Читать книгу Анатолийский детектив - Арина Андреева - Страница 6

Нога всë-таки оказалась сломана. Когда Ру наконец-то извлекли из-под завала, конечность уже посинела, а пульсирующая боль была столь сильной, что у малейшее движение вызывало звëздочки в глазах. Когда спасатели переместили еë на носилки, следовательница взвыла и практически потеряла сознание, но вскоре обезболивающие взяли своë, и она снова смогла дышать.

"Потрясающе, – билось в еë голове, когда на глазах выступили злые слëзы, а перепуганный Эммет носился рядом и то и дело повторял, что всë будет хорошо, – просто потрясающе. Мало мне было остальных неприятностей".

Она потеряла лучшее место в Столице, которое выгрызала себе годами, была с позором изгнана и никогда больше не сможет вернуться домой, в рухенротском отделении полиции сидел крот, убивающий детей и фальсифицирующий улики, а теперь ей придëтся провести на больничной койке чëрт знает сколько времени, прежде чем она вернëтся в строй и сможет его остановить.

"Давай, Ру, – отчаянно думала она, пока суровый врач с сигаретой в зубах грубо ощупывал еë ногу и матерился, стоило ей вскрикнуть или дëрнуться, – ищи позитив. По крайней мере, это просто трещина. И ты будешь лечиться в Рухенроте, а не в жутком пригороде, где даже школа пытается тебя убить."

Еë определили в общую палату на двенадцать человек, с лежачими бабушками, девочкой после операции и кучей женщин сомнительной наружности, которые не подозревали о существовании душевых. И это не говоря о таких вещах, как гель для душа или хотя бы мыла – запах стоял такой, что хоть самой вешайся. Только не получится – она прикована к своей кровати, так что не сможет отползти в Гиблый лес.

Когда формальности были улажены, а нога надëжно зафиксирована лонгетой, она достала свой телефон и наконец-то вышла в интернет. Раз уж она уже здесь, самое время посмотреть, что она пропустила.

Стоило ей войти в свой аккаунт, как личка взорвалась от сообщений. Оскорбления, проклятья, пожелания смерти – у неë не было связи всего пару дней, а она успела отвыкнуть. Чëрт. Зря только сим-карту покупала. Что ж – терпи, Брунгильда Фельтен. Сталкивайся с последствиями необдуманных решений.

Ру даже не стала блокировать тех, кто писал ей гадости. Обречëнно просмотрела чаты, пока не нашла аккаунт брата, и чиркнула ему пару слов – про то, что она доехала, что уже разместилась и что у её всë хорошо. Хотелось свернуться клубочком, забиться к нему под бок и от души нареветься, как в детстве. Только вот не выйдет – они на разных концах страны, и в последнюю встречу сквозь слова поддержки от него несло горьким, ранящим в сердце разочарованием. Даже он считал, что Ру наделала глупостей – если самый близкий человек не верит тебе, только и остаëтся, что смириться с реальностью.

Отпустили еë быстро, всего через несколько дней – перелом не такой серьëзный, можно сидеть дома. Только нет у неë дома – есть собачья конура в старом особняке, а из близких только напарник с кучей своих тараканов в голове, которому хватило воспитания отвезти еë и помочь подняться по лестнице.

"Хорошо, что у нас работает инвалид, – малодушно подумала Ру, пока еë затаскивали в кабинет, – по крайней мере, в отделении есть пандусы".

Первым посетителем, конечно же, стал Шеф – он ворвался к ней и наорал, как на девчонку, прошëлся по еë профессионализму и заявил, что раз еë уже отпустили, то она будет работать наравне со всеми, и что он лично будет возить её на перевязки и повесит на еë собственной косе, если она ещë хоть раз выкинет подобный фортель. Эту часть унижения Ру вытерпела без единого звука – пусть гордости у неë больше не было, зато были остатки самоуважения.

Коса, кстати, уже выглядела неприлично. Со школы отращивала, чтоб висела ниже пояса – в условиях больницы такое количество волос толком и не промоешь. И даже помощи просить не у кого – она единственная женщина в отделении, будь оно проклято.

Последним лучиком света оставался Эммет – он таскал ей кофе, помогал перемещаться по комнате и рассказывал обо всëм, что происходило в отделении. Правда, имена ей ни о чëм не говорили – слишком мало времени она провела здесь, чтобы с кем-нибудь познакомиться. Это Браун вырос с Рухенроте, и для него полицейские были живыми людьми со своими историями. А она – чужачка. Чужачка, которая никому не нужна.

– Позови Дитера, – Ру поморщилась от боли, но встала, забрала костыли и пересела в своë кресло, – расскажу ему, что узнала.

Мëртвого мальчика, конечно же, передали именно старому полицейскому – их отдел потерял право на дело в тот момент, когда фройляйн Фельтен вышла из строя. Она же старшая в группе, ей отвечать. Нет двух ног, нет и дела. Даже не поругаешься – как она собирается вести расследование? Отнимет у архивариуса кресло?

Дитер пришёл сразу, а потом с улыбкой рассказал, что сам всë прочитал. Он был милым, добродушным мужчиной предпенсионного возраста, но Ру чудилось, что сквозь сочувствие пробивалось самодовольство. Приехала сюда работать? Расследовать? Неа. Дело остаëтся у стариков.

– В последнем инциденте жмурëнок принëс заточку и ткнул соперника в живот, – добродушно гудел Дитер, словно обсуждая прогноз погоды, – второй мальчик неделю в реанимации лежал. Когда вышел, ваш повешенный вылил на него ведро помоев и забил стрелку в Гиблом лесу. Потенциальный убийца ещë не сознался, но пара дней в подвале и не таких раскалывает. Эх, вырубили бы уже этот лес. От него одни неприятности.

– Ты вëл предыдущее дело, да? – вспомнила Ру.

– Ага, – кивнул Дитер, – за мной все дела "Висельника". Самый первый инцидент произошëл в мой первый рабочий день. Видимо, проклятие какое-то – только понадеялся, что хоть от одного отмажусь, как тебя придавил шкаф. Прости. Я знаю, что ты не специально.

Ру поморщилась, но стерпела. Она прекрасно знала, как всë это выглядит.

Дитер поболтал с ней ещë немного, а потом ушëл к себе. Девушка подождала, протëрла пыль на подоконнике, а потом плюнула и направилась в подвал. Раз уж СИЗО под боком, надо этим воспользоваться. В конце концов, что ей сделают? Уволят? Не положено, у неë больничный.

Мальчик сидел в холодной камере, прямо на каменном полу, и безразлично смотрел в стену. Дежурный полицейский скользнул по Ру безразличным взглядом, но внутрь пропустил без проблем. Она доковыляла до нужного места, провалилась к стене и перевела дух.

– Вы можете открыть камеру? – спросила она, когда звëздочки перестали маячить перед глазами, – хочу поговорить с ним лицом к лицу.

А ещë сесть на узкую, продавленную койку, которой подозреваемый не собирался пользоваться. И нет, она не боялась оставаться наедине с возможным убийцей – даже если он нападëт, мир ничего не потеряет.

– К психотерапевту, что ли, записаться, – тоскливо забормотала она под нос, пока полицейский гремел ключами и открывал массивную дверь, – а то я совсем расклеилась.

Но мальчик ничего не сделал. Скользнул по ней безразличным взглядом, потëр бок, на котором до сих пор белели повязки, и вернулся к созерцанию.

– Меня уже допрашивали, – мрачно буркнул он, – я всë рассказал. Мы просто подрались, и я двинул ему в печень, а потом убежал. Он, конечно, был куском помоев, но больше я ничего ему не сделал.

– Экспертиза рассудит, парень, – ответила Ру в тон, – но вообще, я хотела о другом поговорить. Ты состоял в "кружке юных скаутов"?

Пацан встрепенулся. Впервые с начала разговора в его глазах заблестели что-то, кроме смирения и отчаяния.

Как выяснилось, кружок был достаточно популярным местом среди молодёжи. Там учились вязать узлы и ходить в походы, а ещё участники занимались волонтëрством и периодически выезжали на экскурсии. Юных скаутов Рухенрота курировала полиция, и лекции там были одной из обязанностей всех сотрудников – как оказалось, их с Эмметом тоже уже поставили в очередь, и парень знал об этом даже больше, чем она сама. К детям ходили все, кроме Шефа и самого главного начальника – даже архивариус периодически приезжал, чтобы прочитать лекции по криминалистике.

Найденный след таял, как утренняя дымка, но Ру всë равно продолжала спрашивать – кто чаще других читал лекции, кто с кем общался, чей телефон был первым, по которому следовало звонить. Без толку, разумеется. Это же работа по графику, там все участвовали в равной степени.

"Висельник знал о своих жертвах всë, – продолжала размышлять Ру, – ему даже не надо было прикладывать усилий. Достаточно просто выбрать тех, кто уже обладал плохой репутацией, и подобрать нужный момент. Полиция работает по доказательствам. Чтобы закрыть дело, признание не обязательно."

Одиннадцать человек. Восемь, если считать их с Эмметом. Шесть подозреваемых – архивариуса исключаем, он бы оставил следы. Висельник бродит среди полицейских, в маленьком отделении, где все друг друга знают, живут в одном доме и считаются семьëй. Висяк. Тухлое дело без улик, где врагом может быть кто угодно, и нельзя исключать версию невероятных совпадений.

Поблагодарив парня за помощь, она встала и поковыляла наверх. К солнышку, своему столу и к кофе, принесëнному Эмметом. Эх, какая же дрянь – но, видимо, напиток Богов из Шефовской кофемашины ей больше не светит.

– Эй, напарник, – подала голос Ру. Неважно, в каком она состоянии. Ей нужно кое-что проверить: – ты знал, что мы должны читать лекции в "кружке юных скаутов"?

– Конечно, – Браун улыбнулся и сделал именно то, на что она рассчитывала, – я и сам в нëм состоял. Вырос на историях о Канцлере и Леди, а потом сходил сюда на экскурсию и понял, что это моя судьба. Не волнуйся, я один съезжу. Всë будет нормально. Шеф просто так орëт. На самом деле ты ему нравишься.