Читать книгу Измена. Без права на дочь - Анна Томченко - Страница 2

– Не беги! Ты можешь просто ответить мне на вопрос, Аглая? – Влад следует за нами с Идой, чем изрядно заставляет её нервничать. Дочурка запутала маленькие свои пальчики у меня в волосах и рвано вздыхала мне в плечо.

– Нет, Влад! – я так резко оборачиваюсь, тормозя каблуками по гладкой плитке, что Влад не успевает среагировать, и на долю секунды наши тела оказываются слишком близко. Настолько, что я с удовольствием и режущей болью в душе вдыхаю старательно забытый аромат ветивера и пряностей. Запах дурманит голову, но резкий всхлип Аделаиды переключает тумблеры, и во мне снова просыпается упорная тигрица, которая за своего ребёнка не то что бывшего мужчину сравняет с землёй, а даже всемирное зло заставит раскаиваться. – Я не могу ответить тебе на вопрос, потому что он бессмысленен!

Влад хватает меня за предплечье, и я вся воспламеняюсь настолько сильно, что кажется, будто бы моя голубизна глаз похожа на инфернальную картину ада.

– Тебя не должны интересовать такие вопросы, потому что они не помешали тебе больше трёх лет назад вытереть о меня ноги и уйти не прощаясь, – специально бью как можно сильнее, вынуждая Владислава вернуться в тот злосчастный вечер, который разбил мою жизнь напополам, который вымарал из наших с ним отношений всё самое ценное, чистое, светлое. Но вместо того чтобы смутиться или начать оправдываться, Влад – он слишком уперт для человека, который наплевал на несколько лет жизни – уточняет.

– Значит, это всё же мой ребёнок? – он всегда, сколько его помню, был вот таким. Человек-слово, кремень, гора. Но можно заметить, что это чисто мужская блажь в нём говорит, дескать, мужик сказал – мужик сделал. Но мне было настолько больно всё это время, меня так сильно швыряла жизнь, что сейчас, вместо того чтобы оставить ничью, я специально лезу в петлю.

– Твоё может быть у тебя с этой… как её… – я нарочито закатываю глаза, будто бы стараясь припомнить имя его прошлой пассии.

– Ты просто можешь сказать – да или нет? – начал терять терпение Влад, неотрывно наблюдая, как Ида всё сильнее вжималась в меня и хваталась с проворностью обезьянки мне за шею.

– Нет, – оскалившись выдала я и, развернувшись, зашагала в сторону приёмного отделения, хотя мне, вообще-то, к главному выходу надо было. Но Влад, видимо, слишком остро ловил мою ложь, поэтому не отставая, шёл следом. Аделаида совсем разнервничалась и стала всхлипывать всё чаще, всё короче перерыв между вздохами. Я не выдержала первой.

– Оставь нас в покое, – крутанувшись на каблуках, попросила я. Влад смерил нас особенным взглядом, который пробирал до костей. И покачал головой. – Ты пугаешь мою дочь.

Ида порывисто выдохнула и украдкой посмотрела на Влада, замечая его интерес и проявляя свой, а у меня впервые с её рождения проснулась совесть. Сердце вдруг сжалось от мысли, что только моя ненависть, моё отчаяние лишили ребёнка отца. Только из-за меня Аделаида не будет рассказывать, как папа кружил её на руках в бальном платье принцессы, как отец впервые пригласит на танец, как однажды она скажет своему парню: «А вот папа у меня…»

Ничего этого никогда не будет, потому что я эгоистично закрыла наш с ней мир, не пуская в него настоящего мужчину. Того, кто достоин звания «Папа».

Я отвернулась и посмотрела в сторону ресепшена.

Нет. Я не могу сейчас сломаться только потому, что заметила капельку интереса в глазах Влада. Ему всё интересно. И я тоже. Была.

Осенний парк и незнакомка в ужасном и удивительном плаще цвета летнего солнца. Влад просто не смог пройти мимо меня. Я цепляла его видом, поведением, потому что приманивала лебедей на хлеб, и смехом, когда птицы всё же подплыли, а я, испугавшись тяжёлых крыльев, так дёрнулась, что села прямо на попу, испачкав жёлтый плащ. Тогда Владислав помог мне встать, сам покормил лебедей, а потом угостил меня глинтвейном. В золотую осень, когда дожди не успели пропитать листву и она от этого ещё была сухой, хрустящей и пахла неповторимо: сухим лесом и сеном.

Я разогнала пелену воспоминаний и посмотрела более трезвым взглядом на мужчину, который распял мою любовь на кресте предательства. Он не заслуживает. Он предал. Променял мои чувства на похоть тела. Он не оценил.

– Аглая, если это моя дочь… – с надвигающимся холодом в голосе начал Влад, но я перебила:

– Если это твоя дочь, то ты хреновый отец, раз за всё три года её жизни даже не задумался о ней, – обрубила я.

– Потому что не знал, – внёс конструктив Владислав, а я, победно улыбнувшись, закончила:

– А раз ты о ней не знал, значит, это просто не твоя дочь!

Влад оторопело и с каким-то страхом смотрел на меня. Я не изменилась после беременности. Немного округлилась в бёдрах и груди, но талия так и осталась удивительно тонкой. И вот лицо ещё не подпортилось гиалуроном или ножом пластического хирурга, поэтому природный вздёрнутый нос и большие глаза остались на местах.

– Влад, ну сколько тебя можно ждать? Я проголодалась уже! – капризно произнесла блондинка, подходя к нам со стороны кабинета УЗИ. Я прищурила глаза, стараясь вспомнить, где же видела это идеальное, словно вылепленное скульптором, лицо, а потом в хронометраже памяти всплыли фото Влада и его бывшей девушки – Катерины.

И сейчас она приближалась к нам, неуклюже семеня ногами, потому что грациозной походке от бедра мешал беременный живот.