привезет ли мистер Криншоу нас обратно.

И я беспокоилась о детях. Я знала, что Дженни пребывает в блаженном неведении, а Олли, напротив, угнетена болезненной потерей. Она объяснила братьям про мисс Аду вчера. По крайней мере, она мне так сказала. Я ожидала, что меня забросают вопросами про небеса, смерть и похороны, но не услышала ни одного. Насколько они все понимали? Меньше года назад умерла их мать. Понимали ли Джеймс и Дэн, что мисс Ада уже никогда не вернется?

Автомобиль повело, и он заскользил по грунтовой дороге. Я ухватилась на край сиденья одной рукой, удерживая другой Дженни. Наконец мы проехали мимо железнодорожной станции и повернули на главную улицу.

Разве только день прошел с тех пор, как я приехала? Та девушка, которая вчера сошла с поезда, была так не похожа на меня сегодняшнюю…

Сейчас мне удалось разглядеть больше, чем в день приезда, несмотря на завесу дождя. На большой вывеске было написано «Галантерея Криншоу».

Рядом с магазином нашего немногословного водителя стояли другие здания, но я не удосужилась прочитать название каждого. За скромными витринами промелькнули несколько домов. Потом городок закончился, началась открытая местность с нетронутой землей, на ней располагалась церковь с белым шпилем, а с другой стороны было кладбище, все в каменных надгробиях.

Мистер Криншоу припарковался близко к белому заборчику, огораживающему святую землю, и заглушил мотор. Он протянул мне зонтик, а сам взял еще один. Дождь усилился, будто подстегивая нас еще быстрее бежать к свежевырытой могиле. Джеймс и Дэн старались вести себя достойно. Мы с Олли держали их за воротники рубашек, пытаясь заставить стоять под зонтиками. У ямы находился мужчина. Его лицо напомнило мне папину собаку, всю в складках, с вечно грустной мордой. В руках он держал черную книгу, и я предположила, что это Библия. Возле него на земле стоял гроб, его свежевыструганные края уже были измазаны землей. Я попыталась представить, как тетя Адабель мирно лежит внутри – чистая и холодная. Не та тетя, которую я видела на смертном одре, а та, которую я помнила с детства. С мягкими кудрявыми волосами и смеющимися глазами.

Олли, наверное, думала о том же. Она просунула свою ладошку в мою.

– Мама всегда говорила, что, когда идет дождь, спится лучше всего.

Я сжала ее руку и попыталась выдавить скупую улыбку, но боковым зрением следила за Джеймсом, который навис над ямой, наклонившись вниз. Дэн пробрался вперед, чтобы присоединиться к брату. Оба стояли теперь вне досягаемости моего зонтика, волосы прилипли к головам, одежда облепила маленькие фигурки. Я передала Дженни в руки Олли и пошла к ребятам. Черная грязь набилась в ботинки и сочилась от лодыжки вниз. Я потрясла ногой, подошла к Дэну и привлекла его ближе к своей юбке. Он схватился за ткань своими пухленькими пальчиками, как я и хотела. Затем я положила руку на плечо Джеймса, привлекая малыша к себе. Оба мальчика стояли теперь наполовину скрытые от дождя моим зонтом.

Я не слышала слов проповедника. Вместо этого мой взгляд блуждал по моим маленьким подопечным. Я подумала об их отце-солдате. Он не увидел рождения дочери и не присутствовал при последнем вздохе жены. И теперь их друг, которому доверили заботиться о детях, тоже покинул их, оставив детей на мое неопытное попечение. На меня – совершенно незнакомого человека! Я ему напишу. Успокою, рассказав о положении вещей в семье и доме.

Зазвонил церковный колокол. Повернув голову на звук, я увидела еще три могильных холмика. Секунду я не могла дышать. В таком маленьком городке, где большинство мужчин ушли на войну, сразу четыре свежие могилы – это нечто из ряда вон выходящее.

У моих ног крутился Джеймс. Сложив ладошки лодочкой, он подставил их под веснушчатый нос. Через бледные пальцы просачивалась красная жидкость. Мне понадобилось мгновение, чтобы осознать, что это кровь.

Кровь!

В горле стала подниматься горечь, когда я достала носовой платок из рукава и попыталась вытереть кровь. Но она все капала.

Олли отдала мне Дженни. Я держала ребенка и зонтик, и стояла неловко, чувствуя боль в лодыжке. Дэн потянул меня за юбку, и под его весом я чуть было не осела назад на сырую землю.

– Все в порядке, Джеймс. – Олли спокойно подняла край своего белого платья и вытерла брату нос.

– Он же не заболел, правда?

Мой взгляд остановился на одном из мужчин, которые приехали на повозке. Ему было плевать на дождь.

– Нет, – ответила я, надеясь, что звук моего голоса хлестнул его так же резко, как и пощечина, хотя его слова зародили во мне сомнения.

– У него иногда из носа идет кровь, – сообщила нам Олли, потом, найдя на платье чистое место, опять вытерла брату нос.

Дэн начал плакать, спрятав голову в полах моей юбки, но я заставляла себя стоять ровно.

Раз за разом Олли пятнала свое платье кровью брата. Ее новое белое платье пропиталось дождем, грязью и кровью. Это платье, рассказала она мне, сшила мисс Ада и закончила как раз перед тем, как грипп приковал ее к постели.

Проповедник сказал «аминь». Из носа Джеймса перестала идти кровь. Я наконец выдохнула и хотела как можно скорее отвезти детей домой, не дожидаясь новых происшествий.

Мужчины подсунули под гроб две веревки, по одной с каждого конца, готовясь опустить его в землю. Взявшись за веревки руками в перчатках, четверо мужчин позволили гробу опускаться под собственным весом. Веревки медленно скользили в их ладонях. Дождь барабанил по полям их шляп. Но вдруг – то ли намокли перчатки, то ли веревки, то ли дерево намокло, а может, просто кто-то не удержал – деревянный гроб соскользнул с веревок и приземлился на дно ямы с мягким глухим стуком.

Дэн сделал шаг вперед, всматриваясь в могилу мисс Ады.

– Ой, – сказал малыш, – он упал.

Я закрыла глаза и молилась, чтобы крик, звучавший в моей голове, не вырвался наружу.

– Да, дорогой. – А что еще мне было ответить?

Олли отвела братьев от края могилы, боясь, как я подумала, что они тоже могут свалиться вниз головой. Я поблагодарила проповедника и мужчин так, как ожидала бы от меня мама. Тем временем Олли вела мальчиков к машине. Уже никто и не вспоминал о зонтике. Может быть, дождь смоет комки грязи с их одежды. Держа Дженни на руках, я постояла еще немного у края могилы. Полные лопаты мокрой земли шмякались о деревянную крышку гроба – могилу засыпали. Я поторопилась уйти, жалея, что не могу закрыть уши руками.

Потом, несмотря на шум дождя, я услышала тоненький голосок Джеймса.

– Мисс Ада улетела на небеса и будет теперь с мамой, да, Олли?

– Да, Джеймс. Мама и мисс Ада теперь на небесах, а папа во Франции. Но папа скоро вернется домой. А пока я о тебе позабочусь, не переживай.

Джеймс смотрел на меня, в уголках рта трепетала улыбка. Я пыталась придать лицу бодрое выражение, но пока грязь засасывала мои ботинки, я думала о тете, лежащей на дне ямы. И благодарила Бога, что дождь скрыл от детей мои слезы.

На крыльях мечты

Подняться наверх