Читать книгу Комбриг. Сентябрь 1939-го - Даниил Калинин - Страница 3

22 июня 2021 года. Трасса М-4, Воронежская область

Видавший виды «паджерик» шел по трассе с хорошей крейсерской скоростью – не более 110 км/ч. Водитель, Александр Вадимович Белых, старался не нарушать, да и не видел смысла гнать быстрее: летом трасса сильно загружена из-за отпускников, спешащих на море. Честно сказать, его и так утомляла необходимость обгонять выдающие максимум 90 км/ч грузовые машины и уступать «летягам», прущим от 130 и выше.

– Вот недавно задумался: а рухнул бы СССР, если бы не потери Великой Отечественной, а? А даже если бы и рухнул, все равно ведь Россия была бы сейчас иной… Ну вот как Сталин проглядел внезапный удар?

Годовщина начала Великой Отечественной словно бы обязывала завести разговор на тему Второй мировой. Вот и брат Александра Валерий Вадимович поднял насущную тему, заставив водителя скривиться, словно от зубной боли. Сколько уже об этом было сказано, ну? Сколько интернет-аналитики, сколько написано книг о попаданцах? А все равно ведь ничего не изменишь в прошлом, ибо история не терпит сослагательного наклонения… Есть только здесь и сейчас – и возможность изменить это здесь и сейчас, чтобы построить лучшее будущее! Причем определенные возможности имеются у каждого конкретного человека. Только мало кто об этом задумывается…

Между тем брат продолжил:

– Двадцать семь миллионов, представляешь? Двадцать семь миллионов жизней унесла война – двенадцать миллионов военных и пятнадцать гражданских! А вот представь, смогли бы отразить немцев на границе, не было никакого внезапного нападения… Это какой же страна была бы сейчас?

Александр только невесело хмыкнул, выслушав брата, после чего сухо заметил:

– Что сетовать о потерях восьмидесятилетней давности, когда те же пятнадцать миллионов русских, а именно неродившихся детей, убиты в материнской утробе с две тысячи пятого по восемнадцатый год? И это статистика только по России. Не за девяностые, когда буквально жрать было нечего, нет. Две тысячи пятый – это уже куда более благополучное время… Представляешь, какой была бы сейчас страна, если бы все убитые с согласия родителей дети сейчас жили? Сколько среди них могло быть талантливых врачей, военных, художников, артистов? Да просто русских людей?

– Ты что опять начинаешь?!

Валера весь аж вскинулся, мгновенно вскипев от негодования. Ну конечно, оттоптали больную мозоль… У них с Анькой уже есть ребенок, но живут небогато: младший брат – простой работяга на элементном заводе, жена – кассир в «Пятерке». И квартира – старая бабушкина двушка в панельной хрущевке. В итоге, когда Анька забеременела, от ребенка решили банально избавиться. Ну как прокормить еще один лишний рот? Чего плодить нищету-то?

Для Сашки, однако, все виделось иначе. Сам отец двух детей, он начал действительно реально крутиться, как только его Настька забеременела. Перегоны машин с Дальнего Востока, потом работа в рекламном отделе завода по производству пищевых добавок. Какое-то время неплохо поднимал, научился общаться с людьми… Потом устроился на крупное овощное предприятие, а там старательного и ответственного работника заметили, понемногу двинули вперед… А параллельно, вне смен, нашел халтуру продавца в магазине цифровой техники. И ведь неплохо получается, понемногу разобрался в технике, да и опыт общения с людьми в продажах помог. Так что и здесь выходит прилично: директор и владелец магазина по совместительству накидывает успешному продавцу процентик…

Откуда только силы берутся? Да все оттуда же, из семьи. Как узнал, что жена беременна, так будто новую жизнь начал… Целеустремленный, собранный, вдумчивый, упрямо карабкающийся наверх! А не было бы Насти с девчонками, так разве что получилось бы? Нет, не было раньше стимула, не проявились столь важные и нужные качества у молодого еще парня, когда из всех жизненных целей было позажигать с очередной девчонкой… Тогда учеба в технаре шла как бы параллельно основной разгульной жизни. А ведь были после моменты, когда вышка очень пригодилась бы…

Но самое главное, он никак не мог понять Валерку: как так можно столь легко отказаться от своего родного ребенка? Ну пусть тот еще в животе матери, так что это вообще меняет? Он столь же реален, он такой же живой, он уже есть! А от внешнего мира дитя отделяют всего сантиметр-другой материнской плоти… Блин, да Сашка за своего ребенка зубами грызть будет, голыми руками рвать! Как дать добро на убийство малыша?

Собственно, он и Валерку-то взял с собой на рыбалку чисто для того, чтобы не спеша обсудить с ним вариант усыновления будущего племянника (ну или племянницы, тут как пойдет). Пусть хотя бы выносят и родят, да хоть немного покормят материнским молоком – первые два-три месяца… А там, если действительно захотят отказаться, так они с Настей и заберут. Родная же все-таки кровь! Хотя Александр всерьез надеялся, что от уже родившегося ребенка родители не откажутся и что Валерка оторвет-таки жопу от дивана, начнет реально крутиться…

Однако разговор этот стоило все же как-то подготовить, чтобы брательник не ерепенился, не шел в отказ с ходу, а все спокойно взвесил… Сейчас вот про аборты заговорил спонтанно, но, видя реакцию брата, Сашка поспешил перевести разговор в иное русло.

– Не так давно прочел книжку Романа Злотникова «Разговор с вождем». Она в соавторстве с Махровым написана, но стиль мэтра выдержан… Так вот, очень правильно там было написано по теме: даже будучи уверенным в нападении Германии на СССР, даже имей про запас неделю на подготовку, Сталин и его окружение не смогли бы изменить ситуацию в корне.

Александр на мгновение прервался, показав поворот и повернув на съезд, после чего продолжил:

– Посуди сам, на двадцать второе июня сорок первого у немцев за плечами уже две крупные военные кампании, в Польше и Франции, не говоря про ряд мелких операций вроде аншлюса Австрии и оккупации Дании с Норвегией, плюс разгром армий Югославии и Греции, критский десант, наконец… Немцы везде набирались боевого опыта, везде оттачивали тактику блицкрига. И наглосаксов на суше били везде – хоть в Норвегии, хоть в Греции, хоть во Франции! Это уже не говоря о том, что офицерский состав вермахта фюрер постарался максимально отстажировать в Испании в «добровольческом» легионе «Кондор». Там фрицы и познакомились с советскими И-16, научились в итоге побеждать их, причем скопировав ряд наших тактических военных приемов вроде штурмовки вражеских аэродромов внезапными ударами или уничтожения с воздуха механизированных колонн противника… Это ведь советские летчики во главе со Евгением Саввичем Птухиным впервые использовали в Испании подобные тактические приемы! Да и Смушкевич показал себя с самой лучшей стороны в небе над Мадридом, а затем и на Халхин-Голе… Жаль только, что не потянул Яков Владимирович командование ВВС РККА, ему бы под начало хотя бы воздушную армию. Все же в первую очередь он был военным летчиком и боевым командиром и только после – организатором и администратором. Да и палки ему в колеса вставляли…

Съехав на грунтовку и сбросив скорость, Саша продолжил:

– Но это непреложный факт: армия мирного времени всегда уступит армии, уже имеющей боевой опыт. Пока собственный не приобретет, если вообще успеет… Несмотря на мужество простых бойцов, несмотря на тактический талант отдельно взятых командиров, невоевавшая армия, как правило, всегда плохо организована. Да и взаимодействие родов войск в ней не отлажено…

Проводив взглядом выпрыгнувшего на дорогу зайца, Александр продолжил:

– К примеру, немцы вовсю бомбили наши самолеты прямо на аэродромах не только двадцать второго июня, но и в последующие дни, ибо ПВО аэродромов не была толком налажена… Или вот иной пример: что толку в том, что легендарные «тридцатьчетверки» и тяжелые танки «Клим Ворошилов» уже поступили в войска? У немцев в сорок первом аналогичных машин даже близко не было, но наши танкисты изучали современные «коробочки» в режиме повышенной секретности, ездили только по ночам… И, естественно, машины не освоили. А танковое сражение Дубно – Луцк – Броды? Сколько там боевых машин просто угробили на бессмысленных маршах? Сколько их бросили из-за мелких поломок или потому что кончилось топливо, а подвоза не было?

Замолчав на минутку, прокручивая в голове известные ему факты, старший брат продолжил:

– Взять хоть Катукова. Один из талантливейших танковых командиров Великой Отечественной и Второй мировой! Он с единственной танковой бригадой сумел дать равный бой орде Гудериана, реализовав все преимущества Т-34 и КВ в танковых засадах под Орлом и Мценском… Но в начале войны он ведь также потерял все танки своей дивизии, разменяв их на боевой опыт…

Немного помолчав, задумавшись о том, какой все же дорогой ценой на войне обходится столь нужный боевой опыт, Саша продолжил развивать мысль:

– В сущности, самым главным результатом внезапного нападения немцев был захват военных складов под Брестом и уничтожение советской авиации на приграничных аэродромах. Но все эти успехи в Прибалтике и в Белоруссии, а вот командование Юго-Западного военного округа многие предписания жуковской директивы выполнило. Ну, привело войска в боевую готовность и передислоцировало как минимум часть самолетов на полевые аэродромы… Да что говорить, если пятьдесят первая дивизия сумела не только отразить удары румын, но еще и Дунай форсировала, создав плацдарм на вражеской территории? Отличились также восемьдесят седьмая и сорок первая стрелковые дивизии, сумев в первый же день войны выбить врага за государственную границу…

Валера только брови удивленно вскинул, на что довольный достигнутым эффектом старший брат продолжил:

– Да и отступавшие от Бреста части, разбавленные пополнением, позже два месяца жестко рубились с немцами под Смоленском. Да хоть та же Четвертая армия Сандалова, «разбитая» на границе и крепко ударившая по немцам уже у Пропойска… Но что в итоге? А в итоге Гудериан все равно прорвал оборону на центральном участке и, резко завернув на юг, отрезал Юго-Западный фронт, замкнув его в гигантский котел…

Валера согласно кивнул, а Саша, невесело усмехнувшись, продолжил:

– Вот где действительно была большая ошибка Сталина – он вознес политические цели над военными. Считая потерю Киева губительным ударом по престижу РККА, он не стал слушать Жукова, упреждавшего об опасности разгрома крупнейшей группировки советских войск в огромном котле… Георгия Константиновича сняли с начальника генштаба, а целый фронт во главе с Кирпоносом в итоге потеряли! И ведь эта потеря куда существеннее потерь от «внезапного удара»…

Немного помолчав, Александр добавил:

– Это еще хорошо, что Сталин был достаточно гибок, чтобы в дальнейшем все же довериться опытным полководцам, что он способствовал выдвижению действительно талантливых военачальников: Рокоссовского, Белова, «шахматиста» Толбухина, «генерала Штурма» Чуйкова, того же Катукова… И наоборот, война в итоге задвинула неспособных Кулика, Ворошилова, Буденного и прочих героев Гражданской, по уровню развития военной мысли в двадцатых годах и оставшихся. Это на самом деле очень важно – в военное время способствовать продвижению умных, талантливых, способных и энергичных. Было бы иначе, войну бы наши ни за что не выиграли бы…

Валера только согласно кивнул головой, после чего в машине повисла какая-то неловкая пауза… Продлилась она, впрочем, недолго. Невольно усмехнувшись пришедшей вдруг мысли, Александр воскликнул:

– И ведь это еще хорошо, что фашисты ударили именно в последних числах июня! А не первого или пятнадцатого мая, как изначально немцами и планировалось… Очень уж «вовремя» случился военный переворот в Югославии – по свидетельству Судоплатова, кстати, не без активного участия советских спецслужб! Да и итальянцы, начав войну на Балканах без согласования с фюрером, жидко обделались в войне с греками, вынудив немцев оказывать им помощь.

Старший брат, сделав неопределенный энергичный жест рукой, эмоционально продолжил:

– А ведь будь у немцев два лишних погожих месяца на наступление по сухим дорогам, до Москвы они однозначно добрались бы быстрее. Не стесненные ни осенней распутицей, ни декабрьскими морозами – конечно, быстрее! И наоборот, насколько меньше времени осталось бы у Ставки на формирование резервов для контрудара, на переброску войск, в том числе и с Дальнего Востока? Не берусь судить, насколько было актуальным сентябрьское сообщение Рихарда Зорге, что японцы выбрали главным для себя театром военных действий Тихий океан… Но ведь даже так несколько дивизий – пусть всего пять, а не двадцать шесть – все одно ведь не успели бы перебросить под Москву! А там ведь танки с пушками поштучно распределялись Верховным, там каждый полк – да что там полк, батальон! – был учтен и посчитан… А уж в случае потери столицы!..

Александр немного задумался, после чего продолжил:

– С потерей столицы война, может быть, и не закончилась бы. Но! Но моральный слом в войсках был бы неизбежен – наши просто потеряли бы остатки веры в то, что могут немцев остановить и победить.

Валера как-то криво усмехнулся:

– Выходит, слава сербам?

– А еще Муссолини, втянувшему-таки фюрера в Грецию, ха-ха-хах!

Братья от души посмеялись над историческим курьезом, но затем Саша уже серьезнее заметил:

– А так, конечно, сербам действительно слава, без всяких шуток. Они организовали в Европе самое сильное партизанское движение – ну, после СССР, конечно. А еще их так же жестоко истребляли немцы и хорватские усташи… Последние вообще ставили перед собой целью физическое уничтожение сербского народа. Слышал про «серборезы» и «сербомолоты»? Потом почитай на досуге, я даже говорить об этом не хочу…

Валера зябко поежился, но после не удержался, задал главный волнующий его вопрос:

– А все-таки почему мы пропустили первый удар немцев в июне сорок первого? Неужели не заметили развертывания вражеской армии на границе?

– Хех… Представь себе ситуацию: к тебе на улице подходит крепкий такой, агрессивно ведущий себя тип, и ты не уверен в том, что вывезешь, а потому пытаешься добазариться… Стараясь при этом не провоцировать, не вести себя агрессивно, просто съехать на словах и избежать драки.

Младший брат согласно кивнул:

– Представил.

– Ну и вот. Иногда съехать получается… Но только не в случае, когда этот тип уже решил для себя, что нападет и будет бить, а базар использует лишь для того, чтобы подловить момент, когда ты отвлечешься, и одним ударом отправить тебя в нокаут.

Валера невесело усмехнулся:

– Кажется, начинаю понимать.

– Ну вот то же самое было и в июне сорок первого. Только немцы разворачивали войска, легендируя это тем, что собираются обороняться от советского удара в спину. Фюрер-то после Франции пытался разгромить англичан в воздухе над Ла-Маншем, чтобы после его авиация разогнала бы и британский флот, мешающий десанту на остров… Ну, как в тридцать шестом, когда итальянская и немецкая авиация отогнала республиканские корабли испанцев от Гибралтара, обеспечивая высадку «регулярес» Франко из Африки.

Валера невольно воскликнул:

– Блин, откуда ты хоть все это знаешь? Ты же вроде не так чтобы усердно учил историю в школе!

Саша довольно усмехнулся, наслаждаясь достигнутым эффектом, после чего ответил уже без всякого пафоса:

– Да в школе этому и не учили так углубленно. Просто сейчас книги по теме читаю в магазине, когда клиентов нет. Вот, в частности, «Эмигрант. Испанская война» Калинина… Написано, может, немного сыровато, одна из первых книг автора, но очень интересный материал, тем более что гражданскую войну в Испании в художественной литературе очень редко освещают…

Немного помолчав, старший брат продолжил, чуть сбросив скорость на грунтовке:

– Короче, немцы вовсю изображали, что готовятся к нападению Советов. Наращивали ПВО у железнодорожных узлов, строили на границе долговременные укрепления… А когда начали войну с греками, в войска поступили немецко-турецкие словари. Мол, фюрер на самом деле выбрал главной целью Турцию, а там и Сирию с заходом к британскому Суэцу с севера… Ну, коли английские летчики и прочий франко-польско-американский интернационал смог выиграть воздушную войну над Ла-Маншем!

Тут Саша зло цокнул языком:

– Еще бы, на «харрикейнах» и самых современных «спитфайрах», что в СССР по ленд-лизу пошли лишь с сорок третьего года, когда наши и так переломили ход войны в небе… А в боях с англичанами и «интернационалом» пилоты люфтваффе, кстати, серьезно набили руку и освоили в боевой обстановке самые современные из своих «мессершмиттов». Поздние модификации истребителей серии «Эмиль», включая пулеметно-пушечные, с бронированием кабины пилота, и, конечно, новенький «Фридрих»…

Глотнув минералки из бутылки, чтобы чуть смочить горло, Саша продолжил «лекцию»:

– В Германии простой народ даже не догадывался, что грядет война с СССР, хотя фюрер отдал приказ разработать план вторжения в СССР «Барбаросса», едва разбил Францию! Фактически за день до официальной сдачи французиков… А в войсках, повторюсь, главной была легенда о грядущем нападении большевиков. Собственно, сами нацисты обосновали вторжение именно превентивным ударом… Ну а до двадцать второго июня немецкие самолеты-разведчики регулярно висели в воздухе над расположением советских частей.

Старший брат невольно прервался, засмотревшись на парящего в небе хищника из соколиных, после чего добавил:

– Сталин-то надеялся, что немцы пытаются выяснить, готовится РККА к нападению или нет, потому действовал жесткий приказ не сбивать разведчики, не занимать предполья, не покидать расположения частей. Не проводить мобилизацию… Хотя скрытно ее все же начали – этакую частичную, под видом военных сборов. И учения проводили перед самым двадцать вторым июня, все же выведя часть приграничных соединений из мест постоянной дислокации… Но не все.

Грустно вздохнув, Александр наконец-то закончил:

– Но двадцать второго июня, конечно, фрицы наших жестко «нежданули», ударив по расположению танковых, артиллерийских и обычных пехотных частей, складам ГСМ не только авиацией, но и ствольной артиллерией! И уже непосредственно с воздуха по аэродромам подскока. Да и по прочим советским аэродромам, даже в глубоком тылу… Как в песне Бориса Ковынева, помнишь? «Киев бомбили, нам объявили, что началась война»…

– Ну, я уже понял. Немецкий гопник сумел наших «неждануть», но не нокаутировал. Пусть тяжелый нокдаун, но не нокаут… А интересно все же… Выходит, попаданец мало что смог бы изменить?

Александр согласно кивнул:

– Попаданец в сорок первый – да. Но знаешь, что я думаю… Ведь когда немцы напали на Польшу, их армия вторжения была вдвое меньше, чем при атаке на СССР. Вдвое меньше практически по всем позициям, включая численность войск, количество самолетов и танков… И что куда важнее, вермахт был слабее качественно! Пусть часть офицерского корпуса прошла «стажировку» в Испании, но рядовые-то зольдаты еще без боевого опыта…

У Саши от неподдельного возбуждения аж глаза загорелись, он даже за дорогой следить перестал, обернувшись к брату:

– Более того, в Польше вовсю воевали танкетки-«единички», представляешь? А существенную часть парка боевых машин составляли чешские трофеи со слабым бронированием. Более-менее современные «тройки» и «четверки» были представлены в количестве всего трехсот штук! Причем «тройки» ранних серий, с пушкой-огрызком калибра тридцать семь миллиметров и броней всего три сантиметра! Да и в авиации самые современные истребители – это «мессершмитты» первых модификаций серии «Эмиль». Ну то есть еще не бронированные и вооруженные лишь пулеметами винтовочного калибра.

Выехав к плотине искомого пруда, Саша сбросил скорость до минимума.

– Так что если бы наши столкнулись с немцами именно в тридцать девятом, когда зашли в Восточную Польшу, то шансы наверняка были бы выше…

Однако закончить свою мысль водитель не успел. Заехав на плотину, ограничивающую пруд, он не учел ни вес надежного «паджерика», ни тот факт, что плотину крепко подмыло. О последнем он, собственно, и не знал, ибо сам уже лет пять не выезжал сюда на рыбалку, причем ни разу на тяжелом внедорожнике.

Но плотина неожиданно осыпалась под передними колесами, и, прежде чем водитель сумел среагировать, машина резко нырнула в пруд! На удивление глубокий пруд в самой глубокой его точке… Но самое страшное даже не то, что тяжелый «паджерик» стал стремительно погружаться в воду. Увы, в момент падения лобовое стекло авто пробил толстый длинный сук некогда растущего у плотины дерева… Этот сук пробил грудь Александра, задев легкое, и, когда Валера схватился за ремень безопасности старшего брата, надеясь освободить его, Сашка вцепился в его руку, из последних сил прохрипев:

– Не надо… Я все. Уходи, а то вместе… Только дитя оставьте… И о моих позаботься… Обещай!