Читать книгу Красная вуаль - Дарина Дэйд - Страница 3

Палата выглядит жутковато в темноте, даже свечение настольной лампы и уличных фонарей, не красит её. На диванчике рядом с моей кроватью мирно посапывает Игнат. Взяв трёхдневный отгул, он примчался на всех скоростях и с тех пор не отходит от меня, лишь изредка отлучается в туалет, либо за едой.

Попытка встать с кровати провалилась на корню во второй раз. Живот охватила сильнейшая боль, от которой я замерла. Восстановив дыхание, легла обратно, уставилась на человека, который скрючившись лежал рядом и вновь уснула.

Сквозь сон я услышала голоса, потом ощутила прикосновение тёплой руки и лишь спустя пару минут смогла открыть глаза. На диванчике никого не было, обратив взгляд в сторону своей руки я наткнулась на Игната, который сидел уже на стуле, обхватив мою ладонь. Улыбнувшись ему, я заговорила хриплым голосом:

– Привет.

– Привет, – Игнат ответил мне тёплой улыбкой и интенсивным поглаживанием ладони.

– Как спалось? – спросила я, пытаясь привстать.

– Нормально, – ответил Игнат, подхватив меня. – Понял, что я уже не молод. Болит шея и спина.

– Могу уговорить медсестру поставить моё обезболивающее тебе.

– Не буду отбирать твой кусочек счастья, – отозвался он, когда я села.

Игнат сел обратно на стул, придвинув его немного ближе, и некоторое время смотрел на меня не отводя глаз.

– Чего? – наконец спросила я.

– Как ты себя чувствуешь?

Глаза напротив бегали по моему лицу. Он паникует и волнуется.

– Нормально, – помедлив продолжила: – Правда. Я в порядке. Живая и почти здоровая.

– Он…я…не могу представить, как тебе было страшно, – я кротко кивнула. – Когда мне позвонила Карина, думал сойду с ума. Глупо говорить о моей панике, извини. Тебе намного хуже.

– Это не означает, что на твои чувства можно не обращать внимания, – пригладив его волосы, я легко улыбнулась. – Сейчас всё позади. Можем выдохнуть спокойно. Через недельку меня выпишут и будем с тобой гулять вечерами или засматриваться фильмами.

– Или рубиться в гонки.

– Я конечно же буду тебе поддаваться.

– Непременно, – заключил Игнат, поцеловав меня.

В дверь палаты постучали и не дожидаясь ответа отворили дверь. Растянув губы в тонкую полоску, Аврора в три широких шага оказалась у моей кровати, глянула на Игната и заговорила:

– Добрый день!

В ответ я лишь кивнула.

– Добрый, – ответил Игнат.

– Как вы себя чувствуете? Не против? – спросила Аврора, указав на стул у тумбочки.

– Садитесь. Я более-менее. Вставать ещё не могу.

– Не торопитесь. Не стоит беспокоить швы. Не могли бы вы нас оставить? – спросила она у Игната.

Он повернулся ко мне, принялся интенсивно гладить ладонь.

– Пусть останется, – воскликнула я, перебив его.

– Близким людям не стоит слышать некоторые подробности, – безэмоционально парировала Аврора.

– Мне с ним спокойней.

– Вы уверены? – спросила она у Игната.

– Да, я останусь. Больше её не оставлю одну, – решительно заявил он, вызвав у меня улыбку.

– Хорошо. Мы многое с вами уже выяснили, осталось прояснить всего несколько вопросов, – она достала маленький квадрат бумаги, который оказался фотографией. – Вы знаете его?

На фото был изображён Руслан, лицо его не было опухшим, видимо снимок сделан в лучшие его годы.

– Эм, – сощурив глаза, я взяла снимок в руки. – Знакомое лицо. Не могу вспомнить, – несколько раз тяжело выдохнув, я подняла глаза. – Точно! Мы с ним учились в школе.

– Как близко вы с ним знакомы?

– Не близко. Я даже не припоминаю его имени. Учился в параллельном классе. А почему вы спрашиваете про него?

– Вы не виделись в день вашего похищения? – не унималась Аврора.

– Нет. А что случилось?

– Мы предполагаем, что он тоже жертва «Скорбящего убийцы».

Затаив дыхание, я приложила ладонь ко рту.

– Кошмар. Он жив? Почему вы предполагаете?

– Он пропал. Его ещё не нашли, – забрав у меня снимок, Аврора продолжила. – Вы смогли ещё что-нибудь вспомнить?

– Нет. Извините.

– Похититель говорил с вами, после пробуждения?

– Нет.

– Какая маска была у него на лице? Тканевая, как балаклава? Или пластиковая с изображением.

– Тканевая, но без вырезов для глаз. Я же уже говорила вам.

– Вы пытались кричать?

– Он приказал мне молчать, когда я проснулась.

– Вы же сказали, что он не говорил с вами.

– Он указал пальцем, – на глаза я напустила слёзы. – Пригрозил ножом. Потом заставил ветку зажать между зубами.

– Сквозь ветку вы же всё равно кричали.

– Конечно. Но когда я кричала слишком громко, он опять тряс пальцем у рта, – пара слёз скатились по моим щекам.

Я чертовски хорошая актриса!

– Когда вы собирали букет, не заметили никакой машины?

– Нет. Я услышала его только, когда он уже стоял за спиной.

Рука Игната дёрнулась и вспотела.

– Сколько времени прошло, как он оказался около вас, до потери сознания?

– Ох. Я не могу точно сказать. Время как будто вечно тянулось, – тяжело выдохнув, я продолжила. – Минут десять или двадцать. Сложно вспомнить.

– И больше вы не приходили в себя до пробуждения в лесу утром?

– Нет, – отрезала я.

– По результатам анализов, вечером в день похищения вы должны были быть в сознании. Вы точно ничего не припоминаете? – не унималась Аврора.

Лицо её было непроницаемо.

– Нет, – я судорожно замотала головой.

– Может звуки вокруг, или запахи?

Разревевшись, я закрыла лицо руками. На плечах моментально появились руки Игната, его трясло и окатывало жаром.

– Может хватит? Вы как будто обвиняете её! – почти рычал он.

– Я лишь пытаюсь выяснить факты, которые могут помочь в поимке преступника.

– Доведя её до истерики?!

– Алана. Я зайду позже. Извините. Отдыхайте.

Я подняла глаза и поймала её спину, которая скрылась за дверью. Смахнув слёзы, я повернулась к Игнату.

– Нужно было тебе всё-таки выйти.

– Нет. Я тебя не оставлю, – отозвался он, крепко обняв. – Она бы тебя сожрала.

– Чувствую себя бесполезной.

– Это не так.

Игнат долго гладил меня по голове и плечам, мельком покачиваясь. Через пару часов мы с ним пообедали, и он повёз меня на прогулку, где нас поймала Карина. Она принесла с собой кучу игр и еды, которую проредили на входе. Устроившись под молодой сосной, мы прекрасно провели время.

– Гриша сказал, что возможно придёт сегодня, – обмолвилась Карина, убирая цветные карточки в коробку.

– Как у них продвигается работа? – спросил Игнат, глянув на меня.

– Пока никак. То есть статьи то пишутся, расследование ведётся, но обвинять никого не обвиняют.

– Они ждут официальных подтверждений? Я слышал был случай, когда, опираясь на слухи они там что-то понаписали и человек в итоге был убит соседями, а он оказался невиновен.

– Да, но в этом участвовал Кирилл. Гриша не прикладывал руку к той статье. Да и он ещё только устроился в Д.К.С. в то время.

– Понятно, – заключил Игнат.

– Скажи, если тебе тяжело говорить на эту тему или слушать, мы перестанем, – обратилась ко мне Карина, заглядывая в глаза.

– Нет. Всё нормально. Замалчиванием или попыткой избежать всего, что произошло, можно сделать только хуже.

– Ты ещё не ходишь к психотерапевту? – опустив глаза на коляску Карина поменялась в лице. – То есть… она к тебе…

Я хихикнула.

– Чуть позже. Родители уже договорились… А если его не поймают? – спросила я обеспокоенным голосом, решив посмотреть на реакцию Игната и Карины.

– Он же должен оставить какие-то улики, почти год прошёл… Мне кажется его скоро вычислят. Все когда-нибудь ошибаются, – ответил Игнат неуверенно.

– Вот именно прошёл год, а он на свободе. Надеюсь, он кокнет себя, – прошипела Карина.

– Вряд-ли. Если человек совершает преступление в состоянии аффекта, вот тогда, да, зачастую самовыпиливаются, а этот не такой, – разочарованно выдохнув сказал Игнат.

– Ублюдок. Вышибить бы ему мозги.

Карина скрипнула зубами, подняла на нас глаза и смущённо улыбнулась. Она не часто крепко ругается.

Спустя час они ушли, оставив мне пакет фруктов и затискав на прощанье. С завтрашнего дня Игнат выходит на работу, поэтому бывать он у меня сможет только по часу вечером. Оставшись одна, я открыла статьи о себе – Скорбящем убийце. Множество предположений пестрят на страницах, кем я могу быть, каковы мои мотивы и кто следующий попадёт под мою руку. Полиция наконец начала общаться с людьми и давать интервью о своей работе, но спускаясь в комментарии, понимаю, как люди злы на них. И это огромный плюс. Интересно, сколько времени мне понадобится для полного восстановления? Сколько месяцев спустя я смогу опять облачиться в Скорбящего убийцу? Пролистав пару статей от Д.К.С. меня начали посещать мысли о том, что у них завёлся крот, либо в больнице, либо среди полицейских есть очень разговорчивые ребята.

В дверь постучали, от неожиданности я вздрогнула. В проёме появилось лицо Гриши, встретившись с моим взглядом он просиял, только хотел что-то сказать, как практически оказался на полу.

– Долго стоять будешь? – раздражённо рявкнул ему Кирилл, заходя в палату.

– Дебил! – бросил в его сторону Гриша, поправляя куртку.

– Привет!

– Привет. Шумно вы пришли.

– Привыкай, – ответил Кирилл, поставив стул рядом с кроватью.

Гриша сел рядом, одарив мягкой улыбкой:

– Как ты?

– Нормально. Сегодня даже на улице была.

– Сама ходишь? – голос Кирилла смягчился.

– Нет. В боку швы ещё не затянулись.

– С погодой повезло тебе. Всю неделю будет светить солнце, дуть тёплый ветерок, – обволакивающий и мягкий голос окутал меня, серые глаза Кирилла как будто приобрели желтоватый оттенок, а на лице появилась лёгкая улыбка.

– Ты и со мной это делаешь? – в ответ он вздёрнул брови. – Тон голоса, улыбочка.

– Привычка.

– Я удивлена, что вы пришли только сегодня. Четыре дня прошло.

– Мы дали тебе время прийти в себя, – отозвался Гриша, отведя взгляд.

Он не поворачивался ко мне, не смотрел в глаза как я начала разговаривать с Кириллом. Стыд?

– Кто даёт вам информацию? Я пролистала некоторые статьи, – после небольшой паузы продолжила. – Карина? Как удобно иметь в партнёрах подругу жертвы, – с издёвкой процедила я.

– Не строй из себя обиженку, – отмахнулся Кирилл.

– Она не нарочно. Я сам её разговорил, – поспешил оправдаться Гриша.

– И что же? Сразу к делу? Рассказать вам всё в красках и деталях? Выехать с вами в лес, показать, где он меня схватил?

– Можем начать с малого. Твои чувства и эмоции, которые тебя переполняют, – Кирилл проигнорировал мой гнев в голосе.

– Сейчас я бешусь. С тебя!

– Я выполняю свою работу не будь дурой.

Напустив на глаза слёз, я застыла.

– Прости, Алана. Он идиот. Можешь не рассказывать ничего пока не будешь сама готова. Видимо расслабился, раз ты одна из нас то и чувство такта потерял, – Гриша ударил Кирилла кулаком в бок.

– Да-да, – опять отмахнулся Кирилл.

Раз идёт такая пьянка, то можно пойти во все тяжкие!

– Знаешь, когда ты ничего не ожидаешь и планируешь дела наперёд, то впадаешь в жуткую панику, когда тебя хватают и увозят чёрт пойми куда. А особенно весело, когда приходишь в себя практически голая, в тёмном лесу, подвешенная за руки. И он не говорит ничего, просто молча смотрит на тебя, а ты плачешь как последняя сука, молишь о пощаде, а он срезает плоть с твоего тела, – несколько слёз выкатились из моих глаз, расстегнув рубашку, я уставилась на Кирилла. – Видишь хоть одно живое место на мне? Я помню каждый порез. Как нож впивался своим холодным лезвием в плоть, и оттуда вытекала кровь.

Кирилл разглядывал моё тело без стеснения, мне кажется, если б грудь моя была оголена, то он на неё даже не обратил бы внимания.

– Ох, – услышала я от Гриши.

Он робко водил глазами от раны к ране, не решаясь поднять на меня взгляд.

– Ты ведь обещал, что я в безопасности, – обратилась я к нему.

В ответ он уставился на меня, не зная, что ответить.

– В этом нет нашей вины, – ответил за него Кирилл.

– Ох, да? Он вряд ли оказался там случайно. Всё это время трупы находили в городе и тут я оказываюсь в лесу, а он абсолютно случайно там мимо проходил.

– Да, это случайность. Полиция отследила телефон последней предполагаемой жертвы и ваши пути сходятся. Скорей всего он приехал в лес избавиться от трупа и увидел тебя, собирающую цветочки, – Кирилл развёл руки. – И решил не терять шанса. Всё это глупая случайность.

Застегнув рубашку, я смахнула слёзы с глаз, отвела взгляд к окну и некоторое время молчала.

Его телефон уже отследили. Но строго до места, где мы с Женей встретились. Потом я выключила мобильник и всё. След обрывается. Хорошо. Всё идёт по плану.

– Его так и не нашли? – спросила я тихим голосом.

– Нет, – ответил Гриша.

– Оставьте меня в покое.

– Может тебе купить чего-нибудь? Кофе? Холодный чай? Ты пока попьёшь, придёшь в себя, мы будем рядом, – Кирилл не унимался.

Подняв на него глаза, я ответила, добавив голосу резкости:

– Уйдите! Я сама с вами свяжусь, – только Кирилл хотел возразить, как я его перебила. – Я не буду давать никому интервью кроме вас. Обещаю.

Кирилл с довольной улыбкой поднялся на ноги, пока убирал стул на место, ко мне подошёл Гриша. Заключив в мягкие объятья, тихо произнёс:

– Поправляйся.

Отступив на пару шагов, он убрал руки в карманы и двинулся к выходу. Кирилл некоторое время смотрел на меня, потом достал что-то из кармана и протянул мне с мягкой улыбкой.

– Ты одна из нас.

Передо мной оказалась карточка Д.К.С. с моей фотографией и именем. Хороший ход Кирилл.

– Спасибо, – мягко сказала я, блеснув слезами в глазах.

Они оба ушли из палаты. Повисла тишина. Я улыбнулась сама себе, вертя карточку в руках. Прекрасно. Всё складывается куда лучше, чем я предполагала. Иметь возможность видеться с семьями и друзьями людей, жизнь которых окрасила мои руки. Что может быть лучше? Есть конечно одно занятие приносящее большее удовольствие, но стоит беречь себя. В ближайшие месяцы я даже работать в кафе вряд ли смогу. Родители меня обеспечат на время деньгами с этим проблем не будет. Необходимо задуматься о покупке сейфа для моей коллекции. Держать все эти вещи в чемодане довольно опрометчиво. Вдруг я забуду вовремя убрать их? Опять попаду в больницу? Или квартиру затопит, либо охватит пожар?

Солнце близилось к закату. Шум в коридоре стихал. Закончив со всеми процедурами, медсестра вышла из моей палаты похвалив за терпение, я в ответ смущённо кивнула. Взяв ноутбук со стола, прочитала сообщения от одногруппников и коллег, которые каждый день спрашивают о моём здоровье и настроении, имея ввиду не двинулась ли я головой.

Я опять открыла статьи Д.К.С. С момента моего обнаружения они каждый день пишут статьи о Скорбящем убийце приправляя новыми деталями, которые они узнали от Карины, либо полиции. У последней нет улик по всей видимости. Абсолютно никаких. Сколько людей в команде по Скорбящему убийце? Аврора главная у них? Наверное нет, она бы не ходила сама на допросы в таком случае. Хочется узнать её поближе. Подпустить к себе? Нет, слишком рискованно. Любое необдуманное слово и я окажусь за решёткой. Женя вряд ли расскажет мне о своей супруге. Ему только в радость наблюдать за всем со стороны.

В дверь палаты постучали. Меня уже клонило в сон от такого насыщенного дня, но я смогла собрать в себе силы, чтоб натянуть улыбку на лицо и поприветствовать медсестру в очередной раз.

– Вам передали.

В руках она держала средних размеров букет с разноцветными бутонами.

– Ох. Кто? – спросила я, прибывая в растерянности.

Все, кто хотел отправить букет или шары сделали это ещё в первый день.

– Не знаю. Подошёл курьер, сказал передать вам лично в руки.

– Спасибо. Какие красивые.

Медсестра кивнула и развернулась уходить из палаты.

– Девочки говорят это камелии.

– Да? Хорошо. Спасибо ещё раз.

Женщина скрылась за дверью. Я принялась рассматривать цветы ближе. Плотные сочные бутоны истончали неестественный сладкий аромат, как будто их облили духами. На одном стебле я заметила ленту, посмотрев ближе увидела маленький конверт без подписи. Внутри лежала миниатюрная флешка, опять же без подписи и записки. Сердце прибавило ударов, ладони вспотели. Почему же я волнуюсь? Воткнув флешку в ноутбук некоторое время не решалась открыть папку. Что там может быть? Улики на меня? Может фото моей семьи с намёком, что он следит за ними? Или трогательное письмо о его разбитых надеждах?

Щёлкнув мышкой, я открыла папку и моему взору предстал видеофайл. В кадре оказалась я, полностью раздета, лежу на металлическом столе. Как странно смотреть на себя. Ещё целую, без порезов и синяков. К столу подошёл Женя. На голове у него была тканевая маска, закрывающая лицо полностью. Одет он во всё чёрное. Проведя ладонью по моему телу, остановился у ног, схватил за лодыжки и потянул к себе, раздвинув ноги в стороны. Поправив мои руки и волосы, он принялся за дело. Несколько резких фрикций, как мне показалось, почти заставили его кончить. Он остановился так же резко, как и начал, достал из-за спины что-то похожее на дубинку с какими-то вкраплениями. Провёл ею по груди, рукам, подбородку. Ударил ладонью по бедру и тут же провёл там дубинкой. Затем он замер и ввёл в меня инструмент.

Желудок мой сжался, сердце разогналось. Я чувствую ту боль и страх, которые я могла бы чувствовать будь я в тот момент в сознании. Спазм внизу живота вынудил задержать дыхание на несколько секунд. Как же больно!

Проделав опять несколько фрикций, Женя вытащил странный инструмент, кинул на пол и продолжил насиловать меня. Кровь. Я вижу кровь на нём. Моя кровь. Ублюдок! Этими вкраплениями оказались шипы, которые разодрали меня изнутри. Он довольно быстро закончил, облизал мой живот и кадр сменился. Я опять лежу на столе. Никакой крови и повреждений, руки сложены на груди, рядом лежит белое шифоновое бельё. Опять склейка, бельё уже надето на мне, Женя поправляет лямки на бюстгальтере. Медленно проводит ладонью по волосам и видео заканчивается.

Не знаю сколько времени мне понадобилось привести дыхание и сердцебиение в норму, но экран ноутбука успел потухнуть. Я это так не оставлю. Столько раз моя рука с ножом останавливалась у его горла. Огромное количество дней я была поглощена состраданием к самой себе, что убрав его из своей жизни останусь одна и некому будет выплеснуть накопленное. Но то, что сделал он со мной… Я знаю где он живёт, знакома с его женой, в курсе о его месте работы и Еве. Неприкосновенная частица прошлого. Он заплатит за то, что сотворил. Сполна. Он окрасит мои руки.

***

Настал этот день. Наконец то! Я в спешке собирала вещи, изредка сморщиваясь от боли в боку. Он затянулся, но не зажил. Всё-таки недели мало для заживления такой глубокой раны. Когда из вещей сложить осталось только ноутбук в палату зашла Аврора. За эту неделю она приходит ко мне в третий раз.

– Алана, добрый день.

– Добрый, – ответила я, мельком глянув на неё.

– Как ваше самочувствие?

– Хорошо. Осознание, что я буквально через час окажусь дома меня воодушевляет.

– Я рада, – с улыбкой сказала Аврора.

Положив сменную одежду в сумку и расправив на ней складки, я подняла глаза.

– Вы по какому-то вопросу? Что-то новое появилось?

– Пока ведём работу по уликам.

Аврора сделала несколько неспешных шагов по палате, осмотрелась. Вкус у Жени прекрасный. Его жена выглядит потрясающе, через широкую футболку видно, что у неё нет лишнего веса, тело подтянутое, возможно она занимается в зале. Ровная осанка, движения чёткие и плавные. Увидеть бы её в работе, как она преследует преступников или допрашивает их.

– Понятно. Есть подозреваемые?

– Отрабатываем несколько версий.

Значит нет.

– Выходит рано расслабляться, – заключила я, убрав ноутбук.

– Вы стойко держитесь. Пережить такое и…не потерять силы.

Полицейская провела ладонью по краю кровати и заглянула мне прямо в глаза.

– Спасибо. Думаю, я не скоро смогу спокойно выходить на улицу не оборачиваясь.

Аврора подошла ко мне ближе и протянула визитку.

– Возьмите. Если захотите поговорить или что-то вспомните, то пожалуйста позвоните мне. Я всегда на связи.

– Спасибо, – сказала я, улыбнувшись максимально приветливо.

Она развернулась уходить, но остановившись в шаге от двери замерла, задержав взгляд на букете камелий.

– Красивые цветы.

– Да, – согласилась я, выпрямившись.

– Кто вам их подарил?

Аврора не двигалась, пристально смотрела на букет.

– Не знаю. Курьер привёз. Записки не было. Наверное одногруппники. Медсестра сказала это камелии.

– Камелии, – повторила Аврора. Она медленно подошла к букету, наклонилась, бесшумно вдохнула, замерла на пару секунд, повернулась ко мне и улыбнулась уголками губ. – До свидания, Алана!

В ответ я просто кивнула, ничего не ответив.

Спустя двадцать минут я наконец вышла на улицу, папа шёл рядом, нёс мои сумки. Ощутив тёплый ветер, я остановилась, закрыла глаза и вдохнула полной грудью свежий воздух.

– Наслаждайся. Только не задерживайся, – бросил мне папа, уходя к машине.

Я окинула быстрым взглядом прилегающую к больнице территорию и увидела недалеко Аврору, разговаривающую по телефону. Сама не знаю почему, но я бесшумно подошла к ней, так чтоб она меня не видела и принялась слушать её разговор.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Смех. Аврора мило смеётся.

– Значит надо решить это.

– Ты мне угрожаешь? Вечером я покажу тебе, как ставить мне условия. Накажу.

Она разговаривает с Женей? Они общаются довольно ласково.

– Да, ну тебя, Стас.

Стас? Любовник? Ох, Аврора. По тонкому льду ходишь. Вы с Женей стоите друг друга.

Опять смех.

– Я скоро поеду в отделение. Зайди к соседке после работы, ей положили нашу посылку.

Молчание.

– Да, я тебя тоже. Увидимся дома, целую.

Увидимся дома? Она живёт на две семьи? Явно не с родственником общалась. Постоянные смешки, поцелуйчики – общение романтической пары. Стас…

Сев в машину я снедаемая беспокойством залезла в телефон. Сначала на сайт института, где работает Женя. В списке преподавателей всё так же числилось двое Евгениев и Станислав. Но никого с фамилией Авроры. Быстро набрав имя Станислав и возраст Жени, я начала пролистывать профили, одна аватарка за другой, яркие картинки мелькали перед глазами, пока рука моя не замерла. Открыв профиль моё сердце ударилось о рёбра. Вот он. Наглый лжец! Лютов Станислав. Как и в семейных фотоальбомах на фото в профиле он мило улыбается и корчит рожицы. Добродушный сосед, любящий муж и серийный убийца.