Читать книгу Анатолийский детектив - Арина Андреева - Страница 3

Особняк Канцлера казался слишком огромным для одиннадцати служащих в его стенах. Высокие потолки, широкие комнаты, ковры, картины и скульптуры – это место больше походило на музей, а не на действующее отделение полиции. Хотя почему "походило"? В правое крыло регулярно водили экскурсии.

В особняке располагались кабинеты, архивы и даже общежитие для сотрудников, чтобы не мотаться в такую даль по утрам. И если Эммету просто предложили подумать, какую комнату он хочет занять, то Ру был выдвинут настоящий ультиматум, и они не пошли дальше, пока она не ткнула пальцем в ближайшую дверь.

– "Перламутровые апартаменты"! – радостно отреагировал "сказочный дедушка", – одна из комнат Леди! Отличный выбор, фройляйн Фельтен. С этой стороны открывается лучший вид на лес.

Возможно, вежливая улыбка на еë лице была не самой правдоподобной, но ничего лучше Ру сейчас из себя не выдавила бы. Жить на работе? На отшибе, без связи? Потрясающе. Даже к работе не приступила, а уволиться уже хочется.

"Ну ладно. По крайней мере, не придётся тратить кучу времени на дорогу и платить за проживание, – отчаянно думала Ру, пытаясь найти хоть что-то хорошее в своей новой жизни. Пока что она нашла только туалет на жилом этаже. – Пора радоваться мелочам, так что спасибо, что здесь есть электричество и канализация".

Гюнтер закончил возиться со списками, окончательно закрепив комнату за Брунгильдой Фельтен, и радостно повëл их вниз, к кабинетам, столовой, комнате отдыха и зоне временного содержания.

– Под заключëнных выделен весь подвал, – Гюнтер открыл массивную дверь со старинным засовом и шагнул в сторону, позволяя новичкам заглянуть в затхлый, полутëмный коридор с огромной решëткой, – обычно с правой стороны сидят наши дуралеи, а слева те, кого перевозят через наши края. Мы даже стрелки нарисовали, на всякий случай. А то ещё переубивают друг друга.

Скорее всего, при Канцлере здесь был винный погреб, и это место сильнее прочих подверглось изменениям. Ниши в стенах, каменные своды, маленькие окна – настоящая темница из исторического фильма. Интересно, проходит ли она по нормам содержания?

Все камеры, кстати, были пустыми – кроме них, в подвале было всего два человека. Полицейский за столом дежурного заполнял какие-то бумаги, а прямо напротив сидела бабушка, которой на вид было слишком много лет для того, чтобы ещë ходить по земле.

"Почему все пожилые люди Рухенрота похожи на героев сказок? – мысленно спросила Ру, разглядывая серую шаль, аккуратный пучок и недовязанный шарфик в чужих руках. – Это какая-то аномальная экологическая зона? Что они подмешивают в еду?"

Милая бабуля казалась самым инородным элементом среди всего, что следовательница успела повидать в Рухенроте. В голову упорно лезли ассоциации с "бабушкой-мышкой" из детского спектакля, и Ру почти открыла рот, чтобы спросить, что пожилая фрау вообще здесь делает, но Гюнтер закрыл дверь и повëл их дальше. Что ж – есть вопросы, на которые лучше не знать ответа.

Наконец, их отвели в комнату, выделенную под отдел по раскрытию особо тяжких преступлений, и оставили в покое. Ру осмотрела просторное помещение, бросила сумочку на стол у окна и выглянула наружу. Вид отличный – бескрайний лес прямо на территории. Можно ещë один город спрятать, при желании.

– Если здесь кого-нибудь убьют, мы даже не заметим, – задумчиво пробормотала фройляйн Фельтен, – надо было вырубить от греха подальше.

– Здесь никого убивать не будут. Для таких дел есть Гиблый лес, – подал голос Эммет. Он усмехнулся, увидев, с каким выражением лица на него посмотрела напарница, и снисходительно пояснил: – недалеко от города есть непроходимый лесной массив. Тихо, безлюдно, ни камер, ни свидетелей. Если жертва и сбежит, до населëнного пункта она не доберëтся. Именно там совершаются все преступления Рухенрота.

Ру моргнула. Потом ещë раз, ещë и ещë. Она хотела верить, что это какая-то шутка, но Эммет Браун не торопился смеяться.

Мда. Возможно, зря она хотела остаться в полиции. Надо было всë-таки увольняться.

Пусть они с Эмметом и стали "отделом по особо тяжким", на самом деле разделение было номинальное. Рухенротские полицейские дежурили двойками, кроме инвалида-архивариуса, и выполняли все существующие функции полиции, от уголовных дел до дорожных патрулей. Фактически, это было единственное время, когда они покидали особняк Канцлера.

Ну, Ру в любом случае придëтся выйти, чтобы забрать вещи из гостиницы. К счастью, Эммет приехал на машине, и он был достаточно хорошо воспитан, чтобы согласиться подвести свою напарницу. Они отпросились у Шефа, добрались до стоянки и поехали назад, в цивилизацию.

– Купи местную сим-карту, – Эммет заметил, как Ру проверяет телефон, и снова снисходительно улыбнулся, – на обычной связи не будет. Не надейся.

– А на местной? – воспряла духом девушка. Напарник только хмыкнул:

– Через раз.

Что ж, лучше, чем ничего. Но если Браун ещё хоть раз скорчит эту высокомерную рожу, зубов у него станет меньше. Не то, чтобы она была конфликтным человеком, конечно, но некоторые лица прямо напрашиваются на дополнительные украшения.

Они мчались в Рухенрот по еле заметной дороге, думая о своих делах. Разговор не клеился, да и не особо хотелось – им в одном кабинете сидеть, ещë успеют надоесть друг другу. Ру, правда, уже всë надоело. Но, как говорится, никуда не денешься из регионального отделения.

Когда впереди забрезжили крыши домиков, напарник внезапно подал голос:

– Ты же перевелась из Столицы, да? – спросил он, – и за что тебя оттуда выперли?

Ру вздрогнула. Она знала, что вопросы возникнут, но уж точно не ожидала подобного тона и почти оскорбительной прямолинейности.

– Я переросла своë место и хотела новую должность, – девушка выдала заготовленный текст. Делиться сокровенным после хамства? Может, ещё микрокредит для него взять?

Эммет Браун только хмыкнул, так громко и многозначительно, что его зубы оказались в реальной опасности. Он точно какое-то божество – живые люди не бывают настолько раздражающими.

– Я отработала там достаточно, чтобы принять новый вызов, – хотелось прибить наглеца, но Ру решила сделать ему больно по-другому, – ты же только выпустился, да? Диплом с отличием, грамоты, а всё равно распределили в глухой регион?

– Я сам решил, – моментально парировал Браун, – меня звали в областной центр, но я отказался.

– Твоё право, – широко улыбнулась Ру. Она очень старалась, чтобы вышло понимающе и снисходительно, – кому-то профессия и карьера, а кому-то диван в родительской квартире. Похвально, что ты знаешь, чего хочешь от жизни.

Настал черëд напарника скрипеть зубами, до белизны впиваясь руками в руль. Он тут же заледенел, но ничего не ответил. К лучшему – Ру не хотела его слушать.

Когда они доехали до гостиницы, следовательница была уверена, что напарник тут же укатит в неизвестном направлении, но ему хватило воспитания подняться с ней и помочь забрать вещи. В ледяном молчании они перетаскивали сумки и грузили их в маленький багажник, а потом вернулись на свои места. Сначала Ру думала, что они заскочут куда-нибудь пообедать, но теперь просто хотела вернуться в отделение и забыть об идеальном личике Брауна на неопределённое время.

Следовательница как раз размышляла, получится ли у неë поменять напарника, и как быстро герр Штак загрызëт еë за такой вопрос, когда кое-что привлекло еë внимание.

Милая бабушка-мышка семенила по улице в лëгком пальто, устаревшем лет двадцать назад. Увидев двоих людей, сидящих в машине, она лучезарно улыбнулась и поспешила к ним. И чем ближе она подходила, тем сильнее разгоралось нехорошее предчувствие.

Это была та самая бабуля из местного СИЗО. В осеннем пальто не по погоде. В ботиночках.

"Да нет. Быть не может, – пронеслось в голове Ру, – Нет. Нет! "

Но бабушка не слышала мысленных воплей следовательницы. Она встала прямо перед машиной, игриво подмигнула и распахнула полы пальто, явив миру то, что должно было навсегда остаться тайной, покрытой дерматином. И нет, это было не старое платьице – из одежды бабуля носила только вязаный бондаж.

– Мы должны арестовать еë? – прохрипела Ру. Еë мир только что разрушился, и она на ощупь ткнула в сторону напарника, не в силах отвести взгляд от самого шокирующего зрелища в еë карьере, – Эй! Мы должны арестовать еë!

Бабуля звонко расхохоталась и тряхнула грудью. Ру с ужасом проводила взглядом то, что взметнулось и опустилось, и ткнула Брауна сильнее.

– Да. Да, должны, – побелевший Эммет шевелил бескровными губами, то ли молясь, то ли ругаясь. Видимо, он тоже сейчас переживал экзистенциальный кризис, но тычок напарницы помог ему вернуться в реальность. Он рванул за дверную ручку, чтобы выйти из машины, но эксгибиционистка-рецидивистка заметила это движение, закрылась своим осенним пальто и сбежала, переставляя ноги слишком быстро для своего почтенного возраста.

Полицейские остались одни, поверженные, но несломленные.

– Нам надо её преследовать? – это был риторический вопрос, но Ру не могла его не задать.

– Нет. У меня видеорегистратор, он всё записал, – Эммет показал пальцем на небольшой гаджет над приборной панелью, а потом вдруг замер, покраснел и заорал, – Дьявольская бездна! У меня видеорегистратор! Он же всё записал!!!

Вот тебе и глухие места. Бесценный опыт. В Столице такого не увидишь. И не хотелось, если честно – но воистину хтоническое зрелище навсегда останется в еë памяти.

Напряжение последних дней переполнило Ру, она откинулась назад и истерично расхохоталась. Почти сразу к ней присоединился Эммет, и бешеный ржач сотрясал его машину добрых пять минут, пугая случайных прохожих и сотрудников гостиницы.

– Ладно, хватит. Давай заедем за приличным кофе, вернëмся в отделение и передадим записи, куда требуется, – Ру смахнула выступившие слëзы и несколько раз глубоко вздохнула, окончательно успокаиваясь, – ты серьёзно говорил? Про Гиблый лес?

– Ага, – Эммет наконец-то завëл машину, и они тронулись в путь, – хочешь, заедем? Тут недалеко.

Ру, конечно же, согласилась.

Напряжение, возникшее между напарниками, растаяло в лучах визуального Апокалипсиса, так что всю дорогу они болтали о жизни, вселенных и статьях за публичное обнажение. О том, что привело их в Рухенрот, больше не было сказано ни слова.

Гиблый лес полностью оправдывал своё название. Он рос вдали от населённых пунктов, в месте, куда физически невозможно установить достаточно камер и фонарей, и простирался вглубь Анатолии на много миль. Понятно, почему это "лес для преступлений". Если бы Ру хотела кого-нибудь убить, она бы тоже заманила его сюда.

Они вышли из машины, и Эммет повëл напарницу по еле заметной тропинке. Они даже не отошли от дороги, но тысячелетние деревья мгновенно закрыли трассу своими ветвями, и Ру словно очутилась в непроходимой чаще.

– Полиция старается прочëсывать лес каждую неделю, – Браун переступил через корягу и смахнул паутину с ветвей. Как он при этом умудрялся безупречно выглядеть в офисном костюме, для Ру было великой загадкой, – но сама понимаешь. Здесь…

"Это бесполезно", хотел сказать Эммет. Но на это уже не было времени.

Тело висело на старой, уже разлохмаченной верëвке, и тихонько покачивалось в такт безразличным ветвям. Он ещë не начал сереть, но вокруг уже расползался характерный запах экскрементов, пота и наступившей смерти.

Он был совсем мальчик. Подросток, которому не было и шестнадцати лет. Стриженный по нелепой подростковой моде, в хороших, но явно старых кроссовках, джинсах и футболке с дурацким принтом. Мëртвый, как и всë, что попадало в Гиблый лес.

В этот раз никто не колебался. Напарник швырнул в девушку телефон, проорал пароль и бросился к телу, подхватывая под коленки и поднимая наверх, чтобы ослабить петлю. Ру ждала только этого – вперëд, к дороге, туда, где есть связь. Набрать, доложить, рапортовать – и назад, к Эммету, искать пульс на холодной лодыжке и убеждать его, что всё уже кончено.

Ну а потом, когда прибудет дежурная двойка полицейских, и Дитер с Шегги начнут оформлять тело, а врачи вытащат несчастного из петли, можно уже подойти поближе и посмотреть, с чем они имеют дело.

– Что-то тут нечисто, – тихо пробормотала Ру, – что-то мне это не нравится.

Конечно же, она не была экспертом-криминалистом, но усопших повидала достаточно, в том числе и тех, кто окончил земной путь в петле. То ли верëвка не та, то ли узел, то ли синяки… Непонятно. Но парень явно не из тех, кто добровольно приказал долго жить. Не будь она Брунгильдой Фельтен.

– Мне тоже, – проклятый Эммет обладал слишком хорошим слухом. Давно пора побороть дурную привычку мыслить вслух. Но, кажется, напарник отнëсся к еë словам достаточно серьёзно:

– Это не то, чем кажется. В Рухенрот вернулся Висельник.