Читать книгу Ари. Первая из вождей - Айлин Лин - Страница 9

– Что здесь произошло? – спросила я, обводя взглядом пустое, словно вымершее пространство пещеры ещё раз, вдруг что-то пропустила.

Шаманка тяжело опустилась на камень у очага. Пламя отбрасывало дрожащие тени на её изборождённое морщинами лицо.

– Воры, – глухо отозвалась она, – те, о ком я тебе говорила. Пришли прошлой ночью, когда ты сражалась с ворлаком. Мой дар подвёл меня, я не учуяла их заранее. Будто кто-то затуманил мне разум… Кто-то сильный.

Слушая её рассказ, я посмотрела на замерших испуганными мышками детей. Остались самые тщедушные, троим от пяти до семи лет, двое других были постарше, но из-за болезни выглядели неважно и тряслись так, будто стоят на порывистом ветру среди снежной пустыни.

– Других детей, что взрослее да покрепче, забрали, – продолжала старуха, будто прочитав мои мысли.

Я присела на корточки перед шаманкой.

– Ты видела этих воров? Сможешь описать?

– В отличие от прошлого раза, я всё же успела их рассмотреть, – протяжно выдохнула старуха. – Ты отправилась на охоту, дальше всё шло своим чередом, а потом на меня навалилась тяжесть, я даже рта открыть не смогла, чтобы предупредить остальных… Первым делом моего нюха коснулся едкий запах, затем я увидела, как в щели у входа просочился сизый дым, который быстро заполнил всю пещеру, те, кто вскочил, упал и замер в неподвижности. Даже Грахх не успел схватить своё копьё, а он самый сильный и выносливый из нас, – она имела в виду вождя.

Я задумчиво покивала, размышляя.

– Но ты продержалась дольше остальных, не так ли?

Шаманка кивнула, и в её глазах мелькнул страх.

– Да… Прежде чем уснуть, я увидела, как в наш дом вошли воры. У них были жуткие морды, большие, как у ночных птиц, глаза… – она замолчала, потёрла виски. – А затем и меня поглотила тьма, очнулась я лишь на рассвете.

Я встала на ноги и направилась к выходу.

– Куда ты? – окликнула меня старуха, её голос дрогнул от страха.

– Посмотрю следы ещё раз, пока их не замело.

Снаружи солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая снег в розово-лиловые тона. Я медленно обошла площадку перед пещерой, внимательно изучая истоптанную землю. Хаос отпечатков постепенно складывался в картину. Вот здесь кого-то волокли, тут кто-то упал, снег примят. А вот там…

Я присела на корточки и среди невнятных следов выделила два, совершенно иных. Отпечатки нашлись у самого края площадки, где снега было чуть больше, будто человек стоял в сторонке и просто ждал, пока другие закончат работу. Чёткий, если так можно выразиться, геометрически правильный. Рифлёная подошва, характерный рисунок протектора. Фабричный сапог. Я даже дыхание затаила, настолько увиденное не вязалось со всем тем, что я уже знала об этом мире. Я предполагала, что угодила в некую параллельную реальность, уже признала, хоть и с великим внутренним сопротивлением, наличие в этом мире сверхъестественного, но вот это…

Такой обуви в каменном веке быть не могло, её не сошьёшь из шкур, не вырежешь из кожи. Такую обувь делают на заводах.

Провела пальцами по краю отпечатка, чувствуя, как внутри нарастает тревожный холодок.

Воры, кто вы такие? И откуда пришли? Что вам нужно от аборигенов? Забрали лишь самых сильных, бросив слабых на верную смерть. Оставив шаманку, вероятно, потому, что она чересчур стара? Если она с Искрой, то ведь должна представлять некую ценность… Вопросы, вопросы, которым я не находила ответов.

Тем временем старуха тихо подошла ко мне, отвлекая от тяжких дум. Я подняла на неё глаза и тут же заметила, как она напряжена, как вертит головой, вглядываясь в тени леса у подножия скалы.

– За тобой пришёл большой зверь, – выдохнула шаманка.

Я удивлённо приподняла брови. Мой собственный слух, обострившийся после трансформации, не уловил ничего подозрительного. А эта древняя бабулька что-то почуяла?

– Успокойся, я знаю, кто это. Опасности нет, во всяком случае пока нет.

Женщина недоверчиво прищурилась, но всё же кивнула:

– Я слышащая и видящая, – вдруг поделилась она. – Моя Искра почти погасла, но её силы всё ещё достаточно, чтобы почуять врага. Жаль, что дар подвёл меня вчера…

– Поведаешь про эти Искры за едой, – посмотрев в сторону леса, сказала я ей. И, подчиняясь внутреннему чутью, заливисто свистнула. Затем ещё раз, в итоге из-за густых белоснежных кустов шагнул ирбис.

Шаманка уставилась на огромного зверя, округлив глаза и замерев в полной неподвижности.

– Кхай-ла, – выдохнула она благоговейно, после перевела взор на меня и добавила, – она искала тебя.

– Не думаю, – скептически хмыкнула я. – Стечение обстоятельств.

– Не-ет… Ты лойл-ла, она чуяла твою искру и шла к тебе.

– Боже, я скоро с ума сойду от всего этого, – не выдержала я и закатила глаза. – Ладно, ступай в пещеру, лучше тебе не рисковать.

Старуха шустро ретировалась, не став спорить.

Тем временем барс подошёл к тюку с мясом ворлака и сел, обвив лапы пушистым хвостом. Хищница смотрела на меня своими голубыми глазами терпеливо выжидающе. При этом не делая ни малейшей попытки добраться до сочных кусков, хотя запах свежего мяса наверняка щекотал ей ноздри.

Я медленно спустилась по склону.

– Значит, ты никуда не уйдёшь? – негромко поинтересовалась я.

Ирбис дёрнул ухом, но не шелохнулся.

Я ткнула пальцем в площадку у входа в пещеру, где чернело старое кострище.

– Иди туда, будешь спать там. Пока твоя рана полностью не заживёт, я буду тебя кормить, а ты сторожить наш сон. Договорились?

Кошка посмотрела наверх, затем на меня, после облизнулась на тюк с мясом. Ме-е-едленно поднялась, лениво потянулась, выгнув спину, и мягко двинулась к указанному мной месту. Прошла мимо, обдав запахом дикого зверя, и вскоре свернулась клубком у входа в пещеру, положив массивную голову на мощные лапы. Тут же послышались сдавленные, полные ужаса, возгласы, то были дети, увидевшие дикого зверя.

Я же подошла к волокушам, ухватилась за жерди и потащила свою добычу вперёд. Оказавшись в пещере, сбросила тюк у костра и занялась «дверью». Массивный камень был почти с меня ростом. Я, оглядев его со всех сторон, упёрлась ладонями о шершавую поверхность и толкнула, валун со скрежетом пополз по каменному полу, я, напрягая все силы, продолжала двигать его дальше, пока не перекрыла вход, оставляя лишь узкие щели по краям, отрезая от нас любопытную морду барса.

Довольно отряхнув руки, обернулась. Шесть пар глаз смотрели на меня с благоговейным ужасом и плохо скрываемым восторгом, лишь шаманка деловито вынимала из тюка куски мяса.

– Теперь можно спокойно поесть и поговорить, – сказала я и прошла к очагу.

Шаманка окликнула старика, и тот принялся готовить ужин, сама же подсела ко мне.

– Слушай внимательно, лойл-ла Ари…

– Что значит лой-ла? – перебила я.

– Великий охотник, кхай-ла – тень охотника, помощник.

– Ну хоть что-то прояснилось. Дальше, – я устало прислонилась спиной к прохладной стене пещеры, прикрыла веки. Хотелось спать, но я решила выяснить всё сейчас, не откладывая на завтра.

– Ты, как и я, носительница Искры. Редкий дар, – она помолчала, собираясь с мыслями. – Искра – это… – шаманка коснулась своей груди чуть правее сердца, именно там, где я всё ещё отчётливо ощущала странный дискомфорт и тепло, – второе сердце, там хранится энергия. У кого-то она тлеет, как угли под пеплом, – она указала на себя. – У кого-то полыхает, как костёр в ночи, – ткнула в меня.

– И что даёт эта Искра?

Старуха подняла скрюченные пальцы, начала загибать их один за другим.

– Кому-то силу, как у горного медведя, кому-то скорость, как у степного кота. Кто-то получает зрение орла или нюх, острее волчьего. У иных просыпается дар слышать, как копошится полевая мышь в своей норе. Другие говорят с духами, видят прошлое, понимают сокрытое, чуют беду.

– Как ты.

– Как я, – кивнула она. – Есть и те, что способны влиять на разум. Человеку чаще даётся лишь один дар. Редко два. Я за свою долгую жизнь не встречала, чтобы у кого-то их было три.

Я задумчиво потёрла подбородок:

– Значит, я сильная, как горный медведь?

– Да. Ты легко подвинула камень и убила могучего ворлака, а ведь он тоже обладал даром.

– Мог залечивать раны, регенерировать, – подтвердила я. – Вот только своими способностями воспользовался в самом конце, когда было поздновато.

– Лев был стар, – пожала худыми плечами старуха, – его искра, как и моя, почти погасла.

– Получается, мне повезло?

Шаманка не ответила, вскинула ладонь и неожиданно плотно прижала к моей груди. Закрыла глаза и начала раскачиваться туда-сюда, как маятник, что-то невнятно бормоча под длинный, крючковатый нос. Я не стала дёргаться и отстраняться, раз уж доверилась этой странной колдунье, то буду верить до конца.

– Ты пришла из-за грани, – когда дрёма почти заволокла мой разум, вдруг утробным голосом вновь заговорила старуха. – Это тело, что стало твоим, было пустым, никакой Искры. Но с приходом твоей души поменялось и тело. Вчера ты стала лучше слышать, видеть, и нюх обострился, так бывает, когда дар набирает силу.

Над углями шипело мясо, обоняния коснулся дразнящий аромат. Старик Тарх спокойно перевернул куски, дети жадно следили за каждым его движением.

Я помолчала, переваривая услышанное.

– А барс, что снаружи, тоже одарённый?

– Ты ведь дала ему испить свою кровь? – вопросом на вопрос ответила собеседница.

– Да.

– Значит, ты, сама того не ведая, скрепила вашу связь.

– Но Искры в барсе нет?

– Нет. Все звери с даром имеют костяные наросты на позвоночнике.

– А можно ли получить Искру, съев сердце такого животного?

– Если в охотнике уже есть Искра, то он станет ещё сильнее или быстрее. А если ты пустышка, всё бесполезно. Такое сердце – смертельный яд.

Вот оно как.

– Откуда берётся Искра? Почему одни рождаются с ней, а другие нет?

Шаманка пожала плечами:

– Духи выбирают. Так было с тех пор, как мир стал таким, каким ты его видишь. Старики рассказывали, что давным-давно, ещё до Великого Огня, люди были слабыми и не имели никаких даров. А потом небо загорелось, земля содрогнулась, и выжившие изменились. Те, кто не погиб, стали сильнее, или же, наоборот, превратились в жутких, тупых чудовищ, мой отец умер от их клыков… Малая же часть обрела Искру.

Великий Огонь. Ядерная война? Катастрофа, уничтожившая цивилизацию?

– Когда это было?

– Столько поколений назад, что пальцев не хватит сосчитать. От тех времён остались лишь легенды да редкие кости в земле. Мир давным-давно забыл своё прежнее лицо.

Я перевела взор на Тарха, который начал раздавать детям по куску, те тут же жадно набросились на еду. Старик протянул порции и нам с шаманкой.

Я откусила горячее, сочное мясо и задумалась. Почесала за ухом – мелкие твари никуда не делись, и всё ещё знатно мне досаждали.

Значит, это не палеолит. И высока вероятность, что и мир не параллельный.

И я не из будущего.

Я пришла сюда из прошлого.

***

Интерлюдия

Ночь никогда не бывает пустой, она всегда наполнена запахами, звуками и тенями, которые умеют убивать.

Он мчался сквозь чащу, не разбирая дороги, не чувствуя холода, не зная усталости. Ветки хлестали по лишённому носа лицу, но он этого даже не замечал. Снег взрывался мелкими фонтанами из-под мощных ног с чёрными, как обсидиан, когтями. За ним, отставая на полкорпуса, неслась его стая. Десяток серых теней, ведомых одним инстинктом – вечным голодом. Они всегда хотели лишь одного – разорвать кого-то на куски и съесть.

Вожак остановился на вершине скалистого гребня, вцепившись когтями в камень. Вытянул шею, покрытую жёсткой, редкой шерстью, и с шумом втянул морозный воздух. Две рваные дыры на плоском черепе жадно раздулись.

Его цель была там, внизу, в долине. Слабый, едва уловимый, но такой сладкий запах кружил голову настолько, что с клыков, торчащих из уродливой пасти, закапала густая слюна. Это был запах Силы, что отгонит вновь подступающий туман в голове и не даст ему забыть собственное имя.

Алые глаза вожака жадно блеснули, он издал низкий, вибрирующий рык, от которого в лесу затихло всё живое. Стая за его спиной ответила хором утробных, предвкушающих хрипов.

Урро получит это сердце, вырвет его из груди жертвы и сожрёт, а эта тупая свора доест всё остальное.

Существо оттолкнулось от скалы и чёрной молнией метнулось вниз.