Читать книгу Кровь фей - Дамина Райт - Страница 4

Глава III

Оглавление

С лёгким шелестом сложив крылья и сняв башмаки, Лэннери плюхнулся на кровать и устало прикрыл глаза. Палочка выпала из его пальцев, и он вяло потряс рукой – казалось, что весь вечер поднимал тяжёлые камни, а не накладывал слои на защитный купол вокруг Школы.

Наставница была безжалостна – пока Лэннери и Саймен не сделали всё, как полагается, она их не отпускала. «Дэй-фен-си, дэй-фен-си, дэй-фен-си…» – крутилось в голове у Лэннери защитное заклинание, которое он повторил, наверное, раз сто, не меньше. И чувствовал себя совершенно измученным.

Интересно, что придумает Наставница, если поймает их с Сайменом после ночной вылазки? Не поймает, решительно сказал самому себе Лэннери, на этот раз они постараются долго не задерживаться. В ближайшем рейге* – Гервелеке – наверняка найдётся городишко с парой-тройкой хибри или маа-змей. И возможно, что особенный талант проснётся как раз вовремя, чтобы защитить Лэннери от смертельной опасности. Так было с Сайменом, когда между ним, уронившим палочку, и разъярённой нечистью вырос воздушный барьер. Так было с Аргаленом, когда он не мог улететь от преследовавшей его хибри – получеловека, полуптицы – и поднялся ветер, который сделал то, чего не смогли сделать фейские крылья. Так было с Ирлани и Альди – они дрались с вылезшим из-под земли десятком маа-змей, и те ринулись на фей, трепеща раздвоенными серыми языками, как вдруг с земли поднялись камни. Не прошло и нескольких мгновений, как маа-змеи упали с размозженными головами.

Так будет и с ним, Лэннери. Иногда он задумывался, какой особенный талант хотел бы иметь, и в его воображении живо вспыхивал огонь. Вот и сейчас Лэннери представил себе целый костёр, и посреди него, корчась, горел черномаг. Достойное завершение клятвы, которую Лэннери дал, совершенно не думая!

Тем временем сияние Алой Звезды начало тускнеть, а за окном стремительно сгущались сумерки. На комоде рядом с кроватью остывал настой белокорня, к которому Лэннери сегодня не притронулся – от него и спать хотелось, и мысли становились чересчур благостными. Лэннери лежал, заложив руки за голову, и смотрел в окно, пока полностью не стемнело. Тогда и Айя подала голос:

«Пора».

Лэннери улыбнулся, вскакивая с кровати – Айя была не меньшей любительницей приключений, чем он сам! Кажется, и рука уже не болела.

Саймен ждал у дверей Школы, привычно вертя в руках свою палочку. Ночь была непроглядно темна, и люди, чтобы осветить её, зажигали костры, факелы, масляные лампы. А феям хватало сияния палочек и собственных крыльев за спиной.

– Полетели! – сказал Лэннери с преувеличенным весельем, которого не испытывал. Молчаливое неодобрение Саймена сейчас ощущалось сильнее, чем когда-либо. Но если бы Лэннери сказал другу: «Брось, ты совершенно не обязан летать со мной», тот возмутился бы и даже разозлился. Саймен оказался бы доволен только в одном случае – если бы они оба повернулись, полетели обратно в свои комнаты и легли в постели… Увы, Лэннери не мог спать спокойно, пока его особенный талант не пробудился!

– Куда направимся? Может, в ту деревню наведаться, посмотреть, вдруг хибри всё-таки похоронили? – предложил Саймен.

Лэннери подумал и с сожалением отказался от этой идеи:

– Слишком много времени займёт, а хибри, скорее всего, сожгли. Получится, что мы зря нарушили правила и только болтались где-то без толку!

Саймен молчал. Его палочка, Рейла, была под стать ему – такая же молчунья, и так же поддерживала его, как и Айя – Лэннери. Юные феи продолжали лететь, спускаясь всё ниже на равнину. Изредка останавливались, чтобы отдохнуть. Лэннери уже не чувствовал себя таким утомлённым, как прежде – он был готов к борьбе с любой нечистью, которая встанет на пути!

Едва впереди замаячили тёмные шпили города, как Лэннери удовлетворённо кивнул:

– Здесь. У меня нет дара Хранительницы, но я предвижу, что в этом городе мы кого-то найдём!

Даже если Саймен напрягся, слыша, как поминают Хранительницу, то виду не подал. А Лэннери, правду сказать, не понимал, почему нельзя спокойно говорить о Хранительнице, даже если это самая могущественная фея, способная предсказывать и открывать порталы во времени. Это же фея, а не черномаг! Тем не менее, её боялись, вестей от неё не любили, никто не знал, где она обитает – грустно, наверное, быть Хранительницей.

Феи спустились ниже, к черепичным крышам. Городок, чьего названия Лэннери не знал, был едва-едва освещён факелами, а большие улицы охраняла городская стража.

– Не-ет, – пробормотал Лэннери, отлетая в сторону, чтобы прогуливающийся туда и сюда стражник не заметил свечения его крыльев. – Нам нужны тёмные грязные переулки, верно, Саймен?

В ответ последовало неопределённое «Гмм».

– А раз так, летим! – Лэннери взмахнул палочкой и устремился прочь, слыша за спиной шелест крыльев друга.

Лэннери удалось нащупать след чёрной магии. Теперь оставалось лететь по нему… вон та улочка, где скверно пахло нечистотами… нырнуть вниз, свернуть направо, промчаться на крыльях вперёд, мимо грязного бродяги, спавшего прямо на куче мусора… пролететь под единственным факелом, скудно освещавшим переулок…

Лэннери остановился так резко, что летевший прямо за ним Саймен чуть не уткнулся ему в спину.

– Что такое? – напряжённо спросил Саймен.

– Тише, – прошептал Лэннери и вслушался в человеческую речь, перемежаемую шипением. Слов было не разобрать, и Лэннери медленно, очень медленно двинулся вперёд. Ему казалось, что крылья у него шуршат непозволительно громко, хотя в обычное время он вообще не слышал этого звука.

«Лэн, – беспокойно заговорила Айя, – может, нам лучше улететь? Я тоже не Хранительница и даже не фея, а просто магическая палочка, но предчувствую недоброе!»

Лэннери не послушал её. Он осторожно выглянул из переулка, и у него перехватило дыхание. При свете уличного факела за поворотом стояли и приглушённо беседовали двое.

Спиной к феям был, вне всяких сомнений, хибри – из-под тёмно-серого плаща, скрывавшего всю фигуру, выглядывал чешуйчатый хвост, а на голове, не прикрытой капюшоном, вместо волос красовался гребень. И голова, и хвост, и руки с длинными когтистыми пальцами, видневшиеся из прорезей плаща – все видимые части тела хибри оказались чёрными. Неужели его смешали… с нечистью? С чёрной ящерицей? Но как же он тогда выжил?! Должно быть, черномаг, проводивший этот эксперимент, был великим мастером своего дела. Не хотелось бы столкнуться с таким!

– Лэн… – шёпотом начал Саймен, но Лэннери оглянулся и приложил палец к губам – дескать, молчи!

До них доносились только обрывки фраз:

– …целый отряд… они прорвут магическую защиту, господин…

– …не подведи, – глухо произнёс хибри, и тут же раздалось шипение. Сначала Лэннери не мог понять, кто это шипит, пока не разглядел небольшую маа-змейку, сидевшую на плече у хибри. И не одну.

– …как я могу? – воскликнул собеседник хибри, и Лэннери, наконец, обратил на него внимание. Это был высокий, могучего телосложения человек с наголо обритой головой и в тёмной одежде, и на боку у него виднелась перевязь меча. Черномаг? Но те не носили оружия! И почему он обращался к хибри «господин» и заискивал перед ним? Здесь что-то не так!

Змеи вытянулись, шипя, на обоих плечах чудовища, и оно ответило:

– …позже.

А затем до притаившихся Лэннери и Саймена долетело:

– У нас нежданные гости!

Хибри развернулся к ним лицом – страшным чёрным лицом, с блестящими белками глаз, с бледными губами, которые резко выделялись на нём. Сверкнула металлическая застёжка плаща, пальцы хибри сжались в кулаки, и прозвучал приказ:

– Взять их!

У Лэннери не мелькнуло даже мысли о бегстве. Служители Кэаль никогда не отступали перед сторонниками Мааль! Тем более что на двух фей приходилось всего две маа-змеи и один хибри небольшого по человеческим меркам роста.

Лэннери вскинул палочку, краем глаза уловив такое же движение Саймена. Выкрикнул, едва к нему ринулась узкая шипящая лента:

– Пер-кусса!

Белый луч разрезал полумрак, а вместе с ним и змею на две половины. Нечисть забилась в агонии. «Молодец!» – прозвенел голос Айи в голове у Лэннери, и он улыбнулся, оглядываясь на Саймена. Тот ранил свою змею в бок, выпустил ещё пару лучей из палочки. И вдруг хлопнул Лэннери по руке:

– Эй! Она ожила!

– Что?! – Лэннери увидел, как только что убитая змея снова поползла к нему. Она выглядела так, будто обе половинки её тела наспех заштопали сапожной иглой. Лэннери выстрелил лучом ещё раз, попал противнице в глаз. Та зашипела, подскочила и замерла.

– Лэн! Это он! – раздался вопль Саймена. Лэннери вскинул глаза на хибри – тот сосредоточенно смотрел на поверженную змею, и под его взглядом она перестала биться, замерла, и кровь больше не текла из «стежков». Искрой мелькнуло озарение – убьёшь хибри, тогда и дети Мааль не встанут с земли. Но сделать Лэннери ничего не успел. Змея с продырявленной насквозь головой снова взвилась и прыгнула на него.

– Пер-кусса! Пер-кусса! – Лэннери отсёк ей хвост, а затем и голову. Та покатилась по земле, но тут же невидимая рука опять притянула её к телу. Жуткое, завораживающее зрелище… Лэннери спохватился, сообразил, что лучше будет использовать другое заклинание, и крикнул:

– Вин-ци!

Воскресшую змею опутало с ног до головы серебристыми, прочными верёвками. Пока она пыталась освободиться, Лэннери заметил, что Саймен воздвиг перед собой воздушный барьер. Применил особенный талант!

– Я смотрю, вы не из пугливых, – глухой голос хибри заставил Лэннери перевести на него взгляд. Чудовище творило чёрную магию! Не позволяло маа-змеям умереть, пока те не доберутся до врагов! Но как?!

– Со мной вам всё равно не справиться, – продолжал черномаг, пока противница Саймена билась о воздушный барьер, а противница Лэннери пыталась выскользнуть из пут. – Вы знаете, что такое фея на булавке?

Феям никогда не было холодно, даже в хиеми, но сейчас по спине Лэннери будто пробежали костлявые ледяные пальцы.

– Нет, – прошептал он, и черномаг уловил это движение воздуха своими чуткими ушами.

– Фея на булавке – это полностью выпотрошенная, пустая оболочка, набитая опилками и сшитая заново. Я прикрепляю такие замечательные экземпляры медными булавками к стене, – смех черномага, как шелест сухих листьев, разнёсся по переулку. – Хотите пополнить мою коллекцию?

Человек с мечом, стоявший рядом с ним, нетерпеливо потоптался на месте и вздохнул. И это привело Лэннери в чувство: он ощутил, как горячо стало у него в груди и голове. Проклятый черномаг, неужели он и вправду творил что-то подобное с феями?!

– Умри! – Кажется, это был голос Саймена – Лэннери едва узнал его. – Сдохни!

Лучи так и полетели в черномага, в маа-змей, в того человека с мечом! От ярости Лэннери ничего не видел и не слышал. Только белые вспышки перед глазами, прерывистое «пер…кусса» и в ответ на него – равномерное «дзиньк-дзиньк-дзиньк» в ушах, словно бил по хрупкому стеклу…

Он опомнился лишь тогда, когда не мог выжать из себя ни единого заклинания. И Саймен тоже!

А перед ними медленно таял защитный барьер. Черномаг просто схитрил, вынудив фей истощить свои силы! И теперь поднял руки, вновь собираясь творить магию – уже не защитную, а боевую. Его спутник выхватил из ножен меч. В отчаянии Лэннери схватил друга за руку:

– Улетаем! Скорее!

Вслед феям неслось шипение, а когда Лэннери обернулся через плечо, он увидел, что их с другом преследуют не только мёртвые маа-змеи. Клочья тьмы, похожие на грозовые тучи, неслись ещё быстрее, и редкие уличные факелы потухали от одного их появления.

– Саймен, скорее!

Один переулок, другой, третий… В спешке они свернули не туда, а сил подняться выше, в небо, не хватало. Раздались чьи-то испуганные вскрики, из соседних улочек выглянули бледные лица. Шипение… полузадушенный вопль… отчаянный призыв на помощь… А затем всё стихло, и Лэннери выдохнул:

– Оторвались!

Он без сил опустился на камни большой улицы, прикрыл глаза, часто и глубоко дыша. Встревоженный голос Айи проник в мысли:

«Лэн… Саймен пропал».

– Что?! – Лэннери вскочил и заметался, ища друга. Бросился в те же переулки, откуда с радостью вырвался. Кое-где валялись трупы людей, которым не повезло оказаться на пути у маа-змей и клочьев тьмы. Лэннери не присматривался к этим несчастным, хотя в груди у него неприятно заныло: это ты виноват в их гибели.

Он искал Саймена до тех пор, пока силы не иссякли окончательно. Тогда Лэннери залез под какой-то дом, скорчился там, сложив крылья, и стал впервые в жизни молиться Кэаль. Кажется, его услышали – спустя какое-то время он сумел подняться на крышу. Теперь всё, что оставалось – это ждать, пока на небе появится Белая Звезда. И при свете дня разыскать Саймена. Мелькнула мысль обратиться к городской страже, но Лэннери тут же отбросил её. Чем могут помочь простые смертные, пусть даже они вооружены мечами и копьями? Любое оружие, кроме фейской палочки, бессильно против чёрной магии! И даже палочки этой ночью оказались бессильны…

Но Саймен не мог попасться в лапы к тому мерзавцу, мысленно возразил себе Лэннери. Не мог! Защитился бы воздушным барьером… И всё равно воображение упорно рисовало Саймена висящим на булавке, а рядом черномаг с сосудом… Лэннери передёрнуло, он с силой ударил по черепице кулаком, и костяшки стали красными от крови.

– Нет! Нет! Нет!

«Успокойся, – чуть слышно проговорила Айя. – Он жив! Я уверена, мы найдём его!»

Лэннери не был в этом так уверен. Тхагасса, ведь он и только он виноват, если с Сайменом что-то случилось! Проклятые ночные вылазки! Проклятый особенный талант! Лэннери ещё раз стукнул кулаком по крыше, обругал себя, как следует. Глядя в безразличное ночное небо, юный фей с горечью подумал, что его жизнь, может быть, сложилась бы лучше, не родись он со звёздным даром. Во всяком случае, не подставил бы единственного друга под удар.

Дети со звёздным даром появлялись на свет раз в двести пятьдесят лет. Ещё при рождении ребёнка его окружало белое, золотое или алое свечение, давая родителям понять, что его заберут феи. В тот же день Хранительница присылала своих голубей в Школы, где старые феи с нетерпением ждали вестей, и это было знаком – пора лететь на поиски.

Родители безропотно отдавали своих дочерей, а иногда и сыновей – со служителями Кэаль никто не осмелился бы спорить. Ведь именно они поддерживали Великое Равновесие на Благословенных Островах. Феи уносили плачущих младенцев и прятали в прозрачные коконы, тоже присылаемые Хранительницей; здесь четыре дня шли за четыре года, и когда этот срок истекал, девочкам и мальчикам помогали выбраться из коконов. Их ждала Школа.

Там, благодаря всё той же Хранительнице, каждый месяц жизни фей шёл за год до тех, пока им не исполнялось шестнадцать лет. Сначала маленькие феи под присмотром взрослых учились бытовым заклинаниям – как убирать свои комнаты или менять одежду одним взмахом палочки, как собирать росу с цветов. С деревьев – аргены, золотолиста или коэцина, зависело от того, к какой Школе принадлежали феи, – собирали жидкий сок, а потом выливали его в глубокое блюдо и, как застынет, резали на куски. Когда феи становились десятилетними, их начинали учить боевым и прочим заклинаниям. И только когда девочки и мальчики были готовы вылетать на задания, все старые феи, кроме Наставницы, «воссоединялись с Кэаль» – так это называлось. Ведь до рождения все пребывают в чудесном месте, созданном Кэаль, а после смерти, если вели себя достойно, возвращаются туда же. Те из фей, кто не заслужил ещё посмертного блаженства, становились Светлыми Душами при храмах Кэаль, а потом их сменяли другие.

Иногда Лэннери спрашивал себя, а нужны ли ему, на самом деле, фейская жизнь и эти смешные крылья. Когда он мог бы отказаться от них и найти родителей, которых то и дело представлял себе, как наяву. Именно мысли о них не позволяли ему пренебрежительно относиться к людям…

Но потом очередное задание напоминало о том, что без фей мир полетит кувырком, если уже не летит – каждая ночная вылазка только сильнее убеждала Лэннери в том, что чаша Великого Равновесия качнулась в сторону зла. Взять хотя бы этого черномага – он спокойно разгуливал ночью по городу и творил, что хотел, вместе со своими приспешниками! А феи – Лэннери и Саймен – не спасали людей, а сами чуть не стали его мишенями!

Чуть не стали… Лэннери стиснул палочку в кулаке, обещая самому себе, что черномаг дорого заплатит за Саймена. Может, не так уж и неправа была Беатия, когда с наслаждением резала хибри на куски. Лэннери ведь не знал, что успел натворить именно тот хибри – был занят своей частью задания. Теперь же, попадись ему в руки черномаг, Лэннери отсек бы ему лучом хвост, нанёс бы несколько болезненных, но не смертельных ран. И пусть мучается!

– Чего это ты на крыше сидишь?

Занятый кровожадными мечтами, Лэннери не сразу понял, кто к нему обращается. А потом вскочил, взлетел и набросился на Саймена – обнял, хлопнул по спине, так сжал ему руку, что у друга аж слёзы выступили на глазах.

– Эй, спокойней, – немного смущённо сказал Саймен, – я ж не с того света вернулся… Просто свернул не туда, заблудился, потом начал тебя искать. Прилетел, а ты тут, пригорюнившись, сидишь.

– Так я думал, тебя черномаг схватил! – Лэннери радовался вдвойне, слыша счастливый звонкий голосок Айи в своей голове: она, пусть и была просто палочкой, тоже что-то могла чувствовать!

Саймен помрачнел.

– А, этот? Слава Кэаль, он не добрался до нас, но Лэн, – и сильные пальцы друга стиснули плечо Лэннери жёсткой хваткой, – мы должны рассказать об этом Наставнице. Невзирая на любые наказания, которые она к нам применит! Ты понял?

– Понял, понял, – нехотя согласился Лэннери. И тоскливо подумал о том, что всё было зря: особенный талант так и не раскрылся, не показал себя.


*Рейг – название области на Благословенных Островах. Правит ею рейгел (или, в редких случаях, когда наследницей является дочь, рейгела).

Кровь фей

Подняться наверх