Читать книгу Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Окаянный - Антон Текшин - Страница 1

Глава 1

Оглавление

– Егорыч, просто признай – мы заблудились, – в который раз попросил Лёха, зашелестев картой. – Это не та дорога.

– Да иди ты в задницу со своей бумажкой! – взорвался наш водитель. – Мы никуда после Бии не сворачивали, тут дорога всего одна, до самого Телецкого, ити его душу, озера!

– Но тот туман…

– Да он здесь причём?! Ты ещё погоду приплети! Не было съездов, кроме галимых грунтовок к местным посёлкам, не могли мы там не туда повернуть!

– Откуда тогда этот перекрёсток?

Тут Егорыч не нашёлся с ответом, просипев какое-то ругательство сквозь стиснутые зубы. И было от чего.

Ведь на пресловутой бумажной карте на этом участке дороги до самого Артыбаша никаких перекрёстков не значилось. Причём электронная версия от китайского навигатора, используемого в пассивном режиме из-за отвратительного сигнала в здешних местах, была полностью с ней солидарна. Последний отрезок нашего долгого пути нельзя было назвать прямой стрелой, но и свернуть не в ту сторону в этих, ещё полудиких краях, довольно проблематично. Однако факт налицо – мы упёрлись в развилку, аки заплутавшие богатыри. Вот только вариантов в нашем случае имелось всего два – направо и налево, так как перекрёсток оказался Т-образным.

А ехать надо было прямо.

Егорыч заглушил двигатель и раздражённо хлопнул водительской дверью. Никак пошёл убедиться, что перекресток реальный, а не привиделся нам в сгущающихся алтайских сумерках. Как ни старался он успеть засветло, гоня по трассе что есть мочи, дурацкая поломка под Кемерово внесла свои коррективы. Вот тебе и хваленый «Форд», полный «Транзит»! Согласился бы на суровую отечественную «Газель» – и доплачивать бы не пришлось, и ждать лишние сутки. Хотя в моём положении трястись над жалкими остатками накоплений как-то глупо, хочется комфорта. Напоследок.

Илья – третий член экипажа, сидевший со мной в салоне, накинул на плечи куртку и тоже выскользнул на улицу подышать свежим воздухом с примесью никотина. Боковую дверцу он, после некоторого раздумья, задвинул на место. А то мало ли, вдруг я простужусь под тёплым пледом.

Снаружи действительно было чуть прохладно, пахло осенним лугом и немного хвоёй, а вот речка со странным названием «Бия» не ощущалась совсем, хотя она по идее, должна извиваться совсем рядом, за ближайшим перелеском. Ещё один пунктик в пользу того, что мы не на верном пути.

Проклятье, как же хочется тоже выйти наружу, размять ноги и самому посмотреть, что там с дорогой! Вместо этого приходится лежать на остервеневшей кушетке, изображая из себя беспомощного манекена – этакое пособие для юных медиков. Благо хоть разговаривать ещё не разучился.

– Да твою же… – раздражённо процедил Лёха с переднего сидения. – Долбаная глухомань!

– Связи нет? – догадался я.

– Ага, цивилизацию сюда не завезли, – откликнулся он и вжикнул пластиковой форточкой, отделявшей кабину от салона. – Ты как там?

Больше кушетки меня достали разве что постоянные вопросы о моём состоянии. Да, оно, мягко говоря, плачевное, но от того, что уточнять его каждые пять минут, самочувствие не улучшится. Но такова суть медицинских работников – никому не хочется привезти пациента уже остывшим.

– Пока дышу, – признался я.

– Ты уж извини…

– Да ладно, чего уж там. Где наш автосусанин?

Двигать туда-сюда головой у меня ещё получалось, хоть и с трудом, да в узкое окошко «Транзита», больше похожее на бойницу, хрен что разглядишь. Так что вся информация о внешнем мире шла от впередсмотрящего.

Вообще, дабы перевезти меня из точки «А» в пункт «Б» теоретически достаточно двух человек – один за рулём, второй держит руку на пульсе. Нормативы же предусматривают экипаж минимум из трёх индивидуумов, поэтому всю дорогу Лёха в качестве запасного игрока страдал откровенной фигнёй – насиловал ручной планшет, пока не надоело, дремал, и даже пытался навязать себя в качестве штурмана, но был послан в самой категоричной форме. Может, зря?

Снова хлопнула дверца кабины, возвещая о том, что наш торопыга-водитель, предпочетший проскочить через густые клубы то ли дыма, то ли тумана, вернулся на место. Возможно, остановись мы у моста на часок, вонючая хмарь сама собой и рассосалась бы, а так в салоне до сих пор стоял едва уловимый душок из-за невовремя закрытой форточки. Мусор там, что ли, жгли на берегу? Вроде торфяных болот поблизости нет, хотя от них, скорее сероводородом несёт – тоже мерзко, но как-то по-другому…

В любом случае, из-за плохой видимости мы явно заехали не туда.

– Ну, и чё делать будем? – ехидно поинтересовался Лёха.

– Не знаю, – честно ответил Егорыч. – Никаких указателей ни слева, ни справа. А по километражу, ити его в душу, мы уже давно должны были приехать!

– Мужики, давайте назад, – внёс своё рацпредложение вернувшийся Илья. – Ну его нафиг, вернёмся к посёлку, спросим дорогу у местных.

– Дорога тут одна!

– Как видишь – нет. А поехав не в ту сторону, мы окончательно заплутаем. Я лично не хочу в машине ночевать.

– Поддерживаю, – отозвался Лёха. – Тут всего-то тридцатка…

– Мы, вообще-то, больше проехали, – напомнил я всем. – Но согласен, нужно вернуться.

– Ла-а-адно, – с досадой протянул Егорыч. – Но если окажется, что я ехал правильно…

– Компенсирую, – успокоил его я.

Понятное дело, водитель сэкономленный бензин в мыслях уже реализовал, возможно, даже отметил это дело, и терять предполагаемый бонус отказывался до последнего. Но благо, музыку тут заказываю я – деньги пока есть, хоть и немного. Ну ничего, скоро они мне вообще не понадобятся, недаром пришлось проделать такой длиннющий путь сюда.

Машина ловко крутнулась на пустом перекрёстке и покатила обратно. Ехали медленней обычного, видимо Егорыч не оставлял надежды найти заветный указатель и доказать нам, как мы глубоко ошибались. А меня, тем временем, начало всё сильнее укачивать – чёртов серпантин доконает кого угодно, а с моим нынешним вестибулярным аппаратом…

В общем, мне снова понадобился волшебный пакетик.

Илья, уже привыкший к подобной процедуре за прошедший день, потянулся было к картонной упаковке, как вдруг машина резко дёрнулась, под унисон истерично завизжавших тормозов.

– Ё-о-оп… – успел прохрипеть Егорыч.

И тут последовал удар.

То, что я не слетел с кушетки на пол, исключительно заслуга расторопного Ильи. Самый молодой член экипажа – обладатель ухоженной короткой бороды, вошедшей недавно в моду – исхитрился поймать меня буквально в воздухе. Сам он, правда, крепко приложился плечом о перегородку салона, но хватку не ослабил.

Машина, наконец, встала. Мой желудок, и так неважно себя чувствующий, скрутило в диком спазме. И опять на помощь пришёл Илья – помог перевернуться на бок и поддерживал голову, пока меня не отпустило. Благо, я предусмотрительно ничего не ел накануне, и рвало лишь выпитой водой с примесью желчи. В такие моменты особенно остро ощущаешь себя беспомощным огрызком человека, но ничего тут не поделаешь. Из хороших новостей – повезло испачкать упавший плед, салон от моей внезапной слабости вроде не пострадал.

– Спасибо… – вот и всё, что я смог прохрипеть.

– Да не за что, – медик утёр гигиенической салфеткой мои грязные губы и уже громче поинтересовался. – Народ, что там?

– Походу, сбили кого-то, – тихо отозвался Лёха.

– Сука, ну прям под колёса…

Водитель заглушил двигатель и выскочил из кабины.

– Сундук готовить? – решил уточнить Илья. – Человек, животное?

– Давай, я ноги вроде видел.

Снова хлопнула дверца.

«Сундуком» на местном медицинском жаргоне называют реанимационный комплект в защитном пластиковом контейнере ядовито-оранжевого цвета, с полукруглой откидной крышкой. Медик схватил его за синюю ручку для переноски, окинул меня быстрым взглядом и присоединился к товарищам на улице. Приоткрытая им боковая дверь тихонько скользнула на рельсе обратно, едва слышно щёлкнув замком.

Снаружи окончательно стемнело, единственным источником света были фары автомобиля – «мигалку» на крыше никто включить не догадался, да и толку от неё мало. Хотя Лёха светил по сторонам фонариком от планшета – яркие отблески хаотично метались в тёмных окнах.

– Эй, ну что там, нашли?

– Да, иди сюда, бегом!

Дальнейших фраз я не разобрал, со звуконепроницаемостью в салоне было всё в порядке. Комфорт, как и хотел.

Похоже, тело сбитого бедолаги отбросило куда-то за обочину, где его и обнаружили подоспевшие медики. Тут уж и не скажешь – повезло ему или нет. Вроде бы и «скорую» вызывать уже не нужно, а с другой стороны – неплохо под колёса совсем не попадать.

Лучше бы он там был повнимательнее на дороге, последняя встряска как нельзя хуже отразилась на моём многострадальном организме. Перед глазами плыли разноцветные круги, штормило так, будто я выпил литр дешевой водки натощак, а звуки воспринимались как через ватные тампоны – по всем признакам надвигался новый приступ. Не дотянул я до санатория, увы.

Врачи мрачно предрекали, что после очередного обморока я могу уже не очухаться, хотя и буду формально ещё живой. Господи, пусть они окажутся хоть разок неправы – лежать ещё несколько месяцев перезрелым овощем, пока жизнь в теле не угаснет совсем – не мой выбор. И вообще, хочется напоследок побыть на берегу, посмотреть на водную гладь…

Но, честно говоря, красоты природы не главное, что тянуло меня к Телецкому озеру. Куда важней была конфиденциальная договорённость с местными ребятами, обещавшими не дать мне зачахнуть в беспамятстве. Благо лицензия, выданная их заведению, позволяла содержать даже таких доходяг как я. И вот как всё обернулось.

Между тем экипаж машины боевой продолжал общаться друг с другом на повышенных тонах, граничащих с криком. Похоже, реанимацией никто из них не занимался. Неужели насмерть? Ехали мы небыстро, но тут уж как повезёт, можно вообще на ровном месте споткнуться и шею себе свернуть. Запросто.

Для меня в таком состоянии каждая секунда растягивалась в маленькую вечность, но что-то они там действительно тормозят. Если несостоявшийся пациент уже зажмурился, то можно смело грузить его в салон, благо места хватит, и ехать дальше, навстречу к цивилизации. Я не против соседа, даже такого молчаливого. Лишь бы снова в путь.

Ментов всё равно отсюда не вызвать, ждать их в этой глухомани нет смысла. Чего ж тогда за совет в Филях? Решают, оставить ли тело? Странно, ведь скрыть-то не получится – в посёлке нас видели, трафик в этих местах небольшой, а помятая морда машины – это стопроцентная улика. Тут не надо быть гением сыска, чтобы вычислить конкретную «скорую», тем более, с новосибирскими номерами.

А если попробуют закопать? Да ну, бред какой-то…

И тут, будто в подтверждение моих мыслей, слева от машины раздался громкий рык, пробившийся в сознание сквозь двойную шумоизоляцию. Вроде бы глюков до сих пор я даже от лекарств не ловил, но попробуй угадай, какой участок мозга придавила на этот раз чертова опухоль. Я в первое мгновение даже подумал, что какой-то малогабаритный трактор к нам приближается, но потом до меня всё же дошло – это животное. А кто может так оглушительно заявить о себе в здешних лесах? Медведь? Ну, только если ему слон на ногу нечаянно наступит…

Однако слуховая галлюцинация и не думала проходить, чудесно диссонируя со звоном, нарастающим в голове. Может, перед комой люди ощущают то же самое?

Экипаж «скорой» в беспамятство не собирался, но судя по их испуганным вскрикам, рычание они тоже услышали и поспешили обратно, к машине. По крайней мере, мне так показалось – в тот момент я уже ни за что не мог бы поручиться наверняка.

Вроде бы неведомый зверь на мгновенье умолк, а потом пошла такая звуковая вакханалия, что хоть фильм ужасов снимай – вопли, стоны, один раз что-то тяжелое ударило в борт, заставив машину покачнуться. Да что там вообще творится, мать вашу?!

И так же резко всё стихло.

– Ни хрена у вас тут медведи… – прошептал я онемевшими губами, из последних сил пытаясь приподнять потяжелевшую голову.

Отчасти, этот подвиг мне удался, и моему помутневшему взору предстала прощальная картина этого мира – огромные серые когтистые лапы со странными металлическими браслетами, похожими на средневековые колодки, разрывали задний борт многострадального «Транзита» будто тонкую фольгу. Внутрь салона щедро брызнуло стеклом, но я уже без сил повалился обратно. В голове оглушительным набатом билась застоявшаяся кровь, не находя себе выхода.

«Определённо, не медведь», – успел я мысленно классифицировать неведомого ночного зверя и провалился в липкую темноту.

Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Окаянный

Подняться наверх