Читать книгу Чёрный лебедь - Ася Стасина - Страница 4

Катерине было неуютно. Она постоянно ощущала на себе этот взгляд. Старалась отвести глаза, сосредоточиться на подписании документов: на галочках и цифрах, понимая, что если упустит что-то из виду, будет очень некрасиво. Она еще не знала досконально всех процедур на новой должности и от неуверенности постоянно проверяла и перепроверяла одни и те же документы. Она давно уже отправила бы этого клиента отсюда подальше с уведомлением об открытии счета, если бы не этот взгляд – никак не удавалось сосредоточиться и понять, чего же именно тут не хватает-то!

– Там нет моей подписи, вон там, внизу, – услышала она у самого уха баритон, испуганно подняла голову и уткнулась глазами в его глаза – те самые, которые изводили ее своим пристальным вниманием. «Какие же красивые у него глаза! – мелькнуло в голове. – Цвета темного, столетнего коньяка, с золотистыми прожилками, невероятный космос!». Волевым усилием она отвернулась… Подпись! Нужно поставить подпись – и пусть уже уходит! «Мало мне проблем, еще и он тут, со своими глазами…» Катерина с трудом сдерживала слезы.

Вчера она вернулась поздно. Мало того, что задержалась на работе, готовя документы для сегодняшнего открытия, так еще и в магазин нужно было заехать. Пока бегала в поисках продуктов подешевле, зацепилась за полку и порвала юбку. Распсиховалась, наорала на продавца-консультанта, о чем потом всю дорогу домой очень сожалела. Приехала домой, когда дети уже спали, а муж сидел на кухне и ждал ее.

– Привет! Ты чего тут? Чай пьешь? С плюшками? А свою плюшечку поцелуешь? – попробовала она сбавить градус напряженности внутри, иначе мужу тоже могло перепасть «на орехи» с горячей руки.

– Катя, нам нужно поговорить!

Катерина оцепенела. Эти слова он произносил всего два раза в течение их совместной жизни. Первый раз, когда они чуть не развелись. В тот раз она дала ему время подумать, взвесить все, в том числе и раздел имущества, и после двух дней он подошел к ней и сказал: «Нам нужно поговорить!» И говорил долго, что разводиться он не хочет, что Катя и Юрка – его семья, что он виноват, взваливая все проблемы на нее… В результате родилась Алиска, а они еще пять лет прожили в законном браке…

И вот опять. Пока мысли носились в голове, рисуя страшные картины, она молча разбирала сумки, раскладывала продукты и собиралась с силами. Когда же пакеты опустели, она налила себе чай и села за стол, напротив мужа.

– Я ухожу от тебя, – буднично и спокойно произнес муж.

Небеса не разверзлись, молнии не стали бить в окна, не зазвучала трагическая музыка и не наступил спасительный обморок. Катерина вдруг осознала, что она в последнее время ждала этих слов. Вот именно так: буднично и спокойно, без истерик, без слез. Она отпустит его, потому что он уже ей не принадлежит. Она сидела, смотрела на него, молчала и думала только об одном: будет ли ему приятно, если она устроит скандал, или лучше просто сказать «хорошо, будь счастлив» и отпустить, чтобы ему было не страшно уходить.

– Только не забывай приезжать к детям: ты для них очень важен и нужен, – услышала она свой голос, глухой, как из бочки. В ушах немного звенело. «Видимо, от усталости», – решила она.

Катя встала и ушла в ванную. Еще не успев раздеться, услышала, как тихо и аккуратно закрылась дверь.

Рыдала она долго, больно, тихо. Даже не от того, что ее бросил муж. Она еще не поняла, что нужно будет выкручиваться без его присутствия, что она теперь не сможет задержаться на работе, потому что нужно будет отпускать бабушку. Эта мысль не пришла Кате в голову. Впрочем, как не пришла и другая – как она теперь без мужчины в доме. Катерина привыкла рассчитывать только на себя, она знала, что выживет и без мужика-кормильца. Трудно будет, но она справится!

Ей было обидно, что она не заметила перемен, произошедших с мужем, вернее, —заметить-то заметила, но ничего не сделала, закружилась в делах, забыла, упустила…

«Могла бы обнять его лишний раз, поцеловать, могла попросить маму забрать детей и поехать с ним куда-то… И тогда, может быть, не повело бы его в сторону…» – корила себя Катя, утирая горькие слезы, вспоминая, как забывала расспросить мужа про рыбалку…

Немного успокоившись к утру, она уже дошла до стадии «вот же козел, такую женщину бросил», придумывала, как ему отомстить, и размышляла, куда бы уехать, чтобы он больше никогда не увидел детей. С этими мыслями Катя провалилась в сон…

Проснувшись, поняла, что его нет. Прислушалась к себе – и осознала: все идет правильно. Так и должно быть. И еще поняла, что сама виновата в случившемся. Но не в смысле «не удержала» – Катерина знала, что человека никакими силами удержать нельзя, если чувства остыли, тем более, если с другой стороны чувства зажглись. Все ее действия, поступки, знаки внимания были бы лишними, ненужными, неоцененными. И воспринимались бы с раздражением – чего она из кожи лезет, все равно не поможет!

«Может, правильно, что не заметила… Так и ему, и мне легче», – решила она.

Пока собирала детей, пока ехала на работу, размышляла о том, почему же все-таки она не чувствует трагедии? Ведь раньше, после серьезных размолвок, рыдала в подушку, заливая постель слезами. Неужели она превратилась в киборга какого-то? Неужели в ее душе все чувства и эмоции сгорели, стерлись, исчезли… Ведь такая беда – из семьи ушел… Кто?

Кормилец? Она почти всегда зарабатывала больше, чем муж. Чаще всего скрывала от него свой доход, чтобы не ранить «мужское самолюбие».

Помощник? Да, вечерами бывало, что после напряженного дня Катерина закрывалась в темной комнате, а муж, из-за ноутбука, занимался с детьми (приглядывал, чтобы они не разгромили что-нибудь). За этот подвиг он уезжал на рыбалку не просто «на субботу», а с ночевкой, бывало даже и на две ночи. А она оставалась детьми. Сначала с одним. Потом с двумя.

Когда-то Катерина сама приучила мужа к рыбалке. И отпускала по субботам, и не докучала звонками с просьбой быстрее приехать домой! Вся семья подчинялась расписанию: в субботу – папа на рыбалке. И это как закон. Муж частенько приезжал вечером и говорил: «Как же мне все завидуют! Какая у меня жена – умница! И отпустит, и не звонит, и не психует!» – с гордостью говаривал он.

Первый звоночек, наверное, был, когда она сломала ногу. Года полтора назад оступилась, нога стала побаливать. На следующее утро еле доковыляла до работы. Где-то к обеду начальник, Семен Степанович, заметив ее черные от боли глаза, вызвал машину и силком заставил поехать в травмпункт. Оказалось – перелом, довольно простой, но долго заживающий. Главное было – не тревожить ногу. Сын-умница Катю не беспокоил, помогал, как мог. Одно было плохо – она не могла остаться с маленькой дочкой без взрослого. Даже горшок было вынести невозможно. А муж сказал: «Мне надо на рыбалку!»

Ей было ужасно обидно. Она – практически беспомощная, с двумя детьми. Конечно, Юрчик полностью взял на себя заботу о маме и сестре. Но сын не должен был этого делать! Это было дело мужа и отца! Впрочем, тогда они справились. Как всегда…

Пока стояла в пробке, стала вспоминать. А ведь он всегда так делал: бросал ее, когда ей было трудно! Когда она заболевала, лежала с температурой или с мигренью, он собирался и уезжал. «Ты же побудешь без меня? Ты же справишься? Ты же у меня большая девочка?» – говорил он, и Катерина его отпускала. Захлебывалась кашлем, мучилась от головокружения или тошноты… А рядом всегда прыгал ребенок, которого нужно было покормить, развлечь, уложить спать. И она, превозмогая боль и усталость, вставала, кормила, развлекала… И валилась с ног рядом с кроваткой, когда ребенок засыпал…

Кате захотелось плакать. Даже глаза защипало. Как же ей стало жалко себя, такую глупую, всем вокруг обязанную, взвалившую на себя весь груз забот о семье, муже, детях, оплате кредитов и поисков новой, дополнительной работы!.. Хорошо, что уже приехала к офису. «Сейчас закружат дела, и я немного отдохну от этих мыслей!» – решила Катерина.

И тут, как назло, эти глаза! Смеющиеся, словно с издевкой или иронией, пронзительные, уверенные в себе, заглядывающие прямо в душу, подмечающие каждый недостаток: «вот там подпись надо поставить». «Самый умный, что ли!?!?»

Она решила записать этого клиента себе «в черный список клиентов, действующих на нервы самим фактом своего существования» и стала собирать досье. Пока сверяла списки документов, пока проверяла соответствие подписей, посторонние мысли улетучились и она погрузилась в работу.

Вечером раздался звонок:

– Я не поняла, когда папа-то ваш придет? Мне домой надо, мне кушать готовить, а его нет – с кем я детей оставлю?!

Катя сразу же узнала голос мамы, выдавила:

– Мам, прости, я совсем забыла, закружилась, он не придет, а я сейчас выезжаю!

– То есть, как это «не придет»?! Он что, опять на рыбалку свалил? – голос женщины дрожал от возмущения.

– Он к другой бабе свалил! – выпалила Катерина. – Мама, я приеду и все расскажу! Подожди меня!

Катя стала быстро собираться: укладывать документы и переобуваться.

– Катерина! Кать! Что у тебя произошло? Кто к другой бабе свалил? – услышала женщина знакомый голос…

Начальник, Семен, стоял с вытянутым лицом. Он и Катя были знакомы уже лет сто, работали вместе в нескольких разных местах, судьба то сводила их, то разводила вновь. Не так, чтобы они дружили друг с другом – скорее, дружили тараканы в их головах. Оба безумно любили свою работу, оба старались друг другу помочь, оба уважали друг друга и иногда сплетничали о жизни.

– Сёма, ну а кто у меня может уйти к другой бабе? Муж, конечно… Сыну, вроде, пока рановато, – пробубнила Катя.

– Что случилось-то? Когда? – не унимался Семен.

– Вчера было торжественное объявление об этом знаменательном событии. Любовь у него случилась. И, видимо, секс. И как честный человек он обязан был бросить семью, – объяснила ситуацию Катерина, пытаясь при этом иронизировать.

– А ты что?

– А что я? Еду, вот, маму сменить. Она и так полдня с ними. С двумя… Черт! – Катерина закусила губу. – Придется бросить вторую работу – не смогу я в двух местах одновременно находиться! – вздохнула женщина. – Жаль… Сейчас бы мне деньги пригодились! – Катерина, не желая расплакаться на виду у приятеля, поспешила попрощаться с Семеном. – Все, солнце, до завтра!

Каблучки застучали к выходу. «Только бы машина не стала капризничать, этого я сегодня не переживу», – подумала Катя на выходе из банка…

Круговерть домашних дел закружила, маму-бабушку она выпроводила со словами в духе героини «Унесенных ветром»: «Давай завтра, сегодня я не хочу думать об этом, я подумаю об этом завтра!»

***

Алиска отказалась ложиться спать одна, поэтому легли вдвоем – и Катерина уснула даже раньше дочери…

Утром чуть свет примчалась мама Кати, требуя объяснений. «Я всю ночь не спала. Я сначала подумала, что ты пошутила, а теперь уверена, что это не так!» – заявила женщина.

Катя вкратце пересказала их с мужем (точнее – с почти бывшим мужем) разговор. Почти дословно. Мама-бабушка заплакала и пообещала помогать.

– Лучшая помощь – это помощь с детьми. Мне сейчас никак нельзя терять вторую работу, понимаешь, мам? – уверенно заявила Катерина. – Иначе мы просто не выживем. Даже если он будет давать мне денег на детей, все равно ипотека слишком много отнимает. Если перестать её платить – испортится кредитная история, и я не смогу больше взять кредит потом, когда все утрясется, а мне нужно будет купить себе жилье.

– Я поражаюсь твоему хладнокровию, – призналась мать, задумчиво глядя на дочь. – Ты что, не любила его?

– Почему не любила? Любила. И сейчас, скорее всего, люблю. Но не как мужа. Скорее, как очень близкого родственника. Не отца, а… дядю, например, – задумчиво произнесла Катерина.

– Нужно было его удержать! Нужно было…

– Мама! – Катя постаралась, чтобы ее голос звучал не очень громко и резко, – ты же понимаешь, это не мой метод! К тому же… ну что я могу сделать? Мужик влюбился, а я его к батарее, что ли, привязать должна?

И вдруг она услышала всхлип. Забежав в комнату, поняла, что это плачет сын: видимо, услышал разговор.

– Почему ты мне ничего не сказала! – закричал Юрка.

– Ты же не спрашивал!

– Я не знал! Я думал, что отец на рыбалке! Ты мне соврала! – сын плакал такими горючими слезами, что они стекали по его щекам большими каплями, цеплялись за пушок над верхней губой и срывались вниз, на подушку.

– Ты не спросил, а я не могла ни с того ни с сего заявить: «А ты знаешь, сынок, твой папа ушел к другой женщине и больше не придет…» – Катя старалась не повышать голос на сына, но у нее это не очень получалось. – Я тебе должна была, когда это сказать? Когда ты мороженое ел? Чтобы ты подавился? И умер? Или когда ты сидел в наушниках и орал «бей врагов», играя в свою компьютерную «стрелялку»?

– Мама! Как же мы теперь без него? – рыдания сына становились все тише и тише.

Катя подошла к сыну, обняла его и, подумав минуту, нашла такое объяснение:

– Будем считать, что он на рыбалке. Пока, по крайней мере, будем так считать… Хорошо? – Катерина посмотрела в глаза сыну.

– Только вряд ли он с нее вернется домой. Вернее – в этот дом, – пробурчал тот.

– Давай договоримся, – Катерина серьезно посмотрела на сына. – Теперь ты – старший мужчина в этом доме. И ты теперь полноправный член совета «директоров». Ты подумай, как нам облегчить друг другу жизнь – мне, тебе, бабушке. Чтобы всем было легче пережить очередной катаклизм нашей жизни. Я в тебя верю. Ты сможешь придумать выход – ты же у меня маленький гений!

Глаза у мальчишки загорелись. В них читались решимость и отвага.

Катя вдруг вспомнила, как Юрка, еще будучи совсем маленьким, говорил ей:

«Я твой защитник, мам! Я тебя всегда защитю!» Вспомнив это «защитю», женщина улыбнулась: какой же все-таки у нее замечательный сын!